Магическая Картография. Страж морей
- -
- 100%
- +
– Но я готова…
– Не надо! – прикрикнула Авика, приложила палец к губам дочери домовладелицы, а потом резко вскочила с постели, расхаживая по комнате с видом загнанного зверя. – Не обещай ничего, даже не думай об этом. Мне будет невыносимо знать, что ты можешь горевать по мне. Дело не в тебе, милая. Это я виноват перед тобой!
– Но я тоже люблю тебя, – встала следом за ней Лори, и обняла, как в последний раз.
Отталкивать было себе дороже: в лучшем случае Лори просто будет чахнуть и скорбеть о несбывшейся мечте, в худшем – их команду выгонят из дома. А как объясниться с Батистой?
Очень сложно избавиться от страстных объятий женщины, если она вовсе этого не желает. Как хищник, схвативший свою добычу, она не готова ни отпустить, ни поделиться. И только поглотив целиком или вволю наигравшись, уйдет сама. И не дай вам Боги встать у нее на пути – окажетесь врагом номер один в длинном списке тех, кто желает отобрать ее любовь.
– Поэтому тебе следует забыть обо мне, – прошептала Ави. – Считай это моей предсмертной просьбой. Прошу тебя! Пообещай мне.
– Обещаю, – сдалась Лори. – Мой дорогой, обещаю, что не пойду следом за тобой, если ты погибнешь.
– И никто не узнает о нашей любви.
– Да, клянусь, я буду молчать.
Она с волнением смотрела на Ави, глаза ее наполнились слезами, кровь прилила к щекам, и можно было почувствовать стук ее сердца. Дочь Батисты осторожно отодвинула прядь своих волос, расслабив хватку, расстроенная и готовая уйти.
Но подлость судьбы ждала Авику, стоило ей только решить, что все закончилось. Не удержавшись, Лори потянулась к ее губам в прощальном поцелуе.
Только громкий стук в дверь остановил ее. Авика и Лори одновременно обернулись и как прячущиеся любовники быстро отстранились друг от друга.
Стучали не в дверь. Та уже была открытой. Стучали по дверному косяку. А в проходе стояли двое: Натан, с немым вопросом смотрящий на Ави, и Лис, покрасневший в попытках сдержать свой смех.
– Я постучал, – недовольно произнес герцог.
`
Увидев капитана и квартирмейстера, Лори вскрикнула. Страстная женщина в ней в одну секунду превратилась в запуганного ребенка, и девушка со слезами на глазах выбежала из комнаты, едва не сбив Лиса с ног.
Еще один немой вопрос: следует ли побежать за ней или застигнутая в столь деликатном положении юная особа не захочет никого видеть – повис в воздухе. У квартирмейстера был другой круг знакомых женщин, и они явно не стали бы так смущаться. К тому же Лис сейчас тратил все силы, чтобы не засмеяться в голос на весь дом. Так что даже побеги он за Лори, ничего бы дельного из этого не вышло. Авика в принципе в такой ситуации не была. Единственный, кто мог точно знать – это герцог. Но весь запас его галантности закончилась на стуке по дверному косяку. Нет, он, конечно, понимал, что постучать надо было по двери и желательно, чтобы эта дверь была закрытой. Но увидев своего юнгу, целующегося с дочерью домовладелицы, галантность как-то резко сошла на нет.
– И что здесь произошло? – сурово спросил он, втолкнув смеющегося Лиса в комнату и закрыв за собой дверь. – Мистер Вольсер, вас оставили заниматься документами, а не заигрывать со стыдливыми барышнями.
– П-п-огоди Натан, – перебил его квартирмейстер, протяжно выдохнув, чтобы снова не заржать. Он удобно устроился на кровати и теперь только широко улыбался. Хотя на его лице эта улыбка больше походила оскал. – Фух, отпустило. Вообще, мне бы хотелось послушать Ави. Признаться честно, я бы никогда не подумал, что его сердце, оказывается, отдано младшей Мурис. Но, знаешь, это многое объясняет, – издевательски выделил он.
– Да хватит вам, – без всякого смеха ответила Авика. – Она сама пришла. Узнала, что мы остались в доме одни, и решила… рассказать о своих чувствах. Для меня эта такая же новость, как и для вас.
– А если бы мы не пришли? – спросил Натан. – Чем бы все закончилось? Ты что собирался делать, да еще и с дочерью домовладелицы?
Лис снова откровенно подсмеивался:
– Да, Ави, ответь, мне тоже очень интересно это знать.
– Да идите вы, – в сердцах высказалась Авика. – Я отделался от нее как мог. Пришлось признаться в вечной любви и просить навсегда меня забыть ради ее же блага. А вам бы только… Да и вообще, моя жизнь, сам могу решить, что мне делать и с кем. Не обязан объясняться.
– Это пока твоя жизнь не продолжилась на моей кровати, – ответил герцог. – А нас потом всей командой не пристрелила мадам Батиста. Как она вообще вас двоих в доме одних оставила?
– Я внушаю доверие, – быстро нашлась Авика. – И я, между прочим, действительно весь день изучал записи. И у меня даже появилась одна идея, которая очень похожа на действительность.
– Поделишься? – уже серьезно спросил Лис.
Натан тоже перестал огрызаться. Поступок юнги выбил его из колеи. Хоть герцог и не хотел признаваться самому себе, но помимо обычной осторожности и нежелания проблем с Батистой, возникло еще одно чувство – непонятной ревности. Ему на секунду показалось, что дочь домовладелицы сможет навсегда забрать мальчишку. И это было подобно ножу в спину. А мысли об этом чувстве вообще убивали.
Но, в конце концов, с Лори все просто и понятно, а послушать больше о Вольсере и его злоключениях здесь было бы весьма полезно. Он еще не знал, как именно связан корабль, лорд, Эльза и отец Ави, но чувствовал, что эта связь есть. К тому же с момента признания юнги о своем отце Натана не покидала одна мысль, но пока он не готов был ее озвучивать.
Тем временем Авика налила себе немного вина и снова взялась за бумаги.
– Значит так, – сказала она, решая с чего лучше начать. Лори пришла в самый неподходящий момент, и теперь придется делиться не заключениями, а размышлениями. Главное, чтобы у капитана хватило терпения выслушать. – Я смотрел на эти записи и не только они меня смущали, но и все, что происходило раньше. Что-то в этом не сходилось. Я все не мог понять, почему убитый горем отец… а ведь мы знаем, что Тиваль Мурис был их любимым сыном и они даже пытались отправить его как можно дальше, когда узнали об Эльзе… Так вот, почему вместо опеки над дочерью он начинает искать сокровища, как только ему представляется такая возможность?
– Желает отвлечься, устал, понял, что может сойти с ума. Вариантов слишком много, – ответил Натан.
– Да, но столько лет он пытался найти виновника. И вот в один миг все бросает и начинает новую жизнь? Нет, это слишком выбивалось из всего, что нам рассказали, – продолжила Авика, переводя взгляд с капитана на квартирмейстера. – Тогда я решил посмотреть на эту историю еще раз и с самого начала. В городе каждый год, а бывает и несколько раз за год убивают молодых людей. И это длится десятилетиями. Обросло легендами, и все считают, что в этом замешана вечно живущая Эльза Ратус. Еще молодой мистер Мурис по долгу своей службы начинает расследовать эти убийства, в конце концов лишается работы, но не оставляет попыток найти виновного. Когда он узнает, что Эльза и его единственный сын Тиваль вместе, он, конечно, всячески пытается этому помешать, но опаздывает и его единственный сын трагически погибает.
– Ты пересказываешь то, что мы и так знали, – остановил ее Лис.
– Я всего лишь напоминаю. Теперь начну рассказывать. Представьте, весь город с готовностью перешептывается о том, что в смертях виновна Эльза. Но никто, совершенно никто не готов выступить против семьи лорда. К тому же у лорда полностью сменилась охрана и теперь она держит в страхе весь Фаверхейм. Мистер Мурис уверен, что знает, кто виновен. Но куда ему идти? К кому обратиться? К стражникам? Нет – их долг защищать семью лорда. За подобные обвинения мистера Муриса могут вздернуть на главной площади. В магическое сообщество? Тоже нет. По вашим же рассказам, капитан, там не станут прислушиваться, если не видят собственной выгоды. А какая выгода может быть с обвинения Эльзы? Никакой. Значит, в магическое сообщество он тоже не может обратиться. Идти по домам и поднимать людей? Нет – жители города слишком напуганы. Мы с вами сами видели, как они опускали глаза, стоило только Эльзе пройти рядом. Или даже кому-то из ее охранников. У мистера Муриса нет никаких вариантов. Он в западне. В ловушке. Он точно знает, кто убил его сына, но не имеет ни малейшей возможности наказать виновного. И вот в один день в город прибывают чужаки. Впервые за столько лет. Единственные, кого по каким-то странным и необъяснимым причинам пропустил корабль-призрак. И мистер Мурис хватается за свою последнюю надежду. Он селит у себя моего отца, как главного, как капитана «Аркхана», и уговаривает его помочь. Как именно я не знаю, возможно, это было какое-то обещание с его стороны, а может и оплата. Мы знаем только, что корабль, скорее всего, чинят после штормов и штиля. У отца, в отличие от нас, с собой не было золота, чтобы заплатить за это. Как и не было припрятанного золота, чтобы обменять его и расселить свою команду. Но средства есть у мистера Муриса. И мне кажется, что в этом и заключался обмен. И пока над кораблем идет работа, а команда отдыхает, он с капитаном «Аркхана» ищет способ отомстить за смерть сына. Эта тетрадь, – она взяла в руки записи отца. – Это не просто способы убийств. Это попытки найти способ убить того, кто стал бессмертным. И мне кажется, они приблизились в своих поисках настолько, что один ответил за это жизнью, а второму пришлось сбежать.
У Авики не хватало дыхания, настолько быстро, не давая никому возможности вставить хоть слово, говорила она. А когда закончила, то с нервным ожиданием посмотрела на капитана и квартирмейстера. Натан должно быть снова прокручивал в голове все сказанное, настолько сосредоточенным было его лицо. Лис же и вовсе погрузился в собственные мысли, потому что, сам того не замечая, повернулся к Ави своей изуродованной стороной, а взгляд его был отсутствующим и холодным.
Но только Авика хотела спросить о мнении мужчин, как Натан взял слово:
– Признаюсь честно, звучит невероятно, – сказал он.
– Настолько невероятно, что вполне может сойти за правду, – подал голос Лис.
Авика тоже не осталась в стороне, она скромно села в кресло и произнесла:
– Я не могу найти другого объяснения. Не могу понять, зачем команде «Аркхана» оставаться здесь так надолго, кроме как для ремонта…
– Да-да, мы поняли, – перебил ее Натан. – И я бы поверил в это, даже встал на твою сторону. Но ты опять говоришь об Эльзе. Сколько раз мне нужно вам всем повторить, что она не тот человек, который сможет убить?
Объяснение Ави не подходило капитану по еще одной причине. Оно никак не продвигало их в поиске сокровищ и дороги. Да, если в схватке с Дэвери они проиграют, то о сокровищах можно забыть. Впрочем, тогда обо всем можно забыть. Поэтому размышления об этом не имели никакого смысла. Но если они победят… Когда они победят! Натан думал, что разобравшись с историей Геродина Вольсера, он решит сразу несколько проблем: успокоит Ави, что позволит юнге продолжить путь; узнает больше о сокровищах; оправдает Эльзу и оставит мадам Батисту со спокойным сердцем. Все-таки домовладелица, какой бы нелепо-странной она ни была, беспокоила капитана. Но версия Ави портила все. И все же было в ней что-то, что могло сойти за правду.
– Идите, – сказал он. – Я сам пересмотрю все записи. Мне надо подумать.
Лис и Авика вышли из комнаты. Лис быстро и без лишних слов. Авика попыталась еще поговорить с капитаном, но тот в полном молчании взялся за документы. При этом вид у него был такой, словно он изучает доклад ни много ни мало какого-нибудь казначея. Сейчас Авика снова видела перед собой герцога. И вот странность, герцог ей нравился намного меньше капитана.
Зато стоило только выйти за дверь, как ее сразу перехватил квартирмейстер, утягивая за руку подальше.
– Быстро бери плащ, и идем, – полушепотом сказал он. – И без того столько времени потеряли.
– Куда? – не поняла Авика.
На улице уже давно стемнело и начал накрапывать дождь. Пока небольшой, но совсем скоро он грозился перерасти в сильный ливень. Прекрасная новость для тех, кто устал от постоянной жары, но совершенно неподходящая для тех, кто решил устроить вечерний променад.
– За незнакомкой Натана, – лукаво ответил Лис. – К твоему счастью, эту проблему я почти решил. Но твое присутствие обязательно.
Глава 5. Истина в вине
Когда стрелки часов неумолимо приближались к полуночи, а горожане уже давно лежали в своих постелях, Ави и Лис быстрой походкой шли от центральной площади Фаверхейма к окраине города. Туда, где всего неделю назад они с Натаном искали капитана Каруса. Ей казалось, что ничего кроме спутника не изменилось, что еще немного, и они войдут в дом бывшего капитана, встретят его в скромной компании трубки, бренди и женщины легкого поведения, и заведут долгую беседу о гарпиях и кораблях.
Это было ужасно. Ведь что говорить о гарпиях, Авика так и не придумала. Она хотела узнать все у Лиса, но тот, словно в наказание, отвечал только: «скоро сама все поймешь».
Но через несколько кварталов они свернули на другую дорогу – ближе к воде и обветшалым трактирам. Что совершенно сбило с толку. Запах смрада ударил в нос. Удушающий и резкий настолько, что даже дождь не помог. Пытаясь хоть немного заглушить вонь, Авика сильнее укуталась в плащ и прикрыла лицо ладонью.
– Нам обязательно здесь идти? – спросила она.
– К сожалению, да, – ответил Лис.
В его поведении было что-то странное. Сперва Ави решила, что это из-за запаха и ливня, но потом поняла, что квартирмейстер впервые за все время старается спрятать свое лицо. Прикрываясь намокшим капюшоном, он все ускорял шаг, глядя только вперед. Дважды Авика едва не поскользнулась на мокрой мостовой, но Лис вовремя схватил ее под руку и даже усмехнулся ее неловкости, чего совсем нельзя было ожидать от сурового квартирмейстера.
Они еще несколько раз свернули, пока не дошли до тупика одной из улиц. Только тогда Лис сбавил шаг, а затем и вовсе остановился, разглядывая последний дом Фаверхейма.
– Кажется, пришли, – выпалил он.
– Сюда? – недоверчиво спросила Авика. – Но это же какая-то дыра. Что ты здесь собираешься найти?
Дом действительно был обветшалым и немного жутким. Даже в сравнении с остальными покосившимися темными домами на улице, где в окнах уже давно не горел свет, да и сами окна почернели от грязи, этот дом казался еще более запущенным.
Его два этажа стали черными от времени и пыли, какие-то стекла были разбиты, другие – зашиты досками. Внутри комнат хоть и горел свет, но он был настолько тусклым, словно крохотный огонек теплился где-то в самом дальнем и темном углу строения.
– Что ты знаешь о норфах? – ответил вопросом Лис, было видно, что он нервничает и сам не сильно хочет входить внутрь.
– О норфах? Ничего, – честно призналась Авика. – Никогда не слышала такого названия. Это какие-то существа?
– Кажется, да.
– Кажется?
– Я не уверен, Ави. Мы разговаривали как-то с Карусом и он обмолвился, что для меня это место идеально подойдет.
– Для тебя? Это место? Карус вообще не понимает, что несет! Уверена, это из-за подпольного бренди.
Авика недоверчиво посмотрела на Лиса. Если квартирмейстер сошел с ума, то она последний человек, который сможет его остановить. Да и что значило это «место идеально подойдет»?
– Да не в этом дело, – быстро ответил Лис. – Дом здесь вообще не при чем, нам нужны его обитательницы. Ты же кричала, что знаешь местных. Вот я и надеялся, что они есть в твоем списке. Ну раз нет, тогда будем действовать по старинке.
– Соберем информацию?
Лис хмыкнул.
– Заявимся без приглашения. А там будь, что будет. В конце концов, это всего лишь бордель, а не секретный форт Святой Канцелярии.
– У них есть собственный форт? И вы там…
– Да. Все да. Но тихо, я тебе этого не говорил.
Только она хотела спросить о том, когда они умудрились напасть на форт самого епископа, как Лис быстро распахнул дверь и вошел внутрь. Ничего не оставалось, как молча и в полнейшем восторге следовать за ним.
Но вот внутри…
То, что было внутри, не поддавалось никакому объяснению. Весь первый этаж представлял собой один большой зал с огромным количеством высоких кресел, богатых лежанок и маленьких столов. Здесь, в блеске занавесок и дорогих бокалов, хрустальной люстры и огненных паласов смешались все цвета. Музыка, которой не было слышно с улицы, окутывала весь дом. Едкий дым от курительных смесей щипал глаза. Стоны со всех сторон повергали в шок. А на мягких креслах, подушках, лежаках лежали голые мужчины и женщины. Их тела сплетались друг с другом в общей всепоглощающей страсти. Одна из женщин оторвалась от своего любовника и посмотрела прямо в глаза Авики. Этот взгляд был настолько развратным, что Ави невольно шагнула назад. Девушка засмеялась и вернулась к страстному поцелую.
– Не смотри им в глаза, – сказал Лис.
– А? Что? Зачем мы пришли сюда?
Она посмотрела на квартирмейстера. Тот стоял на месте, ожидая кого-то и стараясь не смотреть на происходящее у него прямо под ногами.
Впрочем, долго ждать не пришлось. Уже через минуту перед ними появилась невероятной красоты женщина. Она шла между охваченных страстью людей как кошка, мягко ступая по ковру и не сводя взгляда с Лиса. Ее платье из тончайшей ткани повторяло каждое движение, а черные как смоль волосы водопадом стекали к ее талии.
– Что забыл здесь такой прекрасный юноша? – обратилась она к Лису, аккуратно снимая его капюшон и нежно проведя тонкими пальцами по изуродованной половине лица.
– Не надо лести, я и без нее все оплачу, – твердо ответил Лис.
– Мне нет нужды льстить, – засмеялась женщина. – Я хозяйка этого салона. Ко мне приходят просить о самых недоступных, самых развратных, самых далеких. Посмотри, – она указала пальцем в угол. – Видишь, там мертвая царица Нит. А это, – она показала под ноги, – пропавшая жена барда. У меня есть нимфы из легенд, аристократки и мошенницы, ваши умершие любовники и любовницы. Мне нет нужды льстить, мой милый. Мне платят не за это. А ты… ты прекрасен. Такой нежный, ранимый и настолько желающий любви.
– Это чувство мне давно неизвестно, – ответил Лис. – Нам нужна женщина и гарантии, что все останется втайне.
– Я дам тебе и то, и другое, – прошептала она и поцеловала Ротмара.
Авика смотрела не происходящее с нескрываемым любопытством. Особенно было странно видеть растерянность квартирмейстера. Всегда собранный и знающий что делать, сейчас он стоял столбом, опасаясь даже дышать. Зато женщина оторвалась от его губ и, засмеявшись, подошла к Ави.
– А ты…
– Нам вместе, – быстро ответила Авика, опасаясь повторения.
– Не бойся меня, – произнесла женщина. – Меня не интересуют девочки.
– Он мой юнга, – сказал Лис.
– Нет, – снова улыбнулась хозяйка салона. – Норф нельзя обмануть, мы видим то, чего не видят остальные. И это – девочка. Лгунья, мошенница, слишком самоуверенная и взбалмошная. Но одинокая, так же как и ты. Жаждущая любви и страшащаяся ее. Ты думаешь, что вы могли бы стать прекрасной парой.
– Нет.
– Не могли, – в один голос ответили Лис и Авика, вызвав новый смешок у норфы.
– Да, не могли, – произнесла она, снова подойдя к квартирмейстеру. – Она никогда не сможет понять тебя. Она никогда не узнает, что такое скрывать свой облик для других. Она никогда не поймет, насколько больно постоянно притворяться кем-то. А я пойму. Останься со мной. Ты никогда не будешь так счастлив, мой милый мальчик. Мне нет разницы, как выглядит твое лицо, ты прекрасен. Останься со мной, я дам тебе все, что ты пожелаешь. Я слишком долго ждала такого как ты.
Лис на секунду задумался, и эта секунда показалась Авике вечностью. Она видела, как становится спокойным его лицо, как убирается вечная сосредоточенность, как какое-то чувство просыпается внутри него. Надежда – вот что произошло в эту секунду. Вечная спутница всех покинутых и обреченных. Он понадеялся на что-то, и, увидев это, Авика хотела закричать, остановить, просить, умолять – сделать что угодно, лишь бы он не остался. Но лицо Лиса снова стало серьезным, и он опять обратился к хозяйке салона:
– Только девушка и сохранность тайны. Мне сказали, что ваши девушки могут принимать любой облик из воспоминаний человека.
– Да, – огорченно ответила норфа. – Могут. Они станут, кем ты захочешь.
– А кто-нибудь просит их быть собой? – спросила Авика, забыв обо всем.
Хозяйка ничего не ответила. Только с неприязнью посмотрела на девушку и сразу прошла вверх по лестнице, знаком показав следовать за ней.
`
Комнатка, куда привела их норфа, была не многим больше чулана. Авика и не рассчитывала на большие апартаменты, но и такой скромности, после происходившего внизу, не ожидала. В конце концов, это были места для значимых персон, которые платили за приватность. Или нет? Об этом она решила не спрашивать. Только молча прошла внутрь и села на единственную кровать, с интересом ожидая продолжения.
– Садись, милый, – норфа подтолкнула к постели Лиса, а сама встала над ним в полный рост, приложив пальцы к его вискам.
– Что ты делаешь? – насторожился квартирмейстер.
– Мне же надо узнать, кого ты хочешь.
– Думаю, это лишнее. Я пришел не за этим. Одна конкретная девушка нужна не мне, а моему другу. Поэтому забудь о моих желаниях и смотри воспоминания с последнего бала.
– Грозен, – усмехнулась хозяйка салона и подмигнула Авике. – Не стоит так нас бояться. Мы не похожи на них.
Авика в очередной раз ничего не поняла. Но ей все больше хотелось быстрее сбежать из этого места, прихватив с собой Лиса и никогда не вспоминать о салоне. Лишь с невероятным трудом это желание удалось обуздать и продолжить молча следить за происходящим.
А хозяйка салона сосредоточилась на чем-то, закрыла глаза, громко вдохнула сквозь сжатые зубы и в этот же момент резко отпустила руки.
– Я увидела, – ответила она, выравнивая дыхание. – Стоить будет недешево, но моя девочка выполнит все, как требуется. Сможете даже сравнить, – бросила она взгляд на Авику. – Отличий не найдете, обещаю. А теперь какие будут пожелания? Случайная встреча? Страстная любовь? Забытые отношения? Или желаете поговорить? От точных пожеланий зависит выбор девочки.
– Надо, чтобы она отказалась от капитана, – впервые за все время заговорила Авика. – Сказала, что ошиблась и он ее больше не интересует. Или что уезжает вместе с семьей и не желает быть с ним. Но тогда должна сказать, чтобы он не пробовал ее искать.
– Нет, – категорично замотал головой Лис. – Она должна быть влюблена до безумия. Если проведут ночь вместе, я заплачу, но это может не понадобиться. Достаточно встречи, преследования и объяснения в любви. Слишком навязчивого объяснения. Желания всегда быть рядом. Замужества, знакомства с семьей и все в этом духе.
Норфа едва сдерживала смех и довольно переводила взгляд с Лиса на Ави.
– Ха, мужчина и женщина, – сказала она. – Холодность и страсть. Вечная борьба и постоянная погоня. Как вы еще не убили друг друга? Вот в чем главная загадка. Что ж, я поняла, что вам надо. Ожидайте. А это для тебя, милый. Ты не пожалеешь.
С этими словами она достала из небольшой тумбы пыльную бутылку откупоренного вина, поставила на стол и вышла.
Лис и Авика остались ждать. Сначала в полном молчании, но не прошло и нескольких минут, как Ави не выдержала тишины:
– О чем говорила норфа, когда сказала тебе не бояться? Они не похожи на них? На кого?
Лис задумался, после чего взял со стола бутылку и, сделав несколько больших глотков, протянул ее Ави. Та не стала противиться. Слишком сложным оказался день: просматривание записей отца, объяснение с Лори, попытки доказать герцогу невиновность Геродина Вольсера. К тому же вино было на редкость вкусным, хоть и слишком крепким для подобного напитка.
– Что ж, – наконец заговорил Лис. Он быстро скинул с себя намокший плащ и распустил длинные рыжие волосы, собранные в косу, чтобы они хоть немного просохли. – Думаю, это не такая уж и тайна. Бордель был не только местом, где я родился, но и стал моим домом на много лет. Но ты не думай, с тем, что ты выдела в Торнале то место не может сравниться. Там были совершенно другие люди, другие принципы и, что самое главное, другие требования. Если у шлюх рождались девочки, то их выхаживали вместе, пока те не достигали лет… возможности обслуживать мужчин и приносить прибыль.
– Сколько им исполнялось лет? Скажи, – перебила его Авика.
– Когда семь, когда десять, – ответил Лис и отпил еще. – Не самая лучшая пора для обслуживания клиентов, я полностью согласен. Мальчиков старались сразу отдать. Кого-то в семьи, кого-то сразу на верфи. Работа тяжелая, но оттуда, если сможешь, поднимешься, станешь пиратом или воином. Не сможешь – умрешь с голоду. В любом случае, хорошая дорога.
– А ты? Что случилось с тобой?
– Я был болезненным ребенком, мать не разрешила отдать. У меня была старшая сестра. Старше на два года. И мать решила, защитник им пригодится, а может, просто из большой любви. Кто ее знает. Так что с самого детства от меня ничего не скрывали, да и что скрывать, когда комната одна. Поэтому, когда настала очередь сестры приступить к работе, я, несмотря на свой возраст, уже прекрасно понимал, что это значит.