Борьба за любовь при дворе Валуа

Параллельно с его личными матримониальными успехами, выражавшимися и в появлении в том числе новых титулов и владений, шла большая игра за трон империи. И вот в конце первого десятилетия XIV в. трон ее оказался свободен в результате очередного витка бесконечного противостояния за право быть императором. Папскому престолу вариант с избранием на императорский трон французской креатуры был абсолютно не нужен и даже весьма опасен. Поэтому письмо декана Священного колледжа кардинала Раймонда, написанное в июле 1308 г. архиепископу Кельнскому, намекает и стилем, и посылами, что папа Климент V собирался лишь для проформы поддерживать кандидатуру Карла Валуа: «Римская церковь и Святой отец надеются вновь отвоевать Святую землю. Никто, кроме знаменитого графа де Валуа и д’Анжу, не сможет довести до победного конца это предприятие. Сей честный, отважный и рассудительный принц, пользующийся поддержкой своего могучего и знаменитого брата, короля Франции, был избран королем римлян…» Иными словами, брат мой во Христе, зачем нам в нашей упорядоченной песочнице, так хорошо снабжающей нас всех деньгами, новый сильный игрок, за спиной которого стоит еще более сильный? Есть опасение, что тот, кто за сценой, не прочь разрушить всю нашу так долго отлаживаемую конфигурацию сдержек и противовесов.

К тому же подробностями начали обрастать и слухи, что королю Франции его сподручные посоветовали самому стать императором, оттеснив брата, так как тот не готов быть правителем крупного государства, имея иные предпочтения (так что и опытные психологи и законники, так же, как и брат, не рассмотрели подлинную натуру Карла). Что до электоров, посчитал легист Пьер Дюбуа, родоначальник идеи выдвижения самого Филиппа в императоры, который большинство вопросов привык решать по возможности подкупом, то они, по его мнению, тоже люди. И, как все люди, любят деньги. Единственное, поскольку они большие люди – то и любят большие деньги. Поэтому надо финансовые впрыски организовывать не только в сторону Рима, но и непосредственно выборщикам. Вскоре от Дюбуа в развитие ситуации последовала еще одна записка: «При настоящем положении вещей кажется, что, если бы король имел на своей стороне добрую волю папы и кардиналов, он мог бы получить “Священную Римскую империю” для себя и своих наследников. Если бы папа приостановил права электоров и пригласил их письмом, скрепленным печатью (дабы не задеть их честь), прибыть на Совет, где бы речь зашла о Святой земле, и сказал бы им: “Если мы возжелаем, мы можем отнять у вас право избрания, ибо вы слишком часто им злоупотребляли. Когда император Константинополя отказался защищать церковь, хотя его об этом неоднократно просили, греки передали Римскую державу в руки Карла Великого. Тогда же вы получили право избирать защитника церкви. Однако вы уже не раз делали достойный сожаления выбор, когда императоры не только не защищали церковь, но и сами на нее нападали. Вы виновны в том, что если и не содействовали сами такому выбору, то и не препятствовали ему. И это соперничество честолюбивых устремлений нанесло громадный ущерб церкви, “Священной Римской империи”, Святой земле и христианству. Посему мы можем отнять у вас право избрания даже против вашей воли. Мы предпочитаем воззвать к вашему рассудку. Мы желаем, чтобы вы избрали пожизненного наследственного императора, который поведет вас в Святую землю”». То есть империю желательно делать не только собственностью короля, но и – наследственной собственностью. Пишет он и об электорах, и о развитии ситуации: «Мы дадим каждому из вас графство, или даже два, если одного не хватит. Для вас и ваших наследников это будет выгоднее, чем обладание правом избрания. Каждому из вас мы также дадим примерно 100 или 200 тыс. ливров на ваши нужды и на оплату ваших войск, идущих в Святую землю. Эти деньги будут взяты из доходов германских церквей. Король получит от папы все имущество церкви, за исключением дворцов и обителей. Взамен этого папа будет получать денежную ренту, равную сумме его годовых доходов от этих земель. Таким образом, король получает право сюзерена по отношению ко всем королям и принцам, которые до сих пор считались вассалами папы.

Весьма вероятно, что электоры примут это предложение. Тогда положение императора в Ломбардии, Генуе и Венеции окажется значительно прочнее, чем это было при королях германских. Тогда король примет присягу германских земель и с огромным войском двинется в Святую землю посуху (sicce pede), как проделали этот путь Карл Великий и Фридрих. И знатные рыцари с их могучей кавалерией прибудут на Восток, не испытав тягот морского пути. Те же из жителей приморских краев, лежащих между Грецией и Испанией, кто пожелает плыть морем, соберутся на острове Кипр. Кто-то может сказать, что королю будет не под силу управлять одновременно империей и собственным королевством из-за войн, которые постоянно вспыхивают в Германии. Но он ведь может скрепить мир между христианскими государями, обещая каждому защиту по его праву. Так будет покончено с войнами и гордыней генуэзцев, венецианцев, ломбардцев, тосканцев и всех, наживающихся на торговле. Так император возьмет под свою опеку всех христиан, верных Римской церкви. Так Германия, страдающая от избытка населения, переместит его излишки в Грецию и в Святую землю. Следует еще сказать, что, если Святая земля будет завоевана, ее не удержать и не колонизировать без привлечения большого количества людей, которых невозможно перевезти морем. Поэтому они должны будут идти через Германию, Венгрию и Грецию по надежным, проторенным дорогам, где им легко будет снабжаться. Продвигаясь этим путем без спешки, крестоносцы прибудут в Палестину сильные и здоровые, чего никогда не произошло бы, если бы им пришлось переносить тяготы морского пути».

Такие идеи настолько поразили папу, что он быстро решил, кто достоин его помощи – Генрих VII граф Люксембургский, которого 27 ноября 1308 г. по юлианскому календарю выборщики, накрученные архиепископами Трирским и Майнцским, избрали во Франкфурте королем римлян. А в 1309 г. в Риме Генрих, «около сорока лет от роду, красноречивый и незаурядный, роста среднего, немного косящий, храбрый рыцарь, осторожный и верный», будет коронован императором. Умрет он в 1313 г., но Железный король не успеет ничего по этому поводу предпринять – и скоро сам уйдет на суд Божий. И тогда начнет восходить звезда его младшего брата.

К этому моменту он уже был женат в третий раз и благодаря третьей жене получил Романью. Матильда де Шатильон была дочерью Ги III де Шатильон-Сен-Поля и Марии Бретонской. От их брака будет четверо детей, три девочки из которых оставят свой след в королевских династиях Европы. Мария в 1324 г. выйдет замуж за Карла Калабрийского и родит ему будущую королеву Джованну I Неаполитанскую. Изабелла в 1336 г. вышла за Пьера I, герцога де Бурбона, от которого будет вести свое начало будущий королевский французский дом Бурбонов. Бланка в 1329 г. вышла замуж за Карла IV, императора Священной Римской империи и короля Чехии. Далеко простерли руки свои Валуа…

Император Священной Римской империи Генрих VII.

Картина из Императорского зала во Франкфурте-на-Майне

Первым же браком Карл Валуа был женат на старшей дочери короля Неаполя Карла II Анжуйского Маргарите Анжуйской. Ее матерью была Мария Венгерская, дочь венгерского короля Иштвана V и половецкой княжны Елизаветы. Приданым Маргариты были графства Анжу и Мэн, которые остались в полноправном владении Карла после смерти жены 31 декабря 1299 г., после девяти с небольшим лет брака. Их старший сын Филипп, граф Валуа, Анжу и Мэна, в 1328 г. исполнит мечту уже к тому времени покойного отца и станет королем Франции, пережив всех троих своих двоюродных братьев старшей ветви Капетингов. Старшая дочь Карла и Маргариты, Изабелла, выйдет за герцога Бретани Жана III Доброго. Следующая дочь, Жанна, выйдет за Вильгельма I д’Авена (1286–1337), графа Эно, Голландии и Зеландии, богатых земель к северу от Франции. Ее сестра Маргарита станет женой Ги де Шатильона, графа Блуа, родственника третьей жены Карла. А его младший сын, тоже Карл, унаследует часть титулов и владений отца и будет графом Алансона и Перша.

В 1301 г. Карл Валуа вступил в новый брак, взяв в жены кузину своей первой жены Маргариты Екатерину де Куртене, единственную дочь и наследницу титулярного императора Константинополя Филиппа I Куртенейского от Беатриче Сицилийской. Она умрет через шесть лет, на тридцать втором году жизни, подарив мужу четырех детей. Когда она умрет, ее гроб будет нести великий магистр тамплиеров Жак де Моле. На следующий день его арестуют – и из тюрьмы он выйдет спустя несколько лет сразу на костер. Старшая дочь Екатерины и ее тезка унаследует ее титул императрицы Латинской империи и выйдет замуж за принца Таранто Филиппа I Анжуйского. Вторая дочь – Жанна Валуа – станет женой графа Роберта III Артуа, а младшая – аббатисой Фонтевро. Сын умрет в детстве.

После смерти брата Карл становится почти незаменим для своих племянников, по очереди ставших королями. Правда, не для всех – старший и средний давали ему карт-бланш на управление страной, средний решил править сам. Впрочем, результат был у всех один – они умирали один за другим. И все больше ходили слухи про проклятие тамплиеров. Никто даже не хотел думать, что, может быть, их не до конца выкорчеванная в стране организация помогает осуществляться проклятию. Или, может быть, любящий дядя расчищает себе путь к престолу. Ведь внешне он был на стороне королей – и, по некоторым данным, помог старшему племяннику решить вопрос с его супругой, сидящей в заключении и мешающей тем самым династии продолжаться. Так что вскоре после воцарения Людовика его жена Маргарита скоропостижно скончалась, тем самым расчистив дорогу новому королевскому браку, который осуществился с помощью дяди, пристроившего в королевы свою племянницу со стороны жены.

Словом, жизнь шла, Капетинги на троне умирали, сменяя друг друга. Умер и Карл. И вскоре – за отсутствием претендентов мужского пола старшей ветви – к власти пришел новый король – Филипп Валуа, сын Карла, которого отец последние годы готовил к возможности подобного события.

Тут возмутились родственники в Англии, видевшие возможность сесть на французский трон, поскольку в живых оставалась активная сестра умерших королей-Капетингов Изабелла. Но принятый недавно закон во Франции отрицал наследство по женской линии. И началось понемногу то, что в дальнейшем получит название Столетней войны. Короли Валуа в этот период не показали себя – французские войска терпели поражения и теряли земли, часть из которых и так была наследственными владениями островных аристократов. И когда дело дойдет почти до края – из небытия появится великая и загадочная фигура Орлеанской девы, Жанны д’Арк.

Жанна д’Арк – национальная героиня французского народа в период Столетней войны. Дочь жителя деревни Домреми, близ Вокулера, небольшого городка, расположенного на границе Лотарингии и Шампани, Жанна выросла в обычных условиях сельской жизни, занимаясь вместе со своими братьями и сестрой традиционными деревенскими работами. Ее мать, крайне религиозная женщина, научила ее вере и молитвам, и Жанна, нервная и впечатлительная, еще будучи девочкой, любила молиться и испытывала глубокое волнение при звоне колоколов.

Деревушка, где жила семья Жанны, стояла на пути, соединявшем Францию с Нидерландами, Бургундией, Рейнскими провинциями и Италией. Поэтому с ранних лет она слышала разговоры о войне и о бедствиях, постигших Францию.

Когда Жанне было тринадцать лет, она стала слышать какие-то таинственные голоса, принявшие скоро в ее воображении образы ангелов и святых. Голоса эти настойчиво призывали ее отправиться к королю и освободить Орлеан. Долго колебалась Жанна, не смея верить, что она способна на совершение такого подвига. Но после того, как летом 1428 г. деревня Домреми подверглась нападению англо-бургундцев, Жанна решила последовать указаниям голосов.

Предопределения Жанны д’Арк. Художник Г. Бюссьер

Комендант города Вокулера Бодрикур, видя ее непреклонную решимость и какую-то исключительную убежденность, дал ей письмо к королю, шпагу, верховую лошадь и небольшой конвой. В сопровождении родного брата и четырех вооруженных людей, верхом, в мужском костюме, Жанна отправилась в Шинон, где тогда находился Карл VII, проделав в продолжение одиннадцати дней шестьсот верст по стране, занятой врагом.

Прибыв в Шинон в начале марта 1429 г., Жанна в продолжение нескольких дней тщетно добивалась свидания с королем. Только тревожные известия из Орлеана заставили того принять Жанну. В присутствии всего двора она объявила Карлу VII, что послана царем небесным освободить Орлеан, короновать короля и изгнать из Франции англичан, для чего просила дать ей отряд солдат.

Прежде чем исполнить эту просьбу, король по совету своих приближенных назначил комиссию из духовных лиц и законников, которые, «испытав ее касательно ее жизни, нравов и намерений», нашли, что в Жанне, «именующей себя Девственницей, не обнаружено ничего, кроме всего доброго, беспорочности, простоты и смирения, почему ее нельзя отвергнуть, но должно вести под Орлеан, да явит божественное знамение, как обещала».