- -
- 100%
- +
– Наверное, она считает, что мы бросили ее хозяйку в беде, – усмехнулась Элси.
– А разве она не права? Я ведь тоже чуть не поверил, что на свете существует женская дружба. А сейчас смотрю на вас, слушаю – кишка у вас тонка для настоящей-то дружбы, уж простите меня за откровенность.
– Ну, завелся! – попыталась угомонить его Элси.
– Почему же, пусть выскажется, – зло сощурилась на него Дэзи. Она совершенно протрезвела и теперь пребывала в обычной, боевой форме. – Что крамольного в том, что мы называем вещи своими именами?
– Какие вещи, какими именами? Что вы вообще знаете, чтобы осуждать ее? Подруги… – Филипп, глотнув коньяку, откинулся на спинку кресла. – А знаете, я всегда завидовал вашей дружбе, даже злился – не каждый мужик может похвастаться такими отношениями. Мне Бог не дал друзей, потому что я – эгоист. Ладно… Но что такое дружба, и я понимаю. Это когда весь свет от тебя отвернется, только не друг. Он тебе верит без объяснений, принимает таким, какой ты есть. Прав ли, виноват ли друг, твое дело – вовремя подставить ему свое плечо.
Как ни неприятны были слова Филиппа, возразить было нечем. Слава Богу, они никогда не были упертыми гусынями и умели признавать свои ошибки. Все почувствовали нечто вроде облегчения.
– А вы предали ее в самый трудный период жизни. Вы, друзья, выступили в роли судей. «Ах, подумайте, она предала высокие чувства», – передразнил он противным тонким голосом Элси. И продолжал говорить, глядя только на нее: – Не нужно быть очень тонким человеком, чтобы понять, Мэген – не из сильных женщин. До сих пор удивляюсь, как она решилась на такой шаг. Среди моих знакомых мужиков лишь немногие отважились связать свою жизнь с любимой женщиной. Это испытание и сильным личностям не по плечу.
– Да, все мы мечтаем о ней, призываем, молим о ней Господа. А когда Он дает ее нам, прячемся, отказываемся от нее. Почему? – Кейт снова была тиха и печальна.
– Пребывать в такой любви – это… все время жить в свете, на острие ножа! Ни тебе соврать, ни слукавить, – Дэзи говорила, ни на кого не глядя.
– Я вот тоже всю дорогу думала о Дэнни и Мэген, об их любви. О любви вообще. Зачем она приходит в наш мир? Вот она явилась, расцвела в сердце пышным цветком, все преобразила вокруг.
Филипп с возрастающим изумлением смотрел на жену – такой он ее давно не видел. Элси разрумянилась, похорошела, говорила быстро и горячо, будто боялась, что ее прервут:
– У человека вырастают крылья, и он взмывает в небо, поднимаясь над суетностью, обыденностью, пошлостью жизни. Он слышит и понимает шепот звезд, ощущает присутствие ангелов, сам становится похожим на них. И вдруг это кончается. И человек падает на Землю, оставаясь таким же ничтожным, сирым, одиноким. Так стоит ли молить о ее приходе, надеяться, страдать?
– Стоит, – убежденно заявил Фил.
– Ты знаешь, для чего любовь является на Землю? – Дэзи скептически смерила его взглядом.
– Хотя бы для того, чтобы напомнить о существовании другого, совершенного мира! Чтобы человек не оскотинился окончательно, – Фил ответил спокойно и твердо.
– Любовь – это святое, – закивала головой Кейт. – Вспомните, что говорил отец Кирилл на свадьбе Мэген: «В каждой любви человеческой есть отсвет любви Христовой. Это великий Дар»…
– И великий труд, – вставила Элси.
– И великое Утешение, – тихо произнес Фил. – И она не проходит бесследно, не может, не должна пройти.
По дороге домой Филипп продолжил разговор в машине.
– Мэгги, бедняжка! Только представь, каково ей сейчас. Раньше у нее было все: и подруги, и Дэн, и вся его большая семья.
– Да, а говорят, чудес не бывает! – с недоверием поглядывала на мужа Элси. – Его профиль ни дать ни взять профиль патриция, как всегда, четко очерчен и невозмутим. И голос такой же, как всегда, – невыразительный, с легкой хрипотцой. Разумеется, менторский тон. И все же…
– Будь я на вашем месте, уже давно разыскал бы Мэг и без всяких намеков, предупреждений приехал к ней. А что? Дела такие, что не до церемоний. В конце концов, свяжитесь с ее продюсером. Вы же знакомы с ним? Я бы тоже поехал с вами.
Элси верила и не верила своим ушам…
– Ну что ты на меня так смотришь? Я не такой уж болван, каким ты меня держишь.
Элси густо покраснела и отвела глаза.
– Я знаю, ты давно лелеешь мечту уйти от меня, только я тебе этого не позволю! Можешь думать обо мне, что хочешь, но не забывай, что я мужчина и отвечаю за тебя и сына.
– Почему ты раньше со мной так не говорил?
Филипп пожал плечами.
– Возможно, я изменился. Не думаешь же ты, что эта прерогатива принадлежит только тебе и твоим подругам.
Элси пребывала в полнейшем замешательстве.
– Сам не знаю, почему, но чувствую, что твои девчонки для меня стали родными. И я готов разделить ваши трудности, тревоги, радости. Если хочешь знать, я чувствую ответственность за каждую из вас, даже за Софи.
Потрясенная до глубины души Элси была почти влюблена в своего мужа. Чувствуя это, Фил решил, что для первого раза сказано слишком много.
«Как там говорил великий Мао: „Слишком хорошо – это тоже плохо“. Не дай Бог с Элси что-нибудь неладное случится!» Усмехнувшись, Филипп подбавил «горчички в сахарный сироп»:
– А куда деваться, если ни одна из вас не обзавелась нормальным мужиком!
Дома, опять-таки из чисто гуманных соображений, Фил перешел на свой обычный, занудный тон. С брезгливой гримасой сбросил с обеденного стола на диван учебник сына:
– В конце концов, будет у нас когда-нибудь порядок?!
Элси вспыхнула, хотела ответить в соответствующем тоне, но вдруг передумала. Подойдя сзади, обняла мужа, чего давно не делала. Почувствовав, как напряглись его плечи, тихо попросила:
– Не надо. Сегодня не надо так.
Филипп молча кивнул головой, обернулся, посмотрел на жену будто со стороны.
– Может, попьем чайку?
Элси стало неуютно под этим откровенно оценивающим взглядом – сразу вспомнилось, что она в некрасивом халате и небрежно причесана.
– Я купила новый сорт цейлонского чая, сейчас принесу, – сказала она скороговоркой.
Вернулась с распущенными волосами и в его любимом коротком халатике, открывающем ноги во всем блеске женской красоты.
Наверное, это был лучший вечер в их жизни.
«Да-да, Филипп тысячи раз прав. Какие они блюстители нравственности? Друг всегда прав. Прав, по определению, – лежа в кровати, Дэзи перебирала в уме подробности сегодняшнего вечера. – Надо же, а мы-то держали Фила за самозабвенно влюбленного в себя дурака! Как глупо, как вредно навешивать на человека ярлыки. Как мы привыкли упрощать: люди-схемы, фразы-штампы… Сами создаем их, сами в них верим. А если кто-то вышел из нарисованного нами образа, всерьез удивляемся, возмущаемся!
Вот и Филипп на поверку оказался нормальным мужиком. – Дэзи улыбнулась: вспомнила, как они с Элси поглядывали друг на друга. – Не удивлюсь, если эта ночь окажется прелюдией к рождению дочки. – Мысли лениво прокручивались в голове, не давая заснуть. – А ведь завтра рано вставать! Надо бы выпить снотворное, но уже так славно пригрелась в кровати… Буду себе тихонечко лежать и думать… Как уютно, тепло, спокойно…»
Хорошо, что в зале горят все камины. За окнами мрачный холодный день, а здесь теплый свет. На голых плечах и открытых шеях дам сверкают драгоценности. Отблеск свечей таинственно играет и на камнях, и в глазах танцующих. Менуэт… Великолепный, роскошный, интригующий.
Дэзи скользила глазами по лицам танцующих – искала и не находила Мэг. Только что стояла рядом, когда успела отойти? Наконец, увидела ее зеленое платье в противоположном конце зала. Направилась было туда – дорогу преградил незнакомец:
– Сударыня, вы позволите?
Они влились в поток танцующих пар. Дэзи, нисколько не стесняясь, рассматривала своего кавалера. Он был не таким высоким, каким казался поначалу. Очень изящно сложен. Седоватый парик удачно оттеняет ровную загорелую кожу. На подвижном худощавом лице выделяются глаза табачного цвета. Они умны и насмешливы. Дэзи не в силах оторвать взгляд от чудесного лица, и от этого ей не по себе.
«Впервые вижусь с человеком, а кажется, что роднее его нет, не было и не будет. Интересно, кто он? Впрочем, какая разница – я знаю, что такой человек есть, и это главное».
Наутро Дэзи проснулась в радостном настроении. На сердце было тихо и хорошо до слез. Так бывало в девичестве.
«Господи! Я почти забыла это состояние! Что же мне приснилось? Огромный зал, бальные костюмы… Мэг. О, Мэгги! – Мысли вернулись в привычное русло. – Да, необходимо разыскать ее и встретиться, пока еще не поздно!»
Глава 7
Дэниел сидел за столом, нетерпеливо поглядывая на телефон. Он ждал звонок от матери. По всем расчетам, они должны приехать. Машина была послана час назад.
«Ведь договорились: как только приземлятся, сразу позвонит. Забыла она, что ли? На черта я послушался Мишку: „Зачем нам трястись ночь в поезде, один час – фьють, и мы в Питере“. Вот тебе и „фьють“!»
Даниель нервно побарабанил пальцами по столу. Остановившись взглядом на портрете сына, взял его в руки.
«Какой Сашка здесь серьезный, и не скажешь, что ему только три года».
Совсем недавно здесь стояла другая фотография. С минуту поколебавшись, Даня достал ее из закрытого ящика стола. На ней – они втроем. Сашенька на руках у Маргарет, лица залиты солнечным светом… сколько в них счастья! А теперь они разделены. Он не видел сына уже целый год. Сто раз собирался поехать к нему и каждый раз откладывал. Не хотел себе признаться, что не представляет, как они встретятся с Мэген, как себя вести… Не хотел себе признаться, что они теперь чужие друг другу.
Спасибо, матушка, как всегда, пришла на помощь. Предложила поехать на день рождения Сашеньки вместе с друзьями, Мишкой и Натальей. Билеты давно закуплены, все планы под поездку подогнаны… А на душе все так же неспокойно.
Даниил развернулся на вращающемся кресле к окну, нажал кнопку пульта, шторы раздвинулись. Перед глазами распахнулась великолепная панорама любимого города. Его красота, его вечная, неразгаданная тайна – едва ли не единственное, что связывало его нынешнего с ним прежним. Даниил долго и придирчиво подбирал этот дом под основной офис. Хотелось, чтобы из окна кабинета был вид на реку, – это ему напоминало дом в Москве. Чем больше он жил в Питере, тем больше дорожил московскими воспоминаниями и всем тем, что было в его жизни до женитьбы на Ларисе.
Порой ему с трудом верилось, что со дня его переезда сюда прошло около двух лет. Тогда ему здорово повезло: друзья помогли быстро сориентироваться в новой обстановке. За три года, пока он жил в Америке, много чего изменилось. Время в России шло по-другому, не шло – бежало.
В Питере жизнь и вовсе кипела, бурлила, как шампанское, Даниель погрузился в нее с головой. Делами занялся с первых же дней, он и предположить не мог, что это его так захватит. Бизнес требовал такой же каждодневной отдачи, напряжения всех сил, как и спорт. Это была игра, возможно, самая азартная для мужчины игра!
Все лакомые кусочки и сферы влияния в Питере были давно поделены, но городу катастрофически не хватало денег. Крупные инвесторы не спешили – бизнес в России все еще считался рискованным. У Даниеля была масса поручителей, и он легко адаптировался в новых условиях. В конце концов, большой спорт давал возможность почувствовать большие деньги. Он никогда не был их рабом, но цену им знал. Действовал осмотрительно, работал только с фирмами и людьми, зарекомендовавшими себя надежными партнерами.
Все складывалось на редкость удачно, вот только не хватало Маши и сына. Встречаться с семьей приходилось все реже. Его дела в основном были завязаны на европейских партнерах, он не мог себе позволить просто так сорваться в Америку.
Бизнес жил по своим законам, здесь были свои неписаные правила, свои запреты, свои представления о дозволенном. Определенный стиль поведения требовался не только в делах. Его партнеры не раз выражали удивление по поводу его целомудренности.
«Старик, тебе ли не знать, что такое законы жанра. Согласно им, у тебя должна быть телка, хотя бы одна, – приставал с советами его компаньон, немолодой, респектабельный на вид человек. – Я знаю, другой знает, что ты любишь свою жену и у тебя нет необходимости в чужих бабах. Но всем это не объяснишь! Твое нежелание общаться с женщинами могут неправильно истолковать. Если не хочешь, чтобы тебе приклеили ненужный ярлык, заведи подружку, хотя бы одну, для виду. Ты что думаешь, мне нужны эти куклы заводные? Это же лишние хлопоты и немалая статья расхода! Даже жена в курсе. Сейчас только заплатил одной киске за силиконовые груди. Не пробовал? А что, смешно и хоть какое-то разнообразие… Вообще – вот они у меня где, но мнением общества пренебрегать нельзя. Имидж – дело серьезное!»
Телефонный звонок прервал его мысли, Даниил торопливо схватил трубку.
– А, это ты… Послушай, свяжись со справочной аэропорта, узнай, что там с самолетом. Да Элка твоя растяпа, пока она дозвонится… Жду!
Звонила Лариса, его бывшая секретарша, теперь – жена. Такие вот дела… Такая вот банальнейшая история… Как это могло случиться?
Дэн ухмыльнулся, вспомнив расхожую книжную фразу: «Он стал жертвой стечения обстоятельств». Тут же спохватился: «К чему ворошить прошлое». Но было уже поздно. Одна за другой стали всплывать картинки того окаянного дня, что, став первым в чреде таких же, пресыщенных, пустых, паскудных дней, сделал его отступником всего дорогого в его жизни. Прежде всего – себя самого.
В городе была невыносимая жара. Казалось, что воздух напряжен и вот-вот произойдет что-то ужасное. Атмосфера в офисе была такой же наэлектризованной. Несмотря на работающие во всю мощь кондиционеры, было душно. Все едва сдерживали раздражение. Переговоры со шведами в этот день так ничем и не закончились – они не хотели уступать ни на йоту. Он тоже заупрямился, хотя это было совсем на него не похоже.
Отпустив сотрудников, Даниель попытался связаться с Машей, но она была на очередных съемках. Тина на жутком английском попыталась ему высказать свое «пфе» по поводу его длительного отсутствия, намекала на каких-то поклонников Мэген. Он разозлился и бросил трубку – все его сегодня пытались учить.
Прикинул перспективы на вечер. По плану намечался дружеский вечер с партнерами. Это само собой отпало. Возвращаться домой, чтобы в одиночестве пережевывать неудачу? Нет, только не это! Пойти в ресторан? Куда-то запропастился Мишка, не одному же идти в кабак. В это время заглянула Лариса, спросила, не нужно ли ему чего-нибудь.
Данила окинул ее взглядом. Несмотря на умопомрачительную духоту, девушка просто дышала свежестью. Темные прямые волосы были гладко зачесаны, элегантный костюм безукоризненно сидел на ладной фигуре. Она стояла, не смущаясь его настойчивого взгляда и ничем не выказывая неудовольствие затянувшейся паузой.
– Хочу поужинать в ресторане, не составишь мне компанию?
Слова вырвались как-то сами собой. Он ничуть не огорчился, если бы Лариса отказалась. Заводить шашни со своей секретаршей – это пошло. Но девушка, мило улыбнувшись, наклонила голову.
– Спасибо, с удовольствием. Сегодняшний день какой-то ненормальный, – она неопределенно помахала пальчиками в воздухе.
Даниель выбрал не свое заведение, а дорогой, модный ресторан, где любили отдыхать знаменитости. Здесь, по крайней мере, видимо, никто не обращал ни на кого внимание. Это был клуб людей определенного круга, с вполне определенными финансовыми и деловыми возможностями.
Они провели прекрасный вечер. Покинули ресторан в два часа, и тут оказалось, что Дэн не сможет попасть к себе домой до пяти утра. Он все еще не приобрел привычку питерцев соизмерять свои планы с режимом разводных мостов. Спать совершенно не хотелось – белые ночи, как всегда, оказывали свое колдовское действие.
Предложил:
– Может, еще потанцуем?
Лариса, улыбаясь, покачала головой. Ее лицо в волшебном свете питерской ночи казалось таинственным и обворожительно нежным.
– А может, мы оставим на стоянке машину и вы проводите меня? Я живу неподалеку отсюда.
Даниель с радостью ухватился за это предложение. На самом деле ему не хотелось сидеть в кабаке. Он обожал ночные прогулки по городу. До дома дошли за полчаса. Ночь была такой чудесной, казалось, что сегодня все возможно. Поблагодарив девушку за приятный вечер, Даня собрался уйти, но она, задержав его руку, попросила:
– Даниель, а вы не проводите меня до дверей, у нас такая жуткая парадная…
Они уже распрощались, и он стал спускаться по лестнице, когда Лариса окликнула:
– Шеф, я забыла поблагодарить вас.
Приблизившись, слегка обняла и поцеловала. Долго-долго. Она стояла на две ступеньки выше, от этого поцелуй получился таким необычным, как во сне. Его охватила истома. Весь этот ужасный день его томили предчувствия, хотелось чего-то неопределенного. Он сейчас только понял, чего – запретного, из рук вон, чтобы немного сойти с ума. Слишком долго в последнее время он играл по чужим правилам.
Лариса оказалась очень умелой и изобретательной девушкой. На вопрос, где приобрела такие навыки, загадочно засмеялась:
– Смотрю нужные фильмы.
Утром она ждала его прибранная, аккуратная, свежая. Приготовила великолепный кофе. Глядя прямо в глаза, спокойно произнесла:
– Если хочешь, забудем об этом, в любом случае тебя это ни к чему не обязывает. Вычеркнем этот день из памяти!
Даниил был бесконечно признателен Ларе за эти слова. Кольнувшее было сожаление о случившемся исчезло. На смену пришло легкое, благодушное состояние.
«Разве это измена? Это же не любовь, скорее деловые отношения. Мне было плохо, и Лариса помогла. В конце концов, не мной придумано, что у делового человека должна быть девушка под боком, ведь на работе мы проводим почти все время». – Тогда он почти поверил себе.
Глава 8
Переговоры на следующий день прошли как по маслу. Видно, гроза, бушевавшая всю прошлую ночь, разрядила атмосферу. Город ожил. Злополучный контракт со шведами был подписан. Они расстались с обоюдными заверениями в желании продолжить деловые отношения. Намечались дополнительные крупные инвестиции.
Созвонился с Машей, наговорил ей кучу нежностей. Хотел сразу отправиться в Америку, но тут подвернулось выгодное дело, потом презентация нового клуба, потом еще куча неотложных дел.
Недели две Даниель был на подъеме. Все у него получалось. Лариса ничем не напоминала о ночном приключении, он ее почти не замечал. Ждал – вот-вот позвонит Маша и назовет день своего приезда. Она позвонила и сообщила об очередной отсрочке. А тут еще поставщики отказались продавать оборудование по льготным ценам. Данила сорвался, накричал на сотрудников, что было совсем не свойственно ему. Лариса пришла в кабинет с приготовленным крепким чаем. Подождала, пока он прочертыхается, а потом, подойдя вплотную, прижала его голову к себе и стала расстегивать кофточку.
– Не беспокойся, дверь я закрыла на ключ, – вот и все слова, которые она сказала. С тех пор так и повелось. Лара, как чуткий барометр, оказывалась рядом именно тогда, когда это было особенно необходимо. Это уже потом Даня осознал, что она с самого начала «пасла» его и была при нем с утра до вечера. И это его устраивало. Он мог позвонить ей ночью, после затянувшегося банкета или в любое другое неурочное время, когда возникала необходимость женского общества, – она принимала его без лишних слов.
С ней все было просто. В постели Лариса был так же аккуратна, деловита, как на работе. Никакой суеты, всегда красива, изящна, услужлива. А главное, не требовала никаких затрат времени и душевных сил.
В самом начале их отношений Даниель твердо заявил, что никогда не оставит Мэг. Восторга по этому поводу Лара не выразила, но и не предъявила каких-либо серьезных претензий. Потому, узнав о разводе, долго не могла поверить. Все удивлялась, спрашивала… А что он мог ей объяснить? Он и сейчас не знает ответ на этот вопрос.
Развод случился в одночасье, без видимых причин, став полной неожиданностью не только для окружающих, но и для них самих.
В тот день он был взвинчен до предела – столько всего накопилось! Под угрозой срыва подписание контракта с французами, зависло решение об аренде чудного особнячка под клуб, хотя все уже было тысячи раз обговорено и казалось делом решенным. А тут еще дурацкое чувство вины перед семьей, недовольство собой… Все это, вместе взятое, выводило его из равновесия, злило. Безмятежность жены казалась нарочитой: «Наверняка ей кто-нибудь уже порассказал об отношениях с Ларисой. Да и сама она, похоже, не теряла время зря». Ему вдруг захотелось вывести жену из состояния деланного, светского спокойствия. Сказал ей какую-то пошлость, Мэген сдержалась. А он вдруг увидел себя со стороны: злого, замотанного, изовравшегося. Стало до того тошно! Он был готов разом разорвать этот клубок недомолвок, условностей, отчуждения. Разбудить Сашку, схватить их в охапку и – в аэропорт.
А тут, как назло, звонок из Питера. Бодрый голос Ларисы – там все было предельно четко, ясно – никаких проблем.
– Звонили из фирмы, секретарша? – деловито осведомилась Маргарет.
– Да, Лариса. Секретарша, по совместительству – любовница. Ты ведь наверняка уже в курсе!
Маргарет неопределенно пожала плечами.
Вот тут на него и нашло!
Все раздражение последних месяцев, свое чувство вины, недовольства собой он переложил на Мэг. Ее молчание истолковывал как укор.
Ему хотелось, чтобы она расплакалась или закричала, хоть как-то выказала свое недовольство. Но чем больше он говорил, тем спокойнее становилась Мэг. Только тогда он спохватился и попытался исправить положение.
– Я понимаю, что сейчас нельзя разводиться, – не время. Скоро премьера фильма и все такое… Да и Сашка слишком мал. Не говоря о том, что отец Кирилл не даст разрешение на развод. – Ему казалось, что эти слова должны успокоить Мэг и матушку. Продолжил было в том же духе, но, взглянув на жену, остановился – таким странным показалось ее лицо.
Маргарет набрала номер телефона своего адвоката и сообщила ему о разводе. Положив трубку, коротко пояснила:
– Боб обещал все провернуть по-быстрому. Можно не сомневаться, он это сделает. Вот только с отцом Кириллом будут сложности… Но я все возьму на себя. В конце концов, это не помешает вам сочетаться гражданским браком.
Только тогда он понял всю бесповоротность случившегося. Да, он вволю потешился… раздражение, досада на всех и всё исчезли, как и не было. Но какой ценой!..
– Похоже, завтра предстоит денек не из легких! Нам нужно хорошенько отдохнуть, – Мэг деланно подавила зевоту, вежливо распрощалась и направилась в свою комнату. Даниель не стал ее останавливать.
– Это что, развод? А как же Сашенька? – заплакала матушка.
– Не мы первые – не мы последние, – не сразу отозвался Даня.
Он был почти спокоен, вот только в самой глубине сердца что-то оборвалось, да билась на виске какая-то тоненькая жилочка. Это ничего, глоток-другой коньяка, и все будет в полном порядке. В конце концов, что такое несколько неприятных минут, когда впереди – полная свобода. Новая жизнь, в которой все будет зависеть только от него.
Громкий сигнал телефона вернул Даню в действительность. Лариса четко и внятно выдала информацию о задержке рейса. Не преминула напомнить:
– Смотри, не задерживайся на работе и не вздумай напиться! Гости прибудут через полчаса.
Даниил поморщился. Они женаты уже целый год, но он все еще не мог привыкнуть, что Лариса имеет на него особые права. По существу, для него все осталось без изменений, только о том, что они спят вместе, знают все. Стоило для этого менять свою жизнь…
– Плевать! – Даниель, открыв сейф, достал бутылку коньяка, налил ровно полстакана, выпил не спеша, как будто это была простая вода. Повторил спокойнее: – Плевать…
Глава 9
– Этого не может быть! Уверяю вас, это ошибка.
– И все-таки я настаиваю на вашем присутствии.
– Хорошо, мы прибудем в ближайшее время.
Озабоченное лицо главного конструктора исчезло. Голубоватый всполох видеосвязи давно погас, но Лоренс стоял, не шелохнувшись, все в той же напряженной позе.
– Что ему от нас надо?
Спина Лоренса дрогнула, он оглянулся.
– Ты все слышала?
– Нет, только последнюю фразу Мэйрона.
– Он уверяет, что все последние события, включая эпидемию, не случайны. Это следствие глобальных изменений в структуре электромагнитной решетки Альдеона или…
– …целенаправленной атаки?
– Да. Тщательно спланированной, хорошо замаскированной атаки. Мэйрону удалось зафиксировать слабые излучения энергии неизученной природы. По всем известным нам физическим параметрам излучение не представляет собой непосредственную опасность для жизни, но, тем не менее, таит в себе не меньшую угрозу. Последнее, впрочем, всего лишь его предположение, никак не обоснованное научно.