Мой тайный соблазн

Глава 6. Мария

Дубай встретил её стеклом, сталью и неумолимым солнцем. Но Мария почти не замечала этого великолепия. Она двигалась на автомате, прожигая день за днем в лихорадочной активности, словно пытаясь заштопать дыру, которую сама же и проделала в своей жизни.

Она не спала третьи сутки. Вернее, спала урывками, проваливаясь в короткое забытьё, из которого её тут же выдергивал один и тот же образ: его руки на её талии, его голос, шепчущий «Маша». Она просыпалась с бьющимся сердцем, смотрела на пустую подушку рядом и чувствовала, как по щекам текут слезы. От стыда. От страха. От дикой, необъяснимой тоски по человеку, от которого она сбежала.

А с утра она снова представала перед всеми непробиваемой Марией.

Сегодня воздух в конференц-зале отеля был прохладным, почти идеальным, и Мария чувствовала себя в нем как рыба в воде. Вернее, так чувствовала себя Мария Евдокимова — директор, профессионал, человек, у которого все под контролем.

Она стояла у флип-чарта в идеально скроенном костюме персикового оттенка, её голос был убедительным, а жесты — точными. Маша представляла концепцию для нового экологического бренда бутилированной воды из сибирских источников. Идея была элегантной и дерзкой: визитки руководства компании, вмурованные в настоящий, прозрачный лед. Каждый кусок льда — уникальной формы. Чтобы получить контакт, нужно было растопить его. Метафора ценности чистоты, терпения, индивидуального подхода.

— Мы передаём не просто информацию, — говорила Мария, и её глаза встречались с каждым из клиентов по очереди. — Мы передаём ощущение. Холод, искренность, нетронутость. Это не просто вода. Это история в ваших руках.

Клиенты, скептически настроенные в начале встречи, теперь внимательно рассматривали макеты и 3D-визуализацию. Главный из них, седовласый швед, кивнул.

— Это смело. И запоминающе. Мне нравится эта... тактильность в цифровую эпоху. Вы продаете не продукт, вы продаете ритуал.

Мария позволила себе легкую, победную улыбку. Это был её триумф. Её стихия. Здесь не было места непредсказуемости, властным рукам и приказам, шёпоту в темноте. Здесь были цифры, логика, блестящая идея и полный контроль.

Борис Крюченко, её креативный директор, сидевший рядом, одобрительно подмигнул ей. Борис — её правая рука и, возможно, единственный человек в агентстве, с кем она могла позволить себе быть чуть менее идеальной.

Но где-то на задворках сознания, словно назойливый сквозняк, гуляла тень. Когда она вставила USB-флешку в проектор, её пальцы на секунду дрогнули, вспомнив иное прикосновение. Когда она поправила волосы, запах шампуня отеля показался ей удушающе чужим после морского воздуха и... его запаха. Она ловила себя на том, что её взгляд на мгновение замирает на чьих-то широких ладонях, лежащих на столе, или на резком профиле незнакомца в дальнем углу зала. Каждый раз она внутренне вздрагивала и возвращала себя в настоящее ледяным усилием воли.

После успешной презентации, на пути в аэропорт, Борис не сдерживал восторга.

— Маш, это была бомба! Я же говорил, что «лед» — это гениально. Ты выиграла этого клиента одним махом.

Он называл её «Маш», и это звучало привычно, по-дружески. Не то что то «Маша», прозвучавшее в темноте как приговор и обещание.

— Команда хорошо поработала, — отмахнулась она, глядя в окно на мелькающие небоскребы. Ей нужно было говорить, двигаться, думать о деле. Заблокировать всё остальное.

— Не скромничай. Это твоя идея. Хотя, признайся, — Борис присмотрелся к ней, — отдых пошел на пользу. Выглядишь... отдохнувшей. Немного не в себе, но отдохнувшей.

Она заставила себя рассмеяться, и звук получился почти естественным.

— Отдых как отдых. Море, книги, одиночество.

— Одиночество? На круизном лайнере? — Борис поднял бровь. — Сомнительный выбор. Но, видимо, действенный. Хотя, между нами, у тебя вид человека, который не столько отдыхал, сколько... выживал. Или нагулялся так, что до сих пор не может прийти в себя.

Его слова, сказанные шутливым тоном, попали в самую точку. Мария почувствовала, как по спине пробегают мурашки.

— Перестань, Борь. Просто сменила обстановку. Всё нормально.

В самолёте, летящем в Москву, Борис уснул, надев маску для сна. Мария же смотрела в иллюминатор на сплошную белую пелену облаков. Контроль постепенно ослабевал. В тишине, под монотонный гул двигателей, тени становились четче. Она закрыла глаза — и увидела не слайды презентации, а темную каюту, отражение в иллюминаторе, его руки на её шее. Вспомнила ощущение свободы в тот момент, когда смеялась, и абсолютной потери себя — в тот, когда подчинилась.

Это было похоже на короткое, яркое безумие. Инцидент. Так она пыталась это назвать в уме. «Инцидент на лайнере». Звучало как строчка в отчете о происшествии. Но от этого в груди не становилось легче.

Она достала телефон, нашла в галерее фото, сделанное в Маскате — тот дурацкий снимок уличного торговца, куда случайно попал и Влад, стоящий вполоборота. Его четкий профиль, темные очки, ироничная складка в уголках губ, руны татуировок. Маша долго смотрела на это фото, а потом, приняв решение, удалила его. И следом — все остальные, где он мог быть. «Его нет, — сказала она себе. — Не было. Придумала».

Но браслет с морским коньком... Она не взяла его. Оставила там, на тумбочке. И теперь это казалось самым страшным предательством по отношению к той, другой Маше, которая смеялась на базаре и позволяла вести себя за руку. Отдавалась случайной ночью властному и невероятно притягательному мужчине.

Борис, потягиваясь, снял маску и посмотрел на неё затуманенным сном взглядом.

— Всё-таки с тобой что-то не так, — сказал он тихо, уже без шуток. — Ты как будто не здесь. Вернулась, но не до конца. Оставила какую-то часть себя там, на море?

Маша встретилась с ним глазами и увидела в них не профессиональную оценку, а искреннюю дружескую тревогу. Это было почти невыносимо.

— Просто устала от самолета, Боря. Ты же знаешь, я не очень люблю летать, — соврала она, отводя взгляд. — Все в порядке. Завтра с головой в работу, и все эти... глупости испарятся.

Она сказала это твердо, словно отдавая себе приказ. Но, глядя в бесконечную белую пелену за окном, Мария с ужасом понимала, что некоторые вещи не испаряются. Они, как тот самый лед с визиткой внутри, таяли медленно, обнажая то, что было скрыто. И она боялась того, что увидит, когда растает последняя грань её самоконтроля.

-------------

Приглашаю вас в новинки литмоба «Случайная ночь»!
Diva
Не смотри на меня так
https://litnet.com/shrt/S_MH


♥
Алина Цебро
Опасная связь
https://litnet.com/shrt/gZNt

Глава 7. Письмо и розы

Москва приняла её обратно без объятий, в целом как всегда, со своим бешеным ритмом, пробками и неверием слезам. Две недели спустя жизнь Марии была выверена до миллиметра: совещания, стратегические сессии, победа в тендере на пиар для нового финтех-стартапа. Она снова была на вершине — острая, неумолимая, блестящая. Кофе, заваренный в её кабинете, имел идеальный вкус и температуру. Без всяких там «утренних кофе» с двусмысленными договоренностями.

Она будто зацементировала тот круизный инцидент в глубине памяти, засыпала его тоннами работы. Тело перестало вздрагивать по ночам, отвыкло от прикосновений, которых больше не было. Всё было под контролем, она вернулась в колею.

Но по ночам, в тишине своей безупречной квартиры, контроль давал трещину. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и прокручивала в голове тот побег. Снова и снова. Видела его спящее лицо, свою руку, тянущуюся к двери. Слышала внутренний голос, который кричал: «Беги, пока можешь! Он сломает тебя! Ты станешь его тенью, его вещью, его игрушкой!».

И другой голос, тихий и горький: «Ты уже сломана. Ты сломала себя сама, когда ушла».

Она запрещала себе думать о Владе. Стирала из памяти его лицо, его голос, его прикосновения. Но стоило ей закрыть глаза, как она снова оказывалась на той палубе, его руки лежали на ее талии, и чувствовала тот единственный в жизни миг абсолютной, пугающей свободы — когда не надо быть сильной, когда можно просто отдаться мужчине, ему.

Страх зависимости оказался сильнее страха одиночества. Но и то, и другое теперь жило в ней, отравляя каждый вдох.

И вот, в разгар рабочего дня, между письмом от копирайтера и обсуждением медиаплана, на её почту упало письмо.

От: В.Антонов.

Тема: Где мой кофе?

Сердце не застучало. Оно просто остановилось на секунду-другую. Прекратилась работа всего организма. В ушах воцарилась абсолютная, звенящая тишина, заглушившая даже гул московского трафика за окном её офиса.

Она медленно, будто разминируя чемоданчик с бомбой, щелкнула на письмо, чтобы открыть.

Текст был коротким, как планерка на 15 минут, и таким же безличным:

«Я всё ещё жду свой утренний кофе. В пятницу. Москва-Сити, ресторан «Седьмое небо». 20:00.»

Ни приветствия, ни каких намеков на их прошлое на круизе. Просто приказ, как должное: она подчиняется, он принимает. Как будто её побег, паника, эти все недели безуспешных попыток забыть — просто мелкая техническая заминка, которую он великодушно игнорирует.

По лицу разлился жар, сменившийся ледяной дрожью. Пальцы похолодели. Она сжала их в кулаки, упёрлась в кожаные подлокотники кресла.

«Нельзя. Ни за что. Это ловушка».

«Но почему Влад? Почему именно сейчас? — мысли метались, как обезумевшие птицы. — Он следил за мной? Нашел? Зачем я ему? Месть за побег? Или...»

Она запретила себе додумывать эту мысль.

Мария сделала глубокий вдох - выдох. Включила режим Марии Евдокимовой — директора, которая вежливо, но твердо отшивает назойливых претендентов. Её пальцы застучали по клавиатуре, отчеканивая безупречно корректные, ледяные фразы:

«Влад, добрый день.

Спасибо за приглашение, но я не приду. Наша встреча на лайнере была случайностью. Не стоит придавать ей какого-либо значения.

Желаю вам успехов.

С уважением, Мария Евдокимова.»

Она перечитала. Идеально. Корпоративно. Убийственно вежливо. Она нажала «Отправить», и письмо унеслось в цифровую бездну, к нему.

И тут же на неё накатила волна пустоты. Такой оглушительной, что Мария физически почувствовала тошноту. Это было не облегчение. Скорее, было похоже на то, как будто она собственными руками захлопнула дверь, за которой остался последний в её жизни глоток живительного, но одновременно опасного газа.

Не прошло и часа, как в дверь её кабинета постучали. На пороге стоял курьер с объемной коробкой в руках. Белая упаковка, черная лента.

Ее помощница Лена предупредительно встала вперед парня.

— Вам, Мария Александровна. Не подписано от кого.

— Ладно, Лена. Ничего страшного.

Он поставил огромную коробку на стол и ретировался. Мария смотрела на неё, как на устройство с часовым механизмом. Сердце снова замерло. Она медленно развязала ленту, приподняла крышку.

Из коробки хлынул густой, сладкий, почти удушливый аромат. Розы. Десятки, если не сотни, бордовых, почти черных роз, отливающих бархатом в свете ламп офиса. Они заполнили собой всё пространство, их темная масса казалась живой и угрожающей. Посреди этого мрачного великолепия лежала небольшая карточка.

Она взяла её дрожащими пальцами. Прямой, четкий почерк, его знак.

«Случайность? Нет, Маша. До пятницы. Влад».

Запах ударил в голову, навязчивый, тяжелый, сладкий. Он наполнил кабинет, въелся в одежду, в волосы. Он был повсюду — этот невероятно пряный аромат, напоминающий и о роскоши, и о тлене. Влад, как бульдозер, вкапывался в ее простанство. Наглое, дорогое, чувственное вторжение в её выстроенный, понятный мир. Он не принял её отказа, нашел, узнал и напомнил о себе через этот подавляющий, прекрасный кошмар из стеблей и шипов.

Она встала, подошла к панорамному окну. Москва-Сити, куда он звал её, маячил вдалеке, холодным скоплением стекла и стали. Пятница. 20:00. Ресторан «Седьмое небо». Мария представила его, сидящего за столиком у окна. Ждущего. С тем самым спокойным, всепонимающим выражением на лице. Зная, что она не придет. Или зная, что подчиниться и придет?

Мария стиснула зубы. Она сделала правильный выбор. Разумный. Безопасный. Тот самый, который ведет по ровной, предсказуемой линии. Линии, которую она так боялась и ненавидела, но зато прекрасно понимала.

«Нет, Влад, я не сдамся. Больше не пройдет такое. Щелкнул пальцами и побежала. Ну уж нет! Можешь посылать цветы, продарки. Что хочешь. Здесь не закрытое пространство круиза. Не достанешь».

Она вернулась к столу, отодвинула коробку с цветами, стараясь не смотреть на их темную, бархатистую массу, к письму от копирайтера, к медиапланам. Но буквы расплывались перед глазами. В ушах, превозмогая звенящую тишину, звучал лишь низкий голос, произносящий не «Мария», а «Маша». И всё сильнее, навязчивее — тяжелый, сладкий запах черных роз, смешивающийся с воспоминаниями о его коже, о море, о потере контроля. И тихий, настойчивый звук — будто где-то далеко, но неумолимо приближаясь, стучал её собственный испуганный пульс, опровергающий каждое написанное ею слово. Он не отступил. Преследователь просто сменил тактику. И теперь присутствие Влада физически витало в воздухе, осязаемое и невозможное для игнорирования.

-----------

Приглашаю вас в новинки литмоба «Случайная ночь»
♥

Слава Богатых

Залет. Останови этот полёт
https://litnet.com/shrt/HOX0

♥

Хелен До
В темноте

https://litnet.com/shrt/D-SL

Глава 8. Влад

Кабинет Влада Антонова был таким же, как и он сам: минималистичным, функциональным, без намека на лишние эмоции. Большой стол из темного дерева, три кожаных кресла, небольшой кофейный стол, панорамный вид на набережную. Ни одной личной фотографии. Ни одного сувенира. Здесь он принимали решения, здесь заключал сделки. Здесь не было места эмоциям.

Влад получил её ответ, читая отчет по слиянию. Сначала в его глазах мелькнуло лишь легкое недоумение так, словно он увидел опечатку в важном документе. Затем взгляд стал холоднее. Гораздо холоднее.

Он медленно откинулся в кресле, положив телефон на стол. Палец ещё раз провел по по экрану и Влад несколько раз перечитал строчки: «…была случайностью… Не стоит придавать значения… С уважением…»

«С уважением».

Ледяная ирония сквозила в этой банальной подписи. Влад сжал в кулаке браслет с морским коньком, который таскал теперь везде — ту самую дешевую безделушку с их круиза. Он нашел его утром на тумбочке и с тех пор не выпускал из рук. Металл уже блестел от постоянных прикосновений, стерся почти до белизны.

В его теле не насратал жар от ярости на нее. Напротив. Всё внутри будто сжалось, превратилось в идеально отшлифованную поверхность. Злость появилась, да. Злость. И...азарт. Эмоции рождались как ледяной вихрь в его груди. Сначала Влад ее искал, спрашивал у персонала. Потом понял, что Маша сбежала, сверкая своими симпатичными пятками. Затем он сильно разозлился и, кажется, даже что-то разбил в порыве гнева. Но после всего, уже в Москве, выпад хищника стал мрачнее, гуще от своего ледяного решения.

«Хочешь поиграть в игру? Поймай меня, если сможешь. Я обламаю твои крылышки, птичка моя. И повторю нашу ночь еще чаще, еще жестче. Как я захочу, так ты и будешь поворачиваться, и давать мне, пока не начнешь умолять остановиться!»

Влад не мальчик. Не тот, от которого сбегают среди ночи, как от неловкой интрижки. Не тот, кого можно отшить вежливым письмом, словно назойливого клиента. Маша что, всерьёз думает, что это сойдет ей с рук? Что он просто пожмет плечами и исчезнет?

На лице его не дрогнул ни один мускул. Но в глубине глаз, там, куда не добирался свет панорамных окон, разгоралась хищная буря. Интерес, который он испытывал к ней на корабле, теперь трансформировался. Переплавился в нечто иное. Более острое. Более властное.

Он не насладился. Это было ключевое. Влад лишь приоткрыл крышку, заглянул внутрь, почувствовал вкус. А она — закрыла её, наглухо защелкнула замок. Ещё не до конца попробовал. Маша не наскучила. Даже близко. Она бросила ему вызов. И Влад Антонов никогда не оставлял вызов без ответа.

Он нажал кнопку интеркола.

— Михаил, ко мне. Живо.

Через минуту в кабинет вошел его помощник — подтянутый, слегка нервный мужчина лет сорока.

— Влад?

— Садись. — Влад указал рукой на одно из кресел. Он соединил кончики пальцев вместе, перед собой, глядя поверх них на подчиненного. — Мне нужна информация об одном PR-агентстве. «Евдокимова и партнеры». Директор — Мария Евдокимова. Всё: ключевые клиенты, финансовые показатели за последний год, текущие проекты, слабые места. С кем спит эта Мария, куда ходит, чем дышит. Все абсолютно. И еще придумай предлог для встречи. Консультация по выходу на новый рынок Китая, что-то в этом духе. Официальное предложение с их вознаграждением выше среднего. Чтобы было сложно отказаться.

Михаил быстро нажимал на планшете, кивая и забивая себе чек-лист действий.

— Понял. Уточню: мы ищем точки для давления или все-таки для сотрудничества, Влад Сергеевич?

Влад медленно повернул кресло к окну, спиной к Михаилу. Его отражение в стекле было бесстрастным.

— Я ищу точки влияния, — проговорил он холодным тоном. — Остальное — не твоя головная боль. Пришли мне всё завтра к утру.

Когда дверь за Михаилом закрылась, в кабинете воцарилась тишина. Влад продолжал смотреть на город, на холодные воды реки, но не видел их. В руках он крутил маленький браслетик, который хоть немного связывал его с этой невыносимой женщиной. А внутри него звучали другие слова, которые он никогда не произнесет вслух. Слова, которые он обращал только к призрачному образу той Маши, что сейчас, наверное, считала себя в безопасности за стенами своего офиса.

«Ты думаешь, это конец, Маша? Это только начало. Ты сбежала от меня, моих прикосновений. Но я приду за тобой в твою же крепость. Увидишь меня на деловых встречах, будешь слышать мое имя в разговорах партнеров. Я встроюсь в твой безупречный мир так, что тебе некуда будет деться, кроме как снова раздеться и быть со мной».

Он встал, подошел к окну. В отражении его губы тронул едва уловимый, хищный полумесяц.

«Мне нужно сломать ее стены. Подчинить и убрать эту игру в независимость. Ты будешь моей. Не на одну ночь. До самого конца, пока мне не надоешь. И ты пожалеешь, что когда-то решила от меня бежать. Пожалеешь и всё равно не сможешь уйти».

Влад повернулся от окна, его движения стали решительными, и даже резкими. Игра приняла новый оборот. Из спонтанного танго на палубе она превратилась в продуманную шахматную партию. И он не намерен был проигрывать.

_____

Приглашаю в литмоб «Случайная ночь»
♥

Алена Иванова
Стерва в аренду
https://litnet.com/shrt/l_lk

♥

Анери Рим

Русалка моего размера

https://litnet.com/shrt/kns2

Глава 9. Ночь хищника

«Седьмое небо» парило над Москвой, как всегда, холодное и дорогое. Влад сидел за столиком у стеклянной стены, откуда открывался вид на сплошную россыпь огней столицы. Напротив него лежала неприкосновенная салфетка, пустой бокал для вина и ледяная тишина. Он смотрел на вход, на часы, на свои собственные, неподвижные руки на столе.

Двадцать ноль ноль. Двадцать тридцать. Двадцать пятьдесят.

Она не пришла.

Первой возникла не злость, а чистая, почти математическая нестыковка. Его расчет дал сбой. Влад предусмотрел давление, шантаж, её страх — но не это глухое, вежливое молчание. Игнорирование. Как будто его не существовало. Их ночь для нее что? Игра? Быстрая интрижка?

Тишина вокруг стала ужасно натянутой так, что стала давить на него. Влад почувствовал, как по мышцам спины и челюстей разливается знакомое, тягучее напряжение. Гнев пришел не вспышкой, а как глубокий холод, набирающий обороты где-то в центре груди. Он поймал взгляд метрдотеля — тот мгновенно отвел глаза, почуяв бурю.

Влад медленно поднялся, отодвинув стул почти беззвучно. Не оставил чаевых. Он прошел через зал, и люди невольно отворачивались, чувствуя исходящую от него волну сконцентрированной, опасной энергии. Смертельное цунами в идеально скроенном пиджаке.

Лифт, машина, холодное ночное стекло. Он не поехал домой. Отправился в офис. В пустом, темном кабинете он сел за стол, и только тогда позволил губам искривиться в беззвучном, злом оскале. Влад достал телефон.

Михаил, его помощник, ответил на втором гудке, голос заспанный, но мгновенно собранный.

— Влад Сергеевич? Что случилось?

— Ничего не случилось. Пока. — Голос Влада был ровным, низким, гнев никогда не проникал дальше его сердца. — Завтра утром, первым делом, отправляем официальную заявку в PR-агентство «Евдокимова и партнеры». Консультация по выводу моего нового фонда на рынке Китая. Гонорар — втрое выше их стандартного. Сделай так, чтобы отказ был максимально невыгоден, чтобы их директор пришла на встречу сама. И не говори, кто будет на встрече. Моя личность инкогнито.

Михаил замер на другом конце провода, оценивая информацию.

— Понял. Но… есть нюансы? Конкретные указания?

— Только одно. На встрече должна быть она, причем одна. Лично Мария Евдокимова. Никаких заместителей. Добейся этого.

— Сделаем.

— Не «сделаем». А сделаешь.

Он бросил телефон на стол. Звук гулко отдался в пустоте. Влад сидел в темноте, смотря в отражение себя в черном стекле окна.

«Не хочешь по-хорошему, Машенька? — мысленно произнес он, и слова звучали как приговор. — Будет по-плохому. По-моему».

Но злость не утихала. Она горела ровным, нестерпимым пламенем. Он не мог усидеть на месте. Вернулся в свой пентхаус — это бетонно-стеклянное пространство, вдруг показавшееся ему удушающе пустым. Влад сбросил пиджак, расстегнул рубашку, но облегчения не было. Тело было напряжено, разум лихорадочно проигрывал один и тот же момент: её глаза в баре, её смех на палубе, её покорное тело в его каюте. И её спину, уходящую от него на рассвете.

«Нет, — подумал он, шагая по холодному паркету босиком. — Ну, так не бывает, бл@дь. Что ей не понравилось? Вставил куда-то не туда? Не могла она так имитировать. Все было по-настоящему. Опять ее контроль, испугалась меня, натянула поводья, скорее всего».

Он не лёг. Влад сел к компьютеру. Начал искать. Не деловую информацию. Её. Марию Евдокимову. Соцсети (у неё был скромный, профессиональный аккаунт), интервью в отраслевых изданиях, фотографии с конференций.