Рыбка моей мечты

7

Глеб
Сейчас

Какая нахрен бутылочка?

Умар притащил реквизит - пустую пивную бутылку без этикетки из тëмного стекла.

Смотрю по сторонам. На других столах такие же.

- Мы будем играть? - испуганно выдыхает Аня.

Красивое у неё имя, ей подходит. Рыбка Аня.

- Здесь такое правило. Когда включается медлячок, те, кто парами - идут танцевать. Одинокие играют в бутылочку, - отвечает её подруга.

Расул плюхается на стул, но не на своё прошлое место, а прямо напротив моей Рыбки. Остальные тоже пересаживаются, чтобы быть через одного по полу.

Интересное правило, но не в этот раз.

- Пошли танцевать.

Накрываю руку Ани ладонью. Совершенно машинально. Не ожидая подвоха, а кожу током бьëт. Будто.

Судя по тому, как она вздохнула резко, тоже почувствовала. Встрепенулась, вскинув на меня огромные глаза.

Статическое электричество, скорее всего. Но эффектно получилось. Грех не воспользоваться.

- Сейчас?.. - произносит она одними губами.

Тяну вверх, на себя. Аня поднимается.

Один из кретинистых дружков Умара присвистнул. Идиот. Рыбку мне спугнëшь.

- Но мы не пара, - поднявшись на носочки, почти шёпотом говорит.

- А ты хочешь с ними целоваться? - тоже тихо.

- Нет.

- И я нет. Пошли танцевать.

Улыбка.

Офонареть у неё красивая улыбка. Ещё у бара отметил. Аж в груди что-то кольнуло, хоть обычно меня таким не удивить. Не могу себя каким-то особым эстетом назвать. Женщина либо сексуальна, либо нет.

Рыбка - да.

Мы проходим к другим танцующим.

Песня к середине подкатывает. Ди-джей Жорик подключает басы. Это он зря, всю атмосферу портит.

Я протягиваю руку. Сегодня в джентльмена поиграем. Сто лет не танцевал.

Она отвечает, вкладывает тонкую кисть, а вторую опускает на моё плечо.

Глазища себе нарисовала... Как испуганный оленёнок в свете фар. Они у неё и без того яркие, а сейчас так вообще... Не смотреть в них невозможно.

И цвет - море плещется.

Правда Рыбка. Совпадение так совпадение.

До сих пор не могу принять, что та бабка угадала. Вряд ли она имела ввиду девушку. Вряд ли она вообще что-то имела ввиду.

В современном волшебном бизнесе какое главное правило? Предсказание должно быть размытым. Чем туманнее, тем лучше. Чтобы под все варианты будущего сразу подходило.

Но с Рыбкой у неё классно получилось. Я аж опешил поначалу. Правда... С остальным - совсем в молоко.

Золотую встретил. Где моя удача? Пока мимо прëт.

Хозяин земли, которую хочу купить, заднюю дал. Ни с того, ни с сего. Месяц переговоры вели. Всё его устраивало: и цена, и сроки. А сегодня - как отрезало. Думал, может, кто больше предложил? Хз. Вроде нет. А там... Хрен его знает, что у него на уме.

Мы лично не встречались. Переписки, секретарь. Знаю только, что это один из местных, который в своё время перекупил землю у государства за копейки.

Весь день, как муха в банке. Бьюсь, а без толку. Так и не выяснил, как на этого скрягу выйти.

Злой, как чëрт, был.

Хорошо, Умар настоял на том, чтоб отвлечься. Старые добрые навыки вспомнил. Шейкер покидал. Нервы отпустило.

А потом Рыбка Аня пришла, и совсем хорошо стало.

Первые шаги в танце робкие. Она держит дистанцию. Вытянутые руки на моих плечах.

Да не обожгу я тебя... Не бойся так.

Кто же ты такая?

Я медленно притягиваю к себе тонкую талию. Можно? Можно. Не сопротивляется. Теперь между нами всего пара сантиметров.

Она ресницы поднимает, а меня опять торкает. Как пацана на школьной дискотеке. Ахренеть. Сто лет такого не чувствовал.

Вот это девочка. Сколько ей лет? Не студентка же. Сказала, что в отпуске, значит, работает.

По ней не понять. Совсем хрупкая, при этом женственная. На сто процентов, ничего грубого нет, ни крупицы.

Её тело лёгкое, податливое, но в тоже время - напряжённое. Готова сорваться в любой момент. Лань осторожная.

Рано ещё. Не привыкла.

Но готов поспорить, в постели она - настоящая кошка.

Хочу её.

Так. Стоп. Что-то меня завело.

Хорошая текила, но нужно притормозить.

Кровь уже до мозга не доходит. Благо между нами расстояние осталось. Если Рыбка от простых прикосновений напрягается, то стояк вряд ли, как комплимент воспримет.

На повороте её бедро касается моего члена. Случайно. На секунду. Она, похоже, сама этого не заметила. А я заметил ещё как. От контакта по всему телу волна пробежала. Фух...

Рыбка Аня. Даже не думай, что я тебя отпущу. Считай, что поймал.

Нам даже уходить отсюда не обязательно. На втором этаже клуба пустая квартира. Расул предлагал в ней остановиться, но я решил дом снять.

- Всё, - шепчет вдруг Аня, замирает, - всё, музыка закончилась.

Да блин, мы же только начали!

Я бы предложил ещё потанцевать, но остальные расходятся, а Жорик включает какой-то дегенератский рэп.

- Вернëмся? - Рыбка не ждёт ответа.

Мчится к столику, но садится не на своё место, а к подружке.

Не понял... Где я успел накосячить?

Секунду прислушиваюсь к собственной груди. Сердце колотит отбойным молотом.

Странное чувство.

Возвращаюсь. Что-то не клеится. Из колеи выбивает её реакция.

Умар разливает остатки текилы по стопкам.

- А тост? - требует... Маша, кажется.

- Тост? Конечно! Quien no recorre, no se corre! - объявляет Расул. Пошляк.

Выпиваем. Аня хватает рюмку и опрокидывает залпом, затем спрашивает невинно:

- А что это значит?

Расул усмехается.

- Это на испанском. Мы же текилу пьëм. Переводится: кто не действует, тот не достигает результата.

- А-а... хороший тост.

Это как посмотреть, Рыбка. Но то, что ты выпила свою дозу, меня радует.

Аня быстро хмелеет. Толерантности к алкоголю - ноль. Сколько всего? Три-четыре рюмки и те неполные.

Обычно в пьяных женщинах просыпается шальная императрица, выглядит это, мягко говоря, вульгарно. Но она... милая. Расслабленная. Смеётся искренне. Глаза сразу забавно заблестели.

- Ты вообще пьёшь когда-нибудь? - нападает на неё Маша.

- Нет! - хохочет. - Дай посчитать... Восемь, семь, пятнадцать минус двенадцать... - пальцы загибает. - А, ладно! Больше года, представляешь? Но сегодня хочется!

Чёрт возьми, она меня добьёт.

Нельзя быть такой очаровательной. Я же сегодня ночью опять глаз не сомкну, если просто так разойдёмся.

Достаю телефон, пишу Жорику. Хорошо, что номерами обменялись. Вовремя.

Он читает сообщение и показывает пальцами "Окей".

Через минуту звучит новый медляк.

Расул громко объявляет:

- Бутылочка!

Ловлю взгляд Ани, по которому видно, что танцевать она не пойдёт.

Что Рыбка? Решила от меня ускользнуть?

- Раскрутишь? - Адель толкает ко мне тëмное стекло.

Спасибо. Услужила.

- Конечно.

В обращении с ëмкостями, главное - правильно оценить центр тяжести. Остальное - навыки. Опыт, которого у меня предостаточно. С первого по пятый курс опыта набирался.

Кладу бутылку в центр. Запускаю вращение. Та скользит по столу и замедляется, точно указав на Аню. Как я и планировал.

- Эт судьба! - смеются вокруг. Только Умар подмигивает, освобождая мне проход.

Она бесстрашно встаёт, запрокидывает голову и чуть опускает ресницы. Пытается казаться невозмутимой, но сбившееся дыхание её выдаёт.

Склоняюсь.

Легко касаюсь мягких губ. Большего и не хотел, и не собирался. Только попробовать на вкус немного... но секунды идут, а я чувствую, что так и не могу оторваться.

...

8

Аня

Ох.. Я... очень пьяная.

Иначе не объяснить, почему так тянет к нему.

Незнакомец, о существовании которого вчера даже не догадывалась. Губы его такие мягкие, сначала показалось, что чуть шершавые, но потом... Остановиться невозможно. Умом понимаю, что хватит, но тело не слушается, оцепенело.

Прямо сейчас - стоп! Мне уже домой пора... Только нужен кислород, чтобы силы были.

Приоткрываю рот - воздух пустить, но вместо воздуха его вдыхаю. Какой мужественный, сильный...

Остатки разума за горизонт выбивает.

Ноги на цыпочках оказываются, руки его шею обнимают, а его руки на моей пояснице, под кожаной курткой. Короткая майка задирается. Чувствую пальцы прямо на коже. Не высоко, не доходят до талии, невесомо, одними кончиками и за счёт этого - интимно до безобразия. Обжигает.

Мы целуемся.

Как подростки незрелые, без языков, губами одними друг друга пробуем, но как же... сладко. Вкус, от которого по крови щекочущее чувство расходится. Как же неправильно это! И приятно.

Так нежно, чувственно, будто мы не чужие друг другу, а очень даже близки...

Всё заканчивается плавно, само собой. Отстраняемся медленно.

После таких поцелуев должно быть продолжение, но вокруг слишком много людей. Мы оба это понимаем.

Сердце в груди трепещет. Бьëтся, бьётся, никак не угомонится, не может смириться с тем, что всё закончилось. Ещё хочет.

А что если?..

Я ведь не увижу его больше никогда...

Скоро уйду, а потом вовсе уеду за тысячи километров.

И ночь эта никакого значения не будет иметь. Нет её - ночи этой. Свидетелей нет, что перешептываются на нас, хитро хихикая. Глеба - нет.

Будет только славное воспоминание.

У меня много славных воспоминаний из этого посёлка - детских. А будет ещё одно - взрослое.

- Пойдём... по пляжу прогуляемся, - за руку Глеба сама беру.

Глаза поднимаю.

Кхм. Чего он молчит? О чëм думать можно, когда тебе девушка такое предлагает?

- Сейчас только плед возьму, - говорит и в сторону какой-то двери за барной стойкой идёт, а я за ним. С незнакомцем мимо других незнакомцев. Руки-то у нас до сих пор сплетены.

Глеб...

Кто же ты такой?..

Нет! Мне не интересно! Спрошу и придётся о себе рассказывать, а я сегодня откровенничать не планирую.

Просто хороший вечер. Просто погуляем. Просто... как получится.

Орангутанг достаёт из подсобки сложенное одеяло в клетку.

Всё по плану же, блин, волноваться начинаю. От волнения голова тяжёлая и мысли лишние. Облико-морале просыпается.

- Возьми ещё... - если скажу про текилу, он решит, что я алкашка? - минералки.

Чёрт. Зачем. Мне. Минералка.

Я, наоборот, трезветь не хочу. Хочу до утра веселиться, как в прошлой жизни. Чтобы голова болела и день завтрашний - насмарку, зато было, что вспомнить, о чëм покраснеть.

Глеб просматривает запасы. Минеральной воды не нашлось.

- Швепс только.

- Годится, - что годится, Аня? Только расслабилась, а меня по новой накрывает.

- Минуту, - он возвращение в подсобку и выходит с небольшой тканевой сумкой, спортивной.

Можно выйти через здание клуба, но мы перепрыгиваем через ограждение и сразу оказываемся на мелкой гальке.

Энергия у воды безумная какая-то. Мощь настоящая. Стихия.

И разве мои малюсенькие проблемки имеют значение?

Полной грудью свободу вдыхаю. Как же хорошо! И весело снова!

- Давай туда пойдём, - путь указываю.

Дальше. В место, где галечный пляж заканчивается. Там берег крутой, о который волны бьются и, белой пеной обратившись, вверх круто взмывают, солёными брызгами прямо в воздухе рассыпаются.

Восторг чистый!

Хочется бежать, мчаться в припрыжку, потом кружиться, широко расставив руки. Соль прямо губами ловить.

Завтра нет.

Есть сегодня, ночь, луна огромная у самого горизонта. Море. Какое же оно шумное! Будто целый рой шмелей надвигается.

Поворачиваюсь. Иду спиной вперед, чтобы к моему приключению лицом быть.

Клуб за плечами Глеба мерцает жёлтым светом. Маленьким становится, меньше и меньше. Далеко уже отошли.

Кукуруза...

Ну что за дурацкое название! Всё отлично, но вот эта вывеска смешная в форме початков. К чему? Как санаторий для фермеров.

Лучше на луну смотреть. Она сегодня особенная.

- Посмотри! Как красиво! - восклицаю.

Мне всё равно, ответит Глеб или нет. Это крик моей рваной души. Прекрасное в мире заметила впервые за столько дней.

- Очень красиво, - он ухмыляется.

- Ты не смотришь!

- Смотрю, - теперь улыбается открыто.

- Неа! Только на меня смотришь. Это потому что я красивая?

- Очень.

М-м-м... Красавчик считает меня красивой. Слушала бы и слушала.

- Подожди! - ладонь вперёд вскидываю, - Вопрос есть! Очень важный. А ноги у меня красивые? Достаточно прямые?

Муж... Нет, не так. Бывший гандон-муж говорил, что у меня ноги, как колесо, поэтому нельзя вещи в обтяжку носить.

Я отбегаю подальше. Эти джинсы зауженные. Всё видно.

- Обалденные у тебя ноги, - отвечает Глеб и ко мне шагает.

- Подожди! Приглядись. И в целом фигура - красивая? Привлекательная?

Он смеётся.

- Ты пьяна.

Сам ты пьян! Мне нужно знать!

- Отвечай!

- Ты вся просто - отвал башки. Сексуальная от макушки до пят, до кончиков пальцев.

Прищуриваюсь. Вот ведь...

- Обманщик! Откуда ты знаешь? Я в кедах.

Взмахиваю ногой... вот блин! Силы не рассчитала, равновесие теряю. Заваливаюсь назад...

Но Глеб резво подлетает, успевает поймать.

Я зависаю в параллель земле, в его руках. Смотрю вверх. Его лицо, а за ним небо звёздное.

Какое же яркое...

Три недели здесь живу, а ни разу голову ночью не поднимала.

- Знаю, потому что утром разглядел, - говорит Глеб, - ты была в обуви с веревочками.

- Сандалии...

- Да.

Он меня поцелует? Момент, как из кино. Нет... Ставит на ноги.

Да! Всё-таки целует!

Не так, как было в первый раз, когда все смотрели. Сейчас влажно и глубоко, по-настоящему, и это ещё лучше. Как спичка зажигаюсь. Божечки, как же он обалденно целуется...

Жарко.

Сбрасываю с плеч куртку. Целую его снова.

Плед падает где-то рядом, сумка. Не вижу, глаза закрыла, чтобы безумию этому полностью отдаться. Чествую только его руки под футболкой, по спине прокатываются, о застёжку лифчика спотыкаются.

Сними же... Мешает.

...

9

Мучительная пауза, пока Глеб достаёт плед и бросает на гальку. Неаккуратно, смято.

Плевать.

И снова губами в меня впивается. Так, как, наверное, никогда и никто до него. С наслаждением, с жаждой настоящей, поглощает остатки разума.

А я позволяю.

Хочу.

Хочу, чтобы всё вот так случилось.

Грязно. Дико.

Прямо на тëмном пляже. Чтобы потом не просто стыдно было, чтобы потом сгореть к чëрту! Дотла! В пепел от стыда превратиться!

Он подхватывает меня, опускает на плед. Целует, целует, опять целует, соскальзывая с губ на щëки, на шею. Пробует меня. Кожу мою смакует, проходится языком, всасывает нежно. С наслаждением, будто я из чего-то аппетитного, безумно вкусного сделана.

Между ног пульсируют жаркие жалящие волны. С каждым новым прикосновением сильнее становятся, выше и требовательнее.

Как те, что сейчас бьются о скалы, в пену рассыпаются.

И я хочу пеной рассыпаться. Невыносимо больше всё это в себе держать, не могу больше. Хочу...

Непослушными пальцами, онемевшими, расстëгиваю его рубашку. Сложно. Спускаю по широченным плечам.

Такой большой. Мышц столько... даже кубики есть... Боже, а этот запах. Настолько мужской, что голова кружится. Хотя куда уж сильнее...

Мысль пошлой вспышкой проносится. Хочу... попробовать. Приближаюсь и с кончиком языка целую его кожу в самом низу шеи, рядом с ключицей. Терпкий, приятный вкус, мне нравится.

Следующая мысль ещё развратнее. А там какой?..

Кисти на его ремне. Сложно сосредоточиться, чтобы расстегнуть. Защёлка, кнопка, молния. И...

Ого...

Всë... внушительно. Весьма. Настолько, что на замираю нерешительно, сжимаю в кулаке резинку от его боксеров.

Но сделать ничего не успеваю. Глеб запускает пальцы под мою майку, стягивает её через голову, резко отбрасывает. Рот мой атакует страстно и глубоко, с напором, от которого внизу всё в пылающий жгут скручивает.

А руками меня обхватывает, тискает, прижимает, вниз снова опрокидывая и накрывая своим горячим телом.

Я совсем крошечной себя в его объятье чувствую. Слабой и хрупкой.

Возбуждённой до предела.

Тело - сплошь сгусток оголенных проводков. Искрит от любого касания.

Выгибаюсь в пояснице, чтобы лифчик расстегнуть. В нëм уже не просто неудобно. В нëм больно. Окаменевшие соски врезаются в кружево чашек.

А он смотрит. Глеб... Зависает на бесконечные секунды на моем обнажённом теле. Глаза и без того чëрные, темнеют так, что становится остро.

Мурашки по коже от его взгляда и прохладного морского ветра. Потом от его твëрдой ладони, что спускается к моим джинсам, проходится между бëдер.

От настойчивых требовательных губ на моей шее и ниже, и ниже. Взрыв за взрывом под кожей.

Стон за стоном.

Моим.

Из моей груди на смену шуму дыхания вырываются хриплые звуки. Ни на что связное членораздельное не способна.

Только пальцы в его мягкие волосы заплетаю. Сжимаю, когда он находит ещё не целованное место на моём напряжённом животе, когда вокруг пупка языком кружок делает. Боже...

- Ты... а-а... - вау, чудеса красноречия проявляю.

Щелчок теперь уже на моих джинсах.

Боже...

Сейчас это произойдёт. На самом деле.

Глаза распахиваю, а там луна. Жёлтая, с раздутыми от смеха щеками. Надо мной ведь смеётся. Смотрит и думает:

"А разговоров-то было! Святую мученицу из себя строила, а на деле такая же точно. Одного поля ягоды с муженьком"

И так и есть.

Измена - это, оказывается, так просто. Выпила, ноги раздвинула. Кайфанула. Раз - и всё.

И мир вовсе не рухнет. И будет завтра, такое же, как и каждый день.

Блять...

- Аня... - Глеб отрывается. - Что-то не так?

Блять, ну прекрасно!

Я расплакалась.

Как вовремя! Идеальный же момент выбрала, лучше не придумаешь! Со спущенными штанами, с голыми сиськами под звëздами. Класс!

- Всё нормально, - всхлипываю. Боже, как жалко получилось. Лучше б вообще молчала!

Слёзы катятся по вискам. Резко вытираю их ладонью, но новые тут же набегают.

За-ши-бись отвлеклась.

Глеб поднимается окончательно. Рядом садится. Пялится ошарашенно.

Да! Вот такой вот ты ужасный любовник! Так и считай. А то что мне? Одной страдать?

- Я что-то не то сделал?

- Нет! - выпаливаю. - Нет, всё хорошо.

Просто я формально ещё замужем, но тебе об этом знать не обязательно.

Где лифчик? Где майка?

Где были мои мозги, когда я припëрлась на этот пляж? С хер пойми с кем. Вдрабадан пьяная.

А-а-а-а-а-а-а!

Подтаскиваю вещи и одеваюсь. Всё, домой пора. Телефон в кармане куртки.

- Сиди, - Глеб за запястье меня ловит.

- Мне уже нужно ехать.

- Сядь на место! Успеешь, - это у него грубо получилось. Угрожающе...

Падаю обратно.

Он после всего вот этого... продолжить хочет? И его ничего не смущает?

Я вообще-то зарëванная. Красная там... с размазанной тушью и носом распухшим. Я видела себя в зеркале после слëз. Жуткое зрелище. У меня даже уши в красных пятнах должны быть. Вообще не сексуально.

Глеб меня отпускает. Застëгивает брюки. Сумку притягивает. Достаёт... термокружки. Две. Одну мне в руки вставляет.

- Это?..

- Чай. На море будем смотреть.

И он и вправду так делает. Откручивает крышку, пьёт.

Ладно. Я тоже пью.

Вкус самого чая почти не чувствуется. Кипяток сладкий и запах трав каких-то. Напоминает те, что я для бабушки собирала.

Сумка раскрытая рядом лежит. Кошусь на содержимое. Замечаю контейнеры какие-то, шарф, ещё одеяло поменьше.

Он, кажется, изначально решил, что у нас пикник будет. Серьёзно?

- И долго... смотреть на море? - спрашиваю.

Волны активнее становятся, скоро до ног наших доходить будут.

Глеб поворачивает голову.

- Сколько ещё твой отпуск продлится?

10

Хм.

Дай-ка подумать...

Заседание назначено на начало октября, но я знаю, что Петя уже подал ходатайство о переносе дела. Если его одобрят, то первое слушание пройдёт в ноябре.

Я - истец.

Под дверью суда буду секунды до начала считать. Молиться, чтобы он опоздал, тогда, возможно, нас разведут в тот же день.

Но кого я обманываю? Он придёт. Мне ещё два-три месяца после этого ходить оштампованной. Ждать, пока время примирения закончится.

- Не знаю, - выдавливаю.

Поскорее бы посиделки эти закончить. К чему уже? Перепихон на пляже не удался - увидимся следующим летом.

Жалость его мне на фиг не сдалась.

Когда утешительный напиток выпит, беру телефон. Интернет здесь тормознутый. Еле справляется с загрузкой положения.

Глеб достает из сумки пачку салфеток, мне в свободную руку вкладывает. Сминаю одну в ладони. Вытираю щеки, нос, под глазами.

Не-не. Под страхом смерти в клуб в таком виде не вернусь. Сразу домой... Чëрт. Приложение не грузит.

- Спасибо, я всё, - откладываю салфетку, - ты не знаешь телефон местного такси?

Глеб внезапно наклоняется, выхватывает аппарат из моих рук. За спину откладывает.

- Эй, отдай!

Тянусь, но он ловит мое лицо ладонью. Притягивает и накрывает мои ещё припухшие губы своими. Так неожиданно, что ахаю беззвучно. Замираю.

Снова поцелуй?

Так, будто ничего этого не было - ни слез, ни перерыва. Только его тëплый вкус, сладкий и горький одновременно. Почву из-под ног выбивает.

- Куда ты собралась? Рано ещё, - тихо и хрипло в губы мне произносит.

В глаза заглядывает, и от этого ещё сильнее, чем от поцелуя теряюсь. Запуталась совсем. Мысли шуганными букашками разбегаются.

- Расскажи о себе.

Ещё лучше!

Сглатываю. Думаю, как бы от ответа уйти, чтобы ничего не испортить.

- Тогда я начну, - вдруг говорит, - я в последний год тоже жил в Мос...

- Не надо, - рот его резко рукой перекрываю, - не нужно, пусть, всё как есть будет.

Глеб ухмыляется под моей ладонью, но не спорит.

Вместо этого притягивает меня к себе, обнимает одной рукой.