Дилемма Свида

Что если она оказалась неправа, и это не имеет отношения к старому эксперименту? Она уже предупредила следователя Редьярда о том, что Свид идёт в участок и собирается написать заявление о случившемся. Не было ли это ошибкой? Ведь она могла подставить Свида своим поступком. Что если он пойдёт в участок не сразу? Не воспримет ли полиция и следователь такое действие как попытку участника улизнуть от ответственности и использовать личные данные в своих корыстных целях? Но ведь она совсем не знает его, незнакомца, спасшего её от травмы в торговом центре и поделившегося фантастической историей.

– Значит, это началось вчера утром? – Редьярд, немного прищурившись, смотрел на Свида.

– Да, всё так, как я изложил в своём заявлении, – кивнул Свид.

– Я встречался с Диной Ковач. При нашей первой беседе она, возможно, от волнения не упомянула вашу встречу. А потом позвонила и рассказала о том, что вы собираетесь обратиться в полицию.

– Её можно понять. Бредовая история – это не то, чем хочется поделиться с полицией. Наверняка она посчитала информацию, которой обладала, не способствующей раскрытию дела, а скорее путающей или отвлекающей, – Свид говорил так быстро, что мысли путались, а язык не поспевал за ними. – Подождите! Так это вы с ней встречались? А до этого заходили в столовую? Я могу вам показать. Смотрите.

Свид схватил журнал и начал листать страницы.

– Вот! Мне кажется, это ваше расписание на сегодня. – Свид повернул ежедневник так, чтобы следователь мог прочитать записи на странице. Однако и сам увидел новую информацию.

“Встретиться с подозреваемым в участке. → Сопроводить в здание ЦЭРИ для анализа и расценить действия подозреваемого как попытку к бегству. Применить силу. Не сдерживаться”.

Редьярд тоже увидел эту запись.

– Странно…, – следователь перевёл взгляд на Свида. – У меня в журнале записано только о встрече. Это те самые наставления, о которых вы говорите?

– Д-да… – Свид напрягся. – Не знаю, что это значит, но я не собираюсь бежать. Я пришёл по своей воле.

– Уверяю вас, запись не заставит меня применять силу к ответственному гражданину. Но всё же нам стоит проехать в ЦЭРИ. Отдел, заявивший о проблеме, должен взглянуть на ваш журнал.

– Я могу отдать вам журнал и оставить контактные данные. Они у вас уже есть. Думаю, мне необязательно ехать с вами, – сердце Свида колотилось. Он почувствовал угрозу в записи, и непонимающий его страха взгляд Редьярда лишь усиливал тревожное чувство. Неужели эта запись способна переключить настрой следователя вмиг и заставить его действовать вразрез с его намерением? Но ведь Редьярд может быть нечестен с ним, и за этой доброй улыбкой скрывается некто другой.

– Думаю, нам лучше проехать вместе. У них могут быть вопросы. Чем быстрее мы разберёмся, тем лучше. Ваши сведения могут помочь.

Поведение настораживало. Волнение начало расползаться по телу. Сначала упало в живот, дальше – в ноги. Свид старался сохранить невозмутимость, но почувствовал, что даже не сможет приветливо улыбнуться, так как дёргающиеся губы или скула тут же выдадут его. Пока он в участке, он в безопасности, но следователь настаивает. И что же делать?

– Возьмём машину, – сказал решивший всё за Свида Редьярд. – Сэкономим вам немного времени.

– В это время суток? Лучше автобусом.

– Да, наверное, вы правы.

Редьярд встал со стула и посмотрел на застывшего Свида. Собравшись и нервно выдохнув, Свид оторвался от стула и коротко улыбнулся, так, чтобы уголки рта не успели задёргаться от нервов.

Остановка была как раз у дверей участка, и ждать долго не пришлось. Автобус подъехал через пару минут. Чтобы добраться быстрее, им придётся ехать с пересадкой, но так всё же лучше, чем ждать автобус, который объедет всю восточную часть города, прежде чем привезти их на место.

– Вы работаете в обслуживании городских коммуникаций, не так ли?

– Да, электросети.

– В наше время всё подключено к электросетям.

– Вы правы…

Редьярд видел, насколько Свид напуган и напряжён, и пытался отвлечь его разговором и располагающей улыбкой.

– Слышали про машины Харона?

– Мертвецы на дороге?

– Да, один журналист решил выделиться, и теперь все называют их машинами Харона. Водитель за городом едет на ручном управлении, ему становится плохо, и он включает автопилот. Приступ заканчивается смертью водителя, но автопилот едет дальше по маршруту. Одна машина с автопилотом ехала в крематорий, и так случилось, что её водитель скончался по пути. А когда полиция залезла в авто, то ещё и обнаружила два жетона у него в руке. Такая вот картина получилась. Авторы новостей не удержались от мифологических аналогий.

– Я слышал об операторе автобуса, который скончался на работе, но никто не заметил этого до самого конца рабочего дня. Он сидел в водительском кресле, а автопилот возил пассажиров по маршруту.

– Насколько я знаю, с водителем автобуса – это городская байка, но всё же случаи есть. Хорошее во всех этих историях только то, что автопилот ни разу не подвёл. Хотя мне всё же хочется корректировать курс автопилота, когда я беру машину. Если я не занят документами или чтением, то смотрю на город через окно, а пейзаж хочется менять. Особенно когда день за днём ездишь по одним и тем же маршрутам. А вот зачем оператор автобусам, я, честно говоря, не понимаю.

– Людям всё ещё спокойнее, когда в кабине сидит человек. И ответственность за жизнь сотни пассажиров в автобусе больше, чем в легковом автомобиле.

– Страх машин. Наследие двадцать первого века, – Редьярд улыбнулся. – Сколько поколений потребуется, чтобы его искоренить…

Казалось, Свид немного расслабился и отвлёкся. Он выглянул за окно и увидел, как двое мальчишек играют на площадке. Один догоняет другого. Безобидная игра, но тревожное напоминание. Волнение вернулось.

– Пойдёмте, Свид.

– Что? Куда?

– Пересадка.

Свид посмотрел на открывшуюся дверь автобуса и выходящих людей. Редьярд стоял у двери, ожидая его. В его лице не было видно хитрости или злого умысла, если такое вообще можно увидеть в человеческом лице. Свид сдавил челюсти и последовал за Редьярдом на выход.

– Не знаю, поступил бы я так же, как вы, или умолчал и оставил ежедневник себе, – следователь смотрел вдаль через дорогу.

– Я сомневался, – во рту у Свида пересохло, и ему было тяжело говорить. – Сомневался, что стоит заявлять об этом. Ведь неизвестно, что это такое, и что последует. Вдруг мой журнал действительно получил секретную информацию из некоего проекта. Что будет…, – Свид запнулся.

– Что будет с тем, кто узнал секретную информацию, это вы хотели сказать?

– Да.

– Вам не стоит волноваться. Вы не герой фильма начала века, столкнувшийся с правительственным экспериментом, которого все хотят убить за его знания. Мы живём в ином мире. Реальном и далёком от нравов и методов того времени и его кинематографа, – Редьярд снова улыбнулся.

Механизмы внутри Свида сбавили обороты, и дрожь прекратилась. Он уже начал физически уставать от перепадов настроения и нервного напряжения.

Редьярд достал свой журнал и сделал заметку, заодно ещё раз посмотрев на укороченную версию сообщения из журнала Свида. Покосившись на своего спутника, он убедился, что тот точно не собирается бежать или оказывать сопротивление.

Скоро подошёл нужный транспорт, и они сели в автобус до здания ЦЭРИ, в котором их ждал Кахим и его команда. Вторая половина дороги прошла в тишине, которую время от времени прерывал следователь Редьярд, чтобы проверить состояние своего спутника. Они добрались до нужной остановки и вышли на площадь.

Улица была очень людной. Время было около трёх часов, и люди в синих и зелёных комбинезонах направлялись на свои, возможно, последние объекты на этот день. Многие вышли на чашку чая с десертом, подзарядиться на последние часы рабочего дня.

Один прохожий по невнимательности чуть не задел Свида плечом, но он успел резко увернуться и отступить. В тот же миг следователь обернулся, и его рука потянулась под куртку, туда, где обычно носили кобуру с парализатором. Свид увидел это действие, и сердце его заколотилось. Он заметил, что Редьярд ловким движением повернул переключатель мощности до предела, и световой индикатор переключился с зелёного на оранжевый и с оранжевого на красный.

Дорога вела через площадь и пешеходный переход на противоположную сторону, где и располагалось здание ЦЭРИ.

Пульс начал зашкаливать, и медицинский браслет, учуяв это, подал сигнал, который услышал и Редьярд. Свид нажал на кнопку Отключить сигнал и пересёкся взглядом с Редьярдом. Следователь почувствовал, как напряжение в воздухе усилилось. Рука согнулась в локте и была готова достать парализатор из кобуры.

Свид сорвался с места и рванул в толпу слева. Редьярд, не теряя ни секунды, побежал за ним, а оружие уже было в руке. Бежать по открытой местности было бесполезно. Следователь сложён куда крепче, и спортивная подготовка у него намного превосходит Свида. Увидев ограждение и несколько синих комбинезонов, Свид метнулся в их сторону. Добежав до ограды, он пересёк голографическую ленту и, не обращая внимания на работников, прыгнул в люк, ведущий к коммуникациям.

Редьярд следовал за ним и не мешкал. Спустившись в тоннель городских коммуникаций, он увидел бегущего Свида и бросился за ним. Освещение было тусклым, но сенсорные фонари включались, как только Свид вбегал в их зону действия. Скрыться, оставляя за собой световой след, было невозможно.

Петляя по коридорам, они бежали ещё несколько минут, пока Свид за очередным поворотом не остановился у администраторского терминала. Нескольких секунд хватило, чтобы войти в систему и ввести аварийный код. Включилась сирена и свет на всех участках, а по ленте света забегали стрелки, указывающие на ближайший выход. Свид понёсся дальше, изредка оборачиваясь и видя Редьярда. Он продолжал сворачивать на каждой развилке, и расстояние между ними увеличивалось. В этом помогла специальная обувь, разработанная для резинового покрытия пола в тоннелях коммуникаций. Следователю также мешал его рост, и ему приходилось бежать, немного согнувшись. Благодаря тому же покрытию, звука шагов не было слышно, и, свернув за очередной угол, Редьярд понял, что потерял Свида. Он остался на развилке и смотрел в западном и северном направлениях, надеясь, что Свид может появиться в одном из этих длинных коридоров, но этого не случилось. Подозреваемый оторвался, а вместе с ним ушёл и журнал, который для спокойствия Свида он не конфисковал.