Я плету твою судьбу
- -
- 100%
- +
– Это я вижу, но откуда?
Войнот устроился по другую сторону кухонного острова, с подозрением разглядывая тарелки с выпечкой.
– Я приготовила. У тебя было тесто в морозилке, а рыбу и ягоды нашла на стазисной полке. Ты знаешь, что нельзя так долго хранить продукты под чарами?
– Я не знал, что они у меня вообще есть, – отмахнулся следователь, примеряясь к булочке с рыбкой. – Наверное, от бывшей остались.
– Которой из? – я не удержалась от ехидного комментария.
– Я не считал, – невозмутимо ответил Кэй. – Это точно съедобно? Ты же, наверное, даже не знаешь, с какой стороны к плите подходить.
– К твоему сведению, я два года проработала поваром в семье Рогэс, – поджала губы и ловким движением утащила именно тот круассан, который уже было присвоил себе Кэй.
– Это я знаю, твоё личное дело пришлось изучать до самого утра, – следователь, прищурившись, следил за тем, как я заполняю свою тарелку. – Просто думал, что это очередная ширма для твоих паучьих делишек. Не много ли для тебя одной? – не выдержал он, когда я взяла третью булочку.
– Я люблю сытно завтракать.
– Это я уже заметил, – Кэй отклонился назад и взглядом указал под столешницу, явно намекая на размер моей попы.
– К твоему сведению, у меня идеальная фигура! – вздёрнув подбородок, фыркнула я. – Мог бы поблагодарить. Приятного аппетита!
Я подхватила тарелку и чашку с кофе и гордо прошествовала к большому креслу, которое приметила ещё вчера. Его расположение – чуть в тени от соседнего здания – и открывающийся на город вид идеально подходили для наблюдательного пункта. В спину мне донеслось «спасибо» в сопровождении тихого смешка. Довольную улыбку скрывать не стала. Может же быть милым, когда захочет.
– Ты готова?
Я настолько выпала из реальности, следя за всё ускоряющимся трафиком маголётов, чьи изящные капли сновали на разной высоте, что даже не заметила, как ко мне подошёл Кэй.
– А сам не видишь?
Я развела руками и с ехидством вздёрнула бровь. Халат и форменная рубашка по-прежнему были на мне.
– А платье?
– Сам надевай эту рвань, – фыркнула я. – Не моя вина, что ты мне даже вещи не дал собрать.
Кэй в досаде выдохнул и быстрой походкой направился в спальню, бормоча по пути что-то вроде: «Послал Темнейший наказание».
Я злорадно хихикнула и одним махом допила остатки кофе. Интересно, что придумает Войнот? Не лично же ремонтировать платье будет?
Следователя я застала роющимся в недрах шкафа. В мою сторону полетели тренировочные штаны и белая футболка.
– Ты серьёзно? Это? – я насмешливо изогнула бровь, кончиками пальцев подняв одежду.
– Серьёзно как никогда, – сложив руки на груди, Кэй облокотился о створку шкафа. – Надевай.
– А выйти ты не хочешь?
– Мне и тут комфортно.
– Как знаешь, – хмыкнула и повернулась к следователю спиной.
Развязала пояс халата и намеренно медленно дала ему сползти на пол. Рубашка с трудом прикрывала мне бёдра, потому Кэю сейчас представился провокационный вид.
– Вы вуайерист, господин следователь? – бросила я через плечо, расстёгивая рубашку.
– Должен же я убедиться, что тебе всё впору, – голос Войнота наполнился хрипотцой, пускающей мне под кожу сотни мурашек.
– Да-да, – но мы оба понимали, что не в этом дело.
Выдержки Кэя хватило ненадолго. Стоило мне только наклониться, чтобы надеть штаны, как Войнот со словами «жду тебя в холле» вылетел из спальни. Обидно, бельё у меня было под стать уничтоженному платью – дорогое и изящное.
Что ж, теперь знаю, как вывести из себя всегда холодного и отстранённого Кэя.
– Ну, как тебе? – спросила я, появившись перед следователем спустя пару минут.
Для надёжности даже покрутилась вокруг себя, чтобы Войнот убедился в моём презентабельном виде.
Хотя последнее было спорным. Для какого-нибудь пикника такой наряд ещё годился, но никак не для поездки с целью расследовать убийство.
Выданные штаны слишком плотно сидели на бёдрах, излишне обтягивая попу. Но я даже не подумала её скрыть. Выданную футболку завязала узлом на животе, подчеркнув мою гордость – осиную талию.
– Похудеть не мешало бы, – буркнул Кэй и подхватил портфель с документами.
– А тебе – научиться такту, – парировала я. – Разве у высокородных это не даётся с молоком матери?
– Боюсь, мой ответ тебе не понравится.
Накинув форменный китель, Войнот подтолкнул меня к двери. Ну, конечно, аристократия у нас тактична только с себе подобными!
– Держи.
Уже на выходе из квартиры Кэй сунул мне пальто. За ночь в чудо-шкафу оно очистилось и подлаталось.
– В Хариссии сегодня прохладно.
– Мне ли не знать.
Настроение тут же камнем рухнуло вниз. Всё во мне истошно орало, не желая возвращаться в то место, где я испытывала только боль и унижение. Я клялась себе, что никогда не вернусь туда. Но, как говорится, хочешь насмешить Темнейшего – расскажи ему о своих зароках.
В полной тишине мы спустились с семнадцатого этажа, сели в маголёт и вылетели на улицы города.
Прерывать молчание первой мне не хотелось. К тому же Кэй выглядел настолько хмурым, что, отвлеки я его ненароком, могла нарваться на очередную остроту. Нет уж, мне с ним ещё сосуществовать придётся. Или искать пути для побега.
Например, уехать в ту же Лилерию. Отличный курортный регион, люди там не так предвзяты к Ткачам, да и в целом относятся к нам гораздо проще. Затеряться среди толпы туристов – и поминай как звали. А там можно будет и в соседнюю империю Пафарик перебраться. Следы путать я умею, раздобыть бы только новые хаттанты, которые не будут блокировать мои способности.
От построения плана побега меня отвлёк сигнал экранофона. Не успела я удивиться тому, как богато оснащают служебный транспорт СКМП, как над панелью управления развернулась проекция.
– Д-доброе утро, г-господин следователь, – образ Ультио вызвал у меня мягкую улыбку.
Всего одна кружка кофе и простое человеческое отношение расположили меня к этому пареньку. Из всей команды Кэя он пришёлся мне по душе больше всех. Даже добрюша Руби занимала лишь второе место.
– Тио, я же просил, – поморщился Войнот, – просто Кэй. Привыкай.
– Д-да, г-господин… т-то есть, К-кэй, – ещё больше заикаясь, ответил тот и перевёл смущённый взгляд на меня. – Д-доброе утро, Т-таис.
Я кивнула, приветствуя аналитика. Даже синее свечение проекции не смогло скрыть вспыхнувших щёк паренька. И своей открытостью Тио нравился мне всё больше.
– Тебе удалось составить профайлы на жертв? – тем временем спросил Войнот, встраиваясь в поток маголётов на окружающей столицу трассе.
– П-практически на в-всех, – Ультио зашуршал бумагами. – Но пока н-не уловил с-связи между ж-жертвами. Согласно х-хронологии Таис, первой была матрона. Затем – с-сотрудница компании «Ч-чистота и уют», р-работник доставки, нотариус…
Я заметила, что чем дольше говорил Тио, тем меньше заикался. То ли оттого, что не смотрел на нас с Кэем, то ли на него так действовало привычное погружение в аналитику.
– Ультио, – прервал его Кэй, – жертвы с цветами. Сосредоточься на них. Остальных пока примем как тренировочную базу маньяка и сопутствующий ущерб.
От слов Войнота меня даже передёрнуло, и я уставилась в окно. Мой цинизм и в подмётки не годился цинизму Кэя, и слушать то, с каким безразличием следователь обсуждает убитых, мне было неприятно.
Дома за окном сменялись парками и государственными зданиями, погружая в какое-то гипнотическое состояние. И я бы даже не заметила, что Кэй закончил разговор с Тио, если бы не одно царапнувшее память имя.
– Повтори, пожалуйста, имя жертвы с нарциссами? – дёрнувшись к проекции, спросила я.
– Э-э, – слегка опешил аналитик. – Робен Вистерк. Ч-чаровник, владелец отеля «Все грани уюта». Умер от г-голода. Сотрудники говорят, он просто н-ничего не ел. Лекарей не вызывали, поскольку господин Вистерк у-утверждал, что это л-лечебное голодание.
– Чаровник? На них же не действуют силы Ткачей! – удивился Кэй и перевёл взгляд на меня. – Твой бывший?
– Светлейшая упаси! – проговорила я, нахмурившись. – Этот гад выселил меня из недоразумения, которое он гордо величал «отелем»! Именно потому, что мне не удалось вплестись в его полотно судьбы.
– Хм, – протянул Кэй. – Тио, я понял, информации много. Мы просмотрим все дела по возвращении в отдел. Не будем больше тратить ресурс артефакта. Мне ещё с Руби и Вэл связываться.
– Д-до связи, К-кэй, – Тио отсалютовал, прижав правый кулак к груди, и отключился.
На минуту в салоне повисла тишина.
– Что ж, дело и впрямь запутанней некуда, – выдохнул Кэй, пробарабанив пальцами по рулю. – Очередной твой обидчик. Маньяк действительно дарит тебе подарки, Таис. Или это ты сама так всё выстраиваешь и прикидываешься жертвой?
С последними словами он бросил на меня изучающий взгляд. Опять реакцию отслеживал, провокатор!
– И нападение сама на себя организовала, чтобы отвести подозрения, так?
– Вот, ты уже и признаваться начала, – усмехнулся Кэй. – Может, и про остальных мне расскажешь? Чем тебя обидели садовница, танцовщица, нотариус и бедная маленькая учительница?
– Водителя ещё забыл. И если говорить серьёзно, я никогда в жизни с ними не сталкивалась. Да и своим обидчикам счёт не веду.
– А вот твой поклонник, похоже, всех учитывает, – Кэй провернул резкий манёвр и вывел маголёт на пригородную трассу. – Неужели ты не замечала слежки? Он же не один год за тобой наблюдает.
– Приступами паранойи не страдаю, – огрызнулась я. – Мне и в голову не приходило, что за мной могут следить. Кэй, я Ткач! Нас стараются вовсе не замечать, как пятно от окурка на дорогущем ковре. Глаз раздражает, а исправить уже не получится. Единственные, кто пристально следят за нами, – это твои коллеги.
– М-да… – протянул Войнот.
– Да что м-да-то?! – разозлилась я. – Мой дар – не мой выбор. Я такой родилась! А высокородные отчего-то решили, что это проклятье и мне подобных надо клеймить! Кто вам такое право давал?!
– Ну, как показывает практика, такое решение было принято не зря, – с непроницаемым лицом проговорил Войнот. – Твой собрат запросто убивает граждан, стараясь тебя впечатлить. Ты сама жила за чужой счёт, не думая, что таким образом можешь разрушить судьбу окружающих людей. Как ни крути, проклятие или, как тебе угодно, дар Ткача толкает его обладателя на преступную дорожку.
– Да что ты говоришь?! – язвительно огрызнулась я. – А кто нас вынуждает так жить? Ваши аристократические задницы и создают из нас чудовищ. Даже из тех, кто никогда бы не свернул на эту дорожку.
Я умолкла, глубоко и часто дыша. Пыталась успокоить гнев, что клокотал внутри. Войноту всё же удалось меня раздраконить, и теперь он знал, где моя больная мозоль.
– Я тебя ни к чему не принуждал, – пожав плечами, проронил он, а зеркало над приборной панелью отразило его лукавую ухмылку.
– Вот и не надо.
– Вот и не буду.
– Прекрасно!
– Отлично!
– Ар-р-р, – не выдержала я и полностью развернулась в кресле.
Лучше буду смотреть в окно, надеясь, что вид природы успокоит нервы. Иначе в сводке новостей точно появится весть о крушении маголёта с завязанным узлом водителем.
С тихим смешком Кэй включил музыку, под которую я умудрилась задремать.
– Твою мать! – злой крик Кэя вырвал меня из полусна и заставил в панике рвануть из машины.
– Что?! – с выпученными глазами я дёргала ручку, не совсем понимая, откуда ожидать опасности.
– Вперёд смотри! – Войнот ткнул в лобовое стекло.
Мы успели подлететь к лесу, окружающему Дом Порицания. И как раз со стороны приюта над верхушками деревьев поднимался густой чёрный дым.
Глава 6. При распутывании узлов постарайтесь сами не запутаться
Странно, но запаха гари почти не ощущалось. Я бродила по пепелищу и невидящим взглядом осматривала то, что осталось от моего дома – места, где я провела детство; места, с которым в нормальном мире обычно связаны самые тёплые воспоминания. Но в мире Ткачей приюты никогда не вызывали положительных чувств. Во всяком случае, у меня так точно.
Да что уж душой кривить! Я бы и сама с удовольствием спалила этот так называемый «дом» ещё семь лет назад, когда выпускалась отсюда. И сейчас вместо положенной печали испытывала тайное злорадство: поделом. Так же, как матроне.
Оглянулась на Кэя. Следователь беседовал с командиром огнеборческого отряда, который к нашему приезду уже успел потушить пожар. К моей радости, воспитанники не пострадали. Всех успели вывести. Лишь несколько матрон получили незначительные ожоги, пока организовывали эвакуацию.
Маленькие Ткачи стояли в стороне и отрешённо следили за взрослыми. На каждом были надеты хаттанты, и в каждом ребёнке я видела маленькую себя с таким же спокойным и безразличным взглядом. Светлейшая, за что они заслужили такое? За что совсем крошек отдают в эти ужасные заведения? Вопрос, который не имел логичного, с точки зрения человечности, ответа.
Перевела взгляд на обгоревшие остовы. Это место подарило мне бесценное знание: полагаться в этой жизни можно только на себя. Никого и никогда нельзя пускать в своё сердце. Если даже родители могут предать, то что говорить о сторонних людях?
Родителей я практически не помнила. Папу точно, от него осталось невнятное ощущение отчуждённости. Будто даже к совсем маленькой мне он питал лишь отвращение. О маме же в памяти сохранилось всего одно воспоминание: я сижу на её коленях и тянусь за кулоном на её груди. Странное дело, никак не могу вспомнить, что было изображено на украшении. Оно всё время менялось в моей памяти. А может, и формы у него нет – просто переплетающееся сияние разных цветов, заключённое в прозрачную сферу.
– Предаёшься ностальгии? – Кэй, как всегда, подошёл бесшумно, но я уже привыкла к этой его манере и даже не вздрогнула.
– Не то место, – ответила я, ощутив дикую усталость.
День едва за середину перевалил, а я уже была без сил. Не иначе этот проклятый дом, даже сгорев, продолжал тянуть из меня жизнь.
– Ах да, плохие воспоминания, – понимающе кивнул следователь. – Ты, должно быть, рада, что приюта больше нет. Прям как по заказу, правда?
– На что ты намекаешь? – я наконец-то развернулась к Кэю.
Войнот смотрел на меня с подозрительным прищуром. Разговор с огнеборцем не улучшил его настроения и, судя по всему, навёл на какие-то новые подозрения.
– Не делай вид, что не понимаешь, о чём я. Первая жертва – твоя обидчица, среди остальных находится ещё один твой «поклонник». Место, где мы можем найти улики по первой жертве, удивительным образом сгорает. Ах да, пожар начался в архиве.
– И? – я сложила руки на груди и скептически поджала губы. – Если ты пытаешься убедить меня в том, что наш маньяк – это я, то мне стоит пойти к твоему начальству и спросить о твоей профпригодности. На кой мне участвовать в расследовании убийств, которые, по твоим словам, я и совершаю. Ах да, ещё неудачника-похитителя на мой счёт запиши.
– Я не говорил, что это делаешь ты, – ехидно улыбнулся Кэй. – Но мне нравится, что ты сама выдвигаешь такие подозрения. Волнуешься, что твоё злобное альтер эго может действовать, пока ты спишь?
Я уставилась на следователя как на умалишённого. У меня даже мыслей таких не возникало, а этот умник, оказывается, уже сотни теорий понастроил.
– Дурак, – только и ответила ему.
Широким шагом обогнула посмеивающегося Войнота и направилась обратно к маголёту. У меня появилось желание подойти к маленьким Ткачам, просто попытаться ободрить их, но выходка Кэя отбила его напрочь.
– Стой, там все доски прогорели.
Слова следователя прозвучали почти вовремя. Громкий хруст под ногами и взметнувшийся столб пепла ознаменовал моё падение. Даже взвизгнуть не успела, как уже грохнулась на каменный пол подвала.
– Ауч! – выдала я в сопровождении забористого ругательства.
– Ругается – значит, жива, – донёсся сверху комментарий Кэя.
Затем послышался скрип половиц – следователь двинулся в мою сторону.
– Ты же вроде под высокородную косишь, а так выражаешься.
– Ни под кого я не кошу. Предпочитаю быть самой собой, – огрызнулась, поднимаясь и потирая пятую точку.
Вроде и невысоко тут, но копчик умудрилась отбить.
– Теперь понятно, почему у тебя совсем нет друзей, – хмыкнул Войнот.
– Я бы тебе ответила, почему у меня нет друзей, но ты ведь всё равно скажешь: «Так вам и надо».
Больше для себя, чем для следователя, но он услышал.
– А, ну да. Снова твои: «Вы незаслуженно обижаете Ткачей, вы виноваты в том, что мы такие», – произнёс Кэй где-то совсем близко.
Доски под его весом угрожающе заскрипели, и я поспешила предупредить:
– Осторожно, сейчас свалишься.
Не то чтобы я переживала за этого надменного сноба, но, если мне повезло упасть и не убиться – это не значит, что и с его высокородием всё будет в порядке.
Войнот остановился, и лишь лёгкое поскрипывание досок выдавало его положение.
– Так, попробуй поискать лестницу. Как-то же они спускались в этот подпол, – отдал указание Кэй.
Да я так и так собиралась заняться поиском выхода, поэтому сделала вид, что подчинилась приказу.
– Что там вообще такое? – спустя минуту тишины поинтересовался следователь.
Видимо, надоело куковать, как аисту на брёвнышке, и он решил меня расспросами достать.
– Горы сгоревшей мебели, какая-то рухлядь, – принялась перечислять, пока пробиралась сквозь завалы.
Штаны и футболка ещё при падении испачкались в саже так, что я сейчас походила на древнего трубочиста. Надеюсь, теперь Кэй сподобится забрать мой гардероб из гостиницы. Иначе я все его вещи изничтожу.
– Ещё что-нибудь?
– Шкафы, столы… О, лампа, – перечисляла я, продвигаясь к дальней стенке, где, как мне показалось, увидела несколько ступеней.
Пройдя пару метров, замерла как вкопанная.
– Труп.
– Что?
– Я говорю… тут труп! – с каждым сказанным словом голос переходил на новый уровень громкости, к концу фразы превратившись в визг.
Ответом мне стал треск сломанных балок и грохот, с которым Кэй упал практически рядом. Правда, сделал он это не в пример мне изящнее. Помогал себе воздушными потоками.
– Тебя на секунду можно оставить без появления новых жертв?
– Я случайно, – пошутила, но тут же прикусила язык, поскольку Войнот наградил меня суровым взглядом.
Похоже, версия, что я и есть на голову отбитый маньяк, которому просто интересно участвовать в поисках самого себя, для Кэя считалась приоритетной.
Неизвестный бедолага, обгоревший так, что идентифицировать его не представлялось возможным, сидел у той самой стены с лестницей.
– Бедняга, – протянула я и под недоумённо вскинутые брови Кэя продолжила: – Не успел выбраться.
– Знаешь, а он вроде и не пытался, – задумчиво произнёс следователь, присев перед трупом, осмотрел его со всех сторон и добавил: – Руки не связаны, ноги, на первый взгляд, целы. Он просто сидел тут и ждал смерти. Готова?
– К чему?!
Опять смотреть полотно? Да не хочу я!
– К выполнению своей работы, – раздражённо бросил Кэй.
– А не надо вызывать ребят? Вдруг я что-то поврежу? Присцилла же ругаться будет.
Я сделала шаг назад, а потом ещё и ещё. Меня так пугала перспектива вновь коснуться очередного маньячного творения, что я чуть ли не ногами упиралась, когда Войнот потянул меня обратно.
– Госпожу Мелроуз я беру на себя. Смотри давай, иначе и впрямь решу, что ты чего-то не договариваешь.
Я выдернула руку и вернулась к телу. Гневное рычание непроизвольно вырвалось из моей груди.
– Такой настрой мне нравится, – усмехнулся Кэй.
– Плевать мне на то, что тебе нравится, – огрызнулась я. – Не мешай.
Не тратя больше ни секунды на препирательства, я потянулась к полотну лежавшего передо мной бедолаги… чтобы практически сразу упасть на многострадальную попу и в ужасе отползти от него.
В этот раз убийца постарался на славу. Шикарный букет из ярко-красных маков смотрел на меня с полотна судьбы жертвы. Но даже не это напугало меня. Я знала мертвеца. Тот самый охранник, что связывал маленьких девочек-Ткачей. Он не насиловал нас, нет. Ему просто нравилось наше беспомощное состояние. И страх, от которого большинство из нас плакало и просило не причинять боли. Большинство. Но не я. А потому чаще всего его ночной игрушкой становилась именно я. До самого выпускного ему так и не удалось сломить меня. Ни разу не расплакалась, ни разу не попросила прекратить пытку.
И сейчас мой очередной кошмар был уничтожен. Лежал передо мной пеплом прошлого.
– Что, очередной знакомец?
Кэй присел передо мной, внимательно проследив за эмоциями на моём лице.
– Местный охранник, – выдавила я, с трудом сглотнув ком в горле.
– А он тебя чем обидел? – допытывался Кэй, даже за подбородок меня взял, чтобы в глаза смотреть.
– Ничем, – соврала я.
Скажу правду – и это точно похоронит мечты о свободе. Войноту не хватает именно этой последней капли в чашу подозрений о моей причастности.
В серо-голубых глазах следователя блеснуло разочарование. Но я так и не поняла в чём: что соврала или что не удалось привязать новое убийство именно к моей персоне?
– Цветы есть? – уточнил он, помогая мне подняться и отряхивая.
От этой заботы я подвисла и не сразу ответила. Тем более что судорожно пыталась сообразить, какой из ответов будет правильным. Всё-таки наличие букета в полотне – серьёзная улика.
– Значит, есть, – Кэй сам сделал вывод. – Какие?
– Маки.
Я не стала отпираться. Бросила взгляд на тело и замерла. Там были не просто маки.
– Мне надо ещё раз взглянуть.
– Вошла во вкус? – с издёвкой поинтересовался Войнот, пройдя дальше вдоль стены. – Посмотри, я пока попытаюсь расчистить нам проход.
В этот раз к почившему ублюдку я прикасалась со смесью отвращения и брезгливости. Всего одним глазком взглянуть, чтобы убедиться в собственном подозрении.
Маки по-прежнему были на месте. Горели ярко, будто отображая тот огонь, в котором сгинул их хозяин. И вокруг всего этого буйства разливался ореол удовольствия. Наконец до меня дошло, что же меня смутило ещё в предыдущей жертве. Я не просто видела, с какими чувствами умирали жертвы, – я ощущала эти эмоции! Впитывала их!
– Кэ-эй, – протянула я, – у нас большая проблема.
– Что ещё? – следователь в этот момент пробил очередную балку, что перекрывала выход из подвала.
– Наш маньяк действует не один, – я вскинула руку, прикрываясь от яркого света, и успела заметить, как вытянулось лицо Кэя. – Смерти последних жертв окрашены эмоциями. Да так, что даже сквозь нити ощущаешь эти чувства.
– И? – Войнот спустился ко мне, подал руку, а вниз бросил заклинание стазиса, законсервировав место преступления. – Что ты хочешь этим сказать?
– У маньяка есть сообщник, чаровник, – твёрдо проговорила я, уверенная в своём предположении.
– Хм.
Бо́льшего я от Кэя не добилась. Он продолжал молчать и когда мы выбрались наверх, и когда дошли до безопасной зоны. Даже не смотрел на меня толком, погружённый в мысли. Единственное, что я от него услышала, – так это просьбу подождать его в маголёте.
Я не стала спорить, тем более что и сама хотела уже от всего спрятаться, а уютный салон чудесной машинки предоставил мне эту возможность. В окно наблюдала за тем, как следователь сначала переговорил с командиром огнеборцев, что-то показывая ему в месте пролома. Затем Кэй дошёл до матроны, которая, судя по всему, заняла пост старшей. Приятная миловидная женщина, и, хотелось бы верить, что она и по характеру такая же. По крайней мере, даже внешность ненавистной госпожи Мордо кричала, какая она тварь. Всё-таки правду говорят, что внутренние качества человека отражаются и снаружи. Если поначалу это не так заметно, то чем больше гадкого творит человек, тем больше его чёрная душа проступает сквозь внешнюю оболочку.
– О чём задумалась? – Кэй сел в маголёт и завёл двигатель.
Его голос звучал подчёркнуто беззаботно. Но плотно сжатые губы и то и дело играющие желваки выдавали состояние Войнота с головой. Следователь был в бешенстве.
– Об отражении внутреннего мира человека на его внешности, – ответила я, озадаченно следя за собеседником.
Кэй вывел машину на трассу и взял такой разгон, что у меня сердце гулко ухнуло от страха.
– Что происходит?
– Наша сегодняшняя жертва, оказывается, тоже оказался тем ещё уродом, – проговорил Кэй, вцепившись в руль так, что костяшки пальцев побелели. – У него были странные пристрастия по отношению к маленьким воспитанницам.
– Знаю, – не удержавшись, прошептала я.
Войнот бросил на меня резкий взгляд и вновь вернулся к дороге.
– Тебя тоже?
– Да.
Признание вырвалось само собой. Будто в глубине души я хотела этого – довериться Войноту. Потупилась в окно, не желая встречаться со следователем глазами.