Хрустальная королева. Рокировка

Пролог

– Ты слышала о том, что творится в администрации президента? – Демисар развалился на моём диване и язвительно уставился на замершего в дверях Лакеша.

– Нет, а что там происходит? – перекинув ногу, через его бедро, я уселась верхом.

– Филигар подала на развод и собирается судиться с мужем за права полного опекунства над ребёнком? – его руки пробрались под полы моего халата и сжали ягодицы. – Виниас уже попросил предоставить ей адвокатов моей семьи. Мол, Гестергер, пользуясь своим служебным положением, подчинил всех работников суда.

– Наивный идиот, – рассмеялась я и запустила руки в платиновую шевелюру, – он надеется выиграть у мадам президента? Да если хоть один судья заикнётся о таком, он тут же лишится своей должности. Так что это просто сплетни. Не верь им.

– Лурена никогда бы не пошла на такой дискредитирующий её шаг, – Лакеш резко дёрнул меня за плечо, но Демисар мягко удержал моё тело на месте, – отпусти её, ваши взаимоотношения выходят за рамки рабочих.

– Лакеш, лучше бы ты со своими проблемами разбирался! – возмутилась я такому поведению брюнета. – А мы спокойно сами решим, как нам дальше быть. Небось твоя благоверная уже заждалась, когда ты к ней прискачешь извиняться за то, что ночь пятницы провёл в моей постели, а не на семейном ложе.

– Насчёт вечера пятница, – неожиданно усмехнулся Демисар, – мне тут билеты в театр выпали по дешёвке. Королевская ложа в «Ниттер-Холл», как тебе такое предложение. Как раз будет твоя любимая «Кармен».

– Как же я тебя обожаю, – тут же накинулась я на него с поцелуями, – надо сказать матушке, что мы сможем поужинать все вместе в следующую пятницу. Она уже раз тридцать звонила и действовала мне на нервы. Потому ты просто чудо.

– Я знал, что новость тебя порадует, – протянул Демисар. – Столик во «Флоренце» я тоже уже заказал, и он будет ждать нас после спектакля. Так что ни о чём не беспокойся и просто думай о том, в чём пойдёшь. До каникул рукой подать, и мы можем просто расслабиться и насладиться прекрасной постановкой.

– Вы слишком тесно общаетесь? – сверкнул глазами Лакеш. – Если хочешь продолжать тут работать, Энханте, то катись-ка куда подальше.

– Господи, Лакеш, что за комплексы? – рассмеялась я.

– Тебя какая Гестергер с утра покусала? – тихий голос Демисар наполнил гостиную.

– Выметайся туда, откуда ты появился, – глубокомысленно ответил брюнет, – у меня была куча планов на эти выходные. А твоя пресная рожа всё портит.

– Ты же не думаешь, что можешь вот так единолично заявлять права на мою девушку? – Энханте устало потёр лоб.

– Винсельд, связь между проводником и магом намного сильнее, чем тебе кажется, – медленно, растягивая гласные, парировала, – я вынуждена повторить для тебя ещё раз – у Энхантея на меня больше прав, чем у всего парламента на Филигар. Это закон магии, и даже по твоему желанию нельзя его нарушить. Потому не рычи и веди себя прилично, если не хочешь вылететь из этой комнаты быстрее, чем я поднимусь с насиженного места.

– Ты сейчас серьёзно пытаешься угрожать мне и думаешь, что я так просто снесу всё это и проглочу? – в сто пятый раз повторил Винсельд свою угрозу в наш адрес.

– А ты думаешь, что сможешь быть лучше, чем я? – блондин внимательно посмотрел на своего соперника. – Лакеш, я обедаю с её матерью с шести лет, вся её родня меня знает, и если я завтра позвоню и скажу, что мы приедем в гости на Сицилию, то меня там встретят с распростёртыми объятиями. А тебя, мой наивный недруг, грохнут за спасибо, чтобы не нервировать благородную миссис Форлеска.

– Это не даёт тебе никакого права лапать её у меня на глазах! – яростные очи брюнета зажглись недобрым огоньком раздражения.

– А кто тебе не даёт присоединиться? – я тут же почувствовала, как полы моего халата, были задраны наглыми руками. – Никто не кусается, не выгоняет тебя и не обзывает кретином? Так, какого демона, ты всё ещё там стоишь и пялишься, как баран на новые ворота. Или тебе прямым текстом надо говорить, что делать и куда пристраивать пальцы? Лакеш, ты меня разочаровываешь!

– Чёрт! – я упёрлась головой в плечо блондина, когда почувствовала, как два пальца на манер ножниц раздвигают мышцы изнутри.

– Итак, что ты выбираешь? – хитро прищурился Энханте и поцеловал меня в висок. – Скучная и никому не нужную войну, которую следовало оставить в прошлом ещё с десяток лет назад, или полноценные договорные отношения, без обязательств?

– Мы такого не планировали, – едва различимо прошептала я в ухо Демисара.

– Видишь, она уже так подрагивает, такая отзывчивая, такая податливая, – очередной толчок пальцев выбил у меня стон.

– Как ты вообще можешь так беззастенчиво всё это делать? – вздёрнул бровь Лакеш.

– Скажи, а тебе было бы легче, если бы ты просто знал, что мы трахаемся? – рассмеялся блондин. – А мы спим друг с другом намного чаще, чем с официальными партнёрами. Да я бы даже сказал, что я знаю больше её любовников, чем её мать.

– Идиот, – констатировала я и сама первой потянулась за поцелуем. – Заканчивай болтать и начинай уже нормально двигаться. Бери ответственность за то, что уже натворил. Я теку и требую немедленного продолжения.

– Лакеш? – мы синхронно повернулись в сторону застывшего мужчины.

– Это бред! – и он, не прощаясь, вылетел из комнаты, даже не забрав пиджак.

– Мы, конечно, так не договаривались, – усмехнулся Демисар, – но это подействовало, теперь он будет меньше вставлять палки нам в колёса.

– Заткнись и трахни меня, – плюнула я на Лакеша и все далекоидущие планы.

– Как скажете, моя королева, – я оказалась прижата к дивану, а Энханте нависал надо мной и жадно прокладывал дорожку поцелуем по моему телу.

Глава 1. Кордебалет для простушки

На улице было достаточно прохладно для того, чтобы простудиться в одном лёгком платье. Но сеть согревающих чар не позволяла посетителям дома искусства заболеть. Всё же театр, который мы намеревались посетить в этот вечер, считался одним из самых лучших в мире. К тому же многие аристократические семьи поддерживали владельца морально и материально в годы упадка, когда семья Белен едва сводила концы с концами. Так что я даже не думала о том, что надо было накинуть поверх простого сапфирового платья, что-то ещё.

Ну… До тех пор, пока не узрела стоящую на порожках Гестергер. Господи, за что же мне такое наказание? Вот сделала она, а стыдно было почему-то именно мне. Словно опозоренная и оплёванная я взирала на сие безобразие и думала лишь о том, как бы избежать встречи. Но по тому, как матушка звонко фыркнула и прикрылась веером, не я одна тут считала, что это уже перебор со стороны нынешней леди Лакеш.

Её внешний вид оставлял желать лучшего. Точнее, она выглядела настолько неуместно, что это просто было за гранью добра и зла. Как вообще можно было додуматься до того, чтобы надеть бальное платье, меховую мантию и полную парюру, у меня в голове не укладывалось. Если честно, я всё же верила в то, что у неё в голове мозги были. Но, как оказалось, нет. Там, где полный ноль, вряд ли хоть когда-нибудь появится единичка. Ибо пока, всё, что я перед собой видела, походило на бред сумасшедшего. Не дай бог, это чудо под ручку со своим мужем, попытается с нами заговорить. От такого позора ниши с Энханте семьи вовек не отмоются.

Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, но по тому, как Демисар нервно сжимал в пальцах набалдашник трости и то, как его хватка на моём локте усилилась, я поняла, что нет, бури не миновать. Всё же эту парочку придурков, он знал намного лучше меня, и прекрасно отдавал отчёт в том, что они могли учудить. Это для меня подобные выступления, пока оставались за гранью осознанности, а для него, они были обыденностью. Оставалось только наблюдать за тем, как моя репутация руками Лакеша летела в глубокую бездну!

Но выказывать собственного раздражения я не собиралась! Не дождётся! Если уж я решила, что он заслуживал быть низвергнутым со своего пьедестала, то так тому и быть. Мы доведём эту партию до самого конца. Чего бы мне это ни стоило. Я разобьюсь в лепёшку, но сделаю так, как надо, чтобы больше никогда не жалеть о том, что один заносчивый придурок встал на пути у великого плана. Его ожидал лишь один исход – смерть! Моя же задача заключалась в том, чтобы как можно быстрее организовать их встречу.

Сейчас в первую очередь нужно было отыгрывать запланированные действия. От Филигар мы уже избавились, загрузив её своими проблемами и поссорив с Лакешем. Теперь оставалось устранить главную проблему – его жену. Только её поддержка и образ в СМИ мешали нам развалить их пару. Ещё бы чуть дожать и можно было бы с уверенностью заявлять о том, что мы исполнили свой долг в лучшем его исполнении.

Но пока приходилось улыбаться и ждать шанса нанести решающий удар. Так что, растянув губы в приветливой улыбке, я перехватила Демисара за руку и успокаивающе погладила большим пальцем его костяшку на запястье. Мать этого жеста не упустила из вида и с вопросительным недоверием посмотрела на нас, а потом в ту сторону, в которую были устранены наши взоры. И кажется, что-то у неё в голове всё же сложилось в единую картину. Оставалось лишь понять к худу или добру такие приключения на наши головушки.

– Какая удивительная встреча, – Лакеш всё же сделал к нам шаг и поправил на груди знаки отличия, которые, вообще-то, было моветоном надевать на подобное мероприятие.

– Вы знакомы со столь вульгарным и недалёким человеком? – мать вопросительно на меня посмотрела. – Милая, твоя поездка в Англию была самой идиотской затеей из всех возможных. Если там приходится иметь дело с такими субъектами. Я в печали, милая.

– Это наш коллега, – растянула я губы в натянутой улыбке, – его место я заняла, всё же, как главе военного ведомства, ему тяжело сочетать работу и гражданский долг.

– Куда катится аристократия? – наигранно вздохнула она и подхватила своего очередного мужа под руку.

– Дорогая, если тебе не нравится, давай уйдём, зачем портить себе настроение? – удивлённо протянул мужчина, смерив при этом Лакеша недобрым взглядом.

– Я полгода не видела дочери, а ты говоришь мне, что стоит просто уйти? – она капризно надула губки. – Нет уж, я буду надеяться, что наша ложа находится в противоположном конце театра. В противном случае Жанет совсем разум потеряла! Как она могла допустить такое вопиющие нарушение всех мыслимых и не очень правил!

– Леди Форлеска, прошу прощения, что доставил вам неприятности, – Демисар очаровательно улыбнулся и указал рукой на дверь театра. – У кого-то слишком длинные уши. Засим, Лакеш, мы, пожалуй, откланяемся, не хотелось бы портить репутацию, просто стоя рядом с вами. Наша королевская ложа, явно не может находиться рядом с их.

– Издеваешься, мелкий гадёныш, – на всю улицу заорала Гестергер.

– Угомоните вашу пассию, – зло рыкнул матушкин супруг и загородил нас своим массивным телом бывшего бойца, какой-то там лиги.

– Вы что вообще себе позволяете, – возмутилась мать, – охрана!

– Мой муж, глава военного ведомства, его никто не посмеет тронуть, – начала заводиться эта дурочка, которую в действительности обвели вокруг пальца. – Если я захочу, то вас всех посадят в тюрьму! Это моё право! А ты мерзкая дрянь, мало того что пытаешься разрушить брак двух любящих людей, так ещё и посмела прилюдно устроить этот цирк! Как ты вообще посмела, мой Винсельд, так долго искал эти билеты, чтобы порадовать меня, а тут уже и сюда пролезла со своей наглой рожей. Только и умеешь ноги перед другими раздвигать.

– Что происходит? – шепотки раздались у нас за спиной. – Что за вульгарная девица? Форлеске нужен какой-то женатый мужик? Дорогой, а что ты ещё тут, иди хватай, пока она согласна на женатика! Серьёзно? Она себя сравнила с леди высшего света? Вы слышали, что несёт эта малахольная бабка? Да ей уже под сорок, а пытается сравнивать себя с тридцатилетней? Какая наивная дурочка, откуда эту деревенщину вообще взяли? Жанет решила разыграть свою подругу? Уму непостижимо, почему ты не затащил её в постель первым, с ней бы даже я переспала, а ты только нюни распускал, когда три месяца работал с Леди Форлеска над одним делом!

– Мисс Гестергер, замолчите и не портите людям приятный вечер, – резко бросила я так, чтобы все услышали и тут же сфокусировались на девице из семьи изменщиков и предателей.

– Господи, – матушка тут же отшатнулась, – а я ещё гадала, что не так с этой девицей! Оказывается, всё дело в генах. Дурная наследственность. От беспородной суки никогда не появится чемпионский помёт.

– Как вы смеете так говорить о моей семье! – завизжала рыжеволосая. – Я теперь Лакеш и заставлю вас подавиться этими словами! Даже не думайте, что сможете так просто уйти. Я прокляну вас так, что ни один колдомедик не снимет.

– Молчи, дура, – Лакеш резко закрыл рот своей благоверной.

– Совсем поехавшая девица, – раздалось в толпе, – уже ведьмой себя считает, надо было записать это и выложить в сеть, народ бы поржал!

– Вот именно, Лакеш, почаще напоминай своей дуре, как вести себя в приличном обществе, – тихо, едва слышно сказал Демисар, – это тебе не Англия, где ты царь и бог. Тут твоё место где-нибудь подальше от аристократии. А фамилия твоей жены, прямой путь за двери приличного общества. И если захочешь, спроси у неё сам: почему все маги, присутствующие тут так рьяно убивают взглядами твою благоверную. Ибо это весьма занимательная и весёлая история. Правда, смеяться над ней могут только недалёкие Гестергер.

– Жанет, – матушка всплеснула руками и развернулась к давней подруге.

– Господи, если бы я знала, что эта девка Гестергер, ни за что в жизни не позволила бы продать билеты, этому недоумку, – едва не рыдала нынешняя хозяйка театра. – Это такой позор, стены этого храма искусства будут принимать позор всего аристократического сообщества. Каким образом всё до такого докатилось? Линель, скажи мне?

– Успокойся, Жанет, – матушка подала ей платок из сумочки, – просто вышвырни их за то, что они создали проблемы и доставили неудобства остальным зрителям. Ты бессменная владелица этого замечательного и стариннейшего театра во всей Европе. Сколько пережил он, не переживал ни один храм искусств. Потому не стоит так отчаиваться, всему можно найти достойный ответ, главное вовремя заметить проблему, чтобы задушить её в зародыше.

– Энханте, это ты всё подстроил? – зашипел Лакеш, когда родители отошли в сторону.

– Если бы я знал, что ты пожалуешь сюда со своей женой, я бы лучше спалил к чертям билеты, – не стал облегчать ему душу мой спутник. – Это реальный позор в высшее общество европейского содружества, явиться на какое-то мероприятие с рыжими предателями крови!

– Боги, не было бы тут мадам Бихтен, уже бы вызвала эту овцу на дуэль, – рядом с нами появилась хрупкая блондинка с пронзительным взглядом синих глаз.

– Анастасия, – Демисар поцеловал девушке руку, а я несколько раз клюнула в щеку. – Где же Пётр? Он никогда не отпускал тебя одну в подобные места.

– Как и положено, смотрит, какой коньяк подают в буфете, – фыркнула последняя представительница русской династии Хеменс, – а я вышла посмотреть, что за шум, а тут такая мерзавка посмела лично явиться. И как её вообще земля-то носит!

– Настюшенька не горячись, – обняла я её и укрыла частью своей накидки, – ты всё равно не сможешь вызвать её на бой, даже если бы тут не была наших родителей. Она теперь замужем за непрямым наследником Хеменсов, так что увы, тебе не светит, проучить эту надменную стерву.

– Что! – на лице женщины проскользнуло такое отвращение, что Камиранда аж отшатнулась на несколько шагов. – Да, как он посмел, не получив моего разрешения, принять титул и ввести это недоразумение в род! Я последняя из прямых потомков Хеменсов на континенте, и я не собираюсь мериться с тем, что на столь благородной семье будет лежать печать позора в виде Гестергер! Демисар, дорогой, надеюсь, я смогу воспользоваться услугами твоих адвокатов, заставлять адвокатов Романовых получать аккредитацию в Англии очень хлопотно, быстрее взять в долг у тебя.

– Как я могу отказать княжне в её просьбе, – Энханте махнул рукой вышедшему на крыльцо Петру. – Если ваш муж не убьёт меня из-за ревности, то, так уж и быть, я полностью в вашем распоряжении, так же как мой счёт, дом и адвокаты.

– Если моя жена не придушит тебя ночью подушкой, то, ради бога, – мужчины пожали друг другу руки. – И что за балаган моя благоверная устроила на этот раз? Если её дурные прихоти, то можете слать в дальние дали, невзирая на то, что у неё княжеский титул, я, так уж и быть, закрою на это глаза. Пусть сама выпутывается.

– Через какого-то левого родственничка, даже не приходящегося мне роднёй по крови, в мою семью вошла Гестергер! – повысила голос Анастасия. – Ты хоть представляешь, какой позор для всей моей покойной родни?

– Демисар, а ты чего промолчал? – Пётр тут же заледенел и впился взглядом в разодетую рыжую ведьму. – Как последний представитель прямой ветви, ты мог наложить на это право вето в палате лордов?

– Была бы та палата, – отмахнулся блондин, – так что вся надежда на твою жену, которая со своим пробивным характером и титулом русской княжны, доведёт министерских чинуш до инфаркта. Это не мой отец, который спокойно терпел все закидоны своей крестницы и мог осадить её. У тех не хватит нервов и мужества, пойти против твоей семьи. Так что желаю тебе удачи на поприще отвоёвывания наследства и гордости семьи Хеменс.

– Тебя послушать, так вы готовы уже на баррикады идти, – тихо рассмеялся мужчина, – ну, да ладно, сейчас не о том разговор должен быть. Ты слышал о том, что надвигается новая война за акции «Перенс и Ко»? Если твои смогут, достанут мне хотя бы три процента? Вот позарез нужно. В долгу не останусь. Знаю, кто-кто, а вот ты можешь мне помочь в этом непростом дельце. Ну?

– Скинь, кто играет сто процентов, я посмотрю, что можно сделать, – кивнул головой Демисар, – если реально, то попробуем увести и семь. У Лин есть счёт на Кайманах, через него попробуем сделать подставную фирму и выкупить по номиналу, если не прокатит, то уже посмотрим, кто будет владельцем и там договоримся.

– Опять мальчики забыли о том, что мы в культурном месте, и начали обсуждать всякую тарабарщину ненужную, – надула губки Настя. – Пошли, что ли, тоже в буфет наведаемся, слышала от Гвенс, что там сегодня замечательное вино местной винодельни, поговаривают ничем не хуже французского собрата, а то и вкуснее. С яркими нотками клубники и послевкусием томлёного винограда.

– Вам денег дать? – Пётр отвлёкся от разговора с моим спутником.

– Кому нам? – возмутились мы в один голос.

– Нет, ну вы всё же мои прекрасные феи, как я могу отпустить вас одних? – возмутился княжич. – Так что да, вам, именно вам.

– Петь, – ласково протянула Настя, – какой же ты у меня смешной, мышонок, последнее, что нам нужно, это деньги. Поверь, если я забуду карточку, то в сумочке один чёрт тыщу другую смятыми купюрами наскребу, и я сейчас не про рубли говорю.

– И всё же, моя жена не должна позориться и рыскать в сумочке деньги, – протянул мужчина и всучил своей благоверной кошелёк, – пока вы развлекаетесь, мы как раз обсудим все проблемы. Ждём вас в ложе через полчаса. Ну, позже третьего звонка вы точно не явитесь.

– Они? – ехидно протянул Демисар. – С твоим кошельком? Через полчаса к третьему звонку их можно будет искать в Милане, в худшем случае на полпути к Вегасу. Так что на твоём месте я бы не разбрасывался такими громкими словами.

– Ну, и бог с ним, – рассмеялся Пётр, – главное дальше ста метров от охраны не уйдут, а там пусть что хотят, творят. Да, любовь моя?

– Энханте, скотина, ты это всё специально подстроил, – отмерла Гестергер, в тот момент, когда мы с Настей практически скрылись в холле театра.

– Что тебе болезная ещё надо? – туманно изрёк блондин. – Лакеш, смотри за своей благоверной, тут приличные люди собрались, и они не обязаны быть свидетелями подобных сцен истерик и вопиющего нарушения этикета.

– Ты на самом деле всё это спланировал? – тихо зарычал брюнет.

– Каким образом, если я тебя даже не видел, а ты просто где-то умудрился найти эти же билеты, – сложил руки на груди Энханте, – или хочешь сказать, что шпионил за мной и пытался попасть со мной в одно и то же место? К тому же если верить твоей жене, то ты эти билеты давно искал, а я их купил на прошлых выходных. Не сходится, знаешь ли…

– Билеты же начинают продавать всегда за десять дней до начала премьеры, – тихо шепнула Настя мне на ухо. – Вы что, реально его подставили?

– Это наш подарок тебе, – также тихо сказала я, – к тому же прекрасный повод побесить Гестергер. Не скажет же её муженёк, что услышал всё это от самого Демисар.

– Почему? – сверкнула та синими глазищами.

– Потому что ей вряд ли понравится, что этот диалог происходил на диване в моей спальне, – прошептала я в самое ухо блондинки.

– Стерва ты всё же, Линерия, – мягко рассмеялась Анастасия, – но мне нравится то, как унижается эта дрянь! Я даже готова подыграть в этом спектакле абсурда.

– Думаю, пока мы прибережём тебя для судебного разбирательства, – подмигнула я княжне, – а пока пошли наслаждаться представлением и праздновать первый шаг к началу уничтожения этой доморощенной семейки. Они стольким семьям попортили жизнь, что только кликни и за тебя половина аристократии встанет, против такого общественного резонанса даже Английское Министерство не устоит, прогнётся.

– Хочешь устроить великое сражение и месть? – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Если что-то надо, не стесняйся пиши, мы все готовы мстить за своих. Пусть русская и английская ветви Хеменсов жили как кошки с собаками, но, если кто-то смел трогать кровь от плоти, никто и никогда не считался с методами. Не хуже меня знаешь, пройду по головам и прикроюсь статусом княжны, никто меня не тронет, тем более за эту поганую девку.

– Убивать её будешь потом, – тихо усмехнулась я, – после того, как мы добьёмся поставленных целей. А пока мне достаточно того, чтобы её муженёк прочувствовал всю трагичность ситуации, и какого это быть женатым на столь уродливой и меркантильной стерве, место которой в самом жарком адском котле.

– Хочешь использовать его жену для дестабилизации положения? – усмехнулась девица. – Не забывай прелесть, нас всех учил Инерей. И если мне повезло заполучить себе Петра, это ещё не значит, что я осталась вне игры. Пришли мне список ближайших ходов, и я помогу по мере своих сил так, чтобы этого не заметили другие. А за репутацию Лакеша не переживай. В Европе он не имеет права голоса, да и все побочные линии отреклись от него, после громких заявлений, сделанных по молодости и тупости. Они не светлая семья и никогда не жили в мире с законном. Хотя кто из нас жил? Я вон всю тридцатку претендующих на моего мужа куриц просто убила, и никто этого не докажет, ведь когда в друзьях есть некромантка и чернокнижник, провернуть такую аферу кровнику, раз плюнуть. Так что давай-ка пока оставим нашего демонолога в покое и сосредоточимся на одной швабре, которую пора убрать с поля.

– Всегда поражалась твоим способностям анализировать ситуацию, – рассмеялась я. – Пожалуй, эту партию я оставлю тебе. Как ты и сказала, мы все росли в одном доме. И да, надо будет свести кого-то в могилу, обязательно обращусь к тебе.

– Обязательно моя родная, непременно доведём всех их до своего последнего слова, – рассмеялась княжна, – эпитафия на могиле, это всегда так романтично и самое главное показывает истинное отношение людей к твоей персоне.

– Думаю, уже можно идти в буфет, ничего больше мы тут сегодня не увидим, – пожала я плечами, – Лакеш, увы, не идиот и не позволит своей жёнушке окончательно опозориться перед светлым ликом европейской аристократии.

– Пожалуй, ты права, – усмехнулась блондинка и подхватила меня под руку, – второй акт нас ждёт во время антракта.

Усмехнувшись собственным мыслям, я подумала о том, что всё складывалось как нельзя лучше. Я даже не предполагала, что Настя с мужем посетит сегодняшнее представление. И я бы в самом фантастическом сне не упомнила того, что княжна являлась когда-то Хеменс и теперь так же, как и Демисар, могла претендовать на фамилию, на вполне законных основаниях. Но, всё, что не делалось всё к лучшему. И в этом я убедилась в очередной раз!

Глава 2. Занавес, господа!

Спектакль был по одной из самых известных драм XIX века «Кармен», написанной Жоржа Бизе. Кто бы что мне ни говорил, но я считала её одной из самых ярких героинь в классической литературе. Даже в настоящее время, она завораживала и очаровывала. Кармен выдуманное олицетворение страстного темперамента, женской неотразимости, независимости и сумасшествия. Всего того, о чём обычно не принято говорить вслух и что порицалось в обществе и по сей день, но на сцене это было так уместно и завораживающе, что я едва не замирала от каждой пронзительной ноты, которую пели солисты.