Подарки для любимых

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

JULIE MILLER

KANSAS CITY CONFESSIONS

Copyright © 2015 by Julie Miller

© «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Глава 1

– «И да благословит нас всех Господь!»

В помещении театра Уильямс-колледжа шла репетиция постановки «Рождественской песни в прозе» Диккенса в исполнении любительского театрального кружка. Только что закончился первый технический прогон. Кейти Ринальди вздохнула. Костюмы, которые она в качестве помощницы костюмерши сшила для трех духов, получились неплохими. Но прежде всего она – гордая мать актера, ее Тайлер исполнял роль крошки Тима.

Перехватив взгляд своего девятилетнего сына, Кейти показала ему два больших пальца и улыбнулась, а он улыбнулся ей в ответ.

Тайлер Ринальди повернулся к мальчику, который играл одного из старших братьев Крэтчитов. К ним присоединилась девочка. Они взяли игру из реквизита и принялись увлеченно забрасывать в корзинку деревянный шар на бечевке.

Кейти похвалила себя за то, что в свое время привела сына на прослушивание. Единственный ребенок матери-одиночки, Тайлер чаще всего проводил вечера наедине с ней. И сейчас Кейти радовалась, видя, как расцвел Тайлер в обществе друзей-ровесников.

Она извлекла из расшитой зелеными и синими цветами сумки ноутбук и сделала заметку: «Подогнать на сына костюм».

– По-моему, у нас все получится просто замечательно… – Кейти вздрогнула, когда режиссер, худощавый мужчина с редкой сединой в густых длинных светлых волосах, положил руку ей на плечо. – Извините, не знал, что вы заняты.

Кейти сохранила запись и развернулась к режиссеру, который сел в кресло рядом с ней.

– Привет, Дуг. Вот, записывала, чтобы не забыть… Надо еще кое-что сделать с костюмами.

Режиссер наклонился к ней и положил руку на спинку ее сиденья.

– Вы просто молодец, – похвалил он ее. – Теперь все дело в мелочах – если гремлины, которые обитают в этом старом театре, дадут нам передышку.

– Гремлины?

Дуг бросил взгляд на стальные балки подиума в двух ярусах у них над головами, а затем в упор уставился на Кейти своими черными глазами:

– Не знаю ни одного театра, в котором не обитали бы привидения! Или постановки, которая была бы готова к сроку. Сегодня мы поставили в микрофоны новенькие батарейки, из упаковки, а они не работают.

– И по-вашему, в этом виноваты гремлины? – усмехнулась Кейти.

Смеясь, Дуг Прайс похлопал ее по плечу:

– Скорее всего, виновато короткое замыкание. Но нам нужно как-то решить это непредвиденное затруднение, ведь премьера совсем скоро, в следующие выходные!

– Всего ничего, правда? – Кейти едва заметно отстранилась, избегая его прикосновения. Дуг Прайс принадлежал к числу тех мужчин без возраста, которым можно было дать и сорок, и пятьдесят, и даже шестьдесят, но энергия – и, очевидно, либидо – били в нем ключом. – Приятно, что ваш кружок каждый год ставит Диккенса к Рождеству. Хорошая традиция. Тайлер очень рад, что участвует в постановке.

– А вы?

– Я тоже. – Кейти улыбнулась. Ко всем ее делам прибавились новые обязанности, иной раз приходилось недосыпать, но ей нравилось чувствовать себя частью творческого коллектива.

– Дуглас! – резким, гнусавым голосом крикнул со сцены Фрэнсис Серджел, высокий мрачный тип, игравший Духа Будущих Святок. – Третий звонок! Ты обещал дать указания…

– Сейчас. – Дуг снова положил руку на плечо Кейти. – Не хотите выпить кофейку после репетиции? Я угощаю.

Кейти знала, что Дуг разведен, но он не интересовал ее, тем более что по возрасту годился ей в отцы. Да ей и некогда было уделять внимание мужчинам.

– Извините, я должна закончить работу. – Она жестом показала на свой ноутбук. На экране появилась заставка – фото Трента Диксона, давнишнего друга и сослуживца. Трент, который во время учебы в колледже был полузащитником в футбольной команде, нес на плечах ее сына. Снимок был сделан после отличного матча с участием команды Миссурийского университета. Трент и Тайлер, в черных с золотом форменных свитерах и джинсах, улыбались, как будто провели лучший день в жизни. Кейти подозревала, что для них так оно и было. Трент опекал Тайлера, как в свое время опекал ее. Они тогда оба учились в старших классах школы. Кейти родила, и ей был очень нужен надежный друг. Крепкий, надежный друг нужен был ей и Тайлеру гораздо больше, чем спутник жизни или любимый. Тогда, в школе, она чуть не испортила их дружбу, едва не уступила своим чувствам, поставив под угрозу их открытые, честные отношения. Но больше она не повторит прежних ошибок! – Тайлеру завтра в школу. – Кейти показала на русоволосого мальчика, стоящего на сцене. Она привыкла соизмерять все свои решения с тем, что лучше для ее сына. – Так что нам пора домой.

Но Дуг склонился к ней и постучал пальцем по монитору:

– Это отец Тайлера?

Запах геля или спрея, идущий от его идеально уложенных волос, был слишком резким. Кейти отодвинулась в кресле.

– Нет. Его отец отказался от родительских прав еще до рождения Тайлера.

Она посмотрела на экран. Трент Диксон, бывший полузащитник футбольной команды, широкоплечий, ростом под два метра, выглядит внушительно даже на небольшом мониторе.

– Это Трент Диксон, мой друг. Близкий друг, – подчеркнула она, надеясь, что Дуг поймет: она не намерена отвечать на его ухаживания. – Он полицейский. Работает в УПКС – Управлении полиции Канзас-Сити.

– Понятно… Что ж, может быть, в другой раз. – Дуг считался королем в их любительской труппе и, очевидно, не привык к отказам кого-то из своих подданных. – Но хотя бы на вечеринке после премьеры мы увидимся?

Кейти уже решила, что пойдет на вечеринку ради Тайлера и порадуется успеху сынишки – а вовсе не потому, что ее пригласил Дуг. Кейти опустила голову и, глядя на изображение Трента, провела большим пальцем по клавишам. В голове зародился план. Трент и Тайлер – лучшие друзья. Тайлер во всем подражает Тренту. Кроме него, Тайлер уважает только дядю Дуайта, который девять лет назад взял Кейти к себе в дом, когда женился на ее тетке Мэдди. Трент непременно пойдет на премьеру. Кейти познакомит его с Дугом; тогда режиссер перестанет распускать руки и приглашать мать-одиночку на свидание. Кейти снова вскинула голову и улыбнулась своему маленькому коварному плану.

– Конечно! Мы все втроем придем!

– Дуг! – повысил голос Фрэнсис Серджел. – Мы будем репетировать или нет?

– Иду! – Режиссер отмахнулся от пожилого актера, буравившего его своими черными глазками-бусинками. – Кстати, Тайлер замечательно поработал и запомнил свои реплики – быстрее, чем другие дети, а ведь он самый младший!

Кейти сразу поняла: режиссер польстил ее материнскому самолюбию в надежде сблизиться с ней. И все же она гордилась своим сыном.

– Спасибо. Он в самом деле очень старался.

– Скорее, вы с ним очень старались. Кстати, он хорошо вжился в роль.

– Дуглас! – Фрэнсис стащил черный капюшон с головы, его черная кустистая борода и усы по-прежнему скрывали пол-лица. – Я хочу снять свой костюм!

– Иду! – Вставая, Дуг снова сжал ей плечо. – До завтра! – Он хлопнул в ладоши, вызывая актеров на сцену. – Итак… Все посмотрели на меня!

Черные глаза Фрэнсиса сверлили ее так долго, что Кейти невольно поежилась. Фрэнсису не надо было наряжаться в костюм Смерти. Костлявый, черноглазый, он и так вызывал у нее нервную дрожь. Кейти вдруг поняла, что несколько секунд не дышала. В чем дело?

Фрэнсис, видимо, считал, что она отвлекает режиссера от работы. Кейти повернулась к Тайлеру и подмигнула. Потом кивком велела слушать Дуга, а сама снова уткнулась в свой ноутбук. Если Фрэнсис недоволен тем, что Дуг уделяет ей больше внимания, чем ему, пусть предъявляет претензии режиссеру!

Кейти склонилась над компьютером. Репетиция поклонов и выходов на «бис» займет еще несколько минут. У нее остается возможность доделать часть работы. Возможно, сегодня ей все же удастся освободиться вскоре после того, как они вернутся домой, и она уложит Тайлера спать.

Она уверенно ввела пароль и вошла в закрытую базу данных, которую готовила для своего отдела. Кейти работала напряженно, с полной отдачей, не только в рабочее, но часто и в свободное время. Уже несколько месяцев она просматривала нераскрытые дела. Возможно, ее работа специалиста по информационным технологиям в отделе нераскрытых преступлений УПКС не так интересна, как работа оперативника, о которой она мечтала много лет назад, тем не менее она очень неплохо зарабатывала, обеспечивая себе и Тайлеру вполне достойную жизнь.

Ей нравилось соединять кусочки головоломки в старых нераскрытых делах, кроме того, она знала, что помогает в важной работе. Начало жизни у нее вышло не самое радужное. Отец убил мать у нее на глазах, и его посадили в тюрьму. Помогая сотрудникам ловить плохих парней, Кейти словно искупала ошибки своей юности. Она стала специалистом-айтишником; и любимая тетя Мэдди, и дядя Дуайт, окружной прокурор Канзас-Сити, понимали и уважали ее призвание. Она всегда будет им признательна за то, что они спасли их с Тайлером и дали им настоящий дом. Кейти понимала, что тетя и дядя поддерживали бы ее, даже если бы она решила стать актрисой, но выбор профессии стал для нее способом выказать им уважение и поблагодарить за то, что они приютили ее и любили, как родную дочь. К тому же, хотя Тайлер не совсем понимал, что делает его мама, считал ее работу «крутой». Она работала с полицейскими, помогала им раскрывать преступления, поэтому была для него на одном уровне с героями его любимых комиксов и мультфильмов. Сын гордится ею, а это для нее важнее всего.

Кейти открыла очередное дело и принялась выделять в тексте важные данные: имя жертвы, имена свидетелей, дававших показания под присягой, списки подозреваемых, опись вещественных доказательств. Все это она вводила в программу, с помощью которой можно найти связь каждого конкретного преступления с другими, описанными в базе УПКС.

Она закрыла один файл и открыла другой, под названием «Джемма Гордон». Кейти невольно ахнула, увидев фото совсем юной девушки, пропавшей без вести десять лет назад.

– О нет!

Она невольно вспомнила себя, и ее зазнобило, словно в зале вдруг резко похолодало. Джемме Гордон, когда она пропала, было семнадцать, столько же, сколько было Кейти, когда она отправилась искать пропавшую одноклассницу Уитни. Подругу она нашла, но сама стала узницей; ее не убили, дожидались, пока она родит, чтобы можно было продать ее ребенка богатым усыновителям на «черном рынке». Благодаря тете и дяде Тайлер был спасен, сама Кейти осталась жива. А вот Уитни не повезло…

Она прикоснулась пальцами к фотографии девушки на мониторе и стала читать материалы дела. Сходство между прежней Кейти Ринальди и пропавшей без вести Джеммой ужасало. Она ждала ребенка. Ее считали сбежавшей из дому. Искал ли кто-нибудь эту бедную девочку? Судя по материалам дела, ни самой Джеммы, ни ее младенца не нашли.

– Какой ужас, – прошептала Кейти, чувствуя, как к горлу подступает ком. Она прочитала протоколы допросов и потрясенно смахнула слезу. Здесь было слишком много сходства с ее прошлым. Вдруг она наткнулась на одно имя, которое надеялась не увидеть больше никогда в жизни. – Нет. Нет! Нет!

Пальцы Кейти зависли над клавиатурой. Она способна подобрать пароли, придумать вымышленный допуск и найти все, что ей нужно. Она выяснит, в какой тюремной камере сидит ее похититель, кто навещает его, фигурирует ли он в других делах о похищенных и пропавших без вести. Несколько щелчков мыши – и она узнает, живет ли злодей нормальной жизнью или гниет в тюрьме – то есть получил то, что заслуживает.

Закончив свои изыскания и смахнув еще одну слезу, Кейти вышла из базы данных, выключила точку доступа Wi-Fi и закрыла ноутбук.

– Джемма, я сделаю все, что в моих силах, – прошептала она.

Подняв голову, она вдруг поняла, что, кроме нее, в зрительном зале и на сцене никого нет.

– Ой-ой!

Давно ли она сидит, погрузившись в прошлое? Несколько минут работы затянулись. Она сунула ноутбук в сумку, встала, сняла со спинки сиденья шерстяное пальто.

– Тайлер!

Закинув сумку на плечо, Кейти зашагала по проходу к двери, ведущей за кулисы. Каким бы надменным и эгоцентричным ни казался ей Дуг Прайс, надо отдать ему должное: он поддерживал в труппе железную дисциплину. Зрительный зал они снимали у колледжа, существовали определенные правила, на соблюдении которых Дуг настаивал. Репетиции начинались строго в указанное время и так же пунктуально заканчивались ровно в десять. В десять тридцать приходил охранник кампуса и проверял, заперты ли двери.

Торопливо пробираясь к выходу, Кейти достала из сумки сотовый телефон и ахнула: десять пятнадцать! Наверное, остальные за кулисами, переодеваются, а может, уже ушли.

Сунув телефон в карман и надевая перчатки, Кейти поспешила к сцене.

– Тайлер! Извини, я заработалась. Ты готов идти домой?

И тут погас свет.

Глава 2

– Ой! – В темноте Кейти ударилась об угол сиденья. Потирая ушибленное бедро, она ухватилась за спинку кресла. – Эй, послушайте, я еще здесь!

В огромном зале с высоким потолком собственный голос показался ей тихим и жалобным. Она ждала хоть какого-то ответа, но услышала лишь чьи-то торопливые шаги в противоположном углу зала.

– Эй! Кто там? – Кейти круто развернулась и зажмурилась, чтобы глаза поскорее привыкли к темноте. Вскоре послышался громкий лязг и протестующий скрип ржавых петель; тот, кто находился в зале вместе с ней, вышел в фойе. Открыв глаза, Кейти подняла голову. – Тайлер! Сейчас не лучшее время играть в прятки!

А если произошло короткое замыкание, почему не включается аварийное освещение? Оно питается от автономного источника.

– У нас что, отключили свет?

Почему ей никто не отвечает? От страха ей стало трудно дышать. Она забыла обо всем, читая нераскрытые дела. История беременной школьницы, которую похитили и, скорее всего, убили, задела ее за живое. Она могла в свое время вот так же пропасть без вести, если бы тетя и дядя не перевернули небо и землю, чтобы найти ее… Почему здесь так темно? Может быть, сейчас Дуг или охранник поднимается в будку осветителя, на балкон? Надо немного подождать.

Кейти показалось, что прошло несколько минут, а свет все не включался. Она невольно вспомнила, как ее в темноте схватили грубые руки, вспомнила и убитую одноклассницу Уитни, и девушку-подростка, которую так и не нашли.

Она заставила себя забыть страшное прошлое. Она отвечает за Тайлера. Он бы тоже испугался такой кромешной темноты. Она должна найти сына. Кейти снова крикнула:

– Тайлер!

В кромешной тьме у нее наконец включились мозги. Обозвав себя идиоткой, Кейти выхватила из кармана мобильный телефон, включила фонарик и направила его наверх. Может быть, сейчас ее заметят?

– Включите, пожалуйста, свет! – крикнула она. – Дуг! – Фонарик у нее был не очень мощный, но она увидела, что в будке осветителя тоже темно. – Эй, кто здесь? Выпустите меня! Здесь еще мой сын. Пожалуйста, отзовитесь!

Она молча ждала. Вдруг на сцене что-то щелкнуло. Обернувшись, она увидела, что зажглись точечные светодиоды, отмечающие во время представления края сцены. «Сюда», – словно манила красная дорожка из лампочек. И это все? Кейти застыла в недоумении. Маленькие красные лампочки тускло мерцали в темноте.

Светя фонариком себе под ноги, она поднялась на сцену по ступенькам. Может быть, у кого-то такое своеобразное чувство юмора, и ее хотят проучить, чтобы она не слишком задерживалась в театре? Наконец она вышла за кулисы и очутилась в артистической, за которой находились гримерные.

Кейти толкнула тяжелую дверь пожарного выхода, и внутри у нее все сжалось от страха. Здесь тоже было темно. Ее охватывала паника.

– Эй, это не смешно! – громко крикнула она. – Тайлер! Отзовись!

Тайлера нигде не было. Стараясь успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов и направилась в артистическую. Посветила фонариком на стену, нашла кнопку выключателя, щелкнула. Ничего.

Она выглянула на сцену, светодиоды по-прежнему мерцали по краям рядов. Даже если они работают от батареи, их ведь кто-то включил! Она знала, что шаги, которые она слышала в зале, ей не померещились. Она в театре не одна.

– Тайлер! Где ты?

Почему он не отвечает? Заснул, что ли? Или с ним что-то случилось?

Кейти велела себе не поддаваться панике.

Она посветила фонариком в сторону мужской гримерки. Там тоже было темно. Внутри никого не оказалось. Она ощупала висевшие на вешалках костюмы, заглянула под стойку. Никого! Она отправилась в женскую гримерку.

– Тайлер Ринальди, немедленно отзовись!

Послышался глухой удар – за вешалкой с костюмами на пол упал ботинок. Кейти невольно вскрикнула, когда ее накрыло водопадом из нижних юбок, шерсти и кружев. Чьи-то руки разгребали руками ворох одежды, прижимая ее к полу.

– Эй! Вы кто? Помогите! Стойте!

Она ударилась локтями и боком о плиточный пол. При падении из рук выпал телефон. Тот, кто сбил ее с ног, был лишь смутным силуэтом в темноте. И все же тень была не призраком, а живым человеком. С трудом повернувшись, Кейти услышала, как хлопнула дверь. По бетонному полу загрохотали чьи-то торопливые шаги. Неизвестный бежал к пожарному выходу.

С трудом выпутываясь из груды костюмов, Кейти одновременно шарила по полу руками в поисках телефона, наконец нашла. Она поспешно вскочила и бросилась к закрытой двери.

– Выпустите меня сейчас же! – Она молотила в дверь ладонью, пока не нащупала ручку. Дверь открывалась в другую сторону. – Отойдите от моего сына! Тайлер!

Когда она выбежала в коридор, неизвестный уже скрылся. Дверь служебного выхода была распахнута настежь; внутрь проникала полоска света от уличного фонаря. Проведя столько времени в темноте, Кейти невольно зажмурилась. Она успела разглядеть тень, скользнувшую за дверь, в зимнюю ночь.

Идя к выходу, она то и дело спотыкалась, налетая на столы с частями декораций. Потом дверь с тихим щелчком закрылась, и она снова погрузилась во мрак.

Кейти резко остановилась. Больше темноты она боялась только одного: что с ее сыном что-то случилось. Где он? Почему не отзывается?

Она поднесла телефон к губам и подала голосовую команду:

– Звони Тренту!

В темноте она двигалась на ощупь, нетерпеливо слушая гудки. Когда же ответит ее лучший друг? Он сильный, он надежный, на него всегда можно положиться… Трент отозвался после четвертого гудка. К тому времени Кейти разглядела над дверью слабо мерцающие красные буквы «Выход».

– Привет, солнышко! – поздоровался Трент, подавляя зевок. – Сейчас уже довольно поздно. Что случилось?

Не обращая внимания на его шутливый тон, Кейти с трудом ответила – страх стискивал ей горло:

– Я в театре… Свет погас… – Она ударилась об угол декорации и изменила курс. – Ой… Черт… Ничего не вижу!

– Ты что, опять забыла выключить свет в машине? – Детектив негромко усмехнулся.

– Трент. Послушай… Происходит что-то очень странное…

Он молчал, но Кейти услышала музыку и женский голос. «Он выбился из сил… Приди в себя!» Кейти покраснела от смущения, сообразив, что помешала ему.

– Ох, прости, пожалуйста! Ты не один?

Не ответив на вопрос, Трент подобрался и заговорил по-другому. В его голосе зазвучали стальные нотки, и она сразу вспомнила о том, что ее друг – полицейский.

– В чем дело? Что случилось? Что с тобой? Где Тайлер?

Вот оно что! У Трента Диксона свидание! Так что сейчас он, скорее всего, очень занят… Какая же она дура! Совсем забыла, что несколько недель назад сама познакомила его со своей приятельницей из кофейни! Трент не отец Тайлера и не спутник ее жизни. Он просто хороший парень, который всю жизнь жил в доме напротив и ни в чем не мог ей отказать. Зная это – ведь она тоже была ему другом, – Кейти очень старалась не злоупотреблять его хорошим отношением к ней и стремлением ее защищать.

– Ой, прости, совсем забыла… Ты, наверное, сейчас с Эрин Баллард? В общем, ты не один.

– Мы с Эрин поужинали, и час назад я отвез ее домой. А на обратном пути я заехал в тренажерный зал, который работает круглосуточно. – Он помолчал, видимо вытираясь полотенцем или стараясь отдышаться.

У него избыток энергии после свидания с Эрин? Может, он хотел от Эрин не просто ужина и беседы? Или, наоборот, получил все, что хотел, и теперь не может уснуть из-за повышенного уровня эндорфинов? Ее кольнула ревность при мысли о том, как Трент укладывает в постель гибкую блондинку. Но она сразу же забыла о ревности, налетев в темноте на ножку стула.

– Ах ты!..

– Что, Кейти?

– Извини. – Она должна в первую очередь думать о сыне, а не о Тренте. – Ничего страшного не случилось. Извини, что помешала тебе. Сейчас уже поздно, мне нужно уложить Тайлера спать. Передавай Эрин привет.

– Кейти Ли Ринальди! – загремел Трент. – Зачем ты мне позвонила?

– Сама справлюсь.

– С чем справишься? Черт тебя побери, отвечай!

– Извини. Тебе вовсе не обязательно срываться на каждый мой звонок и спасать меня… Напрасно я тебе позвонила. Желаю хорошо провести время на свидании.

– Я не на… Кейти!

– Спокойной ночи. – Она нажала отбой.

Через несколько секунд телефон у нее в руке завибрировал. Конечно, Трент сразу бросился ей перезванивать. Скорее всего, ее бессвязный лепет показался ему полным бредом. Практически идеальная Эрин Баллард наверняка никогда не станет так психовать и, чуть что, просить его о помощи!

Можно, конечно, позвонить в Службу спасения, сообщить о грабителе или сказать, что кто-то устроил в театре короткое замыкание. Можно позвонить дяде Дуайту. Но и в том и в другом случае через несколько минут половина УПКС узнает, что она потеряла сына и вообще плохая мать!

Кейти глубоко вздохнула. Служба спасения – последнее средство… Не хочется, чтобы коллеги считали ее неуравновешенной психопаткой.

– Тайлер! – Снова включив фонарик на телефоне, она как можно быстрее зашагала к надписи «Выход». – Если ты решил поиграть со мной, буду запирать тебя дома до совершеннолетия!

Ей никто не ответил. Может быть, Тайлеру надоело ждать свою помешанную на работе мать, и он пошел к машине? Или он еще сидит где-то в театре и боится темноты, как она? Тогда почему он не отвечает? Да в состоянии ли он ответить?

Ноги стали свинцовыми. Кейти вспомнила руку, зажавшую ей рот, укол в предплечье, онемевшие конечности. Тогда она обхватила руками свой большой живот и закричала, а потом потеряла сознание. В ту ночь, когда ее похитили, она хотела помочь Уитни, а в результате навредила себе… Через несколько недель она родила Тайлера в импровизированной операционной. Никто не держал ее за руку и не заставлял дышать; она почти потеряла надежду на то, что останется в живых.

Но крошечный мальчик, которого похитители на несколько секунд положили ей на руки, все изменил. У нее появилась причина для того, чтобы жить, причина для того, чтобы продолжать бороться.

Если сейчас с ее сыном что-то случилось… Если его снова у нее отняли…

Наконец-то! Ладонь коснулась холодной стали. Кейти с силой толкнула тяжелую дверь. В лицо ей полетел снег. От ледяного ветра прояснилось в голове.

– Тайлер!

На кампусе горели фонари; каждый был украшен сверкающими серебристыми венками, которые подрагивали на холодном, сыром ветру. Ряды огоньков освещали дорожку, уходящую в рощу, и вторую дорожку, которая огибала театр и вела к парковке.

На свежем снегу отчетливо виднелись многочисленные следы: актеры шли к своим машинам. Но одна цепочка мужских следов вела вдаль, к роще, и исчезала у изогнутого мостика, перекинутого через ручей у подножия холма.

Вдруг Кейти замерла на месте. Холод пробрал ее до костей, когда она прочла торопливо нацарапанную на снегу надпись рядом со следами:

«Прекрати то, чем ты занимаешься, иначе кое-кому не поздоровится».

«Не поздоровится»? Ее передернуло. Она посмотрела на рощу, гадая, там ли еще тот, кто напал на нее в гримерной. Может, он следит за ней?