Магическая Картография. Страж морей

– И что ты сделал?

– Она боялась, но не кричала. А я… был глуп, попытался его убить. Получил затрещину, и отлетел к стене. Когда пришел в себя, хозяин борделя уже… сам все сделал с моей сестрой. И в наказание, что упустила клиента, собирался избить розгами. Я накинулся на него. За это получил в виде наказания кипящее масло.

– Кипящее масло? – переспросила Авика и посмотрела на лицо Лиса. Они сидели близко друг к другу, а он даже не пытался отвернуться, чтобы скрыть шрам. – А что мать? Что она сделала?

– Она мое лицо туда и засунула, – с леденящим спокойствием ответил Лис. – Правильно сделала.

– Что? Как? Что значит правильно? Это… это не может быть правильным ни при каких обстоятельствах.

Лис странно усмехнулся. Так обычно бывает, когда разговаривают с маленьким ребенком, который говорит какую-то несусветную, но очень милую глупость.

– Все может быть правильным при определенных обстоятельствах, думал, Натан тебе об этом говорил. У нее был простой выбор: либо я, либо моя сестра. Она правильно выбрала. Для сестры внешность намного важнее, чем для меня. Она бы не смогла выжить уродом.

– А ты? Как же ты?

– А что я? – он снова усмехнулся. – Там никому не было дело до случившегося. Руки есть – работать могу. Большего и не надо. А морю все равно, кто я и как я выгляжу. Ему вообще нет дела до статуса, внешности и количества денег. А потом был Норгал. Ему тоже не было дела. При всем, что случилось, как бы это странно ни звучало, он никогда не обращал внимания на этот недостаток. К тому же у меня есть деньги, есть земли, при особом желании будет титул, мой лучший друг – влиятельный герцог. Так что женщины спокойно переступают отвращение ради своего будущего.

– Я никогда не испытывала к тебе отвращения, – зачем-то сказала Авика.

Она сама толком не могла понять, как вырвалась эта фраза. Было ли это обычным желанием оправдаться, показать себя лучше других или просто другой. А может, попытка заверить Лиса, что все не так, что он может быть интересен и нужен просто потому что он – это он. Хотя она прекрасно знала, что этот человек никогда не потерпит жалости к себе. Как бы то ни было, но Лис ничего не ответил. Он смотрел ей прямо в глаза, и этот взгляд останавливал дыхание и заставлял руки трястись.

Как получилось, что он оказался намного ближе, чем предписывало любое правило приличия, она не знала. Даже не успела толком понять, что произошло. Лишь почувствовала, как сильные руки сжали ее плечи, их тела были рядом, отчетливо слышался стук сердца. И уже не понять, чье именно сердце бьется с такой силой и в таком бешенном темпе. А потом ее губы накрыл поцелуй. Обжигающий, страстный и настолько приятный, что невозможно было не ответить. Казалось, все вокруг перестало существовать. Авика чувствовала только невероятный жар, волнами разливающийся по телу и прикосновения чужих рук. Сперва легкие, едва уловимые. Но не встретив препятствия и отпора – они стали намного увереннее и сильнее. Она перестала что-либо понимать, да и не существовало больше ничего вокруг, кроме этого мужчины. Такого желанного с первой их встречи. Единственного. Того, кого она любила всю свою жизнь.

Лис задыхался. Она тоже. Но даже это не было поводом останавливаться. В сторону слетела рубашка. Сначала его. И пальцами Авика почувствовала множество шрамов и разрезов на нежной коже. Ловким движением Лис снял ее одежду и стал покрывать шею страстными поцелуями.

– Ты прекрасна, – раздался мужской шепот, и Авика окончательно потеряла голову.

– Ротмар, – только и смогла произнести она.

В этот же момент Лис остановился. Он продолжал тяжело дышать, нависая над ней. Огненные пряди волос касались ее лица. Руки напряглись. Его сердце все так же билось. Но вот глаза… Авике стоило только посмотреть в эти бездонные глаза, как страх сковал все тело. Страх и дикое желание быть рядом с этим мужчиной.

– Как ты сказала? – сквозь зубы процедил он.

Ави все никак не могла успокоиться. Дыхание сбилось так сильно, будто она пробежала несколько десятков миль, сказать что-то давалось с трудом.

– Я убью ее, – прошипел Лис и вскочил с постели.

– Что случилось?

Квартирмейстер ничего не ответил. Лишь скомандовал одеваться и сам как можно скорее натянул на себя рубаху. Но стоило ему только ринуться к двери, как в комнату вошла сама хозяйка салона.

– Я не вовремя? – игриво спросила норфа, бросив взгляд на запутавшуюся в рукавах Авику.

Голова все еще кружилась и мысли, которые вертелись в сознании, были настолько далеки от благочестивых, что Ави становилось невероятно стыдно. Ей казалось, что мир рухнул, стоило только Лису отойти от нее. А вместо мира образовалась одна сплошная холодная пустота. Только отголоски голосов заставляли возвращаться в реальность.

– Что ты сделала?! – это голос Лиса. Одна только злость и ненависть.

– Я всего лишь дала тебе шанс, – это ответила норфа, и голос ее стал еще нежнее, чем раньше. – Не переживай, она придет в себя через пару минут. Мои девочки всегда пьют это вино и счастливы от того, что происходит. А сколько она там выпила?

– Зачем?

– Ты хотел ее. А в моем салоне исполняются желания мужчин. И тебе даже не надо было бы за это платить.

«Что? – промелькнула первая здравая мысль в сознании Авики. – За что ему не надо было платить? Что произошло?».

– Ты хотела, чтобы я, сам не понимая, что делаю, предал своего лучшего друга, – голосом квартирмейстера можно было забивать гвозди. Хоть Авика и видела сейчас только расплывчатые силуэты, но готова была спорить на что угодно, что это Лис держит норфу за шею. – Чтобы я, сам того не зная, взял силой женщину?

«Какую женщину? О какой женщине он говорит, – не могла понять Авика. – У него есть какая-то женщина? Это несправедливо! Я убью ее!»

– Отпусти… – задыхаясь, говорила хозяйка салона, ее уверенность резко сошла на нет. – Я… я не хотела ничего дурного… Я думала… ты останешься доволен.

– Не думай, – бросил Лис и отпустил руку. – Ави, с тобой все хорошо?

Все еще плыло перед глазами, но больше не было странного жара внутри, да и голоса теперь казались совершенно нормальными, а не как из колодца. Она посмотрела на Лиса, зачем-то, сама не понимая зачем, провела рукой по его лицу. А потом все снова закружилось, и наступила кромешная тьма. Где-то далеко она еще смогла услышать:

– Это за девочку, направишь ее завтра к верфи, и если кто-то узнает, я тебе голову сам оторву.

– Мне жаль… Обычно никто не упускает такой возможности.

– Они не знают, что делают.

– Ах, да, вино не действует на мужчин, мой дорогой.