Бронзовые земли

Глава 6

Бронзовые земли встретили меня холодом.

Не тем, от которого стучат зубы, а тем, что пробирается под кожу, оседает в костях. Ветер обжигал щёки, и каменная крошка хрустела под подошвами, въедаясь в кожу. Здесь не было мягкого света летнего вечера, не было влажного тепла Равенста. Только серое небо, низкое и тяжёлое, да горы, сжимающие долину с трёх сторон. Их склоны уходили вверх, к острым пикам, а у подножия лепились строения — низкие, приземистые, сложенные из тёмного камня, который в лучах утреннего солнца отливал тусклой медью.

Мы шли уже второй день. Мелантир сменил свой серый плащ на длинный сюртук из плотной шерсти, и теперь, когда он шёл впереди, я замечала, как его бронзовые волосы сливаются с отблесками медных жил в скалах.

— Не отставай, — бросил он через плечо. — К вечеру будем на месте.

Я прибавила шаг. Ноги гудели, но я уже привыкла к боли. После всего, что случилось в лесу, эта дорога казалась почти отдыхом.

— Что за место? — спросила я. — Твой дом?

Он усмехнулся, не оборачиваясь.

— Моя сестра назвала бы это иначе. Цитадель. Оплот. Сердце Бронзовых земель.

— А ты как называешь?

Он остановился, и я на миг увидела его лицо в профиль — острое, красивое, с глазами, которые в сумраке горели тусклым золотом.

— Я бы назвал как и ты. Домом. Но это слово здесь почти не используют.

Мы пошли дальше. Дорога вилась между скал, и чем выше мы поднимались, тем сильнее менялся воздух. Он становился суше, острее, и в нём чувствовался металл — тот самый привкус бронзы, который преследовал меня с того момента, как я переступила барьер.

Город открылся неожиданно. Мы вышли из ущелья, и я замерла.

Он стоял на террасах, прямо между хребтами гор, окружённый со всех сторон. Солнце, пробиваясь сквозь разрывы туч, выхватывало из сумрака медные кровли и шпили, заставляя их гореть, как угли. Дома теснились друг к другу, их стены из тёмного камня с медными прожилками уходили вверх, к цитадели, которая венчала вершину. Башни, колоннады, узкие улицы, лестницы, высеченные в камне. Всё было построено так давно, что казалось, само время застыло в этих стенах.

Но больше всего меня поразило другое.

Везде, куда ни глянь, стояли статуи. Не богов, не героев. Старики и старухи с глубокими морщинами, согбенные, опирающиеся на посохи. У всех — острые уши. Их лица были высечены с такой точностью, что, казалось, они сейчас заговорят. Некоторые изваяния застыли в крике, другие — в молитве, третьи — в безмолвном отчаянии. Тени от их каменных рук падали на тропу, как предостережение. У подножия каждого изваяния лежали медные венки — потускневшие от времени, но всё ещё блестящие на сгибах. А дальше, за ними, виднелись склепы — низкие каменные строения, вросшие в скалу, с полустёртыми надписями на древнем языке.

— Что это? — спросила я, когда мы проходили мимо очередной такой статуи.

— Дань нашим предкам, — ответил Мелантир. — Тем, кто построил это место. И пал за него.

Я бросила быстрый взгляд на него.

— За её окончание, — он продолжил идти. — Те, кто заключил договор с Водной девой. Они отдали свои силы, чтобы создать барьер. И теперь мы платим.

— Платите чем?

Он долго смотрел на меня, прежде чем ответить.

— Всем, что у нас есть.

***

Цитадель оказалась ещё выше, чем я думала. Мы поднимались по ступеням, вырубленным в скале, и каждый раз, когда я оглядывалась, город внизу становился всё меньше, а небо — всё ближе. Ветер здесь свистел особенно зло, забираясь под одежду и выстукивая дробь на медных доспехах стражников.

Внутренний двор был пуст, если не считать нескольких стражников у ворот. Они носили лёгкие доспехи из потемневшей меди, и их лица под шлемами казались вытянутыми, с острыми подбородками и узкими глазами. Когда мы проходили мимо, один из них склонил голову, и я заметила, что его кожа отливала зеленью, как старая бронза, а изо рта торчали огромные клыки. От них пахло железом и сыростью — запахом, который я запомнила навсегда.

— Не смотри так пристально, — шепнул Мелантир, беря меня под локоть. — Некоторые из них помнят времена, когда ваш народ ещё не умел писать.

Я отвела взгляд, но внутри всё сжалось. В этих стенах я была не просто чужой. Я была чем-то из сказок — пугающим и жалким одновременно.

Нас встретили в большом зале. Колонны здесь уходили вверх, теряясь в сумраке, а пол был выложен медными плитами, на которых время оставило зелёные разводы. Своды зала терялись в темноте, и казалось, что мы стоим на дне каменного колодца, а где-то наверху едва теплится свет. Вдоль стен стояли те же статуи, что и в городе, но здесь их лица смотрели не вперёд, а вниз — на тех, кто проходил мимо.

— Королева примет тебя позже, — сказал Мелантир, когда мы остановились перед высокими дверьми. — Она занята.

— Она лично должна принять мой оброк? — спросила я, поёжившись.

— Твой оброк принят с момента, как ты перешла барьер. Но только королева может дать тебе назначение.

Он сказал это так спокойно, словно речь шла о погоде.

— Очень вероятно, что тебя пристроят при дворце. Так что мы будем видеться чаще, — он улыбнулся. По-настоящему, приветливо.

— А ты живёшь во дворце?

— Время от времени. — Он пожал плечами и неожиданно подмигнул: — Но теперь я буду здесь чаще. Кто-то же должен присматривать за тобой.

Я не нашлась с ответом, только кровь прилила к моему смущённому лицу.

— Пойдём, — он вновь взял меня под локоть и повёл к боковой лестнице. — Покажу твои комнаты. И познакомлю с прислугой.

— С прислугой? — я остановилась. — Зачем мне прислуга?

Мелантир обернулся, и в его глазах мелькнуло удивление.

— Ты теперь при дворе. У каждой гостьи есть своя служанка.

— Разве я не сама — служанка? — спросила я, чувствуя, как глупо это звучало. — Я пришла служить, а не чтобы мне прислуживали.

Он рассмеялся — тихо, почти ласково.

— Лирия, ты пришла на оброк. Твоя служба — быть здесь. А всё остальное — это наши порядки. Не спорь.

Я хотела возразить, но он уже двинулся вперёд, увлекая меня за собой.

***

Мы поднялись на третий этаж, где коридоры были уже и светлее. Мелантир остановился перед дверью, украшенной резьбой по меди. Лампы на стенах горели ровным жёлтым светом, не давая теней, и от этого казалось, что время здесь застыло.

— Это твоя комната. Запомни дорогу — потом будешь сама находить.

Я оглянулась на бесконечные переходы, одинаковые повороты, и внутри всё сжалось.

— Я заблужусь, — честно сказала я.

— На первое время с тобой будет служанка. Она покажет, где что. — Он открыл дверь и пропустил меня вперёд.

Комната оказалась небольшой, но уютной. Узкое окно выходило на горы, в камине уже потрескивали дрова, запах сухой древесины и лёгкого дыма наполнил лёгкие, напомнив почему-то о доме. На столе стоял кувшин с водой и тарелка с фруктами. Покрывало на кровати было шерстяным, грубоватым на ощупь, но тёплым.

— Здесь холодно, — заметила я, потирая руки.

— В Бронзовых землях всегда холодно. Мы же в горах. Привыкнешь.

Я подошла к окну. Внизу, далеко в ущелье, виднелись огни города. Они мерцали ровно, без дрожи, будто внутри каждого фонаря горел маленький кусочек заката.

— А свет? — спросила я. — У вас он везде такой?

— Электричество, — усмехнулся Мелантир. — Мы давно перестали жечь свечи. Но об этом лучше спросишь у тех, кто это придумал. Я только пользуюсь.

Он подошёл к стене и нажал на белую коробку. Свет погас, я удивлённо заморгала, но щелчок повторился, и свет загорелся снова.

— Вот так.

В дверь тихо постучали.

— Войди, — сказал Мелантир.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла девушка. Невысокая, с рыжеватыми волосами, собранными в пучок. У неё были козлиные ноги, покрытые короткой шерстью, и два маленьких рожка, выглядывающих из-под волос. Она ступала на удивление тихо — только мягкое пощёлкивание копыт по каменному полу. Она держала в руках стопку белья и смотрела на меня с любопытством.

— Это Бри, — представил Мелантир. — Она будет прислуживать тебе.

— Госпожа, — Бри сделала реверанс, и её жёлтые глаза с вертикальным зрачком блеснули. Пахло от неё сухими травами и немного — хлевом, но не противно, а как-то по-домашнему.

— Я не госпожа, — машинально поправила я.

Бри моргнула, перевела взгляд на Мелантира. Тот кивнул.

— Лирия, — сказал он мягко. — Если королева не распорядится по-другому, ты наша гостья. А у гостей всегда есть те, кто за ними ухаживает. Не думай об этом слишком много.

Я посмотрела на Бри. Она была странной, не похожей на тех фэйри, что я видела по пути сюда, но в её взгляде не было ничего угрожающего.

— Хорошо, — выдохнула я, отвесив ответный реверанс, как меня учили. — Приятно познакомиться, Бри.

Девушка улыбнулась, и в улыбке мелькнули мелкие острые зубы.

— Вам нужно отдохнуть с дороги. Я принесу горячей воды и сменю постель.

Она выскользнула за дверь.

— Она кто? — спросила я.

— Фавна, — ответил Мелантир, усаживаясь на подоконник. — Один из народов, что живут в этих землях. Не пугайся её. Бри добрая и преданная. Она поможет тебе освоиться.

— Я думала, что все фэйри — я запнулась.

— Похожи на меня? — Мелантир усмехнулся. — Нет. Мой народ — только одна ветвь. Здесь много таких, кого вы, смертные, даже не упоминаете в своих сказках. Гномы, спрайты, фавны, сильваны... У каждого свои обычаи, своё лицо. И все они служат королеве.

Я резко сморщилась, прижав руки к груди.

— Как и та ужасная штука в лесу? Что убила Улью и остальных. Она тоже служит королеве?

— Таких называют стриксами. Нет, они не служат никому. Они нечисты, — ответил он с презрением. — Движимы только голодом и свободно перемещаются между королевствами. Их боимся даже мы, и тебе стоит.

С этим проблем не было. Я всё ещё пребывала в ужасе от встречи с ней.

— Между королевствами? Вашим и королевством людей? — спросила я недоуменно.

— В основном между нашими королевствами, — пояснил он. — Земли за барьером не все принадлежат одному правителю. Есть ещё несколько королевств. Но мы соблюдаем с ними нейтралитет. По правде сказать, они полностью отражают то, что вы, люди, говорите о ложно-бессмертных.

Я сглотнула. Значит, стриксы и другие «нечистые» — не самое страшное. О ложно-бессмертных рассказывали много ужасного, но даже «Писание Первых» содержало описания зверств, чинимых ими во время Первых войн.

— Но никто никогда не приходил к нам, — я наклонила голову. — До тебя.

— Уверен, что приходили и другие. Просто использовали сотворение, и вы их не отличили от людей. Простого купца или костореза сложно заподозрить, если не знаешь, на что обращать внимание. — Он слегка усмехнулся. — Нам тоже интересно посмотреть, как вы живёте.

— Мне ты сразу показался странным. Ещё там, на рынке, — мои губы слегка изогнулись.

Его улыбка стала открыто нахальной.

— Только не говори, что именно из-за этого ты пришла.

— Нет, конечно нет. — Щёки вспыхнули. Но мысли вернулись к барьеру. — Так получается, ты в любой момент можешь перейти барьер, а я нет?

Мелантир прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Это немного сложнее. — Он перевёл взгляд в окно. — Наше время также ограничено. Раз в десять лет ближе к Рахме открывается проход, иногда на пару дней, иногда на пару недель, как вышло сейчас. — Он посмотрел на меня с полной серьёзностью. — Но мы тратим очень много сил на переход. Наверняка и та стрикса приложила немало усилий.

Он разжал ладонь, и на его руке вспыхнул крошечный огонёк.

— А людям это и вовсе не под силу — перейти границу вне момента полного открытия барьера

Он продолжал говорить, но я уже не слышала. Сердце бешено застучало. Вот она, магия. То, что отличало меня и его. Даже его превращение после барьера не пугало так, как этот противоестественный огонёк.

— Лирия? — он заметил мою оторопелость.

— Убери, — не своим голосом прохрипела я. — Убери это.

Огонёк тут же исчез. На лице Мелантира отразилась странная эмоция, как будто ему было больно. Но она быстро сгладилась.

— Убрал. Видишь? — он продемонстрировал пустую ладонь. — Извини. Пугать тебя не входило в мои планы.

Я выдержала паузу, сумела загнать страх подальше.

— Не делай так больше. Пожалуйста.

Он кивнул.

— Не буду. Но ничего не могу обещать за остальных. — Он отлепился от стены. — Тебе нужно отдохнуть, прежде чем предстанешь перед королевой.

Мелантир подошёл к двери, но я окликнула его.

— Спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — За то что ты здесь. Терпелив ко мне.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой моё сердце пропустило удар.

— Я же обещал, что буду рядом. — Он открыл дверь. — Отдыхай, Лирия. Завтра начнётся твоя новая жизнь.

Дверь закрылась, и я осталась одна.

Я подошла к кровати и села на край, проводя рукой по мягкому покрывалу. Шерсть щекотала пальцы, а внизу, в кровати, чувствовались пружины. Всё это казалось неправильным. Я пришла служить, а мне выделили комнату и дали служанку. Что-то было в этом странное.

В дверь снова постучали.

— Войдите, — сказала я.

Бри вошла с кувшином горячей воды. Она ловко поставила его на столик, достала из шкафа чистое полотенце. Но я уже старалась отойти от неё как можно дальше. Мало ли какие силы были у этой фавны.

— Я принесла, чтобы вы могли умыться, госпожа Лирия. Платье тоже нужно сменить, я подобрала что-то из одежды, что носили другие девушки

Она запнулась, и я насторожилась.

— Другие девушки? — переспросила я. — Те, что приходили на оброк до меня?

Бри опустила глаза.

— Да, госпожа. Их вещи остались. Никто не знал, что с ними делать, и королева велела хранить. На случай, если придут новые.

— А где они сейчас? Те девушки? — спросила я, хотя уже боялась ответа. Даже не будучи уверенной, что он будет правдивым.

Бри покачала головой.

— Я не так долго служу здесь. Точно не могу сказать. Но... — она подняла на меня свои жёлтые глаза, — говорят, что они служат. В разных местах. Попали на разные назначения.

Я вспомнила Улью, вспомнила её лицо, когда она просила меня бежать. Сжала руки в кулаки.

— Ты знаешь, куда могут меня назначить, если королева не оставит меня при дворе? Куда отправили последнюю девушку?

Бри испуганно замотала головой.

— Я знать не знаю, госпожа, — заблеяла она. — Решения королевы мы не обсуждаем.

Я хотела настаивать, но поняла, что от этой девушки ничего не добьюсь. Она просто выполняла приказы.

— Хорошо, — сказала я. — Спасибо за воду. Я сама.

Бри поклонилась и вышла, оставив меня наедине с мыслями.

Я смотрела на горы за окном, на огни города внизу, и думала о том, что здесь, в этом холодном, чужом месте, всё не так, как я представляла. И чем больше я узнавала, тем меньше понимала.

Мне вспомнились слова самого Мелантира на рынке: «Вы думаете, девушки, ушедшие за Гряду, и вправду служат?» Правда ли, что он таким образом хотел отговорить нас идти на оброк? Или это было приоткрытием завесы тайн ритуала?

Но одно я знала точно: я выживу. Я узнаю, что случилось с теми, кто был до меня. И, быть может, однажды я смогу рассказать Элеонор, что со мной всё хорошо.

А пока — я зажмурилась, прогоняя слёзы, и легла на мягкую постель, впервые за много дней чувствуя, что могу позволить себе отдохнуть.

Глава 7

Я проснулась от холода.

Не того утреннего холодка, от которого хочется глубже зарыться в одеяло, а настоящего, пронизывающего — такого, что пробирается сквозь шерсть, сквозь кожу, оседает в костях. Даже под толстым одеялом, даже в закрытой комнате с камином, который ещё дымил, но почти прогорел. Окно затянуло инеем, и сквозь мутное стекло пробивался серый, безжизненный свет, делая всё вокруг плоским, нереальным — будто я всё ещё спала и видела тяжёлый сон.

Я села на кровати, и в ту же секунду дверь тихо скрипнула.

— Вы проснулись, госпожа, — раздался голос Бри.

Она уже стояла в комнате. С медным кувшином в руках, из которого тянуло паром. Я не слышала, как она вошла. Её копытца не издавали ни звука на каменном полу — только мягкое, почти неслышное поскрипывание. И это бесшумное появление каждый раз заставляло меня вздрагивать.

Меня начинала напрягать эта неестественная услужливость. Слишком много лет я прожила без слуг, слишком хорошо помнила, как мы с Элеонор сами вытирали пыль и мыли полы. А теперь какая-то фавна подаёт мне воду для умывания, и я должна делать вид, что это нормально.

— Как вы спали? — спросила она, ловко разливая воду в таз.

— Странно, — ответила я честно.

Тяжело. Во сне я слышала плач Элеонор. Её голос пробивался сквозь темноту, но я не могла найти сестру, хоть и звала её. Вокруг была только тьма и звук шагов по камню. На сердце до сих пор лежал камень — холодный, тяжёлый. Но говорить об этом фавне не стоило. Она не моя подруга, не наперсница. Она просто служанка, которая делает свою работу.

Бри кивнула, будто это был самый обычный ответ.

— Вам нужно одеться к аудиенции. Королева примет вас сегодня.

Сердце пропустило удар. Потом забилось чаще, где-то в горле.

— Сегодня?

— В течение дня, госпожа. Я приготовила платье.

Она указала на спинку стула. Я проследила за её жестом и замерла.

Там висело платье. Длинное, из плотной шерсти насыщенного бронзового цвета, с высоким воротом и длинными рукавами. Оно выглядело дорогим — слишком дорогим. Тяжёлая ткань, аккуратные швы, тонкая вышивка по вороту. Я подошла, провела пальцами по ткани. Она была мягкой, прохладной, но под пальцами чувствовалась основательность — такое платье носила бы знатная дама, а не служанка.

— Это — я подняла его, разглядывая в сером свете. — Платья, которые носили другие девушки с оброка?

— Да, госпожа, — ответила Бри. Её голос был ровным, но я заметила, как она отвела глаза.