- -
- 100%
- +
В целом, Валентина Алексеевна была достойным учителем. Она с лёгкостью объясняла самый сложный математический материал, при этом дополнительно проводила для нас факультативы. Это значило, что хотя бы один раз в неделю мы оставались после занятий для того, чтобы решать трудные примеры. Конечно, мы были ещё детьми, и часть из нас не хотела туда ходить. Но она умела заставить — или уговорить, не желая знать отказа. Отличники и хорошисты должны были присутствовать на факультативах! Впрочем, это происходило в советское время, другие ценности правили людьми, отсутствие Интернета и мобильников делало жизнь более свободной, и на дополнительные занятия Валентины Алексеевны приходило множество учеников, при этом не только из нашего, но и из других классов. Мы разбирали задачи повышенной сложности, которые с её подачи уже не казались такими трудными для понимания.
Следует сказать, что наша классная руководительница была не из тех учителей, у которых отсутствовал контакт с учениками. Время от времени она приглашала ребят к себе домой по тому или иному случаю. Будучи у неё в гостях, никто не испытывал неудобств. Напротив, она всегда предлагала чай и обсуждала вместе с нами животрепещущие вопросы школьной жизни. Это было нечасто, но в домашней обстановке Валентина Алексеевна производила впечатление весьма радушного человека.
Она любила тех, кто стремился к знаниям. Не очень миловала двоечников и троечников, но благоволила хорошистам и отличникам. Я относилась к особому разряду учащихся: у меня не было четвёрок (за что впоследствии, по окончании школы, я получила золотую медаль). И Валентина Алексеевна всегда учитывала это обстоятельство. Её забота была практически материнской — тем более, что и она, и моя мама носили одно и то же имя. В конце концов моё фото — возможно, именно при содействии нашей классной руководительницы — появилось на доске с фотографиями лучших учеников школы.
У Валентины Алексеевны была семья. Мы знали и её мужа Виктора, и сына Гошу. И вот о Гоше-то и речь. Он учился не так хорошо, как хотела бы его родительница. Внешне это был большой, слегка нескладный парень с крупными чертами лица. Мать его просто обожала! Нас, девчонок, пришедших к ней в гости, она могла запросто при Гоше назвать «невестами» и порекомендовать своему сыну в жёны. При этом девочки сразу начинали стесняться.
Шло время. И вот однажды мы узнали страшную новость. У Валентины Алексеевны была дача. В какой-то момент Гоша полез на крышу ремонтировать проводку, и его жизнь внезапно оборвалась. Он мгновенно умер от удара током.
Все мы сочувствовали классной руководительнице, ведь погиб её единственный сын! Родить кого-нибудь ещё у матери Гоши просто не было возможности, так как женщина была уже в летах. Её муж Витя утешал супругу и возился с ней, как с маленькой. Он проявил немало мужества, чтобы сохранить ей жизнь и рассудок. Тем не менее, для Валентины Алексеевны это стало настолько мощным потрясением, что после этого она могла находиться в скорби и депрессии до конца своих дней. Наша боевая учительница сразу поседела, постарела, сникла. Только занятия дачей удерживали её «на плаву».
И вот однажды мне позвонила приятельница и сказала, что нужно пойти навестить нашу бывшую классную. К тому времени мы уже окончили школу, но эта подруга, Жанна, которая раньше училась со мной в одном классе, сообщила, что пришла годовщина смерти Гоши и что хорошо бы проведать Валентину Алексеевну.
Я без колебаний согласилась. Дом учительницы математики находился в «Орбите-3», которая располагалась через дорогу от нашего микрорайона, «Орбиты-1». Весь путь занимал 5—7 минут пешком. Жанна вообще жила в одном со мной доме №26. Итак, мы взяли с собой угощение и пошли к классной.
К тому времени наша преподавательница уже немного пришла в себя. Она встретила нас очень хорошо, но взгляд выдавал затаённую тоску. Для того, чтобы освободить в комнате место, где можно было бы отметить годовщину, мы вместе с ней двигали диван, и Валентина Алексеевна попросила меня положить линейку на угол его основания «гипотенузой». Я к тому моменту уже подзабыла математику, так как училась в музыкальном училище, и попыталась пристроить предмет «биссектрисой». Эх, как это огорчило мою учительницу! Она сказала мне: «Да я же тебе про гипотенузу говорю, неужели ты не помнишь, что это? А ты биссектрисой угол делишь!» И мне неожиданно стало стыдно за то, что я не поступила на математический факультет — хотя Валентина Алексеевна и хотела этого.
Передвинув диван, мы стали накрывать на стол. И тут произошло основное событие этой истории.
У нашей бывшей классной над столом висели большие часы с кукушкой. Они находились у неё очень давно, но всегда исправно отсчитывали время. Тикали и тикали, а иногда из них выскакивала птичка. Но в этот раз часы стояли. Словно бы смерть Гоши сказалась в этом доме и на времени, которое остановилось навсегда. В разговоре с учительницей кто-то из нас упомянул настенные часы, и она сказала, махнув рукой, что, мол, они уже давно не ходят. Сломались.
Гошины часы, призрак и поминальная трапеза. Рисунок.
Я разглядывала этот застывший во времени механизм несколько минут, а потом, завершая подготовку к трапезе, пошла на кухню за едой, за каким-то салатом из помидорок, нарезанных ломтиками и смешанных с полукольцами лука. Когда я вернулась оттуда с тарелкой в руках, я уже собиралась поставить её на скатерть. И вдруг…
«Часы! — закричала Валентина Алексеевна. — Они идут!!!»
Мгновенно побледнев, она вскочила с дивана, не в силах отвести взгляд от движущихся стрелок и циферблата.
«ЭТО ГОША! ГОША! ОН ПРИШЁЛ! ЭТО ОН ЗАПУСТИЛ ЧАСЫ! СЫНОК!!!»
Мы онемели, глядя на это чудо. Да, действительно! Часы внезапно пошли. И ЭТО ПРОИЗОШЛО КАК РАЗ В ТОТ МОМЕНТ, КОГДА МЫ СОБИРАЛИСЬ ПОМЯНУТЬ ГОШУ В ГОДОВЩИНУ ЕГО СМЕРТИ.
Я и Жанна были не в силах вымолвить ни слова. Валентина Алексеевна тоже! Медленно мы сели за стол и потом с трудом отходили от этого происшествия.
А часы-ходики тикали над нами, как бы заверяя, что даже после смерти человек способен заявить о своём присутствии. И учительница, удручённая гибелью сына, теперь тоже была настроена по-другому. Казалось, классная руководительница поняла, что, возможно, они когда-нибудь встретятся.
Комментарии
Годовщину смерти отмечают во многих странах — в России, Японии, Израиле, Индии, Иране, Белоруссии, Китае, Корее, Пакистане, Армении, Вьетнаме, Грузии и других местах нашей планеты. Празднование этой годовщины (или годовщин — каждый год) является памятным ритуалом, который в каждой местности проходит по-своему. Зачем же существуют такие обряды? Всё дело в том, что, когда кто-то из близких людей уходит в мир иной, нам не хочется в это верить. Письма и вещи, которые покойные оставили на этой земле, окропляются слезами. Каждая строчка в их прижизненных посланиях прочитывается по многу раз. И, может быть, поэтому мы начинаем искать какие-то знаки, которые указывают на связь усопших с нами, на то, что они нас видят и слышат. Тем не менее, умерших не вернуть, и постепенно боль отходит на второй план. Всё мало-помалу забывается в житейской суете.
И тут происходит нечто, что противоречит факту исчезновения дорогих нам людей из этого мира. Даже если это просто совпадения, их невозможно игнорировать. Происходит ОБЩЕНИЕ — посредством разных способов. Разумеется, за одну секунду такого реального контакта многие отдали бы всё на свете. Но как бы то ни было, поскольку мир мёртвых — это что-то кардинально отличающееся от мира живых, послание может быть передано в основном косвенно, как в случае с Гошиными часами. У призрака больше нет тела. Нет рта, чтобы говорить. Нет рук, чтобы обнять. Призрак — это бестелесная сущность. Несмотря на это, многие люди получают сообщения из мира усопших — или верят, что получают их. Способы передачи информации бывают самые разные: даже обоняние иногда играет роль канала связи с потусторонним.
Я нашла для вас несколько таких историй в Интернете. На практике их, конечно, значительно больше, и для передачи посланий с того света используются не только часы. Призраки не ограничиваются каким-то одним предметом. Само же сообщение может быть оставлено не только в годовщину смерти, но и, например, в момент незадолго до ухода из жизни или сразу же после него.
Рассказы, которые я обнаружила в Сети, явственно свидетельствуют о таинственном общении с миром мёртвых. Один из них был напечатан в журнале «Ребус», издававшемся В. И. Прибытковым в Санкт-Петербурге с 1881 года. Сначала это издание служило листком загадок, а затем стало печатным органом спиритов и медиумов под названием «Ребус: Журнал психизма, медиумизма и спиритуализма». В 1918 году, по понятным причинам, он изымался из библиотек и уничтожался.
Итак, вот сама история: «Отец умер от апоплексии мозга; он заболел 3 октября, приблизительно в шесть часов утра, а 4 октября, промучившись весь день и всю ночь, скончался ровно в это же время…
Прошло несколько минут; мы с братом вышли в гостиную, чтобы переговорить о предстоящих похоронах. Брат попросил узнать, который теперь час на кухонных часах, так как каминные часы в гостиной почему-то остановились и показывали только шесть, т. е. остановились на моменте смерти отца.
Горничная ответила, что в кухне часы стоят на шести часах. Это было тем удивительнее, что часы эти были с гирями, которые, в данное время, едва спустились до половины запаса своих намотанных цепей и, следовательно, могли бы идти, не останавливаясь. Тогда брат сказал, чтобы я взглянул на часы во второй гостиной. Я тотчас же отправился туда, находившиеся там старинные бронзовые часы показывали тоже шесть, и маятник их не двигался. Надо заметить, что в первой гостиной часы были с месячным заводом, а во второй — с недельным. Подобное совпадение нас заинтересовало, и мы сейчас же пересмотрели все часы в нашей квартире, в том числе и карманные; все они показывали тоже шесть часов.
Предположение, что все часы были не заведены, не выдерживало критики, так как достаточно было дотронуться до их маятников или стержней заводов, как они немедленно же начинали идти. Мы подивились этой странной, необъяснимой связи между часами и жизнью человека и не могли не рассказать о ней псаломщику Исаакиевского собора — старику лет за семьдесят, — который явился читать над покойником псалтирь.
— Вас это удивляет? — спросил он. — Между тем, для меня ваш случай очень обыкновенен и бывал на моих глазах нередко. Почему это происходит — я не знаю, но сам был неоднократно свидетелем, что часы в доме, со смертью хозяина, иногда останавливаются без всякой видимой причины!…
Подлинность вышеизложенного свидетельствуем нашими подписями, с приложением фамильной гербовой печати»8.
Удивительный рассказ, в котором тоже участвуют часы, при этом несколько их разновидностей. Почему призраки подают какие-то знаки при помощи механизмов отсчёта времени — трудно сказать, но я читала множество подобных историй. Некоторые из них были явно придуманы для публики, но другие — правдивы, и они содержали большое количество деталей.
Билл Гуггенхайм и Джуди Гуггенхайм написали целую книгу о таких сообщениях. Она называется «Послания с того света», и в ней собрано множество свидетельств очевидцев, утверждавших, что они могли видеть покойных или же получать от них некие знаки. Супруги Гуггенхайм называют их ПСК, посмертные коммуникации, и определяют как духовное переживание, возникающее в том случае, когда с кем-либо связывается умерший родственник или друг. При этом само общение спонтанно и происходит без посредника — гипнотизёра или медиума. Билл и Джуди основали проект ПСК и собрали более 3300 историй, свидетельствующих о таких контактах. Позитивное начало этого замысла заключалось не только в самом знании о ПСК, но еще и в том, что, узнав о подобном общении, многие люди могли отказаться от суицида, вызванного уходом близких из жизни. Также они указали на 12 типов посмертной коммуникации. Происшествие с мамой, явившейся мне на пиру в мире мёртвых вместе с Николаем Степановичем, по классификации Гуггенхаймов относится к ПСК в состоянии сна. Обычные сновидения гораздо более фрагментарны и беспорядочны, то есть многие грёзы не являются ПСК. Но, когда имеет место настоящее общение с потусторонним миром, сны становятся ярче и последовательнее, изобилуют деталями и переживаются как подлинные встречи с теми, кто нас покинул, как было и в моём случае.
Что касается взаимодействий с часами, подобные случаи Билл и Джуди Гуггенхаймы относят к проявлениям физических феноменов при ПСК. Как они пишут, это могут быть различные события — включение и выключение света, радио или телевизора, других бытовых приборов, передвижение материальных объектов и т. п. При этом, будучи первоначально скептиками по отношению к таким явлениям, они постепенно пришли к полному принятию подобных происшествий. Другие необычные физические взаимодействия как средство передать послание с того света также вошли в их книгу, поэтому привожу в доказательство своей истории один из рассказов Билла и Джуди. И это снова случай с часами!
«Мэриэллен работает адвокатом и живёт на Среднем Западе. Она и её муж, а также четыре других человека, стали свидетелями происшествия, последовавшего за смертью их двадцатишестилетней дочери Бонни.
В нашу тридцатую годовщину мы с моим мужем Робом снова принесли клятвы на прекрасной свадьбе в нашей церкви. Когда мы вернулись домой, Роб и наша дочь Бонни устроили для меня большую вечеринку-сюрприз…
Через пять месяцев Бонни была убита во Флориде.
На нашу следующую годовщину моя сестра, её муж и моя лучшая подруга со своим мужем пригласили нас с Робом на обед…
У нас на стене висят маленькие часы, которые Бонни оставила нам перед тем, как переехать во Флориду. Когда мы вернулись домой (примерно без четверти двенадцать), часы на стене очень громко тикали.
Все застыли и уставились на часы Бонни. Мы были поражены, потому что эти часы не ходили, их никогда не заводили и даже не трогали!»
Общей характеристикой физических феноменов при ПСК является их своевременность, во многих из них фигурируют часы. Очевидно, умершие намеренно заставляют события происходить в определенное время, чтобы они были замечены живыми и имели для них личную значимость»9.
Абсолютно согласна с Гуггенхаймами, ведь именно этот посыл содержится в истории Гоши, очень похожей на случай Бонни. Сын моей классной руководительницы показал своё присутствие при помощи часов именно в тот момент, когда мы собирались его помянуть! Я знаю, что никто не мог случайно потрогать механизм, так как сам предмет висел высоко над нашими головами. По сути, дотронуться до часов можно было, только встав на стул. Но ни один из нас не мог этого сделать. Все были заняты приготовлениями к поминальному застолью вплоть до того момента, когда Гоша, наконец, проявил себя таким необыкновенным образом. Точнее, его призрак.
Я думаю, что целью Гошиного ПСК было успокоить и ободрить для дальнейшей жизни свою мать, ведь она была убита горем. Изумление и радость, которые принесло учительнице это послание с того света, вне всякого сомнения, помогли ей преодолеть депрессию. Когда я позднее осведомлялась о здоровье Валентины Алексеевны у знакомых, мне говорили, что у неё всё хорошо и она, будучи на пенсии, занимается домом и дачей.
Советы
У всех бывают моменты скорби, связанные с потерей родных, близких и друзей. В то же время для православных людей смерть — это вхождение в жизнь вечную, и проводить туда человека нужно благочестиво и достойно, поскольку, по мнению церкви, каждого из нас ожидает посмертное существование.
У нас в России, по церковному обычаю, важными являются 3-й, 9-й и 40-й день после того, как человек покинул этот мир, а также год и впоследствии годовщины смерти. Считается, что 2 дня душа ещё пребывает на земле и присутствует в разных местах, а на 3-й день уходит на поклон к Богу. От 3-го до 9-го дня она находится в райских обителях, а в 9-й день снова поклоняется Господу. С 9-го по 40-й день душа отправляется в Ад, чтобы увидеть муки нераскаявшихся грешников. В 40-й день её участь уже окончательно решается Богом, и определяется дальнейшее местонахождение. Следовательно, в этот день, по рекомендациям Православной Церкви, очень важно поминовение усопшего и просьбы к Богу дать ему место среди праведников. В дальнейшем поминки проводятся уже через год — это день рождения для новой, нездешней жизни. Годовщину всегда отмечают в семейном кругу, с близкими людьми. Иногда говорится, что в эту памятную дату душа последний раз спускается с небес, чтобы увидеть своих родных. Далее она окончательно попадает «на тот свет». Позднее в память об умершем можно праздновать годовщины упокоения, земной день рождения, а также церковные именины.
Что же делать в том случае, если вы получили от своего усопшего необычное послание в какой-либо форме — в момент смерти или в любую из дат, указанных выше, а также и вне этих дат? Несомненно, такое сообщение даст вам повод задуматься о вечной жизни. Кроме того, оно, возможно, утешит вас в вашем бытии. Как правило, заметив любой знак от умершего человека, люди успокаиваются.
Очень часто призраки приходят, чтобы уберечь нас или сообщить информацию, которая важна нам для выживания. Или же просто поддержать эмоционально. Я считаю, что о каждом таком знаке следует поразмыслить особо и попытаться понять не только само послание от усопшего, но и его скрытый смысл. Как правило, посмертные контакты происходят неожиданно. Если сможете или захотите, фиксируйте при этом всё, что сочтёте нужным. Может быть, на своей фотографии вы увидите фантом покойного. Может быть, в реальности проявится что-то ещё. Вполне вероятно, что посмертный контакт позволит вам переосмыслить свою жизнь. Также вы сможете поделиться этим переживанием в соцсетях, снять видео или написать книгу, чтобы другие люди тоже знали о том, что смерть — это не совсем конец. В любом случае, вам станет легче!
Помимо этого, вы можете мысленно попросить душу умершего подать вам знак, что она рядом, в любой из указанных дней или же вне этих дней. Умственная просьба имеет свою особую силу! После этого смело пишите на камеру или снимайте на фото всё, что произойдёт.
Если вы принадлежите к какой-либо церкви, то после получения такого послания не забудьте прочитать молитву и помянуть покойного. Обряды у всех, конечно, разные, но смысл один — вспомнить человека, который подал вам знак с того света, достойным образом. Можете также раздать милостыню и приготовить любимое блюдо усопшего, чтобы оказать ему особую честь, или поставить на окно в вазу его любимые цветы. В общем, пребывайте в хорошем настроении духа, отпустите все обиды и проявите любовь к тому, кто пообщался с вами из мира мёртвых.
А мой дальнейший рассказ — о призрачных сущностях, которые также могут быть связаны с душами умерших, или же представляют собой что-то другое, малоизученное и загадочное.
Тайна 4. «Барабашка» из Тау-Тургеня: диалог в горах
Одна из невероятных паранормальных историй приключилась со мной во время отдыха в Доме творчества композиторов «Тау-Тургень», когда я жила в Казахстане. Сейчас это место трудно найти на карте, поскольку в наши дни там осталось лишь несколько полуразрушенных зданий, но тогда, в 1990-е годы, это всё ещё был прекраснейший советский островок культуры и природы.
Моя подруга Адалят пригласила меня совместно посетить «Тау-Тургень» где-то в 1991 году. Её мама была профессором консерватории и смогла достать для нас путёвки. У моих родителей идея таких каникул не вызвала возражений, и вот мы с Адалят и её братом Куддусом отправились в Дом творчества.
Первое, что поразило меня во время поездки до места назначения, — это Синегорье, которое находилось по пути к обители композиторов. Горы, поросшие елями, полностью соответствовали своему названию. Сказочно красивые склоны цвета тёмного лазурита притягивали взгляд, и я восхищённо созерцала их в окошко по ходу движения нашего автобуса.
Вторым удивлением была огромная гора, на которую мы поднимались по направлению к воротам этого славного Дома творчества. Потом подруга пояснила мне, что по ней можно кататься на санках. «А это не опасно?» — испуганно спросила я. Дело в том, что не очень крутой и не очень пологий склон тянулся не менее чем на километр, но «горка» упиралась в асфальтированную трассу. «Да ты что, — улыбнулась Адалят. — Тут почти не бывает машин, так что не бойся». Как ни странно, но она оказалась права. В другие дни мы катались с горы на санках, и автомобилей на дороге не было. А ещё наша небольшая компания как-то гуляла за границей территории «Тау-Тургеня» по этой самой заснеженной трассе, и, действительно, ни одна машина не проехала мимо нас на протяжении примерно полуторачасовой прогулки. Местность была совершенно безлюдна. Вокруг высились горы, горы и только горы в своём молчаливом ледяном величии.
Третье, что бросалось в глаза, — это двухэтажные коттеджи для отдыхающих в Доме творчества. Они были изумительны! В нашем домике на нижнем этаже находилась одна из спален, и в ней поселился Куддус. Это было довольно большое и светлое помещение. Рядом, при входе, размещалась уборная; первый этаж также располагал чем-то вроде общей гостиной, где стоял рояль. Да-да, рояль, в каждом здании! Иногда из другого домика доносились звуки музыки. Высоко в горах можно было играть, сочинять, импровизировать — что и говорить, сказочное место для композиторов. Кроме того, в «Тау-Тургене» имелась библиотека. В ней иногда присутствовала библиотекарша, которая выдавала ноты, а также пластинки для прослушивания. В общем, творческий рай. А на втором этаже нашего коттеджа, вверх по лестнице, была ещё одна спальня, с туалетом и ванной. В этой просторной комнате стояли две широкие кровати. Одна из них, ближе ко входу, была моя, а вторая предназначалась для Адалят. Мы находились рядом, могли читать, беседовать и мечтать.
Коттеджи «Тау-Тургеня» в горах Казахстана (фото из семейного архива).
Необходимо заметить, что во время нашего пребывания в Доме композиторов присутствовало очень небольшое количество людей. Нас, как я уже говорила, было трое; через один коттедж жила дочь композитора, которая уже завершала свой отдых и позднее уехала. В небольшом вагончике у ворот находился сторож; кроме того, в «Тау-Тургене» имелся свой обслуживающий персонал, но в это время работников было немного — уже упомянутая библиотекарь и повара в столовой, которые приходили, чтобы приготовить еду, а потом покидали территорию. Так что время от времени мы находились в горах практически одни!
И вот в какой-то из дней нашим развлечением стало изучение искусствоведческих книг. Я вообще-то люблю чтение лёжа. Адалят тоже расположилась на своей кровати в обнимку с книжками. Мы беседовали и не сразу заметили какой-то лёгкий стук.
Эти постукивания шли вдоль потолка. Несколько странных звуков, потом они затихали. А затем приходили опять.
— Как ты думаешь, что это? — спросила я у подруги.
— Я не знаю, — ответила она.
Звуки шли чередой и не прекращались. И тогда мне пришла в голову мысль, хотя я и не воспринимала ситуацию серьёзно:
— А не думаешь ли ты, что это какой-то барабашка? — задала я вопрос. — Это ведь может быть и дух!
— А давай с ним поговорим, — посоветовала Адалят. — Может быть, он нам ответит.
И, действительно, с потолка посыпались мелкие звуки, похожие на дробь.
— Ладно, предложим ему дать ответ. Если ты нас слышишь, то стукни один раз.
Последовал один стук.
— Хорошо, договоримся так: если «да» — ты ударишь один раз. Если «нет» — два раза подряд.
Один стук.
— Скажи, ты находишься здесь?
Один стук.
— Ты дух?
Один стук.
— Тебе плохо?
Два постукивания пришли одно за другим.
И вот так мы с Адалят расспрашивали «барабашку» о том о сём, и он тут же отвечал. При этом я шутила, что, возможно, это просто голуби на крыше стучат лапками. Подруга улыбалась, соглашаясь. Внезапно я решила задать незримому существу провокационный вопрос: