Хозяйка с дипломом, или Чудо для дракона

Глава 5. Поездка с веснушками

Хантер Виллиан

Я ненавижу столицу. Каждый приезд сюда приносит мне лишь головную боль. Каждый грёбаный раз. То отправят успокаивать крестьян в очередной взбунтовавшейся провинции, то приходится зачищать шахты от пепложуев, а теперь вот списали на должность хранителя порядка. Я мог бы с парнями в рейд отправиться, а вместо этого должен навести порядок на окраине империи.

Да боги, едва я ступил на брусчатку Ашмилоны, как меня вызвали в министерство распределения. Я даже банально постричься-побриться не успел. А всё этот ублюдочный лорд Айранс, чтоб его черви Мари сожрали! Заполз в самое сердце правления и оттуда плетёт свои сети. Скольких неугодных ему людей он уже сослал в дальние «миры»? А скольких загубил в самоубийственных рейдах? И ведь самое странное – юный император с какого-то хрена ему верит. Родрику этому…

Настроение и так ниже порога, а ещё и ливень. Еле успел вернуться в купе, так мне ещё и по руке съездили. Клянусь, я слышал хруст костей. С трудом дожидаюсь, когда дверь в вагон снова покатится назад. Сейчас я своему соседу выскажу всё, что накопилось во мне за этот долгий день.

Но стоит мне лишь увидеть испуганные зелёные глазищи, фарфоровое личико, облепленное мокрыми локонами, как весь запал пропадает. Я только и могу, что выдохнуть:

– Ты-ы-ы-ы.

Рыжая пигалица, фанатка Родрика, которой я сегодня случайно расквасил нос! Понятия не имею, как она здесь оказалась, но и сказать ничего не успеваю. В следующий момент на мою голову опускается что-то очень тяжёлое.

– Не смей шипеть на мою учительницу! – разрезает купейную тишину звонкий девичий голосок.

У меня глаза на лоб лезут от такого приветствия. Я разворачиваюсь к атакующей и вижу хрупкую блондинистую девчушку. Правда, на её лице такое зверское выражение, что на моём месте любой боевой скаут струхнул бы.

– Я и не…

Не успеваю договорить, как экспресс ощутимо встряхивает. Под звук блокирующихся дверей я лечу прямо на рыжую крошку, которая так и не успевает встать на ноги.

– Ай! – слышу второй раз за день.

Да мне и самому немного больно. Стараясь не задавить незнакомку, я опираюсь больной рукой о купейный диван, что, правда, не спасает нас от столкновения лбами.

На секунду в купе повисает тишина, которую нарушает только моё и рыжулькино частое дыхание. Она смотрит испуганно, но при этом с вызовом. Будто сделай я что-нибудь предосудительное – кинется на меня затравленным зверьком. Взгляд сам собой очерчивает миловидное лицо с пухлыми губами и очаровательными веснушками, россыпью лежащими на щеках и переносице. Спускаюсь ниже к высокой груди и тонкой талии, сейчас так чётко очерченным мокрой тканью чёрного платья. Вот Марь проклятая, чёрного! Да она вдова!

Тут же поднимаю глаза на лицо незнакомки, а та, явно поняв, что я только что лапал её взглядом, вспыхивает и принимается отталкивать меня.

– Да поднимитесь вы! Дикарь! – возмущается она, но выглядит это так смешно, что даже не раздражает.

Она на фоне меня совсем крошка. Обниму – и хрустнет. Так, стоп! С чего это у меня такие мысли вообще?!

– Ну я кому говорю?! – Рыжулька продолжает копошиться.

– Встать! – командует её ученица и огревает меня рюкзаком по спине.

Не рискуя снова получить по голове, я одним рывком поднимаюсь и утаскиваю за собой соседку по поездке.

– Да что вы делаете?! – вспыхивает она, когда оказывается тесно притиснутой ко мне.

Её щёки окрашивает настолько умилительный румянец, что я не удерживаюсь от улыбки. В голове никак не укладывается, как такая очаровашка может бегать за лордом Айрансом. Что они в нём находят?

Я всматриваюсь в зелёные глаза напротив, отмечая и янтарную каёмку у самого зрачка, и карие вкрапления в радужке, и то, как меня неуловимо затягивает в этот омут. Счёт времени и вовсе теряется, но – самое удивительное – девушка не спешит вырваться из моих рук. Напротив, она тоже заворожённо меня разглядывает. А дыхание её и вовсе сбивается каждый раз, когда на вдохе её грудь касается моей.

– Это же вы… – Наконец в глазах рыжульки мелькает узнавание.

– Ари, мне кажется, я ему голову повредила, – тем временем доносится сбоку встревоженное. А затем и вовсе начинается подвывание: – Я что, сделала инвалидом незнакомца? А вдруг он лорд какой?

– Кхм, – прокашливаюсь и с неохотой отпускаю эту самую Ари из рук.

Уж очень правильно она в них ощущалась. И это открытие тоже удивляет, но сейчас нужно успокоить чуть ли не плачущую махательницу рюкзаками.

– Ну почему сразу инвалидом? Нет, я просто ошарашен такой приятной встречей. – Я улыбаюсь вполне себе дружелюбно.

Плаксивое выражение на симпатичной мордашке сменяется настороженным. А затем малышка и вовсе подозрительно прищуривается:

– Сарказм?

– Упасите боги, как можно? – в деланном возмущении восклицаю я.

– Серьёзно? – переспрашивает девчушка.

– Слово боевого скаута!

– Так вы маревый дракон? – Восторг всего на мгновение появляется в глазах девчушки, а затем она обречённо выдыхает: – Нам конец, я лупила маревого дракона.

Она усаживается на один из двух диванчиков и, выставив локти на выдвижной стол, обхватывает голову руками.

– Что с ней? – В изумлении поворачиваюсь к рыжульке, которая к этому времени успевает даже немного привести себя в порядок.

По крайней мере, одежда на ней выглядит совершенно сухой.

– У неё, скорее всего, негативный дар. В её возрасте он проявляется скачками настроения, – поясняет соседка и, отклонившись от меня насколько позволяет тесное купе, протискивается к своей ученице. – Эльза, всё в порядке, не переживай.

– Да, не волнуйся, – спешу успокоить юную леди и, присев на другую сторону, снова улыбаюсь. – Я не держу на тебя зла. Наоборот, могу даже похвалить за столь рьяную защиту твоей учительницы. Я ведь правильно понял: вы её наставница?

Перевожу вопросительный взгляд на Ари и снова пропадаю в её удивительных глазах. Сам не понимаю, с чего такая реакция, но на эту рыжульку всё время хочется смотреть. Она какая-то настоящая, что ли. В её движениях нет жеманства и показной игривости. Она не пытается со мной флиртовать, как делает каждая особа женского пола, стоит ей узнать о моей маревости. И дело даже не во вдовьем статусе Ари. Такое не подделать. Возможно, рыжулька не играет, потому что никак не привыкнет к моему образу, ведь при первой встрече я её знатно напугал. А возможно, в ней и вовсе нет этой бесящей черты.

Короче, засматриваюсь я на эту малышку. На веснушки её. Точно, Веснушка она. Такая же яркая и притягивающая взор.

– Ва-а-ау! – восклицает Эльза, и я в тот же миг отмираю.

Дёргается и Веснушка, а до меня только сейчас доходит, что мы минут пять молча смотрели друг на друга. Почему пять? Экспресс за это время успевает покинуть пределы столицы и направиться к границам завесы. И как раз сейчас состав окутывает магия сиятельного дракона. Единственная сила, способная разгонять Марь.

– Ари! – радуется Эльза, прилипая к широкому окну, занимающему большую часть двери. – Ты посмотри, как красиво!

Поглядеть действительно есть на что. Сиятельные не зря носят своё название – их сила рассыпается вокруг ворохом радужных искр. Экспресс, надёжно укутанный такой защитой, врезается во тьму Мари и отбрасывает её от себя. Прямо сейчас за окном нашего купе чёрно-зелёная губительная сила Мари сплетается с радужным сиянием и отступает. Потому что справиться не может. Потому что не может противостоять. И слава богам, что это так. Иначе Хартаса, нашего мира, уже давно бы не было.

– Ты первый раз путешествуешь, да? – осторожно спрашиваю у девчушки.

– Ага, – не глядя на меня, отвечает та и тут же поворачивается к Ари. – Дай рюкзак, я хочу записать впечатления.

В который раз за время короткого общения с этими двумя у меня глаза на лоб лезут. Чтобы ученица – и так обращалась с наставницей? Да ещё и с дипломированной хозяйкой? Либо я чего-то не так понял ещё в первую встречу с Ари, либо что-то тут в принципе не так.

– Дайте, – тихонько шипит Ари, бросая на меня косой взгляд и выполняя просьбу малышки.

– Ой, – испуганно выпаливает та и, посмотрев на меня, сконфуженно исправляется: – Дайте, леди Кайнесс.

– Кайнесс? – вырывается у меня радостное.

Кайнесс я знаю. Мы учились вместе с Гвендолин, которая сейчас возглавляет факультет позитивщиков академии «Спектрум». А это, стало быть, её родственница.

Подавшись вперёд, я кладу руку на стол и уже хочу расспросить, как дела у старой знакомой, как пальцы резко прошивает болью. Морщусь, на что тут же реагирует Веснушка.

– Вам плохо?

– Пустяки, – отмахиваюсь я, а затем, не удержавшись, добавляю с ехидной улыбкой: – Но счёт ты сравняла, леди…

– Леди Ариадна Кайнесс, – поджав губы, отвечает Веснушка и, протянув ладонь, просит: – Дайте посмотрю, господин?..

– Лорд Хантер Виллиан, – представляюсь я. – Хранитель порядка Альяса.

И то, как бледнеет Веснушка, я отмечаю сразу же. Чем её так моя должность напугала?

– Х-хранитель Альяса? – Ари, очевидно, пытается скрыть волнение, но её с головой выдаёт голосок, ставший слишком тонким. – А что вы делаете в экспрессе?

– Еду, – с улыбкой констатирую факт.

И продолжаю сверлить взглядом Веснушку, которая, судя по всему, вот-вот в обморок грохнется.

– Какие-то проблемы? – с интересом спрашиваю я.

Прикладываюсь к пострадавшей ладони заживляющими чарами и прислушиваюсь к чуйке. Внутри роятся нехорошие предположения. Рыжульку я встретил в министерстве, Родрику она такие дифирамбы пела, что у меня чуть ли не сахар на зубах скрипел. И тут внезапно она оказывается в одном со мной купе. Учитывая наши с лордом Айрансом отнюдь не дружеские отношения, можно подумать, что Ари не так уж и случайно взяла билет на тот же экспресс, что и я.

– Нет-нет, – тем временем отмирает Веснушка.

Проводит рукой по волосам, и я отмечаю, что дрожи-то в её действиях нет. То ли в руки себя взяла, то ли так искусно играет бедную, несчастную овечку, но прокалывается в мелочах.

Наблюдая всю эту картину, чувствую, как настроение, только-только приподнявшееся, стремительно несётся вниз. Мне только шпионок не хватает. Альяс сам по себе проблемный регион, а тут ещё и родриковские соглядатаи? И ещё более неприятно, что это родственница Гвендолин. Позитивщица близкой подругой мне не была, но казалась абсолютно адекватной девушкой. Впрочем, семью мы не выбираем. И Гвен за поступки своих родных ответственности не несёт.

– Но я же вижу, что моя должность вас слегка напугала, – решаю немножко надавить на Веснушку.

Ну очень не хочется мне верить в её двуличие. Тем более изначально интуиция дала рыжульке совсем другую характеристику.

– А кого она не напугает? – Нервно дёрнув уголком рта, Ари переводит взгляд в окно. – Я просто не ожидала, что такой мужчина, как вы, – и целый хранитель порядка.

– Такой – это какой?

Кошусь на Эльзу, которая прилежно зарисовывает и описывает виды за окном, но при этом у неё уши буквально поворачиваются вслед брошенным репликам.

– Ну давайте честно, – вдруг резко выдыхает Ари и в упор смотрит на меня.

Смотрит открыто и настолько обезоруживающе серьёзно, что все мои подозрения на мгновение поднимают руки, признавая поражение.

– Давайте…

Не успеваю договорить, Веснушка перебивает:

– Когда я вас в коридоре министерства увидела, подумала, что вы обездоленный проситель. За что прошу меня простить. Сама не люблю судить по внешности, но тут дала маху. И когда увидела вас сейчас, сначала не узнала. Уж очень разительно вы изменились. – Она многозначительно обводит взглядом мой образ.

– Ну есть такое. – Усмехнувшись, я чисто машинально одёргиваю и новый китель, и воротник рубашки под ним. – Но я не улавливаю связи. Вы явно не моего перевоплощения испугались, а именно должности. Есть что скрывать?

Слышу треск сломанного грифеля. Эльза ойкает и отодвигается от стола, с удивлением глядя на обломанный карандаш.

– Скрывать мне абсолютно нечего, – поджав губы, отвечает Ари и, Марь проклятая, отводит взгляд.

Вроде как чтобы достать ученице новый карандаш, но мне чудится, что Веснушка так страх пытается скрыть. И мне хватает этой доли секунды, чтобы снова начать её подозревать. Похоже, всё-таки придётся приглядывать за рыжулькой и её боевой подопечной. И эта мысль странным образом приносит больше удовлетворения, чем раздражения.

– Лорд Виллиан, как я уже сказала, мне темнить незачем. Как видите, – она разводит руками, показывая на свой траурный наряд, – положение у меня так себе. Я лишилась человека, которого любила и которому доверяла всем сердцем…

Она сдавленно замолкает, а я замечаю в её глазах неподдельные слёзы. Лицо милашки кривится от сдерживаемых слёз, но даже сейчас Веснушка остаётся красивой. Её открытость и беззащитность прошибают насквозь. Даже маревая часть меня, та самая, что называется драконом, просыпается от этого чувства. Хочется протянуть руку и коснуться щеки Ари, сказать, что-нибудь ободряющее.

Но я молчу, ошарашенный эмоциями и неумением подобрать нужные слова.

– Неважно, – тем временем произносит Веснушка и печально улыбается Эльзе, которая смотрит на наставницу с тревогой и волнением. – Прошлого не вернуть.

Она с нежностью заправляет выбившуюся прядь волос ученице за ухо. И это движение снова заставляет меня подозревать подвох. Уж слишком трогательные отношения между этими двумя. Родственные прям!

– Я еду в Альяс в надежде забыть горе и принести пользу империи. Раз семья у меня не сложилась, то пускай моя жизнь хоть как-то улучшит наш мир. – Ари переводит взгляд на меня. И что-то в нём заставляет меня напрячься. – Лорд Виллиан, а ответьте мне тоже на один вопрос.

– Какой? – настороженно уточняю я.

– А что у вас общего с лордом Айрансом?

И вместе с вопросом в меня впиваются два подозрительных взгляда. И Веснушка, и Эльза смотрят на меня так, будто я на их глазах лукокапусту из академического сада воровал. Только вот понять не могу, я-то чем такое отношение заслужил?

Глава 6. Может не чудище?

Ариадна

Видеть, как удивлённо вытягивается лицо лорда Виллиана, признаться, очень радостно. Значит, мне удалось соскочить со скользкой темы и увести его мысли в другую сторону.

Марь проклятая, да мы с Эльзой просто удачницы! Всего несколько часов в побеге, а уже наткнулись на служителя порядка, да ещё какого. Самого главного в провинции, где я планирую спрятаться. Но что откровенно плохо, так это его знакомство с Родриком. Я понятия не имею, насколько хорошо они общаются. Да, по тем словам, что Хантер бросил в министерстве, можно решить, что мужчина терпеть моего мужа не может. Но ведь это может быть лишь следствием дурного настроения. Друзья тоже иногда друг друга ненавидят…

– Он завис? – тихо спрашивает Эльза, подталкивая меня под локоть.

А всё потому, что лорд Виллиан молчит. Смотрит на нас округлившимися глазами и молчит. И не могу не признать, что сейчас мой коридорный кошмар выглядит гораздо лучше, чем в министерстве. Да какой лучше! Он очень красивый мужчина, его даже небольшой шрам на прямом носу не портит. Сейчас, когда бороды нет, а волосы уложены в модную причёску, я вижу аристократическую породу Хантера. Красивый… И хорошо, что у меня теперь иммунитет на красивых гадов.

А то, что лорд Виллиан не прост и со скверным характером, я поняла ещё по первой нашей встрече. Сейчас же ещё больше убеждаюсь в своём мнении: уж больно правильные вопросы задаёт Хантер.

– Право, леди, вы несколько меня удивили, – услышав вопрос Эльзы, недочудовище отмирает. – Вопрос несколько странный, и я склонен решить, что вы меня в чём-то подозреваете.

И смотрит на меня серыми, как лёд по весне, глазами. И чудится мне в этом взгляде лёгкая насмешка. Мол, что, не получилось обыграть?

– А есть в чём подозревать? – невинно хлопая глазками, отбрасываю этот «мяч».

– Ваш вопрос звучит именно так, – прищурившись, произносит Хантер.

– Кажется, Эльза всё-таки что-то повредила, – печально вздыхаю я. – Потому что я ничего такого не спрашивала. Просто хочется знать, как себя с вами вести. Если вы приятели с лордом Айрансом, то вряд ли мы с вами подружимся…

– Вы сами недавно пели ему оды, – недоумённо произносит Хантер.

– Девушкам свойственно ошибаться. – Неопределённо веду плечом и, всё-таки не сдержавшись, опускаю взгляд на руки. – И разочаровываться даже в лучших из нас.

Кривлюсь на слове «лучших», потому что даже это враньё вызывает во мне отвращение. Я вообще не хочу касаться темы моего мужа, но нужно расставить приоритеты. И понять: передо мной сейчас союзник или враг?

– Он что-то сделал вам? – спустя долгую минуту молчания спрашивает Хантер.

Его вопрос, а особенно голос – низкий, с рычащими нотками, заставляет меня поднять глаза. Я с удивлением отмечаю, как стиснута челюсть лорда Виллиана, будто он с трудом сдерживает злость.

– Что? – Непонимающе кошусь на Эльзу.

Неужели я проболталась?

– Лорд Айранс принудил вас к чему-либо? – прямо спрашивает Хантер.

В первый момент мне так и хочется брякнуть: к браку! Проклятая фамильная честность и прямолинейность. Но Родрик к браку меня не принуждал, я сама с радостью побежала с ним под брачную арку. Какая же я глупая была. И слепая.

Моей ладони касается прохладная ручка Эльзы. Сестра безмолвно делится со мной поддержкой, и это даёт силы воспрянуть духом.

– Нет, ничего такого, лорд Виллиан. – Я вежливо улыбаюсь.

Хантер, безусловно, располагает к себе, но только я не имею права на ошибку. И доверяться первому встречном – хоть это уже и наша вторая встреча – не буду. Хотя очень хочется. Есть в этом Виллиане что-то такое, что-то благородное и честное. Правильное, я б сказала.

Но и Родрик мне таким казался.

– Кроме того, что лорд Айранс отказал мне в просьбе, ничего страшного он не сделал, – продолжаю я, старательно запихивая по закоулкам души все эмоции по поводу мужа. – Вместо хорошего для меня места в столице и перспектив для Эльзы мы вынуждены ехать в Альяс. Спасибо Гвен, нашла хоть эту вакансию.

Говорю и надеюсь, что звучу достаточно убедительно. Сплетаю правду и ложь в узор, который должен ослабить подозрительность Хантера.

– А почему отказал? – внезапно спрашивает Хантер.

И чудится мне, что ответ на этот вопрос для него очень важен. Будто он и для моего будущего важен.

– Не знаю. – Нервно дёргаю плечом. Вспоминаю обидные слова Родрика обо мне и ляпаю: – Видно, рожей не вышла.

Тишина, повисшая в купе, слишком затягивается. Я в удивлении поднимаю глаза и встречаюсь с мягким взглядом Хантера. Чего это он?

– Леди Кайнесс, кто вам такую глупость сказал? – с лёгкой улыбкой спрашивает лорд Виллиан.

– Про рожу?

– Во-первых, не рожу, а весьма милое лицо, – вгоняет меня в краску Хантер. – А во-вторых, за свои услуги лорд Айранс любит просить гораздо больше, чем просто деньги. Особенно от таких очаровательных леди. Возможно, из-за вашего вдовствующего статуса Родрику хватило совести не мешать вас с этой грязью.

И вот вроде такие приятные вещи говорит, а у меня всё равно на душе мерзко. В ушах опять звенят слова мужа обо мне и моей неприглядности. Мне бы отпустить эту, как выразился Хантер, грязь, да только не получается. Какая-то часть меня всё ещё не может поверить в скотство Родрика и в то, что его нелестные характеристики могут быть не стоящим внимания бредом.