- -
- 100%
- +
Сижу за рулём своей старой машины, и снег хлещет по стеклу. Дворники еле справляются, издают ритмичный скрежет, а фары едва пробивают белую пелену.
Я подъезжаю к даче Артура, уединённому убежищу в горах, где асфальт давно уступил место узкой, засыпанной дороге. Должна просто передать подарок от сотрудников — дурацкую коробку с вином и какими-то безделушками, — улыбнуться и уехать. Но сердце колотится быстрее, чем обычно, потому что Артур... он не просто босс. Его голос всегда заставлял меня нервничать в офисе. Его руки я представляла на себе ночами, когда не могла уснуть. Но ни разу не дала даже намека на мои чувства к нему, ведь он начальник, а я просто секретарша. А офисный роман — это не то, чего я хотела от своей жизни.
А теперь, в этой изоляции, это ощущение многократно усиливается.
Останавливаю машину у ворот, выключаю двигатель, и тишина наваливается, прерываемая только воем ветра.
Снег налипает на капот, и я вижу его силуэт в дверях дачи — тёмный, массивный. Он стоит, скрестив руки, и даже отсюда его взгляд кажется пронизывающим. Не шевелюсь, просто смотрю, и это секундное замешательство тянется вечность. Он поднимает руку, жестом приказывает войти, и его голос эхом отскакивает от снега:
— Заходи, не стой на холоде.
Сглотнув ком в горле, выхожу из машины, зажимая коробку под мышкой. Холод проникает сквозь куртку, обжигает кожу, но дрожь пробегает не только от мороза.
Я торопливо шагаю к двери, снег хрустит под подошвами, и когда подхожу ближе, замечаю его глаза, тёмные и внимательные.
Вхожу в дом, и тепло ласкает кожу, покалывает покрасневшие после мороза щёки. Вношу коробку, ставлю её на столик в прихожей.
— Садись у камина, я налью чай, — распоряжается он, и в его тоне нет вопроса, только уверенность. Это не просьба, а приказ.
Его взгляд, пронизывающий, скользит по моему лицу, опускается ниже, и я чувствую, как щеки краснеют. Дрожь усиливается — не от холода, а от того, как он смотрит.
Слушаюсь, иду к камину, где огонь трещит, отбрасывая пляшущие тени на деревянные стены. Сажусь на старый диван, обитый потрёпанной кожей, и пытаюсь собраться с мыслями. Почему я так реагирую? В офисе я всегда была тихой секретаршей, которая кивает и выполняет задачи, но здесь, в его мире, всё иначе. Словно стерлись границы начальника и подчиненной. И это возбуждает, будит что-то скрытое внутри меня.
Артур исчезает в кухне, и я слышу, как он возится с чашками, вода закипает. Использую момент, чтобы осмотреться: дача простая, но уютная, с полками книг и охотничьими трофеями на стенах.
Запах дерева и дыма успокаивает, но ненадолго — он возвращается с двумя кружками, ставит одну перед мной. Садится напротив, на стул.
— Расскажи, что там в коробке? — спрашивает он, но это не праздный вопрос; в его голосе звучит интерес. Отпиваю чай, чтобы выиграть время, и вкус мяты обжигает язык.
— Подарок от команды, — бормочу я, — вино и... мелочи. Они думали, вы оцените.
Он кивает, берёт коробку, разворачивает её с привычной уверенностью. Вытаскивает бутылку, осматривает, и уголок его рта приподнимается в полуулыбке.
— Они знают, что я предпочитаю хорошее вино. А ты? Что предпочитаешь ты? — Его глаза встречаются с моими, и вопрос висит в воздухе. Я чувствую, как тепло от камина смешивается с жаром внутри, и мой пульс ускоряется. Не знаю, как ответить — раньше я избегала разговоров с боссом, но сейчас слова вырываются сами.
— Я... не знаю. Зависит от ситуации, — говорю, и это правда. В его присутствии всё кажется новым, волнующим. Он наклоняется ближе, и воздух между нами густеет, как предгрозовое напряжение.
— Тогда давай выясним, — отвечает он.
Мы говорим о работе, о том, как я справляюсь с задачами, но подтекст очевиден: он тестирует меня, проверяет границы. Его голос — инструмент, каждый слог — команда, которая заставляет меня чувствовать себя живой. Снег за окном усиливается, завывает, и я понимаю, что не уеду сегодня. Метель зажала нас здесь, и это только начало.
Время тянется, и я рассказываю о своем доме и увлечениях, о том, как офисная суета меня угнетает, а он слушает, кивая, иногда перебивая с вопросами. Его взгляд не отрывается, и я ощущаю возбуждение, как электрический ток — смесь страха перед его властью и желания подчиниться. Когда он встаёт, чтобы подкинуть дров в камин, его движения уверенные, мощные, и я не могу не смотреть.
— Ты замерзла? — спрашивает он, подходя ближе, и его рука на миг касается моего плеча. Дрожь — от его прикосновения, от намека на то, что эта ночь изменит всё.
Снег продолжает падать, и дача становится нашим миром, где он ведёт игру, а я — готова следовать.
Глава 2
Дорогие читатели, поздравляю вас с наступившим Новом годом и Рождеством! Желаю, чтобы этот год вам принёс только успех, улыбки, счастье и много интересных книг!
А эта книга пишется в литмобе Жаркий Новый год и я приглашаю вас в него! Вас ждёт несколько увлекательных и горячих историй. Все книги можно найти здесь: https://litnet.com/shrt/54FV
Глава 3
Метель не унимается, ветер ревет за окнами, как дикий зверь, и снег накапливается у дверей, делая дорогу непроезжей. Артур стоит у окна, наблюдая за бурей. Он оборачивается ко мне и объявляет:
— Ты не уедешь сегодня.
Его слова — не предложение, а факт, и я киваю, покоряясь, потому что в его голосе звучит та же уверенность, которая заставляет меня трепетать. Сердце бьётся чаще, и я чувствую, как тепло разливается по телу, не от камина, а от мысли о том, что я останусь с ним наедине на всю ночь. Он ведёт меня по коридору, показывает комнату для гостей. Это маленькая, уютная комната с кроватью, покрытой толстым пледом, и окном, за которым мчится снег.
— Здесь тепло, — говорит он. — И защищены окна от ветра.
Его взгляд скользит по мне, оценивая, и я не могу не задрожать, представляя, что последует дальше. Мы возвращаемся в кухню, чтобы готовить ужин, и воздух между нами густеет от напряжения. Он ставит меня рядом с собой у плиты.
— Порежь пока грибы, — приказывает он, и его пальцы сжимают мою талию, удерживая меня на месте.
Я чувствую тепло его тела сквозь одежду, и это возбуждает, будит что-то первобытное. Мои движения неуклюжи, но он не сердится; вместо этого он поправляет меня, его дыхание у моего уха:
— Тихо, не спеши. Я покажу.
Мы готовим пасту с грибами и вином из той подарочной коробки, и каждый раз, когда он касается меня — чтобы передать нож или отодвинуть волосы с лица, — это как электрический разряд.
— Сиди у огня, — говорит он, когда ужин готов. Я повинуюсь, садясь на ковёр перед камином, где пламя лижет дрова.
Сижу у огня, слушая его рассказы, и его голос — низкий, гипнотический — плетёт сеть вокруг меня. Он говорит о своих поездках, о горах и бурях, которые пережил.
— Расскажи о себе, — требует он.
Я бормочу о своей рутине, о том, как офис душит меня, слова прерываются, потому что он придвигается ближе, его колено касается моего.
— Говори громче, — приказывает он. И я подчиняюсь, голос дрожит от возбуждения.
Ужин проходит в тишине, прерываемой только треском огня; мы едим, сидя на ковре. Его нога иногда касается моей.
— Ещё вина? — спрашивает он, и когда я киваю, он наливает.
Я пью, чувствуя, как алкоголь слегка ударяет в голову. Он рассказывает о контроле — о том, как в жизни нужно уметь направлять — и я понимаю, что он говорит обо мне.
— Ты слишком робкая, — говорит он, — но я вижу, что в тебе есть сила.
Его слова падают, как камни в пруд, вызывая волны желания.
— Смотри на меня, — повторяет он, и я не могу оторваться; мои щёки горят, а тело реагирует: соски твердые под блузкой, бедра сжимаются от намека на то, что может произойти. Однако ничего не происходит.
— Иди спать, — говорит он, когда почти погас огонь в камине, а за окном всё погрузилось в тьму.
Я ухожу разочарованная. Успела уже себе напридумывать! Пытаюсь погасить эти эмоции: он же никогда не высказывал заинтересованности во мне, как и сейчас. Я зря воспринимала обычные прикосновения, обычное поддержание беседы как намёки. Сама виновата.
Лежу в постели, уставившись в потолок, и ветер воет за окном, как эхо моих мыслей. Не в силах уснуть, мои пальцы робко касаются себя — сначала живота, потом ниже, через ткань пижамы.
Я фантазирую о нем снова: о том, как он бы приказал мне; его голос строгий, но ласковый, заставил бы меня меня подчиниться. В воображении он здесь, в комнате, его руки на моей разгоряченной коже следуют всё ниже и ниже по животу...
— Смотри на меня, — шепчу я в темноте, имитируя его приказ, и мои пальцы скользят глубже, касаясь влажности между ног.
Движения робкие, но отчаянные: я представляю, как он ласкает меня сначала пальцами, как обхватывает губами твердый сосок и слегка прикусывает, тут же снимая боль языком.
— Да, так, — бормочу я, воображая его слова, и тепло накапливается, тело напрягается от фантазии о полном подчинении.
Мои бедра поднимаются, пальцы ускоряются, рисуя круги на клиторе, пока я думаю о нём — о его взгляде, его прикосновениях, о том, как он бы взял контроль полностью, не оставив места для сомнений.
Кульминация приходит быстро, волной, которая сотрясает меня, и я закусываю губу, чтобы не закричать, пока ветер снаружи ревёт в унисон.
Метель не унимается, но в этой изоляции я чувствую себя в ловушке — не от снега, а от желания, которое разжигается в моих фантазиях при взгляде на него. Особенно ночью. в его доме, когда мы заперты один на один…
Дорогие читатели!
Еще одна книга нашего литмоба, от автора Вера Рудецкая - (Не)целуй меня под елкой. Сводные https://litnet.com/shrt/Dygz
Глава 4
Я просыпаюсь от его голоса — низкого, чуть хриплого.
— Вставай, позавтракаем
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.