Безмолвный мятежник

— Папа, — она всхлипнула, бессильно уронив голову мужчине на плечо. — Я... мы могли его потерять. Навсегда потерять. Кайден мог умереть...

— Солнышко, — он позволил девушке выплакаться, бережно обхватив Нильде руками, прижав к своей груди. — Ты спасла своего брата. Ты сделала это, малышка. И я очень тобой горжусь, слышишь? Кай поправится. Он у нас сильный. И мы за ним теперь присмотрим. Обещаю.

Дамиан не показывал, как сильно был напуган и шокирован, чтобы не травмировать Нильде сильнее.

Произошедшее потрясло его до глубины, блядь, души.

«Как я не заметил, что Кай не в порядке?» — мучал он себя вопросами.

«Я должен был заметить... Почему он поступил так?»

Эви, наконец, вышла из палаты Кайдена. Ее пустили туда первой, и она провела там последний час.

Дамиан вскинул голову:

— Огонек, как он?

— Будет в порядке, — Эви прижалась к нему, и он уткнулся в ее шею лицом, судорожно выдохнув. — Не смей себя винить, малыш. Это не твоя вина, даже если нам обоим очень страшно. Нужно быть сильными, чтобы помочь нашему мальчику. Если мы сейчас сами расклеимся, то лишь причиним Каю боль. Он и так жутко винит себя, Дами.

Мужчина вытер глаза, которые слезились.

— Он ненавидит себя за то, что причинил нам боль. И меньше всего Кайден хочет, чтобы я или ты себя винили. Это его уничтожит, — она нежно поцеловала мужа в губы. — Ты сделал все, что мог, Дами. Ты был прекрасным отцом. И есть. Ты подарил нашим детям безопасное и счастливое детство. Поддерживал, заботился, но в жизни происходит всякое дерьмо, на которое мы с тобой влиять, к сожалению, не можем. И нам остается только бороться с последствиями. Защищать Кая, помочь ему исцелиться от чужих ран.

— Как ты можешь оставаться такой понимающей, Огонек? — он прижался лбом ко лбу жены.

— Я люблю тебя, — она сморгнула слезы. — Кайден так и не назвал причину, но я боюсь на него давить. Нужно дать время, пока он сам найдет в себе силы признаться, — Эви повернулась к дочери и заключила ее в объятия.

— Спасибо тебе, доченька. Ты у нас настоящая героиня.

Она не чувствовала себя такой.

Ни на капельку.

Нильде ощущала себя лживой, виноватой, лицемерной.

Потому что скрыла от них первую попытку его суицида.

«Пора называть вещи своими именами».

Твоя вина. Ты врала им больше трех лет. Не рассказала, как он пытался разбить себе голову. Ты молчала. И вот к чему это все привело. Кай ведь не только твой брат. В первую очередь он — их сын. И мама с папой имели полное право знать...

Врач пускал их в палату по одному, и Нильде решила пропустить папу и зайти к брату последней. Она кое-как умыла лицо и руки, вытерла бумажными полотенцами испачканную одежду.

«Выгляжу как та самая выжившая в конце фильма ужасов. Жуть какая».

Влажные волосы высохли, но неприятно липли к шее, платье тоже, но следы крови глубоко въелись в ткань.

Нильде убрала раздраженно рыжие пряди от лица, заправив за уши. Руки ее дрожали.

«Не готова его видеть».

Она ощущала себя преданной.

«Ты же обещал. Ты обещал мне...»

Нильде заставила себя выйти из уборной и направиться к палате Кая. Родители на минуту отлучились вниз, приехал и дядя Крис со своей женой, чтобы проведать крестника...

Она сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Он лежал в постели, накрытый голубым тонким одеялом.

Нильде молча опустилась на край больничной койки. Ее взгляд впился в марлевую повязку, закрепленную бинтом вокруг его шеи. Под всей этой тканью скрывались швы.

Она дотошно допросила врача и знала, что рана была глубокой — потребовалось двухслойное ушивание. Десять гребаных сантиметров вдоль гортани. Он уцелел чудом. Двадцать швов.

— Нильде, — хрипло произнес Кайден.

Ее трясло. Почти подкидывало на месте.

— Ты обманул меня. Не сдержал обещание, — слова вырвались наружу, полные горечи, обиды. — Я верила тебе. Не рассказывала им.

— Маленькая, ты все сделала правильно, — Кай протянул руку, сжимая ледяные пальцы сестры своими. На миг в его глазах вспыхнула паника. — Ты ведь ничего не сказала папе и маме сама знаешь о чем?..

— Нет, но надо было! — огрызнулась девушка, вырвав ладонь.

— Ниль, послушай...

— Как ты мог так со мной поступить?! — она не хотела кричать на него, но по-другому не получилось. — Я думала, что значу для тебя что-то.

— Конечно, значишь, — голос Кая надломился. — Я очень тебя люблю.

— Когда любят, не совершают самоубийство, — отрезала Нильде яростно.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не пытался сделать это. Не намеренно. Кое-что произошло и... — Кай выдохнул и снова потянулся к ее руке. На этот раз девушка не стала ее вырывать. — Я потерял контроль над собой. Почти ничего не помню. Только то, что вошел в свою мастерскую, начал рисовать. Мне нужна была красная краска, а оттенок все не казался достаточно ярким, как мне хотелось. Взял нож... — он тяжело сглотнул. — Я был зол, полон ненависти...

— Ты почти умер, Кай, — прошептала она сухими губами. — Представляешь хотя бы, через что мне пришлось пройти?

— Представляю, — он нежно сжал ее пальцы, поглаживая костяшки, успокаивая. — Однажды и я спасал близкого от попытки суицида. И мне ужасно жаль, что ненамеренно заставил тебя пройти через подобное. Мне известно, как это больно и страшно, — его глаза были полны неприкрытой боли.

— Кровь была повсюду. Ты утопал в ней, — бессвязно вырвалось у Нильде. — Я нашла тебя с перерезанным горлом, Кайден. Ты умирал. Прямо на моих глазах. Это не одно и тоже, черт побери. Не одно и тоже.

Нильде не могла вырваться из кошмара наяву.

Красный. Мутный. Много красного.

Задыхаясь, девушка схватилась за грудь. Сердце физически болело и билось слишком часто. Проклятая аритмия.

— Ты права. Посмотри на меня.

Она заставила себя поднять глаза на брата.

— Прости, — тихо сказал Кай. — Я прошу тебя меня простить, Нильде.

Слезы хлынули из ее глаз, обжигая щеки.

Нильде зажмурилась, покачав головой.

— Прости, прости, прости, — Кай прижался лбом к ее лбу, обхватив лицо девушки руками. — Прости меня, солнышко. Пожалуйста, прости, Ни.

Под веками пекло. Он шмыгнул носом.

— Прости, прости, прости меня, — повторяя сотни раз, пока она дрожала всем телом. — Прости, что подвел тебя, сестренка.

Сердце Нильде заныло. Было больно от его слов, словно кто-то всадил ей в сердце нож и переворачивал с хрустом раз за разом. Бил по ране.

— Ты не подвел... — она осторожно обняла его, уткнувшись носом парню в шею. — Не подвел.

— Я не хотел причинять тебе боль, — Кай обхватил ее за плечи, прижимая к себе. Долго гладил по волосам, перебирая яркие пряди.

— Хочу понять тебя, Кай. Помочь... — она подняла голову, умоляюще всматриваясь в родные зеленые глаза. — Прошу, расскажи мне.

Он резко выдохнул.

— В ту ночь меня накачали наркотиками.

Все знали: тогда Кайден переспал с невестой Скорпиона, своего лучшего друга, тем самым положив начало войне и разлому между ними. Но Нильде, которая видела, в каком состоянии вернулся домой ее брат, мало верилось в эту версию.

— И что произошло?

Кайден покачал головой.

— Не помню.

Было ясно — больше он ей ничего не расскажет.

А давить на человека, который пару часов назад пытался себя убить — даже ненамеренно — было не самой удачной идеей.

— Я знаю, что нарушил слово, сестренка, и рано давать новые клятвы, но знай: я буду сражаться. Буду стараться не допустить такого в будущем, — Кайден поцеловал ее в лоб. — Спасибо, что спасла мне жизнь. Я буду ее ценить. Полагаю, мне нужен психотерапевт.

— Люблю тебя больше всех на свете, дурачок, — она шмыгнула носом. — Реву, как глупая девчонка.

— Ты и есть девчонка, — поддразнил Кай.

— Ну не такая же, — надула Нильде губы. — Я умею владеть собой, а не какая-то слабачка.

— Ты буквально вытащила меня из ада. Как моя спасительница может быть слабачкой? — Кайден потрепал ее по волосам, его взгляд потеплел и слегка затуманился. — О нет, это заразно, передается воздушно-капельным путем, — ужаснулся он шутливо, заставляя сестру хихикнуть сквозь слезы.

***

«Почти доехала...»

Нильде нуждалась в ответах. Ответах, которые могла отыскать лишь она.

Родители всегда были их опорой, но Кай не мог подпустить их к этой травме — не хотел ранить. Он бы и Нильде не подпустил — но так уж получилось, что она стала случайным свидетелем его падения. Краха.

Девушка провела все лето в призрачных поисках, не зная, за что зацепиться. Помощь нагрянула, откуда не ждали. Недавно Мия Гото вернулась из Японии, где провела весь последний год. Ради лучшей подруги она включилась в это дело и сумела кое-что добыть.

Пару дней назад девушка предоставила кусочек, небольшой фрагмент видео. Уцелевший тридцатисекундный обрывок с камер наблюдения.

— Только не спрашивай откуда. Не могу разглашать.

На видео невеста Скорпиона спорила с каким-то парнем. Человек стоял спиной, одетый в черное — не разобрать, кем он был. Даже телосложение невозможно было определить из-за объемного плаща на нем. На последних пяти секундах он протянул ей пакетик. Она забрала. Запись оборвалась.

Да, это было отвратительно. Да, это подтверждало слова Кайдена.

Но не это насторожило Нильде.

Месторасположение. Локация.

Логово мятежников.

Это был кто-то с их стороны. Один из лидеров, просто член братства или случайный забредший? Последний вариант сразу отметался.

«Учитывая, что в братстве около двадцати человек... Будет непросто узнать».

Но главное, у нее появилась зацепка.

«Нужно получить полную запись. Выяснить, кем он был. Это мой ключ к разгадке».

Мия, с ее шпионскими и хакерскими способностями, вычислила IP-адрес первоисточника. И, разумеется, он находился внутри логова змей.

«Или мятежников, разницы нет».

Хранилище располагалось в специальном камерном пункте. На самом верхнем этаже особняка.

Сегодня задача перед Нильде была одна — пробраться туда. Залезть в архив. Отыскать нужное видео.

Непомерно сложно, учитывая, что у них везде стояли сложные коды.

«Слава Богу, у меня есть Мия. Она поможет мне взломать их дурацкую систему».

— Не волнуйся, подруга, ты просто доберись туда. Я позабочусь обо всем остальном.

«Как мне повезло с ней...»

Они с Мией раздобыли план внутреннего обустройства особняка, и Нильде запомнила примерное расположение комнат.

Мотоцикл свернул в темную аллею. Нильде заглушила мотор. Сняла шлем, оглядываясь по сторонам.

Пока никого.

Здесь они с Мией собирались встретиться перед вылазкой.

Остаток пути Нильде должна была пройти пешком, а Мия — спрятаться где-то неподалеку от братства, чтобы в случае чего прикрыть ей спину.

Взгляд Нильде зацепился за длинные черные шпили башен, величественно уходящие в небо, далеко впереди.

О Мятежниках девушка знала еще меньше, чем о Жнецах.

Вся информация была покрыта мраком. Но тех отрывков, с которыми она столкнулась в детстве, было достаточно, чтобы оставить след отвращения и панического страха в душе Нильде.

С тех пор многое изменилось. Спустя годы они стали только более опасными, беспощадными. И скрытными. Чертовски скрытными.

Глупцам нравилось слепо следовать за ними. Поклоняться, как своим идолам. Нильде встречала много людей, которые продали бы душу, только бы попасть в их братство.

Потому что они...

Были действительно теми, кто мог управлять людьми.

И обладали могуществом.

Не просто какие-то богатые подростки.

«Начнем с того, что многие из них уже получают научную степень или заканчивают магистратуру, насколько мне известно».

У Мятежников было четыре лидера-основателя.

Туман Стерлинг — Создатель, таинственный владелец парка аттракционов. О нем почти ничего не было известно. Ни внешность, ни даже имя — что было сплошным безумием, ведь, очевидно, этот парень учился в КЛ. Из-за того, что он с детства скрывал свою внешность, никто не смог бы его идентифицировать при встрече. Туман мог спокойно ходить с ними на занятия, как обычный студент. Или даже преподаватель.

«Кто знает, закончил ли этот парень КЛ экстерном. Я не удивлюсь. Кажется, он самый старший среди мятежников».

Туман очень мало разговаривал. И легко менял тембр голоса, если приходилось все-таки ввязаться в диалог.

Единственное, что было известно — Туман был старшим сыном мультимиллиардера-бизнесмена Говарда Стерлинга и по совместительству главы американской мафии. Ни на каких мероприятиях он не появлялся, не выходил в люди.

«Кажется, у них архитектурный бизнес. Мне что-то об этом говорила Ари. Именно поэтому дядя Марк их терпеть не может, как и Белла».

Нильде всегда старалась подмечать детали и запоминать. Кто знал, когда и как это могло ей в жизни пригодиться.

Вторым был Хейден Блэквуд. Обманчиво милый, вежливый, аристократ до мозга костей, происходил из древней королевской семьи. О нем Нильде тоже почти ничего не знала.

Может, потому, что когда братство мятежников только-только начало зарождаться, Арден всегда старался ее держать подальше от них. Никогда не подпускал к своим друзьям. И запрещал парням тоже подходить к Нильде. Он охранял ее ото всех.

Когда-то она была за это очень благодарна, а теперь...

«Чьи секреты ты старался сохранить, Арден? Ты спасал меня или напротив держал в стороне, чтобы у меня не появилось преимуществ против вас?»

Скорпион Хеймонд. Бывший лучший друг Кайдена, а теперь заклятый враг. Раньше Скорпи — как всегда называла его Нильде, часто бывал у них дома. Он был старше Нильде на шесть лет и относился к ней, как к своей младшей сестре. После того, как он прервал все связи с Каем, Скорпион отдалился от Йохансенов, но тем не менее неизменно присылал Нильде подарки на Дни Рождения, при редкой встрече обнимал и звал Лучиком, и она не могла себя заставить возненавидеть его. В глазах Нильде Скорпи все еще был тем добрым мальчиком из детства. Даже если обстоятельства заставили их быть по разные стороны баррикад. Отец Скорпиона, успешный нефтяной магнат Кристиан Хеймонд, был их с Кайденом крестным, а мама Нильде — крестной Скорпиона. Они сохранили свою дружбу, которой было больше двадцати лет, и не вмешивались в разборки детей.

«На самом деле иногда я вижу дядю Криса чаще, чем папу», — усмехнулась Нильде. Она обожала его.

И последний лидер братства. Тот, чьи безумные идеи воплощал в играх Туман. Тот, кто всегда предлагал самые жестокие и бесчеловечные испытания. Тот, чье имя вызывало дрожь и благоговейный страх.

Сын бывшего мэра Лос-Анджелеса и нового Джека Потрошителя. Число жертв серийного убийцы колебалось от ста восьмидесяти до трехсот.

Немой психопат.

Безмолвный дьявол.

Арден Грейсон.

Или Брут, как его все называли.

После разрыва их дружбы Нильде попросила всех своих друзей и знакомых ничего не говорить об Ардене, и ей успешно удавалось оставаться в неведении. Она не знала, где он живет, на какой факультет поступил, как у него сложилась жизнь. Ни-че-го.

Только Мияко однажды случайно обмолвилась, что Брут все еще один из лидеров, и потом долго извинялась за то, что напомнила о запретной теме. Это было упомянуто в контексте соглашения Исы Гото, лидера якудз, с Мятежниками. Видимо, чтобы уничтожить Жнецов. Они объединились против общего врага.

Позиция Мии была схожа с точкой зрения Нильде. Они дружили исключительно друг с другом. Нильде терпеть не могла Ису, а Мия воротила нос от Жнецов, считая общение с ними предательством своего брата. Она особенно настороженно и враждебно относилась к Кайдену. Поэтому они с Нильде всегда встречались на нейтральной территории — парках, кафе, клубах, курортах. Где угодно, только подальше от братств и их агрессивно настроенных родственников.

«А вот и она...»

В сером худи и таких же брюках, с темными волосами, собранными в кучу хаотичных косичек, и кроссовками на большой платформе, она выглядела одновременно небрежной и стильной. Девушка сняла свой черный шлем и широко улыбнулась.

Мгновение, и Нильде бросилась ее обнимать.

— Я уже говорила, что безумно рада твоему возвращению в Штаты? — мягко улыбнулась она. — Моя спасительница!

— Говорила, но можешь повторить, — Мия ухмыльнулась. — Ты же знаешь, как я люблю, когда меня хвалят.

Нильде рассмеялась.

— Если честно, я немного волнуюсь.

— Я бы предложила выпить, но боюсь, что ты под воздействием алкоголя выкинешь то же, что в прошлый раз в клубе! — Мия шутливо перекрестилась. — Не будем рисковать.

— Эй, я просто немного потанцевала на барной стойке, что в этом такого, — шутливо насупилась Нильде. — И самое досадное — не помню ни черта!

— Вот поэтому за тобой нужен глаз да глаз, — пожурила ее подруга и вложила в ладонь Нильде черную металлическую карту со знаком джокера.

— Что это такое?

— Твое спасение на случай, если поймают. Приглашение, нет времени объяснять. Тебе нужно спешить, пока особняк пустует.

— А где они? — насторожилась Нильде.

Все было слишком просто. Даже подозрительно.

— Понятия не имею, я лишь увидела, как святая четверка покинула свой гадюшник, — Мия поморщилась. Несмотря на временное перемирие между ее братом и мятежниками, последних она презирала. — Остальные не так опасны. Ты с ними справишься.

— Конечно, детка, — Нильде заговорщически подмигнула. — Пожелай мне удачи.

— Это им удачи, — Мия приподняла бровь. — Хотя, она их не спасет от тебя. Вперед, малышка. Я буду на связи, — она сунула в ухо маленький наушник. Такой же был у Нильде.

«Я добьюсь для тебя справедливости, Кай».

Глубокий вдох.

Не оборачиваясь, Нильде поспешила к мрачному особняку.

Он был полностью черного цвета, с четырьмя каменными башнями, являясь идеальным отражением КЛ. Средоточием зла.

Под ботинками шуршал гравий. Густой воздух наполнился тревожным ожиданием.

У входа стоял громила, одетый в классический костюм.

«Повезло, что на смене один человек. Видимо, вся охрана сегодня рассредоточена на другой их базе. В парке аттракционов?» — место примыкало к братству с другого крыла. Территория была просто необъятной.

Нильде выдавила из себя вежливую улыбку.

Мужчина окинул ее ледяным взглядом.

— Ваш пропуск.

Она протянула карту и позволила своим пальцам соприкоснуться с ним. Небольшой укол. Кольцо с микрокапсулой. Нейропаралитический яд — девушка рассчитала дозу. Он не умрет, но пролежит тут в отключке достаточно — за это время она закончит свое дело.

Мужчина осел на землю.

Нильде изящно перешагнула через грузное тело.

«Спасибо маме за приемчики», — она сняла кольцо и сунула в рюкзак, со своей задачей оно справилось блестяще.

Нильде толкнула тяжелую дверь, и та поддалась, впуская в свою обитель.

Первое, что девушка поняла, оказавшись внутри — схема особняка, которую они с Мией изучали, совершенно не соответствовала реальности.

«Ну, конечно, иначе все было бы слишком просто», — саркастично закатила она глаза, оглядываясь по сторонам.

Темные стены с гобеленами, высокие потолки, как в храме, мраморные полы, остроконечные арки окон. Люстры из черного хрусталя освещали огромное помещение красным светом.

Казалось, она попала в заброшенный музей, а не место, где обитали живые души.

В отличие от особняка Жнецов, пристанище их врагов было пугающе отстраненным. Это место напоминало старинное фамильное поместье, переделанное под их вкусы.

Жуткое.

«Обычно именно в такие места переезжали новые семьи в фильмах ужасов, а потом их убивали обитающие на чердаке призраки».

— Мия, ты меня слышишь? — прошептала Нильде в наушник.

Никакого ответа.

— Алло?

Она проверила мобильный — сеть в помещении не ловила.

«Здесь что, стоят глушилки?..»

Все пошло не по плану.

Нильде сунула телефон в рюкзак. Он был пока бесполезен.

«Нельзя терять ни секунды. Другого шанса у меня может не быть. Придется брести вслепую...»

Даже если она не могла в одиночку взломать систему и получить записи, Нильде собиралась изучить особняк, запомнить расположение комнат и найти хранилище для второй вылазки, которую она непременно позже совершит.

Было тихо, как на кладбище.

«Интересно, где все? Куда они отправились посреди ночи?» — Нильде добралась до высокой винтовой лестницы, ведущей наверх.

Как бы ей ни было интересно изучить гостиную и комнаты на первых — на счету была каждая секунда. Кто знал, когда мятежникам взбредет в голову вернуться обратно.

Поднявшись на второй этаж, Нильде оказалась в длинном коридоре.

«Боже, да этот особняк внутри еще больше, чем казался снаружи. Главное, не забыть, где выход...»

Она заходила в каждую дверь, надеясь наткнуться на что-то, хотя бы отдаленно напоминающее пункт наблюдения, но тщетно.

Спальня, спальня, еще одна спальня...

Шкафы, столы, кровати, диваны, высокие окна. Однообразно. Не похоже, что тут кто-то вообще жил. Может, это были гостевые комнаты? Времени на то, чтобы внимательно разглядывать богатый интерьер у Нильде не было. К тому же, она не рисковала включать свет, довольствуясь полумраком. Различая лишь силуэты мебели.

«Снаружи могут заметить, что включилось освещение. Нужно быть очень осторожной», — предусмотрительно заключила Нильде.

Она была достаточно умной, чтобы не допустить таких промахов.

Вскоре стало очевидно, что на втором этаже ничего интересного ей не найти.

«Пора наверх».

Поднявшись на третий, Нильде застыла на месте.

Это была анфилада бесконечных залов — ряд последовательно примыкающих друг к другу комнат, размещенных вокруг овального холла. Помещения соединялись дверными проемами. Иллюзия бесконечного пространства.

В торце анфилады, во всю стену, висело старинное зеркало.

Голова Нильде закружилась. Она включила фонарик на самый слабый режим.

«Черт ногу сломит!»

Направилась вперед, освещая дорогу, как...

Тшшш...

Внезапная паника сдавила грудь.

Жуткая тишина вдруг стала осязаемой.

Будто кто-то пристально за ней наблюдал.

Выжидал, когда напасть.

Охотился.

Тшшш...

— Мия? — тихо спросила Нильде, коснувшись наушника в ухе.

Казалось, звук исходит оттуда.

Иначе кто...

Вопль застыл в горле, когда Нильде заметила его. Фонарик выпал из рук, скатившись на пол.

Отражение в зеркале.

Прямо за ее спиной.

Он не разговаривал. Не касался ее. Стоял неподвижно, словно каменное изваяние.

Колени Нильде подогнулись.

Горячее дыхание коснулось ее шеи, заставляя кожу покрыться мурашками. Опаляя.

Он подошел еще ближе.

Мысли путались, от страха свело мышцы. Нильде не могла себя заставить двинуться.

А ее взгляд был прикован к темному силуэту. В мучительном ужасе ожидая, что незнакомец предпримет.

Высокий.

На голову выше, и это при том, что ее ботинки были на огромной платформе.

Проклятая темнота. Нильде не видела его лица. Каждая секунда казалась вечностью. Время остановилось, как ядовитый капкан.

До тех пор, пока рука в темной перчатке не схватила ее за горло.

И не отшвырнула к лестничному проему. Прямо к краю.

Нильде вскрикнула, судорожно пытаясь за что-то ухватиться.

«Если я упаду с такой высоты, то сломаю спину!»