Узники старых часов

Глава 2

— И что ты хотела мне показать? — азартно поинтересовалась Карина, дождавшись, пока остальные сотрудники разбредутся по своим делам вне кабинета.

Утром они успели перекинуться парой слов на парковке, но вокруг были коллеги, а Лине не хотелось показывать обнаруженное никому, кроме подруги.

— Вот, смотри, я вчера нашла в серванте. — Лина протянула ей три фотографии.

— О, это же твоя прабабушка, — улыбнулась Карина. — Молодая здесь какая...

Да, Антонина Зиновьевна на фото была лет на пятнадцать моложе той, что они видели, когда во время расследования загадочных событий в заброшенной гостинице «провалились» в прошлое. В советские годы, когда в том же здании находился туберкулезный санаторий. Лина не знала, что ее прабабушка работала там, и тогда очень удивилась, узнав в сотруднице архива родственницу. И еще больше она удивилась, когда та подсказала им выход из непростой ситуации, в которой они с подругой оказались.

— И часы городские, — продолжала Карина, разглядывая фотографии. — Это, получается, начало шестидесятых? Да, вижу, шестьдесят второй год. Как раз тогда их и обновили.

— Обновили? — удивилась Лина. — Я думала, установили. Как символ нового времени или чего-то там такого.

— Нет, эти часы именно обновляли. Меняли циферблат и время боя, — задумчиво ответила Карина, все еще рассматривая снимки.

— Ничего не поняла...

— А, точно, ты ж не местная. — Карина наконец оторвалась от фото. — У нас просто на уроках истории родного края рассказывают об этих часах. Одна из достопримечательностей. Сейчас это городские часы на здании администрации, а в царские времена дом принадлежал богатейшему купцу Баранникову. Он специально построил себе дом недалеко от моря, от городского театра, в общем, рядом с оплотом культуры. Был этот Баранников большим оригиналом. И решил установить самому себе почти памятник. Помнишь, у Пушкина: «Я памятник себе воздвиг нерукотворный»? А тут вполне себе рукотворный. На часах того времени мало того, что раздавался громкий бой, возвещая о полудне, так еще и выезжали две фигурки: с одной стороны горка баранок на блюдце, в честь самого купца, а с другой — большой самовар. Ведь Баранников разбогател, торгуя чаем. Нам учитель рассказывал, что в городе даже традиция была: собираться у дома Баранникова ближе к полудню, чтобы посмотреть на танец фигурок. После революции, когда здание национализировали, оно довольно быстро стало администрацией, точнее, исполкомом, как тогда называлось. Фигурки баранок и самовара сняли, а часы оставили, даже отрегулировали, чтобы они отбивали каждый час с девяти утра до девяти вечера. Это было удобно, ведь не у всех тогда были наручные часы. Во время войны в механизм попал осколок, стрелки остановились. И только в шестидесятые часы отреставрировали и отрегулировали звук. Так они и по сей день работают.

— Ничего себе лекция, — усмехнулась Лина. — Прямо экскурс в историю.

— Обращайтесь, — засмеялась Карина. — Это явно фотографии с нового открытия часов. Надо же, я и забыла, что их в День города установили. А тебя они чем привлекли? Ну, кроме наличия на фото прабабушки?

— А ты ничего не замечаешь? — посерьезнела Лина. — Или, вернее, никого?

— Да нет. Прабабушка твоя с подругой или приятельницей. Счастливые, гуляют.

— А вот он? — Лина указала на мужчину, стоящего за плечом ее бабушки и тоже смотрящего в объектив камеры. — Он никого тебе не напоминает?

Карина вгляделась в изображение, и по тому, как изменилось выражение ее лица, Лина решила, что она тоже узнала человека, как бы случайно попавшего в кадр. Однако Карина не торопилась что-либо сказать, и Лина решила ее подтолкнуть:

— Из наших общих недавних знакомых.

— А у нас с тобой нет давних общих знакомых, — со смешком ответила Карина. — Мы и с тобой-то меньше двух месяцев знакомы.

Лина хмыкнула и покачала головой.

— Ты же понимаешь, о чем я...

— Да понимаю. Ты намекаешь на того жуткого типа, которого мы видели в гостинице «Золотой берег».

— Ну почему сразу жуткого?..

Карина с самого начала называла этого человека жутким, хотя, по мнению Лины, больше подошел бы эпитет «таинственный». Именно с его появления в ее жизни начали происходить странные события.

Она тогда только переехала и едва вышла на работу. Этот мужчина внезапно появился прямо в ее квартире и потребовал справку о перенумерации дома номер восемь по улице Морской. Она, конечно, предложила ему обратиться в архив в рабочее время, но он так и не пришел.

Заинтригованная странным происшествием, справку Лина все же подготовила, и с того момента жизнь ее перевернулась, наполнившись таинственными звонками по неработающему телефону, появлениями призраков и странными видениями, подозрительно смахивающими на путешествия в прошлое.

Не сойти с ума во всем этом безумии ей помогла Карина, поверив ее фантастическому рассказу. Она инициировала целое расследование происходящего в заброшенной гостинице, в ходе которого Лина познакомилась со многими неравнодушными людьми, в том числе и с Костей.

— Да потому что у меня от одного его вида мурашки, — объяснила Карина и действительно слегка поежилась, снова посмотрев на фотографию. — Да, этот похож на того парня, но не может быть им. Фотография сделана в шестьдесят втором, а тому, кого мы видели, тридцать с небольшим. Ну максимум сорок, если он молодо выглядит! А значит, его тогда даже в проекте еще не было!

— Но ты же тоже его узнала! — не сдавалась Лина. — Сразу поняла, о ком я говорю.

— Потому что у нас с тобой не так много общих знакомых, а мужчин среди них и того меньше, — легко парировала Карина. — И как я уже сказала, что-то общее между ними есть. Типаж тот же, еще одежда эта странная...

— Он не странная, она старомодная, — поправила Лина. — Сюртуки сейчас почти не носят, а когда-то они были в ходу. Но дело не в одежде. Ты посмотри внимательнее: они же на одно лицо!

— Во-первых, лицо здесь плохо видно. Во-вторых, ты сама говорила, что толком не можешь запомнить его. Мол, по отдельности детали видишь, а в общую картину они как будто не собираются. Было такое?

— Было, — угрюмо признала Лина. — И все-таки ты узнала его еще до того, как я намекнула на общего знакомого.

Карина вздохнула, как будто безмолвно признавая поражение и задумчиво глядя на фотографию.

— Тут ты права. Как только всмотрелась в него, сразу как будто могильным холодом повеяло. Этим они тоже похожи. Может, это его родственник? В смысле, предок. Прадед или дед.

— Нет, это он, — упрямо возразила Лина, собирая фотографии обратно в конверт. — Я чувствую это. Знаешь, как я вчера их нашла? У меня дома ящик с документами несколько раз открывался сам по себе. Я его задвигала, а он опять. А потом ночью меня разбудил плач. Как будто младенец плакал прямо в комнате. А у меня даже соседей с малышами нет. И ящик снова открыт оказался. А там, кроме моих документов, только этот конверт. Я еще хотела убрать фотографии к другим, в фотоальбом, но все времени не хватало. А тут сюрприз на фото. В виде знакомого лица.

— И что ты думаешь? — поинтересовалась Карина.

— Возможно, что-то опять намечается. Что-то происходит. Странное, мистическое. И нужно опять быть готовой. Знать бы только, к чему...

Лина сама не понимала, как относиться к этому ощущению. В прошлый раз было интересно, но временами до ужаса страшно. И сейчас ее разумная часть сопротивлялась назревающему, напоминая, что у нее масса бытовых проблем, на решение которых и следовало бы направить усилия. Но другая часть, которую Лина предпочитала называть романтичной, уже воодушевилась грядущими приключениями. Да и новой встречей с таинственным мужчиной, который интриговал своей загадочностью.

— Ну, если что, я в деле, — засмеялась было Карина, но тут же приняла серьезный вид.

Очень вовремя, потому что дверь кабинета вдруг распахнулась и на пороге возникла Марианна Владимировна.

— Чем занимаетесь? — мрачно поинтересовалась начальница. У нее определенно настроение не задалось с самого утра. — Болтаете?

— Справку делаю, — тихо отозвалась Лина, быстрым движением подсовывая конверт с фотографиями под разложенные на столе документы. Делиться странностями, происходящими в ее жизни, с начальством она не планировала.

— Инструкцию проверяю, — с секундным опозданием ответила Карина, старательно глядя в монитор.

— Работаете, стало быть, — фыркнула Марианна Владимировна, скептически глядя на Лину, замершую возле Карины. — Вижу я, как вы работаете. Веселитесь так, что здание трясется. Значит, делать вам нечего, работы мало. Но это можно исправить.

Карина, бросив на Лину сочувственный взгляд, снова уткнулась в экран. А директор, оглядев разложенные на столе Лины приказы для подготовки справки о трудовом стаже, поморщилась.

— Лина, справку доделаешь позже. На нее вообще полчаса нужно. Пора бы уже начинать работать в полную силу, а не только сидеть и зарплату ждать. Будешь делать опись документов личного происхождения. Заодно и обрабатывать научишься. Зайди к Александру Александровичу. Он тебе покажет документы и введет в курс дела. Так что болтать некогда, работать надо!

Отпустив последнюю шпильку, Марианна Владимировна вышла, стуча каблуками, а Лина растерянно посмотрела на Карину. Что такое опись, она знала: по сути, это реестр документов предприятия. И потому понимала, что в нее должно входить. А вот что такое опись документов отдельного человека, не имела понятия.

— Иди, — шепнула Карина, кивая на дверь. — Я тебе потом помогу.

Заместитель директора Александр Александрович Полянский, или просто Сан Саныч, как его называли почти все работники, немного напоминал Лине доброго волшебника. Он, конечно, не носил мантий и не размахивал волшебной палочкой, но был высококлассным специалистом, имеющим ответы на все вопросы, обладал огромным терпением, пониманием и уверенностью. А еще поистине безграничным запасом шуток, прибауток, анекдотов и даже конфет в кармане. Полусерьезно величал себя Архивным Старцем Исидором и поднимал настроение байками из своего обширного опыта. В работе был требователен и дотошен, но никогда не отказывался объяснить что-то столько раз, сколько необходимо.

Он отвел Лину в хранилище, в котором та еще ни разу не была. В небольшой комнате в глубине коридора документы лежали на старых, еще деревянных стеллажах.

— Вот, это твое. — Сан Саныч указал на три набитые коробки. — Документы Бургомистрова.

Лина моргнула. Необычную фамилию она слышала, но сейчас не могла вспомнить, когда и где.

— А, точно, ты же не местная. — Заместитель директора хлопнул себя по лбу. — Георгий Алексеевич Бургомистров был главой города в послевоенное время. Многое, что сейчас есть в городе, его заслуга. Он возрождал город, а для нашего захолустья было безумно сложно найти финансирование. Организовал постройку многих зданий, таких как кинотеатр, детский дом, городской ЗАГС.

— Со своим другом! — перебила Лина начальника. Она наконец вспомнила, где слышала эту фамилию: на лекции по строительству Интернационала Николаевича Стомова, ученого-краеведа, который помог им в понимании происходящего в гостинице.

— Точно, — обрадовался Сан Саныч. — Симеон Израильевич Гольдман был талантливым архитектором, их тандем до сих пор помнят в городе. Вижу, тебе уже интересно. Это правильно. Даже описывать дела какого-либо предприятия проще, если есть возможность пообщаться с работающими там людьми. А уж документы личного происхождения подразумевают знакомство с самим человеком. С Бургомистровым это, к сожалению, невозможно, он давно умер. Но, насколько я помню, в коробках не только документы, нужные для описи, но и вообще все, что имеет к нему отношение. Так что познакомишься хотя бы опосредованно. Документы эти долгое время валялись в администрации, нам были переданы несколько лет назад, но руки до сих пор не дошли. Сама видишь, дефицит сотрудников. Давай помогу перенести в кабинет.

Вскоре тяжелые коробки оказались возле стола Лины, одним своим размером навевая тоску. Сан Саныч ушел к себе, а Лина тихонько вздохнула, чувствуя смятение. Она сомневалась, что справится с таким сложным, а главное, обширным заданием. Ей пообещали сократить нагрузку и разрешили вообще отложить картонирование, которое сейчас занимало львиную долю рабочего времени, но утешало это слабо. Ставшие уже привычными задачи хотя бы не требовали специфических знаний и умений, которые она еще не приобрела.

Лина решила воспользоваться мудрым советом и «познакомиться» с человеком, с документами которого будет работать. В одной из коробок обнаружилась папка с вырезками из газет. Для описи они были не нужны, а вот для знакомства – то, что нужно.

Лина развязала пожелтевшие от давности тесемки и почувствовала, как перехватило дыхание. С репродукции, лежавшей на самом верху стопки, на нее смотрел высокий, импозантный мужчина пятидесяти с лишним лет с темными волосами и щеточкой усов. Яркие синие глаза смотрели ясно, в них чувствовались сила и мудрость, но была заметна и какая-то печаль. Однако не это так поразило Лину. На портрете Бургомистров был изображен рядом с часами. Теми самыми, которые она видела на фотографиях с прабабушкой. Только циферблат был снят или, скорее всего, еще не установлен. Огромный белый круг с черными цифрами стоял у стены администрации, а председатель исполкома осторожно придерживал диск, как будто старался удержать само время.

Следующей лежала пожелтевшая от времени газетная передовица. Почти такое же изображение, но Бургомистров смотрел в сторону, отвернувшись от объектива. Огромный заголовок «Основатель Времени» заставлял думать, что в статье говорится о том, как часы вернулись на законное место.

Так и оказалось. Автор с заметным восхищением писал, что председатель исполкома принимал непосредственное участие в судьбе достопримечательности, не только финансовое. Он предложил новый облик и собственноручно рисовал эскиз цифр. Казалось, для него это было не просто реставрацией поврежденного исторического памятника, а чем-то личным, во что вкладывалось не только внимание, но и частичка души.

Лина задумчиво уставилась на репродукцию. Сама по себе связь Бургомистрова с городскими часами ничего не значила, но найденные этой ночью фотографии, которые кто-то словно подсовывал ей в руки, заставляли обратить внимание на этот факт.

— Это «ж-ж-ж» неспроста, — прошептала Лина почти беззвучно.

Может, все это просто совпадение, но сейчас ей виделся в происходящем некий знак. Порученная работа уже не выглядела несправедливым наказанием, а становилась любопытным вызовом.

Что же еще там написано?

Глава 3

— Алло! Земля вызывает Лину! Прием!

— А? Что?

Лина с трудом оторвала взгляд от документа и рассеянно посмотрела на Карину. Она так погрузилась в изучаемые материалы, что совершенно выпала из реальности. Зато в голове постепенно складывался образ Бургомистрова, становясь все более живым и ярким.

— Учти, ночевать на работе неудобно. И не только потому, что тут нет ни подушки, ни пледа, ни даже дивана. — Карина откровенно веселилась. — А в основном потому, что Сан Саныч, уходя, обесточивает архив и включает датчики движения и сигнализацию. Так что при первом же признаке активности приедут высокие сильные мальчики в камуфляже с дубинками и автоматами. Хотя... Если они еще и симпатичные... Может, я с тобой останусь?

Задержавшийся Юра хихикнул и выскочил за дверь, а Лина, бросив взгляд на часы, охнула и стала собираться. Начальство и само предпочитало уходить с работы вовремя, и от работников этого требовало.

— Чем ты так увлеклась? — поинтересовалась Карина, пока Лина переобувалась и заталкивала поглубже в сумку контейнер из-под обеда.

— Бургомистровым, конечно. Ты не говорила, что это при нем городские часы вернулись на законное место и обрели современный вид.

— Да как-то к слову не пришлось... — Карина пожала плечами. Она явно не видела в этом ничего необычного. — А что в этом такого?

— А то, что мне не просто так досталась работа с его документами, я уверена!

— Это из чего ты сделала такой вывод? — Карина нахмурилась.

— Из того, что ночью мне указали на эти часы через фотографию прабабушки!

Рука Карины, уже потянувшаяся к выключателю, зависла в воздухе, а в глазах ее вспыхнул азартный огонек.

— Думаешь, он тоже может быть неупокоенным духом?

— Маловероятно, — остудила пыл подруги Лина. — В его смерти нет ничего необычного. Умер от старости в возрасте семидесяти трех лет. Всеми любимый и почитаемый. Я сейчас имею в виду жителей города, конечно, потому что семьи у него не было. Родился он здесь, но в шесть лет родители увезли его в Сибирь. Там он жил до двадцати двух, а потом уехал в Ленинград, где сначала учился, а потом работал. Вроде как, потому что документы, которые могут это подтвердить, не сохранились. Или я их еще не нашла в этих коробках. Прошел войну, награжден орденом Отечественной войны второй степени. За мужество и стойкость, как написано в удостоверении.

— Ничего себе! — присвистнула Карина, проверяя, хорошо ли заперта дверь кабинета: замок иногда заедал. — Не самая маленькая награда.

— Это да, — согласилась Лина, идя вслед за подругой по пустынному коридору.

Они выходили одними из последних, поэтому в здании стояла такая тишина, что можно было услышать, как в коридоре поскрипывает старый деревянный стеллаж.

— Я посмотрела в сети: такой орден вручался за действия, которые способствовали успеху боевых операций. Расплывчатая формулировка, может означать все что угодно. Но суть в том, что наградили. Значит, заслужил. Что там дальше? После войны снова уехал в Сибирь, но ненадолго. В сорок седьмом вернулся на родину и стал главой города. Тогда это называлось «председатель исполнительного комитета». И с тех пор все для него делал, возрождая после войны и оккупации. Даже друга своего сюда пригласил — архитектора Симеона Гольдмана. Их в газетах постоянно «великолепным тандемом» называют.

Они остановились на крыльце. После духоты кабинета и спертого, хоть и приятно пахнущего воздуха хранилищ было здорово ощутить на коже ветерок и вдохнуть запах не старых бумаг, а растущего рядом ореха и разогретого асфальта.

— Да, нам в школе про них так же говорили, — подхватила Карина. —Бургомистров в основном генерировал идеи и искал источники финансирования, а Гольдман был человеком действия. В смысле, искал информацию, как раньше выглядело то или иное здание, старался воссоздать этот вид. Даже сам лепил узоры на стенах и реставрировал орнаменты. Ты еще в санаторной зоне не была? Надо тебя сводить, показать старую курортную поликлинику. Там мозаика на стене огромная авторства Гольдмана как раз.

— Здорово, обязательно посмотрю. Красивая, наверное?

— Очень. Из разноцветного стекла сделана. Там мальчик верхом на дельфине несется к солнцу. Но давай дальше про Бургомистрова. Что еще узнала?

— Не много. — Лина сощурилась на солнце, выглянувшее из-за дома, и прогнала из головы картинку с пляжем и дельфинами. — Он активно поддерживал городской детский дом. После войны тот был переполнен: много детей остались без родителей или потерялись при бегстве от фашистов. Финансирования не хватало, но Бургомистров всегда старался выделить достаточно средств хотя бы на питание и одежду.

— Заботился, — прокомментировала Карина, кивком прощаясь с выходящим из архива Сан Санычем.

— И не только о детях. О моральном духе взрослых людей тоже не забывал. Даже в разрухе ухитрялся награждать тружеников на благо города. И деньгами, и вещами.

— Говоришь, как политрук тех времен, — рассмеялась подруга, шаря в сумочке в поисках ключей от машины.

— Начитаешься газет — еще и не так заговоришь, — хмыкнула Лина.

Карина наконец нашла ключи. Сиреневая тойота мигнула фарами и как будто облегченно вздохнула, почувствовав прикосновение хозяйки.

— Вижу, захватил тебя Бургомистров. Для описи документов личного происхождения это очень хорошо. Но, я так понимаю, все это из-за того, что он связан с часами, на фоне которых сфотографировалась твоя прабабушка? А что, если это просто совпадение?

— Таких совпадений не бывает! — уверенно отвергла это предположение Лина. — Бургомистров определенно чем-то важен. Важен для того мужчины...

— Но ты же сама сказала, что в его смерти нет ничего загадочного, — напомнила Карина.

— Да, но он может быть важен по другой причине. Возможно, он в чем-то замешан или... не знаю... — Лина нахмурилась, задумчиво проводя рукой по пыльному капоту тойоты. Тот за день буквально раскалился. — Может, это как-то связано с самими часами?

— А может, ты все это придумываешь и пытаешься найти то, чего нет? — иронично предположила Карина. — Просто тебе хочется снова увидеться с этим страш... странным мужиком?

— Что? — возмутилась Лина. Весьма натурально, как ей самой показалось. — Да при чем здесь это?