Лабиринт. том 1. Сломленные

Глава 3

Клуб «Те Артс» — место, где старые деньги встречались с новыми деньгами и делали вид, что знакомы давно. Ковры семнадцатого века, стены в дубовых панелях, запах сигар и репутации. Артур любил такие места — не потому что ему нравилась атмосфера, а потому что понимал: переговоры в правильном интерьере экономят час времени. Он уехал в половине первого, хлопнув Роя по плечу:

— Дожми их вежливо. Без крови на коврах. Ковры не мои, но Эшфорд расстроится.

— Ковры в порядке, — сказал Рой.

— Рой, это образно.

— Я понял. Ковры в порядке.

Артур посмотрел на него с видом человека, который не был уверен, шутят с ним или нет. С Роем он никогда не был уверен. В этом была определенная польза.

Ирландцев было трое. Старший — Тэдди Морган, рыжий, сорок пять лет, с лицом человека, который привык к тому, что его недооценивают, и научился это использовать. Двое сопровождающих — один для веса, один для вида. Стандартная делегация для переговоров, которые обе стороны считают разведкой.

Тоби стояд у стены. Он стоял там с момента, как гости вошли, — руки перед собой, взгляд направлен примерно в середину пространства между стеной и ирландцами. Не угрожающий, не пустой. Просто присутствующий. Сто двадцать килограммов флегматичного бирмингемского абсолютного покоя в костюме, который явно шили с надеждой на лучшее. Тэдди посмотрел на него один раз — ровно при входе. Больше не смотрел. Это был стандартный ответ.

Рой говорил тридцать семь минут. Он не торопился — никогда не торопился в переговорах, потому что понимал: спешка выдает нужду, а нужды у него не было. Семьдесят процентов маршрута. Без исключений. Без обсуждения процентного соотношения. Единственный вопрос, открытый для переговоров — сроки.

— Это жестко, — сказал Тэдди. Первое, что он сказал за полчаса.

— Это арифметика, — сказал Рой. — Если вам нужно — посчитайте на салфетке.

— Нас такие условия не устраивают.

— Тэдди. — Рой поправил очки. — Нас такие условия тоже не устраивали бы, если бы мы были на вашем месте. К счастью, мы не на вашем месте.

Тэдди посмотрел на него. Потом на Тоби. Потом снова на Роя.

— А если мы откажемся?

— Тогда вы откажетесь. Это ваше право. Вы вернетесь в Дублин, расскажете своим людям, что переговоры с Синклером не сложились. Они спросят почему. Вы объясните. — Пауза. — Вам нужны детали объяснения, или вы справитесь самостоятельно?

Тэдди молчал. Один из сопровождающих начал что-то говорить — Рой чуть повернул голову. Ровно на градус. Сопровождающий замолчал.

— Неделя на решение, — сказал Рой. — Артур — человек терпеливый. В разумных пределах.

Он встал. Застегнул пиджак — одной рукой, без взгляда, привычным движением.

— Хорошего вечера, Тэдди.

На улице Тоби нашел его у машины. Бирмингемский акцент растянул первое слово:

— Хоро-ошая встреча.

— Нормальная.

— Тэдди нервничал.

— Все нервничают.

— Нет. — Тоби покачал головой с видом человека, который имеет в виду что-то конкретное. — Не все. Большинство — просто боятся. А Тэдди нервничал. Это другое.

Рой посмотрел на него.

— Разница?

— Страх — это реакция. Нервозность — это ожидание. Тэдди чего-то ждал. Ответа. Знака. Не знаю. — Тоби помолчал. — Мне он не нравится.

— Почему?

— Не знаю. Просто не нравится. Иногда бывает. Цветы тоже иногда не нравятся, а потом оказывается, что корни гнилые.

Рой хотел что-то ответить, но не стал. С Тоби лучше было не углубляться в метафоры — там обнаруживалась неожиданная глубина, которая в половине второго ночи была несколько избыточна. Но согласился.

— Возможно.

— Не возможно. Точно. У него такое лицо. — Тоби посмотрел на Роя с выражением человека, который только что сформулировал аксиому. — Люди с таким лицом всегда возвращаются. Я за тридцать лет ни разу не ошибся.

— Тридцать лет чего?

— Жизни. Я с детства наблюдаю.

Рой некоторое время смотрел на него. Тоби смотрел обратно — спокойно, без спешки, как смотрят на погоду.

— Езжай домой, Тоби.

— А ты?

— Подожду машину. Хейл должен подогнать.

Тоби кивнул, обошел свой старенький «Ленд Ровер» и уехал. Рой остался на тротуаре.

Теперь он стоял, вдыхая холодный ночной воздух, и ждал, пока подгонят Ягуар. Внутри было привычное ничто. Работа сделана. Можно ехать домой.

Вилла стояла в двадцати футах от него, в углублении между двумя зданиями, где фонарь не доставал до тротуара. Она вышла из клуба через служебный вход. Лорд Эшфорд устроил здесь «неформальную встречу» со своими друзьями-аристократами, чтобы обсудить грядущую охоту. Виллу пригласили «на минутку» — представить концепцию. Минутка растянулась на два часа. Она сидела за столом с людьми, чьи фамилии были вписаны в историю Британии еще при Тюдорах, и слушала, как они спорят о том, можно ли использовать живых соколов или лучше чучела. Она улыбалась, кивала, делала пометки, а внутри медленно закипала ярость пополам с тоской. Когда лорд Эшфорд наконец отпустил ее, она вышла через кухню и теперь стояла в переулке, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене, и пыталась закурить. Зажигалка, купленная утром в киоске за два фунта, отказывалась работать. Она щелкала колесиком — раз, другой, третий. Искра вспыхивала и гасла. Огонь не зажигался.

— Черт, — выдохнула она в холодный воздух.

Рой услышал. Не ругательство — голос. Низкий, обволакивающий, с хрипотцой. Он повернул голову медленно, как сова, выслеживающая мышь в траве. В темноте переулка он различил силуэт. Женщина. Длинное темное пальто, распущенные волосы, в руке — сигарета, в другой — бесполезная зажигалка. Она стояла, чуть ссутулившись, и в этой позе было что-то смутно знакомое. Он мог пройти мимо. Ягуар уже выезжал из-за угла. Но вместо этого он сделал несколько шагов в темноту, на ходу вытаскивая из кармана «Зиппо» — тяжелый, серебряный, подарок Артура на какую-то годовщину. Артур тогда сказал: «Держи, на случай если захочешь что-то сжечь. Или кого-то». Рой не улыбнулся, но зажигалку носил постоянно. Он подошел бесшумно. Остановился в полушаге. Поднял руку. Щелк. Ровное, уверенное пламя вспыхнуло в дюйме от кончика ее сигареты, осветив снизу лицо. Острые скулы, темные круги под глазами, полные губы. И глаза — болотная зелень, в которой сейчас, в свете огня, плясали золотые искры.

Вилла вздрогнула. Не от испуга — от узнавания. Она подняла взгляд от огня к лицу и встретилась с холодными серо-голубыми глазами, спрятанными за стеклами очков в коричневой оправе. Та же борода с проседью, та же прямая спина. Мужчина с Парк-лейн. Она медленно, не разрывая зрительного контакта, поднесла сигарету к пламени и затянулась. Кончик заалел. Дым смешался с паром из ее рта.

— Спасибо. Вы спасли вечер. Я уже готова была тереть палочки друг о друга, как дикарка.

Рой захлопнул зажигалку, убрал в карман, но с места не сдвинулся.

— Вы знаете, что это убивает.

— Вы носите с собой инструмент для убийства, — она кивнула на его карман.

— Я ношу его для контроля огня. Вы используете его для медленного самоуничтожения. Разница в подходе.

Вилла усмехнулась уголком рта.

— Резонно. Вы всегда такой приятный собеседник в два часа ночи в темном переулке?

— Зависит от того, кто стоит в темном переулке. Вы здесь работаете или ждете неприятностей?

Она затянулась, глядя на него.

— Работаю. Создаю неприятности для своего рассудка. А вы? Судя по тому, как вы вышли из клуба, вы там не шампанское пили. Слишком прямая спина для пьяного. И глаза слишком трезвые.

Он молчал секунду.

— Я обеспечиваю, чтобы у людей, пьющих шампанское, не возникало неприятностей с законом гравитации и прочими физическими явлениями.

— Красиво сказано. Я запомню этот эвфемизм.

Она сделала последнюю затяжку, затушила сигарету о подошву туфли и, завернув окурок в салфетку, сунула в карман. Рой заметил это. Чистоплотна. Не мусорит даже в темном переулке. Ягуар стоял у тротуара.

— Мне пора, — сказал он, не двигаясь.

— Да, — согласилась она, тоже не двигаясь.

Пауза. Долгая, натянутая, как тетива лука. Вилла смотрела на его руки — большие, с проступающими венами. Вспомнила, как эти руки стряхивали капли с ее эскиза. Рой смотрел на ее губы, потом отвел взгляд.

— Доброй ночи.

Он развернулся и пошел к машине. Вилла смотрела ему вслед. Мокрая шерсть пальто обтягивала широкие плечи. Походка человека, который знает, куда идет. Ягуар уехал. Она осталась в переулке одна, прислонилась затылком к холодному кирпичу и закрыла глаза. Странное чувство. Как будто что-то сдвинулось, но она еще не поняла, что именно.

— Даже имени не спросил, — прошептала она. — И я не спросила.

В Ягуаре Рой смотрел в окно. Он узнал ее. Женщина с лабиринтом. Два случайных пересечения за короткий срок. Для Лондона это редкость. Он вытащил «Зиппо», повертел в пальцах. Она затушила сигарету и завернула окурок в салфетку. Чистоплотна. Интересно. Он убрал зажигалку в карман.

◊◊◊

Вилла вернулась домой в третьем часу ночи. Царица встретила ее у двери с выражением «ты где шляешься, я голодная». Вилла покормила кошку, скинула пальто и села на пол в гостиной, привалившись спиной к дивану. Странный вечер. Странная встреча. Она думала о мужчине с «Зиппо». Тот самый, с Парк-лейн. Два раза за короткое время. Для Лондона это необычно. Она не верила в судьбу, но совпадение заставило задуматься. Царица забралась ей на колени и замурчала. Вилла гладила ее и смотрела в стену.

— Что думаешь, Царица? Случайность?

Кошка медленно моргнула.

— Вот и я не знаю.

На следующий день она позвонила Кларе.

— Помнишь, я рассказывала про мужчину с Парк-лейн? Того, что поднял мой лабиринт.

— Который разбирается в греческой мифологии? Помню. А что?

— Я встретила его снова. Вчера ночью. В переулке у «Те Артс». Он зажег мне сигарету.

Пауза.

— И?

— И ничего. Мы поговорили пару минут, и он ушел. Даже имени не спросил. Я тоже.

— Вилла. Ты безнадежна.

— Знаю.

Они поговорили еще немного, потом Вилла отключилась и села работать. Концепция для охоты в Суррее была почти готова. Лорд Эшфорд хотел «тюдоровскую готику с элементами язычества», и она придумала факельное шествие, живых соколов и ритуал очищения огнем. Работа спасала от лишних мыслей. Но иногда, глядя на пустую вазу на подоконнике, она вспоминала его руки. И ей хотелось снова купить пионы.

◊◊◊

На следующий день Рой проснулся как обычно. Тренировка, душ, кофе. Все по расписанию. Но мысль о женщине из переулка сидела в голове, как заноза. Он не любил незакрытые вопросы. Два пересечения за короткое время — Парк-лейн и теперь переулок у «Те Артс». Для Лондона это редкость. Он прокрутил в голове их короткий разговор. Она вышла из клуба, работала с лордом Эшфордом, судя по контексту. Организатор. Курит редко, только в стрессе. Затушила сигарету и завернула окурок в салфетку — не мусорит. Интересная деталь. Он потер переносицу под очками и заставил себя переключиться на работу. Ни имени, ни фамилии — проверять нечего. Просто женщина. Просто совпадение. Он выбросил ее из головы и поехал на встречу с Артуром. Работа не ждет.

Вечером он вернулся домой, поужинал, просмотрел отчеты. Перед сном поймал себя на том, что вспоминает ее глаза в свете пламени. Он закрыл глаза и заставил себя думать о завтрашнем дне. Встреча с юристами, потом доки, потом сводка от людей. Никаких женщин из переулков. Только работа.

Глава 4

Суррей в середине ноября — открыточная Англия. Зеленые холмы, аккуратные изгороди, вековые дубы и воздух, пахнущий старыми деньгами.

Поместье лорда Эшфорда, Хэдли-Корт, располагалось в самой глубине этого великолепия — георгианский особняк из серого камня, увитый плющом, с конюшнями и собственным оленьим парком.

Вилла приехала за два дня до охоты и жила в гостевом крыле, которое превратила в штаб. Леди Эшфорд хотела «что-то в духе Тюдоров, но без крови, дорогая, я веган». Вилла выслушала, сохранив профессиональную улыбку, а про себя подумала, что Тюдоры без крови — как рыба без воды. Но деньги платили хорошие, и она взялась за дело.

Утром первого дня, Вилла обходила помещения. Флоренс сидела в импровизированном штабе — бывшей малой гостиной, переоборудованной под офис, — и сверяла смету. Мик настраивал свет в большом зале.

Вилла нашла Дэна в соседней комнате, которую отдали под мастерскую. Он сидел на корточках перед стеной, приставив к ней лазерный уровень, и что-то бормотал себе под нос. Рядом валялись рулоны плотной бумаги с эскизами, карандаши и наполовину пустая кружка с остывшим чаем.

— Дэн, — сказала Вилла. — Ты должен был закончить два часа назад.

— Я закончу, когда пойму, — ответил он, не оборачиваясь.

— Что именно ты пытаешься понять?

— Почему стена здесь такая кривая.

Вилла подошла ближе. Стена выглядела нормально.

— Она не кривая. Это старое здание, у него могут быть нюансы.

— Не могут, — отрезал Дэн. — Я проверял уровнем. Перепад — полтора сантиметра на метр. Это не нюанс, это катастрофа.

Он наконец поднялся, выпрямился и посмотрел на Виллу. Невысокий, жилистый, с вечно взлохмаченными волосами и пятнами краски на джинсах, которые не отстирывались уже, наверное, с прошлого года. В руках он держал эскиз — набросок того, как должен выглядеть зал к вечернему приему.

— Полтора сантиметра — это проблема, — признала Вилла.

— Это проблема, — согласился Дэн. — Если я повешу те гобелены на эту стену, они будут выглядеть так, будто их повесил пьяный. А если я сделаю то, что предлагал изначально — подвинуть их на два метра вглубь — они съедят пространство для танцев.

— И что ты предлагаешь?

— Я уже нашел решение. — Он развернул эскиз. — Мы не вешаем гобелены на эту стену вообще. Вместо этого — вот здесь, здесь и здесь — делаем вертикальные флаг-ткани на каркасах. Они создадут иллюзию колонн, скроют кривизну стены, и у нас останется пространство для танцев.

Вилла изучила эскиз. Решение было неожиданным и правильным.

— Ты сделаешь до вечера?

— Я сделаю до трех ночи. Отсыпаться буду после.

Вилла хмыкнула. Дэн снова присел к стене, проверяя уровень.

— И Дэн, — окликнула она. — Свет для факелов ты настроил?

— Мик занимается светом. Это его зона.

— А твоя зона?

— Моя зона — чтобы пространство не выглядело как дешевый бордель.

Он взял эскиз, карандаш и начал вносить правки, даже не подняв головы. Вилла оставила его и вернулась в штаб по пути заглянув в большой зал, где Мик возился с пультом.

— Свет готов?

— Уже. — Он щелкнул тумблером, и на стене вспыхнул сложный узор из теней. — Факелы синхронизировал с музыкой. Не подведет.

— Хорошо.

— Слышал, Дэн кривую стену нашел?

— Нашел.

— И что?

— Решил. Флаг-ткани.

Мик хмыкнул.

— Он справится. Всегда справляется..

На утро второго дня.

Телефон завибрировал. Лорд Эшфорд.

Вилла ответила, стараясь говорить ровно.

— Мисс Ашер, я смотрю на гобелены в восточном крыле, — голос лорда был напряженным. — Это не то, что мы обсуждали.

— Лорд Эшфорд, я понимаю ваше недовольство, — сказала Вилла, стоя у окна. — Но гобелены, которые вы хотели, физически не могли быть установлены за отведенное время…

— Кто за это отвечает? — перебил он. — Ваш декоратор? Как его… Дэн? Я хочу поговорить с ним.

Вилла сжала телефон чуть сильнее.

— Вы говорите со мной, лорд Эшфорд. Дэн предложил альтернативу, и она работает. Решение принимала я.

— Но он обещал мне те гобелены! Он лично приезжал, смотрел, говорил, что все будет в лучшем виде!

— Он не мог знать, что стена окажется кривой, — ровно сказала Вилла. — Мы выяснили это только вчера, когда начали монтаж. Замена гобеленов на флаг-ткани была единственным способом сохранить пространство для танцев и уложиться в сроки.

— Я не заказывал флаг-ткани. Я заказывал гобелены.

— Вы заказывали вечер, который произвел бы впечатление на гостей. Флаг-ткани не будут висеть на стене — они создадут иллюзию колонн. Ваши гости даже не поймут, что что-то было заменено. Они увидят только то, что должны увидеть.

Пауза. Лорд Эшфорд молчал. Вилла добавила.

— Если вас по-прежнему не устраивает решение, через час я принесу эскизы и объясню на месте. Но к Дэну вы пойдете только через меня. Он делает свою работу. Не мешайте ему ее делать.

— Хорошо. Через час, — лорд Эшфорд повесил трубку.

Вилла положила телефон на стол.

Флоренс подняла голову.

— Он требовал Дэна?

— Требовал.

— А ты, как всегда, взяла весь огонь на себя?

Вилла посмотрела на нее. Флоренс не улыбалась. Не кивала. Просто смотрела.

— Главное, чтобы вы работали и вас ничего не отвлекало. Истерики клиентов, на мне, вся остальная магия на вас ребята — сказала Вилла.

— Знаю, — ответила Флоренс. — Поэтому мы здесь.

Она вернулась к смете. Вилла — к окну.

Через минуту в дверях появился Дэн — с эскизами в руках и с видом человека, который услышал свое имя издалека и пришел проверить, не зря ли.

— Слышал, — сказал он. — Ты сказала, что решение было твое.

— Было.

— Не было.

— Теперь было. — Вилла посмотрела на него. — Иди работай. И в следующий раз, когда клиент будет звонить, не прячься за Мика.

— Он звонил Мику?

— Он звонил всем. Я сказала, чтобы он звонил только мне.

Дэн хотел что-то добавить, но не стал. Кивнул и вышел.

Флоренс проводила его взглядом.

— Он никогда не скажет спасибо.

— Он скажет по-своему. Когда в следующий раз спасет мой проект за сутки до открытия.

— Ты слишком добра к ним.

— Я не добра. Я вижу, что они делают. И они знают, что я вижу.

Флоренс хотела возразить, но не стала. Вернулась к смете.

Вилла посмотрела на часы. До встречи с лордом Эшфордом был час. До начала охоты — три.

◊◊◊

К полудню гости собрались на террасе. Рой приехал с Артуром. Скука смертная. Фазаны, перепела, фальшивые улыбки. Артур был в своей стихии, лениво беседовал с лордом, пил шерри, очаровывал леди Эшфорд. Рой стоял чуть позади, сканировал пространство и ждал, когда это закончится.

Вилла оставила команду доделывать последние штрихи, взяла лук и ушла на кромку леса, подальше от шума. Лонгбоу из тиса, почти в ее рост, она купила три года назад у мастера в Уэльсе. Стрельба из лука была единственным, что выключало ее внутренний процессор. Когда она натягивала тетиву, мир сужался до точки, мишени, и все остальное исчезало. Клиенты, сметы, лорд Эшфорд с его претензиями, Дэн с его кривыми стенами — все.

Она нашла старый гнилой пень в сотне ярдов, у подножия векового дуба. Достала стрелу, наложила на тетиву, выровняла дыхание.

Вдох. Выдох. Натяжение.

В голове — блаженная тишина.

А дальше — как в старом анекдоте: выходит из-за дерева мужчина.

Рой отошел от группы гостей, чтобы ответить на звонок Артура. Ничего срочного — обычная проверка от людей в доках. Он шел по тропинке к лесу, телефон прижат к уху, голос низкий и ровный. Закончил разговор, убрал телефон и уже собирался повернуть обратно, когда услышал звук.

Вжух.

Резкий, певучий свист рассекаемого воздуха. А затем — глухой, смачный тук древесины в футе от его виска.

Рой замер. Телефон выскользнул из пальцев в траву. Правая рука дернулась к бедру — чистый рефлекс, искать кобуру, которой здесь не было. Взгляд метнулся к источнику звука. Стрела. Длинная, с серым оперением, глубоко вошла в ствол дуба ровно на уровне его головы. Древко еще вибрировало.

Он медленно повернул голову. В двадцати ярдах, за стволом другого дуба, стояла она. Женщина с луком. Та самая. Темные волосы собраны в хвост, узкие брюки для верховой езды, высокие сапоги, свитер крупной вязки. В руках, тисовый лонгбоу. Их взгляды встретились. В ее глазах не было ни страха, ни извинения. Только спокойный интерес.

— Вы всегда такая меткая или мне просто повезло? — голос Роя был тихим и ровным, как поверхность замерзшего озера.

Вилла опустила лук.

— Если бы я целилась в вас, вы бы сейчас истекали кровью в папоротнике. Я стреляла в пень. Вам не стоило выходить из-за дерева. Это базовая техника безопасности на стрельбище.

— Это не стрельбище. Это поместье с кучей гостей.

— В сотне ярдов отсюда гости пьют шерри. Здесь, я и мой лук. Я слышала, как вы говорили по телефону. У вас громкий голос. Я ждала паузы. Вы замолчали. Я выстрелила. Расчет был верным.

Рой поднял телефон, отряхнул от листьев. Посмотрел на стрелу, потом на нее. На ее пальцы с мозолями от тетивы. Она не врала. Она действительно его слышала и рассчитала все до сантиметра.

— В следующий раз, когда будете ждать паузы, убедитесь, что в радиусе поражения нет движущихся объектов. У вас хорошая техника, мисс...

— Ашер. Вилла Ашер. Но можно просто Вилла.

Она не спросила его имя. Ждала.

— Рой Кейн.

Вилла чуть склонила голову, пробуя имя на вкус.

— Приятно познакомиться официально, Рой Кейн. Хотя, признаться, я думала, ваше имя будет звучать как-то более устрашающе. Мордред, например.

— Разочарованы?

— Заинтригована.

Она повесила лук на плечо, закрепила стрелу в колчане и поправила берет.

— Вы будете на вечернем приеме?

— Буду. По работе.

— Я тоже. По работе. — Она наконец подняла на него глаза. — Тогда до вечера, Рой Кейн. Постарайтесь не попадать под стрелы до заката. У меня больше нет лишних.

Она развернулась и пошла в глубь леса, туда, где за деревьями виднелась тропинка, ведущая к конюшням. Рой смотрел ей вслед. Ветер трепал ее волосы, выбившиеся из хвоста. Она шла легко, несмотря на высокие сапоги и тяжелый лук на плече. Не оглянулась.

Рой поправил очки. На стеклах остался след от пальцев — он не заметил, как сжал их, когда выдергивал стрелу. Он достал платок, аккуратно протер стекла, убрал платок в карман. Потом развернулся и пошел обратно к террасе.

У террасы его перехватил Артур. Он стоял с бокалом шерри, щурясь на ноябрьское солнце, и выглядел до неприличия довольным.