Сбежать от судьбы, или Верните нам предыдущего ректора
- -
- 100%
- +
– А не зря ли мы все это затеяли, а, Мир?
Мне захотелось захныкать.
Я люблю руководить, очень люблю. Но вот когда меня об этом спрашивают – мне тут же хочется сделать сто шагов назад и забиться в норку. Сколько лет искореняю в себе эту черту характера, а она все прорастает и прорастает, как на удобрениях!
Но перед людьми не позволительно показывать слабость.
Эту истину мне вбила в голову бабушка, когда я однажды подговорила ребят, и мы все вместе полезли в заброшенный домик. Там мы провалились под пол и целый день ждали, когда нас найдут, потому что выбраться были не в состоянии. Когда же нас обнаружили, то я ревела громче всех. Бабушка тогда мне ничего не сказала, только лишь: «Идем домой». А там она меня так отпорола, что я сидеть потом дня три не могла. И наказывала она меня не за авантюру, а за то, что я проявила слабость и вела себя непозволительно для лидера.
А ведь тогда я была именно им – слабохарактерные мальчишки ни за что бы не решились на это, если бы не я.
Мало того, что я разревелась, так стала обвинять во всем других.
Конечно, мне было тогда всего восемь. Может я и не осознавала, что такое ответственность, но после этого случая и последовавшего за ним наказания определение данного понятия засело в моей голове на века.
И сейчас, вместо того чтобы вывалить на Алю ворох моих переживаний, я села, смело улыбнулась и начала вдохновенную речь:
– Конечно я уверена. Что за глупый вопрос! Мы боремся за правое дело! Разве нам нужен подобный тоталитарный режим в академии? Нет! Нам нужна тираническая сволочь? Нет! Это я тебе еще не рассказывала, что он в библиотеке учудил!
– А если не получится? – подруга подняла на меня грустные глаза.
Да, у нее, похоже, такой клевой и боевой бабушки не было.
– Не получится – и не получится! Что он нам сделает? Главное – отлично учится! И можно еще в какой-нибудь кружок записаться или на соревнования, чтобы он даже и не искал повода нас вытурить отсюда! Но в крайнем случае если и вытурит – невелика потеря! Да таких талантливых ведьмочек – как мы с тобой! – с руками и ногами оторвут! Еще и передерутся за нас. Так что, подотри сопли! Ты ведьма или размазня?
Аля улыбнулась.
– Вот умеешь ты боевой дух поднять! Не думала оратором или спикером заделаться? – она подмигнула мне.
Я покачала головой.
– Нет уж, спасибо!
Аля вдруг встала, подошла ко мне, обняла и сказала:
– Знаешь, Мира, ты – лучшая! Мне так повезло, что ты моя подруга!
Я обняла её в ответ, однако не могла не съязвить:
– А ты откуда знаешь, может, я в дружбе с тобой преследую определенные цели! Вон, как с Адой!
Она отстранилась и выставила перед моим лицом кулак.
– Видишь вот это?
Я улыбнулась.
– Ага.
– Так вот, это встретится с твоим симпатичным личиком в очень жарком поцелуе, если дела обстоят так, как ты говоришь! – с шутливой угрозой сказала она.
Я подняла руки.
– Все, боюсь-боюсь и сдаюсь на милость победителя!
– То-то же! – довольно хмыкнула она.
Я посмотрела на принесенные Алей предметы, которые забытые лежали на кровати.
– Аля, кстати, что ты добыла у комендантши?
Она тоже посмотрела на вещи, а потом стукнула себя по лбу.
– Точно! – она вязала первую коробочку. – Вот это – порошок, – взяла другую. – Здесь прищепки, – потом она указала на веревку. – А это – для сушки чистой одежды.
Я кивнула.
– Радость моя, пристроишь как-нибудь эту веревку, мне письмо бабушке надо написать.
– Не вопрос, – согласилась она и с решительным видом направилась в ванную комнату.
Надеюсь, комната устоит.
Я переместилась за стол, взяла ручку, листок и стала сочинять:
«Здравствуй, моя дорогая бабушка. Ты не представляешь, как я скучаю. Хочу бросить эту академию и уехать к тебе в лес. Нам так хорошо жилось вместе! Но, как ты понимаешь, обстоятельства велят мне оставаться здесь. Хотя если не лукавить душой – признаюсь: мне здесь очень нравится. Воздушники и Аля делают мое пребывание в этом месте незабываемым...».
Я перечитала и скомкала листок. Нет, такой возвышенный слог бабушка не оценит, подумает, что я с мамой переобщалась.
Взяла чистый лист и стала писать заново:
«Привет, ба! Я обойдусь без продиктованной правилом этикета тонны любезностей и перейду сразу к сути дела. В этом году у нас сменился ректор, который, по-моему, является одним из всадников Апокалипсиса, не иначе! Он запретил все, что только можно было запретить! Я не буду перечислять тебе этот длиннющий список запретов, просто поверь мне на слово. Ты же понимаешь, что я – как истинная внучка своей бабушки – не могла оставить это просто так. Я решила бороться! Однако возникла проблема. Ректор – аморт. Я же, к моему величайшему стыду, совершенно ничего об этой расе не знаю. А ты сама говорила, что начинать сражение можно только когда имеешь хотя бы минимум информации. У меня же ее нет совсем. Поэтому, моя дорогая бабушка, не могла бы ты написать все, что знаешь о них – а я уверена, что не знать ты не можешь. Ты – моя последняя надежда. Любящая тебя, Ари!».
Я перечитала письмо, кивнула и положила его в конверт. Завтра отправлю.
– Готово! – услышала я голос Али.
Я пошла посмотреть, чего она там натворила. Между дверным проемом и перекладиной душа была натянута веревка. Я с любопытством оглядела это конструкцию и сказала:
– Ну, пока сойдет. До лучших времен, так сказать.
Подруга надулась.
– В смысле – сойдет? Да это же гениальнейшее решение современности!
Я рассмеялась.
– Хорошо-хорошо! Только не обижайся! – тут же пошла я на попятную. – Ты у меня умница!
– Во-о-от! – проворчала она.
– Я в душ – первая! – тут же забила я.
Аля закатила глаза и вышла, а мне тоже пришлось выйти. Нужно было взять полотенце и пижамку.
И-эх, сразу вспомнилась моя потеря...
Пижама со слониками была со мной на протяжении пяти лет! А тут такая нелепая кончина. «Вечна-а-ая па-а-амять...», – прозвучало в моей голове.
Я шмыгнула носом, вытерла несуществующую слезу и, посчитав, что дань уважения бывшему предмету гардероба отдана, побежала смотреть, что у меня там осталось.
Была у меня проблема. Я не могла спать в нижнем белье. Просто не могла и все! Мне обязательно нужна была ночнушка.
И вот сейчас я стояла перед шкафом и с удовольствием отмечала, что у меня было еще два комплектика пижам, две ночных рубашки и даже один пеньюар.
Так что мне есть в чем спать!
Взяла первый попавшийся комплект и пошла мыться.
Уже в душе я вспомнила свою первую пробную версию письма к бабушке и задумалась.
Неужели я действительно так хочу отсюда уехать?
Да нет. Мне все нравится...
Если бы только не ректор!
Глава 7
Снова ужасная музыка...
Я села, сжимая голову, и вдруг почувствовала, что на мой живот что-то льется. Я заорала, вскочила с кровати и открыла глаза.
Передо мной, в воздухе зависла метелка, которая держала веточками кружку.
Преисполненная самых плохих предчувствий, я посмотрела на свою одежду и чуть не взвыла – на футболке было огромное пятно от кофе.
– Метла, ты издеваешься? – взревела я. – Что за пижамовредительство?!
Метя всеми силами выражала раскаяние, мол: «Хотела принести мне кофе в постель, а оно вон как вышло...». И так-то оно так, но на фоне ее общей вредности такой благородный поступок выглядел очень подозрительно. Хотя, наверное, хотела загладить свою вину.
– Ладно уж... – буркнула я
С соседней кровати медленно – будто труп, восставший из могилы – поднималась Аля.
– Доброе утро, – буркнула она и поплелась в ванную.
– Утро добрым не бывает, – ответила я хмуро.
Особенно при таком подъеме!
Тридцать минут спустя я шла в столовую. Вчера традиционно завтрака не было, но сегодня – все по расписанию.
Войдя в столовую, я подошла к столу раздачи, загрузила поднос едой, отказалась от десерта и пошла к столику.
Парни уже сидели там, и угадайте – в компании кого?
Правильно!
Адоника сидела и, мило улыбаясь, медленно поглощала пищу.
– Привет, – поздоровалась я.
Пацаны подняли на меня веселые лица, но, заметив мое хмурое лицо, тут же перестали улыбаться.
– И тебе привет, – ответили они.
Я села.
Марк аккуратно поправил мою шляпу и осторожно спросил:
– Что-то случилось?
– Да ничего, просто Метюха уничтожила уже вторую мою пижаму, а учитывая, что просыпаться пришлось под такую отвратительную мелодию – мое настроение вылетело в трубу.
Я посмотрела на их сочувствующие лица. Все они знали, как я трепетно относилась к своим пижамкам.
– Да не парьтесь! Ко второй «паре» развеюсь, – отмахнулась я.
– А у меня было замечательное утро. И музыка играла приятная, – тихо сказала Ада.
Я бросила на нее мрачный взгляд.
– Ада, когда у Миры плохое настроение – лучше его не усугублять, – заметил Тарий.
– Почему? – также тихо спросила она.
По-моему, я начинаю ее тихо ненавидеть.
– Потому что могут быть самые необратимые последствия, – улыбнулся Марк и приобнял меня за плечи.
– Какие?
Точно, начинаю...
– Лучше тебя не знать, просто не зли ее.
– «Она», вообще-то, здесь находится! – рявкнула я.
– Началось, – обреченно прошептал Иртан и стал медленно сползать под стол.
– Мирочка, солнышко, успокойся... Ты же такая у нас нежная, такая хрупкая, тебе нельзя волноваться... И карие глазки верни назад... – начал Марк.
Это он зря, конечно.
– Не сюсюкай со мной! И не подлизывайся, ишь, моду взял!
Парни почти уже скрылись под столом.
– Да чего вы прячетесь?! Можно подумать, что я вас съесть собираюсь! – еще больше разозлилась я.
– Да кто тебя знает, – уже из под стола, как из бункера, донесся до меня голос Колина.
Адоника смотрела на сие действие очень удивленно, а потом наклонилась под стол и спросила у Рамира:
– Она, что, и правда, опасна?
– Я тут, вообще-то! Не надо обо мне в третьем лице говорить! – взвыла я и, уткнувшись в свою тарелку, стала молча есть.
– Успокоилась? – услышала я.
Из-под стола показалась голова Эрнеста.
– Вроде...
Парни вылезли.
– Юмористы недоделанные, – буркнула я.
– Береженого Боги берегут, – заметил Марк и чмокнул меня в щеку.
Я немного оттаяла.
Нет, все-таки как приятно, что у тебя есть такие понимающие друзья!..
Сегодня первой «парой» в расписании у нас стояли «Основы боевых искусств».
Честно говоря, ничего хорошего от этого предмета я не ждала.
Ну какой из ведьмы мастер боя?!
Если метелкой огреть кого-нибудь – это да, это по нашей части. Так же мы весьма быстро бегаем – не отнять.
А вот чтобы сражаться?!
Да вы что?!
Мы – культурное достояние нации! Да нас беречь как зеницу ока надо! И на передовую ни в коем случае пускать нельзя!
И вообще, для чего тогда нужны мужики, если мы за себя сможем постоять?!
Абсолютно бесполезный для общества ресурс...
Я уже почти подошла к полигону, где должны проходить занятия, но внезапно вспомнила, что формы-то у нас нет. В смысле, для занятий боями...
Пришлось разворачиваться на сто восемьдесят градусов и пулей бежать в бытовую часть.
Поздоровавшись с гномихой и предъявив ей значок старосты, я попросила двенадцать комплектов снаряжения для занятий боевыми искусствами.
Угадайте, какой я получила ответ?
«Распоряжения свыше не было...», – равнодушно «отмазалась» гномиха.
Мои ноздри тут же раздулись и заострились, глаз один раз дернулся, и я предельно вежливым тоном – в котором проступали едва уловимые нотки угрозы – попросила ознакомиться со всеми распоряжениями.
На что получила невозмутимое: «Че смотреть-та? Я и так знаю, что не было...».
Глаз дернулся еще раз, и я пошла к декану...
Без стука распахнула дверь.
– Профессор Ригар, здравствуйте.
Я старалась говорить как можно спокойнее, не выдавая своего состояния. Но отчего-то закралось подозрение, что вышло это у меня плохо, так как Арнольд дернулся и быстро выпалил:
– Ой, Амира, привет, а я тут, представляешь, уже уходить собрался... – он подскочил с места и направился к двери.
Учитывая тот факт, что буквально несколько секунд назад он спокойно сидел в своем кресле и попивал чай, я не поверила ему ни на грамм.
– Стоять! – рявкнула я.
Он застыл, сглотнул, потом вздохнул и обреченно поплелся на свое место.
Мне даже жаль его стало. И действительно, достается горемычному с ведьмами работать – это вам не шутка. Тут надо иметь непробиваемое спокойствие и неиссякаемое терпение, это даже похлеще, чем с психами. Над ними хоть поржать можно, а над ведьмами попробуй посмеяться – тут же получишь метлой по зубам.
– Какое у вас ко мне дело, студентка?
Он постарался придать своему голосу и позе властность. Откровенно говоря, вышло это у него точно так же, как у меня со спокойствием. Проще говоря – никак.
– Вам известно, что в нашем расписании стоят «Основы боевых искусств»? – спросила я, подходя к столу.
Он кивнул.
– Замечательно, тогда объясните мне, какого зубоскала вы не распорядились в бытовой части выдать группе студенток форму? – на последнем слове я повысила тон.
Он вжал голову в плечи и ответил:
– Я тут ни при чем – мне тоже распоряжение не поступало!
Ага, я так и знала! Все беды от ректора!
– Хорошо, – угрожающе сказала я, развернулась на каблуках и пошла в «обитель зла»...
Открыла дверь в приемную.
У заметившего меня секретаря тут же выступил пот на лбу, глаза увеличились в размерах, а дышать он стал в два раза чаще.
Надо же, как на меня молодые мужчины реагирую! Прям, в несознанку впадают от моей неземной красоты!
Я подошла к нему, а он стал отодвигаться. Нет, наверное, все-таки он тупо меня боится.
Решила проверить.
Положила руки на стол, перенесла на них вес тела, наклонилась к самому лицу секретаря – который заметно побелел – и сказала, сверкнув глазами:
– Бу!
Тот с громким криком «А-а-а-а-а-а!» подорвался с места и побежал к ректору.
О, вот обо мне как раз и доложат.
Дверь распахнулась, явив ректора и маячившего за его спиной беднягу-секретаря.
– Студентка Ваир! Прекратите пугать моего работника! Я понимаю, что ведьмам нравится эпатажное поведение, но как-нибудь контролируйте свои порывы! – глаза Даринера мин Самитрэна сверкали, а хвост раздраженно метался из стороны в сторону.
Я секунду заворожено понаблюдала за последним, а потом перевела взгляд на его хозяина.
– Я его не пугала! – возмутился я, старательно давя смех. – Просто подошла спросить у себя ли вы в кабинете!
Метнула в сторону секретаря угрожающий взгляд, тот сглотнул и спрятался за широкой спиной ректора.
Лорд Самитрэн обернулся к своему помощнику и спросил:
– Это правда?
Тот кинул на меня наполненный ужасом взгляд – потому что я, когда ректор отвернулся, включила «ведьминский взгляд» и провела пальцем по горлу – и проблеял:
– Д-д-да...
Аморт подозрительно посмотрел на меня.
– Студентка, пройдемте в мой кабинет, что-то же привело вас ко мне.
Я кивнула и пошла вслед за ректором, но на входе повернулась.
Секретарь как раз садился за стол, но под моим пристальным взглядом поднял голову,
Я ему подмигнула, снова сделав глаза зелеными, а затем послала воздушный поцелуй, отчего он вздрогнул, издал неопределенный звук и спрятался за бумажками.
Мое настроение опустилось по шкале паршивости. В кабинет ректора я заходила весьма приободренная.
– Итак, студентка Ваир, излагайте ваши претензии, – сказал он, как только за мной закрылась дверь.
– А почему вы думаете, что я пришла с претензиями? – все же спросила я, хотя он был, в сущности, прав.
Ректор закатил глаза, положил локти на стол и усмехнулся.
– На фоне вашей ко мне неприязни мне и голову не может прийти, чтобы вы пришли с благодарностями. Или вы сейчас переубедите меня?
Переубедить его очень хотелось. Прям очень-очень. Но... Сами понимаете...
– Нет, я не буду вас переубеждать, – я подошла к его столу. – Итак, я правильно поняла: наша академия участвует в эксперименте.
Ректор улыбнулся и кивнул.
– Хо-ро-шо, просто замечательно, – почти пропела я.
Оперлась руками на стол. Мое лицо оказалось сантиметрах в пяти от его лица.
– Тогда не объясните ли вы мне, почему нам не выдают форму для занятий по боевым искусствам? – спросила я, придав голосу низких обертонов.
Разноцветный взгляд метнулся от моих глаз к губам, а потом – назад.
– Возможно потому, что вам просто нужно было зайти в спортзал, где вас ждал необходимый комплект, – ответил он мне таким же в низком тембре голосом.
У меня по коже забегали табуны мурашек.
– Так это, что же? Форма что, общая? Я не согласна надевать чужую одежду! – отчего-то шепотом сказала я.
– Ну почему же – общая? Просто я, как заботливый ректор, попросил доставить одежду ведьмочкам на их первые занятия, чтобы они не бегали по бытовым частям, – его голос остался таким же будоражащим.
– Да вы что? – «восхитилась» я, а потом как рявкну:
– А вы не могли предупредить их об этом! Чтобы они не обивали пороги всяких тиранистых сволочей?!
Ректор отодвинулся и потер ухо.
– Зачем же так орать? Я не страдаю глухотой.
– Зато страдаете склерозом! – зло сказала я. – Видимо, тот порошочек вы использовали просто потому, что страдаете преждевременной старостью!
Глаза ректора предупреждающе блеснули, но разве злую ведьму этим остановить?
– Какая досада! А кажетесь таким свежачком с виду! Всего хорошего!
Я развернулась и пошла к выходу.
Но тут меня притиснули к двери и развернули. Я столкнулась с горящими глазами ректора.
– Отчего же вас так волнует эта тема? – прошептал он мне на ухо.
По телу прошла горячая волна.
– Забочусь о собственном ректоре, – буркнула я. – Хотите, я вам еще одну дозу сделаю, ну, чтобы вы не мучились.
– Спасибо, студентка, как-нибудь обойдусь, – голос ректора был предельно взбешенным, глаза сверкали и казались такими красивыми... То есть – противными!
Я сглотнула.
– Я уже говорила вам, что стесняться этого – глупо, у каждого есть свои недостатки...
– Знаете, студентка, вы просто вынуждаете меня доказать вам обратное, – рыкнул он.
Посмотрела на него несколько недоуменно.
– То, что есть люди без недостатков? – уточнила я на свой страх и риск. – Это вам вряд ли удастся.
– Нет, не это, – низко сказал ректор.
– А что... – не успела я договорить, как меня заткнули поцелуем.
Да каким!
Ректор нежно – но в то же время напористо! – ласкал мои губы, попеременно втягивая их в рот и заставляя меня вступить в его игру.
Я не знаю, как моя рука оказалась в его волосах, а его хвост – у меня на талии. Также не отвечу, почему я вдруг застонала и прижалась к нему всем телом. У меня только одно оправдание: в тот момент, когда мужчина целовал меня, мыслей в голове у меня не было совершенно.
Да что там!
Я забыла, где находится небо и земля. Для меня ничего не существовало, кроме его губ.
Он на секунду оторвался от меня и многозначительно посмотрел мне в глаза, в то время как его рука плавно поднималось по моей ноге.
– Сильнодействующие препараты? – предположила я, задыхаясь.
– Зар-раза! – прорычал он и хотел снова приступить к прерванному занятию.
Но тут в мою голову «заглянула мысля». Она робко помялась у входа, но все же решила зайти без приглашения, а потом... Потом к ней пришли ее подруги...
Я вспомнила, что говорила мне бабушка: «Мужчину в пылу страсти остановить можно или грубой силой, или шоком...».
– Стойте! Я беременна! – выпалила я.
Ректор от неожиданности отпустил меня.
Выдохнула.
– Да, не спорю, вы мужчина хоть куда! В самом расцвете сил! Ну... Я пойду? – оттарабанила я, а пока он приходил в себя – выскользнула за дверь.
Сломя голову пронеслась мимо секретаря, выбежала на улицу и со скоростью молнии понеслась к стадиону...
В раздевалке схватила первую попавшуюся форму и стала быстро ее натягивать.
Мыслей не было.
И только когда я вышла в спортзал к своей группе, то до меня дошло, что вообще случилось.
Да, доводить ректора нельзя...
Еще нельзя его встречать в ближайшие дней десять.
А лучше – вообще не встречать!
У меня есть Ада, вот придумаю, как их свести, и пускай он ее целует хоть до посинения!
Я опустила голову, чтобы не были заметны припухшие губы.
Потом задумалась: а чего это он вообще на меня так реагирует?!
Ну, подумаешь, довела... С кем не бывает...
Так что же, меня теперь каждый целовать должен?!
Рационального объяснения поступку ректора я не находила, но что еще страшнее – я никак не могла объяснить свое поведение!
Зачем так вызывающе себя вела?!
Не понятно...
От самокопания меня оторвал вошедший преподаватель.
Я посмотрела на него и еле сдержала горестный стон.
Провидение решило отыграться за все те фартовые годы, что дарило мне!
– Студентки! Встать в строй! Не на пикнике находитесь! – услышала я противный, похожий на скрежет железа голос преподавателя.
«Мира, ты только держись!»...
Глава 8
Нашим учителем оказался гоблин.
Высокий накачанный зеленый мужик с бритой головой, с торчащими ушами, с выпирающей нижней челюстью, оснащенной клыками, с горбатым носом и маленькими глазами.
– Меня зовут Гримар Рабар, можете просто звать «мастер», – начал он.
Похоже, мужиком он был классным. Весь такой брутальный и грозный.
Но была одна загвоздка...
Гоблинов я не то чтобы сильно не любила... Просто они мне не нравились.
А конкретно с этим представителем их братии я была знакома лично.
Гримарг Рабар – член ордена «Меч и щит», член того самого ордена, который единственный сражается без использования магии. За долгую службу король выделил ему адамантовые доспехи, которые были просто на вес золота, а может, еще ценнее.
И вот приехалэтот гоблин в деревеньку к нам с бабушкой. Не знаю зачем...
Я в то время увлекалась средневековой литературой, в которой рассказывалось про смелых рыцарей в сверкающих доспехах, героически спасающих своих дам. Проведя анализ характера рыцарей, найдя все их черты у себя – а черты характера принцессы в одном из мальчишек! – задалась целью достать себе доспехи.
А Гримар Рабар как раз недальновидно оставил их в том месте, до которого я добиралась на раз-два.
Прочитав заклинание из бабушкиной книги, я уменьшила их до нужных мне размеров, а к символу ордена – в круге находится щит, а в центре него расположен меч – я пририсовала магией цветочки. К слову, у меня получились весьма симпатичные доспехи.
Дальше я уговорила одного мальчишку стать принцессой, другого – моим верным скакуном, третьего – злым драконом. Так я отправилась на поиски приключений.
И вот
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.