Узники старых часов

— Я, — подтвердил он, улыбаясь уголками губ. И уже коснулся ее руки. — Так что же?

— Я не... Не думаю, что... — попыталась отказаться Лина.

Она хотела объяснить, что не умеет танцевать, что не помнит движения вальса, что это вообще очень неуместно, но все слова застряли в горле, так и оставшись непроизнесенными. Ее уже тянули в круг танцующих, а еще через пару мгновений одна рука мужчины легла на ее талию, а другая — сжала ладонь. Привязанные к запястью шарики немного мешали. Мужчина скользнул по ним взглядом — и узел на ленте неведомым образом разошелся, отпуская шарики в полет.

— Не переживай, — мягко велел мужчина, слегка наклонившись к ней. — Я поведу. Ведь что нужно для танца? Хороший партнер. Просто расслабься и доверься мне.

И он шагнул вперед, заставляя ее сделать шаг назад, а потом тело уже само вспомнило и движения, и ритм. Раз-два-три, раз-два-три... Музыка лилась, а они кружились на площади, на которой как будто вдруг никого не стало.

— Кто вы? — спросила Лина.

Она уже задавала этот вопрос прежде, но тогда не получила ответа. Было маловероятно, что в этот раз что-то изменится, но она не могла не спросить.

— Разве это так важно?

— Я хотела бы знать.

— Ты поймешь сама. В свое время.

Его голос звучал тихо, но она отчетливо слышала каждое слово, как будто оно звучало прямо у нее в голове. Он завораживал и гипнотизировал, мешая думать, но Лина все же старалась держать за хвост расползающиеся мысли.

— Хотя бы как вас зовут?

Он помолчал, вероятно, размышляя, стоит ли называть свое имя.

— Когда-то меня звали Александром.

— А теперь?

— А теперь меня редко кто-то зовет.

— И когда же вас звали Александром? — поинтересовалась Лина. — Когда моя прабабушка была молода? Вы знали ее?

— С чего ты взяла?

По тому, как прозвучал вопрос, Лине показалось, что Александр знает ответ, но все же озвучила:

— Я нашла фотографию, сделанную в шестьдесят втором году. На ней прабабушка с подругой и вы...

— Разве такое возможно? — Он продолжал задавать вопросы вместо того, чтобы ответить ей. И это немного раздражало.

— Не знаю, вы мне скажите. Как все это возможно?

— Что именно?

— То, что происходит, когда появляетесь вы.

Он снова улыбнулся и покачал головой.

— Все это неважно. Равно как и то, был ли я знаком с твоей прабабушкой или на той фотографии мы случайно оказались рядом. Даже твоя прабабушка не имеет значения.

— А что же имеет? — ухватилась за явную подсказку Лина. И тут же предположила: — Сами часы?

— Не только.

— А что же еще?

Музыка вдруг смолкла. Александр остановился и посмотрел на циферблат. В то же мгновение снова раздался бой.

Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам! Восемь часов. Створки открылись, выпуская фигурки, стремящиеся друг к другу, но так никогда и не встречающиеся в танце.

— Кто они, Лина? — услышала она вопрос, но когда повернулась к своему партнеру, того рядом уже не оказалось.

Вместо его руки в ее пальцах лежала крупная алая роза на длинном стебле, а сами пальцы были такими холодными, что почти не слушались. Ее всю знобило, словно вместо июльской жары она на какое-то время оказалась посреди лютой зимы.

Лина поднесла к лицу розу и вдохнула ее аромат, повторяя про себя последние услышанные слова. В голове они звучали голосом Александра: «Кто они, Лина?»

Кажется, она получила еще одну подсказку.