Как выжить на факультете иллюзий? Пособие для новичков

ГЛАВА 7

— «Каштанчик»? Старший, это твоя младшая сестренка? — будто бы невзначай поинтересовалась девушка, висевшая на плече у парня, прожигая меня взглядом из серии: «Только подойди - прирежу».

Кто-то удивлен, что он был не один? Я точно нет.

Сложив руки на груди, я вскинула бровь и встретилась с его заинтересовано прищуренными бордовым глазами.

— К счастью, нет, Вероника. Она мне не сестра, — ответил он, скользя взглядом по моему лицу, и на его губах показалась насмешливая улыбка, а затем приказал: — Оставь нас.

Не попросил, а потребовал таким тоном, словно с раннего возраста привык к тому, что имел право повелевать людьми.

Я не думала, что такое может сработать, уж больно настырной казалась домина. Но вопреки моим ожидания, она тут же отлепилась от руки парня и с коротким уважительным кивком ушла прочь. Мои брови приподнялись выше. И кем же был этот Киллиан, раз к нему было такое отношение?

— Кажется, новую девушку долго искать не пришлось, — заметила я, провожая взглядом студентку в темно-зеленом плаще.

— Проклятье подействовало, каштанчик? Уже ревнуешь? — улыбнулся он, и в его взгляде заплясали огонечки. — Хочешь занять ее место?

Я фыркнула. Вот, уж спасибо!

Упаси Боже, от такой сомнительной чести.

— Пополнить вереницу твоих фавориток? Как-то не прельщает, — ответила я, глядя прямо ему в глаза.

— Нет? — склонил он голову на бок, и сережка в его ухе покачнулась. — Может быть, ты еще просто малышка и не можешь оценить все достоинства?

Моя улыбка стала скептичной.

— Если я ребенок, а ты со мной флиртуешь и предлагаешь странные вещи, получается ты, старший, извращенец?

С его губ сорвался смешок.

— Интересно, — пробормотал он, делая шаг ко мне, и его взгляд прошелся по мне целиком.

Только теперь я буквально чувствовала, как он уделил внимание моим губам, прошелся по шее, словно лаская ее, скользнул ниже к вырезу платья… Почему-то по коже пробежалось тепло, а Киллиан оказался совсем близко, так что я ощутила исходящий от него горьковатый запах полыни.

— У тебя острый язычок, но твое тело намного честнее тебя, — пробормотал он, ловя меня в ловушку своего взгляда. Его прохладные пальцы коснулись моей шеи, и вздрогнула. — У тебя так часто бьется пульс, — продолжил парень, склоняясь ближе ко мне. — Ты покраснела. Не привыкла к таким разговорам в пансионате, Ровель?

Едва я услышала свое имя, как голове в одно мгновение пронеслись тысячи мыслей и вопросов, главными из которых были: «Как он узнал?» и «Что собирается с этим делать?». Но внешне же я ничем не показала своего страха и, как ни в чем не бывало, проговорила с насмешливой улыбкой:

— Старший, ты даже не в силах упомнить все имена своих пассий? Хоть бы записи вел, чтобы в следующий раз не попасть в просак. Меня зовут Розалин.

— Маленькая лгунья, — произнес Киллиан низким, обволакивающим голосом, опаляя мое ухо дыханием. — Ты должна быть честной, Ровель. Но сделаем вид, что поверил.

Что ж, раз он играл так…

Я резко повернула голову, так что наши носы почти столкнулись. Сердце в груди дернулось, от непривычной близость тепло прилило к низу живота.

— Если поверил, значит, держи язык за зубами, старший, — сказала я, ловя его взгляд.

— Я не люблю, когда мне приказывают, — ответил он, и его взгляд скользнул к моим губам. — Попроси меня, Ровель. Попроси, чтобы я захотел к тебе прислушаться.

От звучания его голоса по коже пошли мурашки. Тело и правда меня предавало, зато голова оставалась кристально чистой. А потому я качнула головой и прошептала:

— Пошел. К черту.

И резко оттолкнув его, развернулась и быстрым шагом направилась в комнату.

— Киллиан, ты где пропал? Мы тебя заждались! — услышала я позади отдаленно знакомый мужской голос, но даже не подумала повернуться, чтобы узнать, кому он принадлежал.

С каждым шагом я все ускорялась, пока не перешла на бег. В груди завозилось беспокойство, разливаясь вниз и начиная крутить живот. Тревожащий меня вопросы остались неизменными. Как он узнал? И что собирался с этим делать?

***

— Хотя многие люди отрицают эту науку, положение небесных тел в момент вашего рождения может рассказать о многом…

Новый день начался с неожиданного предмета - «Астрологии». В пансионате мы слышали об этом, а некоторые воспитанница даже притаскивали всякие книжки, чтобы составить свои гороскопы. Но лично я всегда считала это бредом.

Судя по звездам, я родилась под знаком Совы. И должна была быть спокойной и уравновешенной, также предполагалось, что в жизни мне сопутствует удача. И это я еще не говорю про то, что мы с Розалин родились в один день и примерно одно и то же время, но были совершенно разными.

В общем, больших надежд я на этот предмет не возлагала. Зато преподаватель был относительно молодым и симпатичным. Ему было не больше тридцати пяти, его длинные светлые волосы были зачесаны назад и заплетены в косу, которая спускалась до самых ягодиц. Говорил он интересно и живо, а потому слушать его было одно удовольствие.

— Смотри, слюной не подавись, староста, — поддел меня Алан, легонько толкнув в бок.

Я скосила на него взгляд.

— Ты лучше за своими слюнями смотри, — тихо ответила я ему и вновь вернула внимание профессору, который как раз посмотрел на меня.

Нет, какое все-таки интересная внешность! У него были острые, я бы даже сказала, хищные черты лица. Увидь я такого человека на улице, ни за что бы не сказала, что он работает обычным преподавателем астрологии. Астрологии!

— Староста, помогите мне раздать вашим одногруппникам свитки с расчетом вашего точного времени рождения, — попросил он меня с легкой улыбкой, которая тут же преобразила его.

— Конечно, профессор Зайр, — кивнула я и, поднявшись, направилась к преподавательскому столу.

Он протянул мне стопку свитков, и когда я забирала ее, всего на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Не знаю почему, но у меня мурашки побежали по коже и, вскинув голову, я встретилась взглядом с мужчиной.

Какие красивые глаза. Темно-зеленые. Такие смотрят будто прямо в душу.

Кажется, я могла бы простоять так очень долго, всматриваясь в их глубину. Но вместо этого я прижала свитки к груди, выдала преподавателю короткую улыбку и стала разносить свитки меж парт.

— «Конечно, профессор Зайр», — передразнил меня сладким голоском Алан, когда я села на свое место, а потом еще похлопал ресницами и добавил: — Для вас все что угодно.

Я закатила глаза.

— Ты с Фальго на меня решил переключиться? — спросила я его, а потом, опомнившись, оглядела аудиторию и, не увидев нашего толстячка, спросила: — А где он, кстати?

Алан в ответ насмешливо улыбнулся.

— Ты только сейчас заметила? Не знаю, он опаздывает.

Странно. Фальго показался мне студентом, который раньше всех приходит на занятия подготовленный до зубов. Я решила, если он так и не явится, попросить ребят проведать его в мужском общежитии. Может, заболел?

— Выпишите значимые события в вашей жизни и даты, в которые они произошли. Это могут быть моменты горя или радости: ваша встреча или расставание с любимым человеком, приобретение или потеря чего-то значимого - все, что имеет для вас значение, — продолжил объяснять преподаватель, и я, отвлекшись от мыслей о Фальго, попыталась выполнить задание.

Правда мой список оказался весьма скудным - переезд в пансионат на четвертом году жизни и поступление в академию. Скосив взгляд на Алана, я увидела, что парень настрочил уже целое сочинение, и недовольно уставилась на свой листок. А потом, подумав, все же добавила: «Встреча с Лори» и «Пропажа Лори».

— В свитке у вас есть расшифровка за какой аспект отвечает то или иное небесное тело. Вам необходимо определить, какая звезда влияла на события в вашей жизни. А затем простроить карту, как указано в свитке. Так мы можем выяснить время вашего рождения с точностью до минут, — дал нам следующее задание профессор Зайр. — Это потребуется нам в дальнейшей работе.

Вот, как не нравилась мне астрология, так в итоге у меня с ней ничего и не складывалось. У меня выходило полнейшая путаница - ничего не сходилось. Я крутила свой листок и так, и сяк, и все равно получалась ерунда. Влияющие на меня аспекты звезд вообще не соотносились с моим созвездием Совы.

Минут через пятнадцать я уже готова была скомкать все расчеты и разорвать из на мелкие частички.

— У вас какие-то сложности, студентка Розалин? — услышала я над ухом тихий голос преподавателя.

По телу снова прошлась толпа мурашек, и я повернула голову, встречаясь с ним взглядом.

— Кажется, таланта к астрологии у меня нет, — ответила я с короткой усмешкой.

Мужчина улыбнулся и протянул руку к моим листкам:

— Позволите?

Я кивнула, и он поднял исчирканный пергамент и стал внимательно изучать написанное. Он несколько раз пробежался взглядом по листкам, потом странно посмотрел на меня и отошел к своему столу.

— Вы уже любовными записками обмениваетесь? — шепнул мне Алан.

— Ага, целую поэму я насочиняла. Так глядишь и на зачет наскребу, — фыркнула я, но сама внимательно наблюдала за преподавателем, который взял чистый лист и стал на нем что-то выписывать.

Что же там такого в моих расчетах такого было, что даже профессор пришел в замешательство?

Мои наблюдения прервал раздавшийся стук в дверь и следом просунувшаяся в дверной проем голова Фальго.

— Прошу прощения, можно? — спросил он.

Мужчина оторвал взгляд от своих записей и повернул голову в сторону студента. Его брови сошлись в недовольстве.

— Заходите, студент. Но я поставлю вам пропуск в любом случае. И в будущем не опаздывайте. Три пропуска, и получите «незачет».

Фальго кивнул, а затем прошмыгнул в класс и сел позади нас с Аланом. Что-то с ним сегодня было не то. Нахмурившись, я обернулась и прошлась взглядом по парню. Вроде бы, такой же, как вчера, но… Глаза бегают, плечи вжаты в плечи… Ощущает себя неуверенно от того, что опоздал? Вряд ли.

— Все в порядке? — спросила я его шепотом.

Он улыбнулся мне, кивнул и уткнулся взглядом в парту. Что-то определенно было не так.

Мы с Аланом переглянулись и негласно решили устроить одногруппнику допрос с пристрастиями после пары. Наконец, стрелка часов подползла к десяти, и профессор, поднявшись, проговорил:

— Занятие окончено. Все свободны.

Я тут же поднялась и подхватила книги, но следом услышала:

— Студентка Розалин, задержитесь, пожалуйста.

Алан тут же одарил меня красноречивым взглядом, я в ответ закатила глаза и подошла к столу преподавателя.

Мужчина же, дождавшись, когда все покинут аудиторию, протянул мне пергамент, исписанный ровным аккуратным почерком и проговорил, глядя мне прямо в глаза:

— Ваша дата рождения неверна. Вы родились в первый день шестого месяца, а не во второй.

Чего?!

Я схватила листок и увидела ровно выстроенную карту, на которую будто по писанному ложились те немногие события, которые я для себя выписала.

С того самого дня, как карета остановилась у ворот академии на меня то и дело летели какие-то открытия, но это… Это уже было слишком, разве нет?

— Это какая-то ошибка, — произнесла я, разглядывая карту.

— Никакой ошибки, студентка Розалин. Вопрос лишь в том, намеренно ли вы скрываете свою дату рождения, либо сами не знаете истину? — в голосе мужчины промелькнула тень интереса.

Подняв на него взгляд, я всмотрелась в его темно-зеленые глаза и после небольшой паузы уточнила:

— И зачем мне по-вашему это делать?

В ответ он коротко улыбнулся и, уперевшись ладонями о стол, подался немного вперед, разглядывая мое лицо.

— Быть может потому, что вот уже восемнадцать лет по всему королевству похищают девушек, рожденных в этот день?

Меня бросило в дрожь. Ведь у Лоренсии была та же дата рождения. И она пропала.

— Кто их похищает, профессор? И что с ними затем происходит? Они живы? Вы знаете хоть что-нибудь? — забрасывала я мужчину все новыми и новыми вопросами, ощущая, как в груди нарастает сердцебиение.

Лори… Если получится хоть что-то узнать… Если окажется, что я могу хоть что-то сделать…

Он улыбнулся.

— Я могу дать вам лишь подсказку, студентка Розалин. День вашего рождения был днем, отмеченным особым небесным знаком. Но вот что это за знак, вам придется узнать самой. В запретной секции, между прочим, хранится книга о небесных знамениях.

— И это поможет мне узнать, кто похищает девушек? — уцепилась я за его слова.

— Это станет вашей отправной точкой. Но позвольте спросить, почему для вас это так важно? Я думал, куда больше вы заинтересуетесь тем, почему ваша дата рождения была изменена?

Перед глазами вспыхнули рыжие волосы, веснушчатое лицо и сладкий ванильный запах.

— Я люблю тайны, профессор, — проговорила я, протолкнув ком в горле подальше.

Если у меня появится возможность найти тебя, Лори, я ее не упущу! К черту жандармию, кучку пустоголовых идиотов, которые лишь просиживают свои задницы. Или еще хуже, вдруг им приказывают молчать?

Было ощущение, что я ввязываюсь во что-то очень и очень опасное, но отступить я уже не могла. Я докопаюсь до истины. Запретная секция, так запретная секция. Мне не привыкать нарушать правила!

ГЛАВА 8

Запретная секция… Запретная секция… Где вообще, черт ее побери, может быть запретная секция библиотеки?

Мои мысли были поглощены только этим, когда я буквально летела на пару, на которую изрядно опаздывала. В коридорах уже никого не было, а потому я вскоре перешла на бег, но повернув за очередной угол чуть нос к носом не столкнулась с уже знакомой мне парочкой.

Зейн и его невеста.

Я остановилась, а они прошли мимо, словно меня тут и не было. Как будто и не этот человек, просил меня закрыть дверь и прикрывал голую задницу покрывалом.

— Даже не поздороваешься, старший? — ехидно уточнила я, окликая его.

Оглянувшись, он пожал плечами, будто вообще был не при делах и спокойно произнес:

— А я должен? Мы видимся в первый раз.

О, знакомое мне лицемерие… Здравствуйте, давно не виделись. К сожалению, ложь была тем, что я ненавидела, спасибо за это моей сестренке.

До кучи перед глазами промелькнуло лицо Хелен, и в груди вспыхнула злость.

— Ничего, что ты не помнишь, старший. Главное, что я помню. Во всех подробностях, — прищурившись, ответила я ему.

В плечах Зейна тут же появилось напряжение, а взгляд переменился. В карих глазах промелькнула сталь.

— Что такое, милый? Кто это? — спросила его невеста, колюче глядя на меня и сжимая руку парня.

— Никто, — отрезал Зейн. — Просто младшая, которой я помог. Прости, я отойду с ней поговорить… Я догоню тебя.

Мягко освободившись от рук девушки, парень подошел ко мне и уже безо всякой галантности схватил меня за запястье и поволок к ближайшей открытой аудиторию. И несмотря на все мои сопротивления он буквально впихнул меня в проход и закрыл за собой дверь.

— Итак, — произнес Зейн, в упор глядя на меня. — Кому-то, кажется, нужен урок хороших манер.

В его руках блеснула огненная магия, а сам он угрожающе двинулся в мою сторону. Его взгляд полыхал чем-то очень недобрым, а выглядел парень так, словно был готов задушить меня собственными руками.

Но если он думал запугать меня, то не на ту напал!

— Еще шаг, и я пойду к твоей невесте и лично расскажу обо всем, что видела, — холодно проговорила я, скрещивая на груди руки, пусть страх на мгновение и сковал грудь.

— Только попробуй, — прорычал он, но все же остановился. — Проблем ищешь? Если хочешь спокойной и мирной жизни, поменьше открывай рот и побольше молчи, младшая. Мы поняли друг друга?

Почему такие, как он, думали, что могли творить, все что им вздумается, а отвечать за это должны были другие? Кто дал ему право обманывать свою невесту, играть чувствами Хелен и, наверняка, других девушек? Почему этот ублюдок считал, что он поступал правильно, а остальные должны были поддерживать его сказочку?!

Так чертовски похоже на Розалин. Бесит.

— Мы поняли друг друга?! — надавил парень.

— Да, — с едким ощущением проигрыша проговорила я.

Нет. Нет, черт возьми. И еще раз нет.

***

Фальго не было на последней лекции, из-за чего нам с Аланом оставалось только недоуменно переглядываться. Нужно было поговорить с ним и узнать, в чем дело, но он не появился до самого вечера.

Возвращаясь в общежитие, я крутила в голове стычку с Зейном и поход в запретную секцию, и только я открыла дверь в комнату, как тут же мне в лицо прилетела подушка. Что опять такое?! В груди вспыхнуло раздражение, и я бросила недовольный взгляд в сторону кровати соседки, но всю злость, как ветром сдуло, когда я увидела ее заплаканное лицо.

— Что ты ему сказала?! — выкрикнула Хелен, размазывая слезы и сопли по лицу.

Прикидывать дурочкой и спрашивать: «Кому?», я не стала. И так все было понятно. Из груди вырвался тяжелый протяжный вдох.

— Ты пытаешься меня обвинить в том, что тайно встречалась с парнем, у которого уже была девушка, а тебя он ни во что не ставил? — спросила я без обиняков.

— Ты ничего не знаешь! — зло ответила она, словно защищаясь. — И не тебе меня судить!

Я подошла к кровати, несмотря на уничтожающий взгляд, которым меня встретила ее хозяйка, и опустилась на край. Сжала ногу девушки под одеялом и честно сказала:

— Я тебя не виню и не осуждаю. Но…

Иногда я могла сказать что-то, не подумав. И мои неосторожные высказывания могли ранить человека. Но Хелен добивать я не хотела, а потому постаралась подобрать слова, как можно более аккуратно.

— Ты достойна большего. Неужели ты, правда, была готова и дальше терпеть, как твой любимый человек обнимается с другой и делает вид, словно тебя не существует?

— Что ты ему сказала? — процедила Хелен, уставившись на меня, словно не слыша.

Кто бы знал, что от этого Зейна будет столько проблем? Я ненавидела перед кем-то отчитываться, но понимала, что если сейчас промолчу о хороших отношениях с Хелен можно будет только мечтать.

— Он сказал, что мы не встречались, а я - что помню подробности нашей встречи. Там была его невеста и…

Девушка спрятала лицо в ладонях и протяжно застонала.

— Зачем ты влезла, Ро? Я же просила тебя. Я говорила тебе.

Я прищурилась. А вот это уже слишком. Такое я терпеть не собиралась.

— По-твоему, все было нормально? — жестко спросила я ее. — Он игнорировал и отрицалтебя, а срываешься ты на меня за то, что я сказала правду?!

— Ненормально! — закричала она, опуская в отчаянии руки, и слезы снова потекли из ее глаз. — Но… Я люблю его… И хотя бы так… Пусть ненадолго, но он был…

Она поджала губы и покачала головой. Ее рыжие волосы были в полном беспорядке, глаза покраснели, и она была такой прекрасной, что я просто не могла понять, как этот придурок позволил себе ее обидеть.

— Хелен… — позвала я, и девушка подняла на меня усталый взгляд. — Ты достойна целого мира. Этот козел тебе даже в подметки не годится.