Узники старых часов
- -
- 100%
- +
— Ладно, не красней так и не пытайся испепелить меня взглядом, все равно не получится, — снова рассмеялась Карина. — Главное, что этот чудик тебя не пугает, как и возможные последствия его нового появления в твоей жизни. В прошлый раз ты была буквально на грани истерики.
— Дело не в том, что я хочу, чтобы это вернулось в мою жизнь, — попыталась объяснить Лина. — А в том, что если это происходит, то ничего уже не остановить и не отменить. Оно все равно случится. И чем раньше я пойму, что и как, тем быстрее с этим разделаюсь. И тем быстрее все закончится. Вот я и хочу понять, куда смотреть.
— Тогда для начала можно взглянуть на сами часы, — после небольшой паузы предложила Карина. — Можем прогуляться до площади, посмотреть, послушать их бой.
— Отличная идея! — Обрадовалась Лина. Даже не столько самой идее, сколько тому, что Карина и в этот раз была готова ей помочь. — Прямо сейчас пойдем? Или попозже?
— Сегодня я не смогу, а вот завтра — вполне. Так будет даже лучше: по пятницам на площади танцуют вальс, будет на что посмотреть в ожидании боя. Если не возражаешь, возьму с собой Кирюшу. Ему тоже будет интересно. К тому же он недавно спрашивал о тете Лине.
— Конечно, бери! — Лина округлила глаза, давая понять, что не представляет, по какой причине могла бы возражать против присутствия маленького сына Карины. — Только тогда надо ему маленький подарочек купить. Кого в коллекции не хватает?
Она помнила, что Кирюша увлекается динозаврами, и была уверена, что ребенку будет приятно получить новую фигурку.
— О, он уже несколько дней говорит, что в семействе криолофозавров не хватает детеныша. Будет счастлив, если он появится.
— Как ты эти названия запоминаешь? — в который раз подивилась Лина. — В магазин пойдем вместе, я такое и не выговорю.
— Договорились. Тогда завтра часиков в семь?
Лина кивнула, а потом испуганно ойкнула и нахмурилась.
— Совсем забыла: меня же Костя приглашал завтра погулять! Впрочем, неважно... Скажу ему, что у меня возникли дела.
— А лучше позови его с нами, — тут же предложила Карина. — Тебе будет с кем потанцевать.
— Нет, это плохая идея... — Лина нахмурилась еще сильнее, а потом посмотрела на подругу почти испуганно. — Постой... В смысле — потанцевать? Там что, все танцуют? Я думала, это какое-то выступление...
— Нет, не все, конечно, — успокоила ее Карина. — Только желающие. Это не выступление. Просто включают колонку с музыкой, и кто хочет — танцует, кто не хочет — только смотрит. Давняя традиция, появилась еще после войны. Конечно, не всегда была актуальна... В девяностые точно никто не танцевал, а вот в начале нулевых традицию пытались возродить, но она как-то не прижилась. Возобновилась, по-моему, лет пять назад.
— Тогда ладно, — выдохнула Лина. — Танцевать я не готова, а вот посмотрю с удовольствием.
Ей показалось, что Карина хочет на это что-то сказать, возможно, вновь выступить за то, чтобы позвать Костю с ними, но ее прервал прозвучавший совсем рядом мужской голос:
— Геля!
У Лины перехватило дыхание. Она прекрасно знала этот голос. Знала и любила... когда-то в прошлой жизни. Но услышать его сейчас было настолько неправильно, что захотелось закрыть глаза и помотать головой, чтобы реальность встала на место.
Она так и сделала, но это не помогло: голос прозвучал снова, на этот раз ближе и немного тише, отчего в нем появились бархатные нотки, от которых по телу всегда бежали мурашки, поднимая все маленькие волоски дыбом.
Лина обернулась и посмотрела на своего бывшего парня. Удивленно и самую малость испуганно.
— Артем? Как?.. Откуда ты здесь?
— Приехал за тобой. — Артем улыбнулся, отчего на его щеках появились две очаровательные ямочки.
— И как ты узнал, где я?
— Слухами земля полнится, — уклончиво ответил он, бросив взгляд на замершую рядом Карину, явно ожидая, что та ретируется. Однако подруга даже не шелохнулась. — Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, ты... тоже, — честно выдохнула Лина.
Это не было ответным комплиментом, лишь суровой констатацией факта. Артем всегда был хорош собой, тем и зацепил ее когда-то. Высокий, спортивный, с вьющимися от природы светлыми волосами и синими глазами. Когда он вот так смотрел на нее — с лукавым прищуром, — у нее слегка кружилась голова и сердце билось быстрее. Сейчас же оно и вовсе зашлось в груди: настолько не готовой Лина оказалась к их встрече здесь и сейчас. И потом, они так давно не виделись, что старые обиды слегка припорошило пылью, а в памяти первыми встрепенулись счастливые моменты.
Наверное, она так и стояла бы посреди парковки, молча глядя на него и бессмысленно ловя ртом воздух, если бы Карина слегка не ткнула ее в бок. Едва заметно, но все же ощутимо.
— Что тебе нужно? — наконец выдавила Лина, сбросив с себя наваждение.
— Я же уже сказал: мне нужна ты. Хватит обижаться, Геля. — Он вдруг протянул руку, поймал ее ладонь и легонько сжал. — Пора возвращаться домой.
— Домой? — Эхом повторила Лина. И странным образом именно это слово помогло ей снова нащупать почву под ногами и заставить себя высвободить руку. — У меня теперь другой дом, Артем. А твой дом никогда не был по-настоящему моим.
— Да, я понимаю... — тихо и как-то понуро отозвался он. — Я обидел тебя, сам этого не осознавая. Но теперь для меня многое стало очевидно, Гель.
— Это что же?
— Я ошибся. Сильно ошибся. Все, что было... Это ничего не значило. Я думал, что так правильно, что так я остаюсь мужчиной. Я боялся стать подкаблучником, понимаешь? Думал, что, если перестану быть мачо, ты же сама меня и бросишь, потому что разлюбишь.
— Мачо? — вклинилась Карина насмешливо. — Интересно, почему каждое чмо непременно мнит себя мачо?
Артем снова перевел взгляд на нее, выражение его лица и тон моментально изменились:
— Я не с тобой разговариваю. Я приехал к своей девушке. Уйди, а? Дай нам поговорить вдвоем. Пожалуйста.
— Она никуда не пойдет!
Лина для верности даже вцепилась в руку подруги. Не из страха, что та и вправду бросит ее наедине с бывшим, а только лишь для того, чтобы обрести еще одну точку опоры. Карина была частью ее новой жизни, и Лина держалась за нее, потому что в глубине души очень боялась, что старая затянет ее обратно.
— Это тебе стоит уйти, — добавила она твердо.
Артем снова посмотрел на нее, не сразу успев спрятать раздражение на Карину, но через мгновение уже снова улыбнулся.
— А ты изменилась. — Он вдруг протянул руку и коснулся ее щеки, лаская ее кончиками пальцев. Лина не отшатнулась, потому что ее буквально парализовало от неожиданности. — Стала более... дерзкой, что ли. Уютной и домашней я тебя уже видел, а вот кошкой, которая может поцарапать, — впервые. Мне нравится.
Карина легонько сжала ее руку, словно почувствовав, что Лина опять поплыла от его томного голоса и сладких речей.
— А мне нет никакого дела до того, нравлюсь я тебе или нет!
— Ты злишься, я понимаю. — Артем опустил руку, выражение его лица стало скорбным. — И я, конечно, это заслужил. Но позволь мне все исправить! Нам ведь было хорошо вместе. А будет еще лучше. Поехали домой.
И вот снова это слово — дом. Перед глазами Лины встала ее квартира: небольшая и уставшая, но зато своя. Уютное кресло с торшером, недочитанная книга на столике и, конечно, Мисти. Это был дом, который принял ее такой, какой она была, и помогал ей сделать себя такой, какой она хотела стать.
— Артем, как ты не понимаешь? Я не хочу. Мой дом теперь здесь.
— Да ладно, что тебе здесь делать? — фыркнул Артем. — В этой дыре после нашего миллионника? Какие у тебя тут перспективы? Чем тут заниматься? А дома найдешь работу по душе. С зарплатой побольше, чем в школе. Поженимся, как ты хотела, по-настоящему. Ребенка родим. У нас будет настоящая семья...
— Девочка не хочет с тобой никуда ехать, — снова вклинилась Карина. — Оставил бы ты ее в покое.
— Мы сами разберемся, — бросил Артем в ее сторону и снова повернулся к Лине. — Или ты хочешь еще извинений? Ну прости меня. Я перегнул. Мне, кроме тебя, никто не нужен. Довольна? Так лучше?
— Твои извинения ничего не изменят, — отчеканила Лина, стараясь не обращать внимания на тонкий голосок в голове, настойчиво просящий поверить ему. — Считай, что я простила тебя, но я не собираюсь возвращаться. Ни к тебе, ни в наш город.
— Вот как... — его взгляд стал жестким. — Не боишься остаться одна навсегда? Отношения — это умение проявлять гибкость, Геля. Умение прощать и слышать друг друга. Не разрушай одним махом все, что мы так долго строили. Другой ведь может тебе всего этого и не предложить.
— Так, все! — не выдержала Карина и ткнула Артема раскрытой ладонью в грудь, отодвигая его от Лины, словно почувствовала, что та снова дрогнула. — Сказано же: никто никуда не поедет, твой поезд ушел. Лина — девочка красивая и умная, она у нас нарасхват, кавалеры получше тебя вокруг нее вьются.
— Неужели? — усомнился Артем.
— Не веришь? Приходи завтра вечером на городскую площадь, посмотришь на одного из них.
— И приду, — усмехнулся Артем, глядя на Карину с вызовом. А на Лину он посмотрел уже с обещанием. — Я просто так не сдамся, Геля. Ты моя. Мы должны быть вместе.
С этими словами он повернулся и пошел прочь. Когда его широкая спина скрылась из вида, Лина шумно выдохнула, только теперь почувствовав, как дрожат руки.
— Ну что я могу тебе сказать, подруга... — Протянула Карина, погладив ее по плечу. — Где-то я тебя понимаю: парень симпатичный, конечно. Но даже не думай к нему возвращаться.
— Вообще-то, он прав, — пробормотала Лина задумчиво. — Нам было хорошо вместе. И отношения ведь действительно требуют гибкости...
— Только до определенного предела, — возразила Карина. — Не когда тебя пытаются завязать узлом. И уж точно не тогда, когда тебя предают. Есть вещи, которые прощать нельзя.
— Наверное, ты права, — вздохнула Лина. — Вот только зачем ты ему сказала завтра приходить на площадь?
— Затем, что некоторые люди слов не понимают. Отстанет, только если поймет, что место занято. Так что придется тебе идти на танцы с Костей, — ухмыльнулась Карина. — Оно и лучше будет...
— Постой, ты что, собираешься меня там одну бросить? — возмутилась Лина.
— А что я сделаю? — Карина развела руками. — На свидания втроем не ходят. И уж тем более вчетвером, если считать Кирюшу. А твоему бывшему надо продемонстрировать именно свидание, поняла?
— Поняла... — Лина снова вздохнула. — Но, пожалуйста, скажи, что ты не бросишь меня! Приходи с Кирюшей, побудь рядом, умоляю!
Она молитвенно сложила руки, и подруге не оставалось ничего другого, кроме как согласиться и пообещать:
— Мы с Кирюшей будем поблизости.
Глава 4
Сказать, что Лина нервничала, собираясь следующим вечером на городскую площадь, значит не сказать ничего. Она трижды переодевалась и шесть раз меняла прическу, то собирая вьющиеся волосы в высокий хвост, то заворачивая их в пучок и сцепляя крабом, то снова свободно рассыпая по плечам. В итоге она остановилась на легком платье василькового цвета с расклешенной юбкой чуть выше колена и хвосте: носить волосы распущенными в жару не очень-то удобно.
Музыку она услышала, еще только приближаясь к площади, и это не только заставило ее улыбнуться, но и немного успокоило. Под часами собралось уже довольно много народа: люди парами, компаниями и даже в одиночестве бродили по старой брусчатке, сидели на скамейках и стояли в круге, наблюдая за танцующими парами.
По периметру площадь опоясывали разные киоски: с мороженым, в которых продавали заодно лимонады и шоколадки, с выпечкой, с кофе. Рядом с ними примостились палатки с хот-догами, лотки с сувенирами и прочие атрибуты курортной жизни. В одном месте Лина приметила даже разноцветные шары, надутые гелием. Они колыхались на ветру, привязанные к чему-то длинными ленточками.
На мгновение Лине показалось, что в этой толпе ни Артем не сможет ее найти, ни она не сможет найти Костю, не говоря уже о том, чтобы им всем встретиться втроем. Однако она оказалась неправа.
— Привет! — прозвучал у нее над ухом радостный голос.
Лина обернулась: перед ней стоял Костя в легких летних брюках и в светлой рубашке с коротким рукавом. Он тепло улыбнулся ей и протянул ворох разноцветных воздушных шариков, какими она буквально только что любовалась издалека.
— Ты очень красивая сегодня. А это тебе вместо цветов, потому что...
— Я попросила их не дарить, — закончила за него Лина, недоверчиво принимая подарок. — Спасибо...
Воздушные шарики она любила искренне и нежно, но ни словом не обмолвилась об этом, когда сказала не приносить цветы. Не хотелось выглядеть ребенком. Как же он догадался? Или просто решил, что это достаточно адекватная замена? Лина сказала, что с цветами будет неудобно гулять и они вряд ли переживут на жаре два часа без воды. Шарики же можно было привязать к запястью или сумке, а уж завянуть они и вовсе не могли.
Костя предложил ей локоть, и Лина на секунду замешкалась. С одной стороны, она с бо́льшим удовольствием пошла бы просто рядом. С другой — ей не хотелось ставить его в неловкое положение явным пренебрежением. Да и если бы здесь была Карина, она наверняка велела бы принять локоть, чтобы сделать их встречу более похожей на свидание. Хотя самой Лине этого по-прежнему не хотелось.
В итоге она все же взяла Костю за локоть, чувствуя себя обманщицей и от этого снова нервничая.
— Я и не знал про традицию танцевать на площади, — заметил между тем Костя, пытаясь подвести их обоих ближе к танцующим, чтобы можно было наблюдать за происходящим не из-за чужих спин. — В моем детстве такого не было, а потом я уехал учиться. Вернулся только пару лет назад.
— Я тоже не знала, — улыбнулась Лина. — Карина подсказала. Оказывается, это возрожденная традиция. После войны был такой глава города — Георгий Алексеевич Бургомистров. Именно он ввел традицию танцев по пятницам. Тогда все усилия людей были направлены на восстановление города, но он понимал, что без отдыха и разрядки человек долго не выдержит. И, кстати, он же вернул на здание администрации городские часы. — Она указала на башню, возвышавшуюся над площадью. — И под ними замуровали капсулу времени. На сто лет. Мне очень интересно, что в ней найдут, когда вскроют!
— Да, про Бургомистрова я знаю. Помню, нам в школе рассказывали про него, классе в пятом. Но не помню, чтобы что-то говорили про традицию танцев на площади. Мы все больше заучивали даты, имена и события.
— Тоска зеленая! История — это такой предмет, где можно и нужно рассказывать что-то необычное. А даты человек и сам выучит, если ему нужно.
Им наконец удалось пробраться в первый ряд, и на какое-то время оба замолчали, наблюдая за кружащимися под музыку парами. Их было не так много. Может быть, не все решались танцевать на публике. Может, пары просто менялись, отдыхая от жары. По краям площади, где росли высокие раскидистые деревья и было много тени, она уже совсем не так ощущалась. Клонящееся к закату солнце стало менее жестким, с моря дул ветер, принося запах соли и водорослей. Но здесь, в центре, раскаленный камень отдавал накопленный за день жар, а потому воздух был не менее горячим, чем в знойный полдень.
И все же это не останавливало танцующих. Среди десятка пар от силы треть действительно умели танцевать вальс. Другие просто топтались под музыку. Здесь были люди всех возрастов: и парочка подростков, явно занимающихся в какой-то студии и решивших попрактиковаться, и двадцатилетние влюбленные, и люди в возрасте. Самым младшим участникам действа было года по четыре: мальчик и девочка пытались изображать что-то вроде танца, а родители снимали их на смартфоны. Самой старшей паре было, вероятно, под восемьдесят: две пожилые женщины танцевали вместе. Лина подумала, что они, должно быть, старые подруги, пережившие своих мужей.
От разглядывания танцующих ее отвлек громкий бой. Бам-бам-бам-бам-бам-бам-бам! Семь вечера.
Едва удары возвестили о наступлении нового часа, музыка в колонке стихла, а вместо нее зазвучал перезвон на башне. Глаза Лины расширились от удивления: по бокам от циферблата открылись ранее незаметные дверцы и из них выехали две фигурки. Летящая женская, застывшая в вечном кружении, с раздувшейся колоколом юбкой, и мощная мужская, в шляпе и с вытянутой рукой. Под чистые звуки они встретились ровно посередине, повернулись так, что на секунду показалось: сейчас они закружатся в танце. Но вместо этого каждая фигурка начала движение в обратном направлении, и вскоре обе скрылись за своими дверцами.
Музыка из колонки зазвучала вновь, пары вернулись к прерванному танцу, зеваки пришли в движение: одни подходили ближе, другие, наоборот, отходили назад в поисках тени. А Лина все никак не могла оторвать взгляд от часов.
— Ты их еще не видела, да? — поинтересовался Костя, возвращая ее в реальность.
Лина кивнула, все-таки опуская голову.
— Даже не знала, что здесь есть что-то подобное. Слышала, что раньше тут были фигурки самовара и блюдца с баранками, а что их заменили танцующей парой — не слышала. Очень красиво. Только почему-то грустно...
— Разве? — удивился Костя. — По-моему, это просто красиво. Наверное, поэтому танцы здесь и проводят... Или фигурки установили из-за этих танцев? Точно не знаю, но они были здесь всегда, сколько я себя помню. Может, мы тоже потанцуем?
— Нет, давай пока просто посмотрим, — поспешно отказалась Лина, даже немного испугавшись его предложения. — Мы еще и не прогулялись толком. И танцевать я не очень умею.
На самом деле танцевать Лина умела, хоть и давно не практиковалась: в институте, где она училась, был кружок бальных танцев, который можно было посещать как факультатив, что она с удовольствием и делала. Но ей не хотелось заходить так далеко. Танец — это как откровенный разговор без слов, языком тела. Не стоило разговаривать с Костей таким образом. Она и так дала сегодня больше авансов, чем стоило. Если Артем не придет или не найдет их, это еще окажется и бессмысленно. Только все усложнит.
— Как скажешь, — вздохнул Костя, не настаивая, но и не скрывая огорчение.
Если он хотел таким образом разжалобить ее, то у него почти получилось. Лина поняла, что, если через какое-то время он предложит это снова, она уже не сможет отказать.
К счастью, до этого не дошло. Они какое-то время гуляли по площади, просто болтая. Лина трещала без умолку, рассказывая Косте о Бургомистрове, о котором за прошедший рабочий день успела узнать еще больше. Костя смиренно слушал, иногда вставляя свои комментарии или задавая вопросы, но Лина замечала, что он то и дело косится в сторону танцующих. Новое приглашение наверняка было не за горами, но тут ее взгляд нашел в толпе воздушный шар в виде динозавра, а рядом с ним — Кирюшу.
— Ой, смотри: Карина с сынишкой! Давай поздороваемся! — выпалила она и, не дожидаясь ответа, рванула к подруге. — Привет! Не ожидала вас тут увидеть! Привет, Кирюша! О, ты, как всегда, с питомцем? Кто на этот раз?
Слова летели из Лины скороговоркой, выдавая ее неловкость. Костя неторопливо догнал ее, встал рядом и поздоровался с Кариной, а Кирилл в это время важно рассказывал:
— Это брахиозавр — растительноядный динозавр...
Пока маленький профессор читал им свою лекцию, Лина и Карина обменялись многозначительными взглядами. Последняя безмолвно поинтересовалась, как проходит вечер, а Лина так же без слов дала понять, что пока никак.
Потом она снова скользнула взглядом по толпе, поймав себя на мысли, что весь вечер ищет в толпе гуляющих не подругу и даже не бывшего, а черный сюртук и трость. Но среди зевак на площади не было никого похожего на загадочного мужчину с фотографии прабабушки.
Зато через пару минут сканирования людей Лина наконец встретилась взглядом с Артемом. Тот все же пришел и уже какое-то время, по всей видимости, разглядывал ее с Костей. Заметив, что обнаружен, он направился в их сторону.
— Черт, — выдохнула Лина.
В глубине души она надеялась, что выяснения отношений удастся избежать, что Артем уже плюнул и уехал домой. Оказалось, она недооценила его настойчивость.
— Привет, милая, — поздоровался он, подойдя ближе и игнорируя всех, кто стоял рядом с ней. После чего вдруг по-хозяйски приобнял ее и попытался поцеловать.
К счастью, она успела увернуться и отшатнулась от него, неосознанно прячась за спину Кости.
— Эй, парень, ты чего? — спросил тот несколько обескураженно. — Попутал, что ли?
— Ничего я не попутал, — усмехнулся Артем спокойно и немного нагло. — Просто здороваюсь со своей девушкой. А вот ты, по-моему, здесь лишний.
Костя удивленно приподнял брови и посмотрел на Лину. Та активно замотала головой и обратилась к Артему:
— Артем, ты обалдел, что ли? — А потом повернулась к Косте: — Это мой бывший, я тебе про него говорила. У нас давно все кончено.
Ей не понравилось, что это прозвучало так, словно она оправдывается, но по-другому не получилось.
Костя тем временем перевел взгляд на Артема и выразительно развел руками.
— Видать, все-таки ты что-то попутал, приятель. Лучше тебе уйти. Бывшим тут не место.
— А я не бывший. — Артем шагнул к нему, сверля взглядом, в котором плескался вызов. Он был всего на пару сантиметров выше Кости, но это уже позволяло ему смотреть немного сверху вниз. Однако того это совершенно не смутило. — Я ее первый и единственный. И если здесь есть кто-то лишний, то это ты. Сам понимаешь: в отношениях всякое бывает. Мы поссорились, но скоро помиримся. Не влезай.
— А то что? — усмехнулся Костя, складывая руки на груди и ненароком демонстрируя бицепс. Его форма все же выглядела внушительнее, чем у Артема.
— А ты никогда не видел такие надписи на будках? — иронично поинтересовался Артем, как будто не слишком впечатленный. — Не влезай — убьет!
— Это что, угроза? — развеселился Костя.
— Предупреждение, — уточнил Артем.
— Несколько опрометчиво предупреждать о подобном в публичном месте, еще и при свидетелях. Статья 119 УК РФ. До двух лет, между прочим.
— Ребят, перестаньте! — взмолилась Лина. — Давайте без этих разборок. Тут все-таки ребенок.
Костя и Артем одновременно покосились на испуганно притихшего Кирюшу. Костя сразу сделал шаг назад, расплетая руки и обнимая Лину за плечи. На этот раз она даже не шелохнулась, чтобы отстраниться. Только хмуро посмотрела на Артема.
— Уходи, пожалуйста.
— Если это твой вариант «получше», Геля, — заметил тот, тоже отступая, — то скоро ты уедешь со мной. Вот увидишь.
Заявив это, Артем растворился в толпе. А Лина медленно выдохнула, стараясь сбросить напряжение. Она почувствовала, как лежащая на ее плечах рука чуть сильнее сжала их в безмолвной поддержке.
— Не бойся его, — тихо сказал Костя. — Он к тебе подойти не посмеет.
— Да я за себя не боюсь, — улыбнулась Лина, все же ненавязчиво освобождаясь от его объятия. Костя не стал ее удерживать. — Я теперь за тебя боюсь.
— О, это точно лишнее, — отмахнулся он с улыбкой. — Ко мне этот парень точно не посмеет подойти. Я знаю таких типов. Они горазды языком мести, а до дела никогда не доходит.
— Мама, а дядя Костя смелый, — вдруг громко объявил Кирилл. — Такой же, как папа, да?
— Да, сынок, — хрипло согласилась Карина. — Очень смелый. И добрый.
— А я хочу мороженое. Мама, можно мне мороженое? — заулыбался Кирилл, довольный всеобщим вниманием.
— Думаю, да. Надо только найти палатку, где его продают, — Карина привстала на цыпочки.
— Не волнуйся, я схожу, — успокоил ее Костя. — Угощаю. Кому с каким вкусом?
— Я не буду, — почти хором отказались Лина и Карина.
— А мне эскимо, — заявил Кирилл. — Оно вкусное. Дядя Костя, ты только обязательно с шоколадкой сверху купи.
— Обязательно, — рассмеялся Костя и скрылся в толпе.
— Кирюша, не стоит так требовать, — мягко заметила Карина, наклонившись к сыну. — Это некрасиво.
— Почему некрасиво? — переспросил Кирилл, нахмурившись, как будто складки на лбу могли помочь осмыслить требование мамы. — Я же могу просить то, что мне хочется...
Карина принялась что-то объяснять сыну, но Лина не стала вслушиваться. Вместо этого она вслушивалась в звуки очередного вальса, снова разглядывая старые часы, возвышающиеся над площадью.
Внезапно ее коснулся холод. Не порыв ледяного ветра, а именно холод, словно кто-то вдруг открыл дверцу морозильника. По спине побежали мурашки, когда она поняла, что позади нее кто-то стоит. Однако прежде, чем Лина успела пошевелиться, над ее ухом прозвучал еще один знакомый мужской голос:
— Позволь пригласить тебя на этот танец?
Не веря собственным ушам, Лина стремительно обернулась и замерла с приоткрытым ртом, глядя в карие глаза на узком бледном лице в обрамлении длинных черных волос.
— Вы?.. — только и смогла выдохнуть она в ответ, а мужчина, имени которого она так и не знала, уже галантно протягивал ей руку.