Лабиринт. Том 2. Связанные

Майкл подошел посмотреть. Предложил снимок, на котором Элизабет была почти не видна, зато сам он получился превосходно.

— Сразу чувствуется бескорыстная помощь, — сказала Вилла.

— Там хороший свет.

— На тебе — особенно.

Элизабет рассмеялась и убрала его вариант. Лотти устроилась рядом с Виллой, положив книжку ей на колени. Пока старшие спорили о фотографии, она перелистывала шуршащие страницы.

Вилла слушала их и незаметно перестала следить за тем, удобно ли ей сидеть. Когда Рой вышел с Артуром на террасу, она еще объясняла Майклу, почему удачный портрет одного гостя не заменяет приглашение для остальных.

На террасе Артур наблюдал, как Майкл подбирает ракетки.

— Ему кажется, что я держу его маленьким, — сказал он.

— Он хочет, чтобы ты доверял.

— Я доверяю ему. Мне не нравятся люди, которые внезапно решили, что он интересный собеседник.

Рой посмотрел на Майкла. Тот что-то сказал младшей сестре; она засмеялась и побежала за мячом.

— Имя узнаю, — сказал Рой.

— Без спектакля.

— Я когда-нибудь устраивал спектакль?

Артур перевел на него взгляд.

— Сегодня — еще нет.

Флоренс пришла на ужин на семь минут раньше и увидела, как Тео меняет столик.

Не ссорился с администратором, не показывал на часы. Просто стоял у входа в зал и слушал. Когда заметил ее, улыбнулся.

— Кажется, у нас опять вопрос с размещением.

— Я могу уйти и вернуться с договором.

— Очень прошу остаться. Теперь я понимаю, почему вас боятся двери.

Их провели к столику в глубине. Там было тише. Флоренс села лицом к залу, положила телефон экраном вниз. Тео не сделал из этого достижения.

На нем была простая светлая рубашка с закатанными рукавами. Он выглядел менее собранным, чем в первый день, и ей нравилось, что она видит его таким.

— Вы сегодня работали? — спросил он.

— Нет.

— Как необычно.

— Проверяла почту.

— А. То есть работали сидя.

Она улыбнулась и открыла меню.

Он не выбирал за нее. Не расспрашивал, почему она не ест что-нибудь другое. Когда официант ушел, Тео рассказал о человеке, который три недели согласовывал цвет папок, а потом принес документы в пакете из супермаркета. Флоренс засмеялась. Слишком хорошо знала таких людей.

— Вилла бы выбрала пакет, — сказала она. — Если бы решила, что это часть идеи.

— А вы бы рассчитали, сколько он выдержит?

— Я бы положила внутрь нормальную папку.

— Поэтому вы и работаете вместе.

Она не сразу заметила, как легко ей стало говорить. Обычно на первом ужине она думала о том, что делает руками. Сейчас обнаружила, что уже объясняет ему, почему нельзя просто поставить еще один стол в заполненном зале.

Тео слушал. Задавал вопросы по делу. Один раз заметил то, что упустил заказчик, и Флоренс поймала себя на желании рассказать больше.

— А Кейн вмешивается? — спросил он. — В работу.

— Пытается помогать.

— И получает?

— Иногда.

— Сейчас ей, наверное, особенно трудно отдать что-нибудь другим.

Флоренс провела пальцем по ножке бокала.

— Ей трудно сидеть на месте.

— Он хотя бы бывает дома? Или тоже живет по календарю?

— Бывает.

Она ответила чуть суше. Тео кивнул, не стал уточнять и рассказал о своей матери, которая считала человека без обеда существом, неспособным принимать решения. История была смешная, без попытки вызвать умиление. Флоренс расслабилась.

Вопросы о Рое задели ее мимоходом. Она сама заговорила о Вилле. Он поддержал разговор. Было бы странно устроить проверку человеку за то, что тот не смотрел в телефон, пока она рассказывала о работе.

Позже, когда они вышли, он остановился у бордюра, давая ей выбрать, идти дальше или прощаться.

— Спасибо, — сказала Флоренс.

— За ужин?

— За вечер.

Он улыбнулся уже иначе.

— Тогда можно повторить?

— Можно.

Он поцеловал ее в щеку. Не задержал, не потянул к себе. Флоренс села в такси и только по дороге обнаружила, что за все время ни разу не проверила почту.

В понедельник Тэдди поставил перед человеком за столом стакан воды.

— Выпей. Ты ужасно выглядишь.

Тот взял стакан обеими руками.

На столе лежало уведомление об отказе в приеме груза. Ни подписи Кэйна, ни фамилии Синклера. Только номер заявки и ссылка на условия обслуживания.

— Ты сказал, доступ будет, — напомнил Тэдди.

— Мне подтвердили устно.

— Кто?

Человек назвал имя.

— Он распоряжается складом?

— Нет, но работает там давно.

— Моя уборщица тоже работает давно. Почему ты не спросил ее?

Человек отпил воды. Тэдди дождался, пока тот проглотит.

— Я уже ищу другой вариант.

— Ты уже заплатил за простой.

— Пока нет.

— Я не спросил.

Тишина растянулась. За стеной зазвонил телефон. Кто-то поднял трубку, коротко ответил и засмеялся.

— Из моей доли? — спросил человек.

— Начнем с нее.

— Там больше.

— Я умею считать.

Он дернулся было возражать, увидел лицо Тэдди и опустил взгляд.

— Ты обещал, что если возникнет проблема, мы…

— Мы сейчас и решаем проблему. Тебе не нравится решение?

Человек молчал.

Тэдди убрал стакан подальше от края. Потом, без размаха, ударил его головой о стол.

В соседней комнате продолжали говорить. Стул скрипнул. Человек зажал рот ладонью, согнулся, уставившись в собственные колени.

Тэдди взял салфетку, положил рядом.

— Нельзя начинать разговор со мной словами «ты обещал», когда ты сам пришел объяснять, почему не выполнил свое.

Он сел обратно.

— Теперь давай спокойно. Что именно ты собираешься продать?

Когда дверь за человеком закрылась, Тэдди открыл переписку с Флоренс. Она прислала фотографию: букет у окна. Между цветами торчал карандаш, который она, видимо, поставила туда случайно.

Он увеличил снимок. Усмехнулся. Написал: «Теперь цветы тоже работают?»

Она ответила почти сразу: «Проходят испытательный срок».

Тэдди рассмеялся вслух.

В тот же вечер Рой принес домой огурцы.

Вилла смотрела на банку с таким выражением, что он остановился посреди кухни.

— Что?

— Соленые.

— Да.

— Я просила маринованные.

Он достал телефон. Сообщение говорило: «Огурцы. Маленькие». Показывать его Вилле было бессмысленно: огурцы от этого не замариновались бы.

— Привезу другие.

— Не надо.

Рой поставил пакет.

— Хорошо.

— То есть все? Ты просто согласился?

Он медленно снял очки и положил их на стол.

— Вилла. Если ты хочешь другие огурцы, я привезу. Если хочешь, чтобы я посидел с тобой, посижу. Но угадывать, какой ответ сейчас будет неправильным, я больше не могу.

Она открыла рот. Закрыла.

В доме было тихо. Царица подошла к пакету, обнюхала и ушла, не обнаружив ничего, ради чего стоило участвовать.

— Ты думаешь, я специально?

— Нет. Но достается мне все равно.

Он говорил без злости, и именно поэтому возразить было нечем.

Вилла опустила голову. На банке оставался след от его ладони.

— Я сама себя не выношу.

— Я тебя люблю, — сказал Рой. — Но ты невыносима. Сегодня — точно.

Она фыркнула, всхлипнула и сердито вытерла глаза.

— Нельзя говорить беременной женщине такие вещи.

— Тогда кому мне их говорить? Ребенок еще не отвечает.

Он подошел, когда она протянула руку.

Она уткнулась в него и постояла так, не извиняясь в десятый раз за день. Потом спросила:

— Съездишь?

— За огурцами?

— Да.

— Сфотографируй нужные.

Она засмеялась ему в рубашку.

Телефон Роя завибрировал на столе. Он дотянулся до него, не отпуская Виллу. Хейл прислал фамилию человека, приглашавшего Майкла на яхту, и короткую приписку.

«Оплачивал через компанию Коула».

Рой убрал телефон.

— Что там? — спросила Вилла.

— Позвоню из машины.

Он поцеловал ее в висок. На столе между ними осталась банка маленьких соленых огурцов.