ВАЛЬС

Я сделала очередной шаг назад, пока не почувствовала спиной край его огромной постели. В ту же секунду руки Вильяма скользнули ниже и бесцеремонно сжали мои ягодицы.

Шок прошел мгновенно, сменившись ледяной яростью. Руки сработали автоматически. Я с силой оттолкнула его и наотмашь влепила звонкую пощечину. Звук удара эхом разнесся по комнате.

— Да что ты себе позволяешь?! — я вся дрожала от гнева. Такого унижения я не испытывала никогда. Никто и никогда не смел так обращаться с моим телом. Даже Джейкоб... но с ним всё было по-другому, я сама этого хотела. А здесь...

— Воу, тише, детка. Чего ты так разгорячилась? — Вильям коснулся горящей щеки, медленно потирая её. На его губах заиграла опасная, предвкушающая улыбка. — Кажется, нам с тобой будет очень весело.

— Что ты несешь, больной ублюдок?! — я едва не задыхалась от возмущения. — Размечтался, придурок! Не смей называть меня так! Идиот!

Я топнула ногой, готовая взорваться. Но Вильям лишь громко расхохотался. Покачав головой, он спокойной походкой вышел из комнаты.

— Как скажешь, детка, — долетел его голос уже с лестницы.

Я стояла одна в этой душной комнате, чувствуя себя оскверненной. Как можно быть таким... распутным? Таким невосполненным? Для него облапать незнакомую девушку было так же просто, как выпить стакан воды. Черт бы его побрал!

Не желая больше оставаться здесь ни секунды, я почти бегом спустилась вниз. В холле я увидела братьев. Они о чем-то негромко переговаривались.

— А вот и ты. Кристи, знакомься, это мой брат... — начал было Рид, но Вильям бесцеремонно его перебил.

— Мы уже познакомились. Кристи, значит... — он произнес моё имя несколько раз подряд, словно пробуя его на вкус, смакуя каждую букву. — Красивое имя.

Рид удивленно вскинул брови, но быстро нашелся:

— А, ну тогда не будем терять времени. Поехали на конюшню.

«Блин, теперь мне придется провести остаток дня рядом с этим типом», — с тоской подумала я.

— Дамы вперед, — Вильям с издевательской учтивостью поклонился и открыл передо мной входную дверь. Я лишь фыркнула и прошла мимо, не глядя на него.

Когда мы шли к машине, Вильям, словно между прочим, бросил Риду:

— Да, я как раз собирался спускаться, пока не увидел, как кто-то крадется в мою комнату...

Он посмотрел на меня с нескрываемым торжеством. Наши взгляды с Ридом пересеклись, и я тут же почувствовала необходимость оправдаться:

— Я не кралась! Я просто осматривала дом. Если бы я знала, что это твоя комната, я бы туда и ногой не ступила! — резко бросила я, глядя Вильяму прямо в глаза.

Он лишь шире улыбнулся и открыл переднюю дверь машины со стороны пассажира.

— Как сказал Рид, ты едешь с нами. Так что садись вперед.

Рид замялся, явно чувствуя, как между нами искрит воздух, но промолчал. Я демонстративно нахмурилась, проигнорировала открытую Вильямом дверь и сама открыла заднюю. Усевшись на сиденье, я с такой силой хлопнула дверью, что машина содрогнулась. Я знала из рассказов Рида, как его брат ненавидит, когда так делают. Маленькая, мелочная месть, но она принесла мне секундное удовлетворение.

Как только я села, он громко рассмеялся, обошел машину и открыл дверь с водительской стороны

— Ты мог бы придержать дверь для меня —проворчал Рид открывая дверь

— Для этого у тебя есть руки — сказал

Вильям.

Он поправил зеркало так, что я увидела в нём своё отражение, затем улыбнулся мне и завёл двигатель. Я не обратила на него внимания и продолжала сидеть с недовольным лицом. Для меня его поведение было неуместным. Вёл он себя исключительно как богатый бабник, каким он скорее всего и был.

— Я чувствую тут ужасное напряжение. Что-то произошло между вами? — спросил Рид, спустя десять минут тихой езды.

Наши взгляды пересеклись с Вильямом через переднее зеркало, я отвернулась, закатив глаза, а Вильям сказал

— Да вроде бы ничего такого. Может быть, я был немного настойчивым в знакомстве...

—Немного? — вмешалась я перебив его

—Ну может быть чуть- чуть — сказал он, смеясь и продолжил — Кристи, может расскажешь о себе?

— Нет, конечно, почему я должна рассказывать о себе какому- то незнакомцу?

— Ну так я и предлагаю познакомиться

— Нет спасибо

— Вредина.

Я не стала отвечать на его комментарий и продолжила тихо сидеть. Рид что- то говорил какое-то время, но потом затих. В какой-то момент Вильяму позвонили, говорил он недолго, затем отключился. И спустя примерно двадцать минут, мы уже прибыли на место назначения.

Рид поспешил выйти и прям побежал в каком-то направлении. Я же вышла после него, а потом Вильям, после того как припарковал свою машину.

Я не знала куда идти, так как Рид исчез с поля моего зрения, поэтому мне ничего не оставалось кроме как дождаться Вильяма.

— Иди за мной красотка — сказал он, вальяжно проходя мимо — И не закатывай свои глаза

— Слушаюсь повелитель — съязвила я, но последовала за ним

Я оглядывалась вокруг и восхищалась красотой, которая окружала меня.

Несмотря на то, что, мы в конюшне, тут было настолько чисто, насколько это возможно. Вокруг были слышны одни фырканья и топот. Мне было так любопытно посмотреть на каждого из них и изучить.

Чёткого воспоминания у меня, конечно,

нет, но я отрывками помню, как меня папа катал на лошадях. Я тогда была совсем крохотной, точно не помню, но порой вспоминаю кое-какие детали как сон. А то, как папа посадил меня на маленького пони— я буду помнить всю жизнь.

— Смотрю, тебе и правда здесь нравится, — внезапно сказал Вильям. Он остановился так резко, что я чуть не врезалась в его спину.

— Очень нравится, — ответила я, улыбаясь впервые за этот бесконечный день. В этот момент я чувствовала себя ребенком, попавшим в сказку.

Вильям обернулся, его взгляд смягчился на мгновение, но тут же упал на мою руку. Точнее, на багровый синяк на предплечье, который оставил Тайлер, когда затаскивал меня в машину. Вильям среагировал мгновенно: он перехватил мою руку, его пальцы сжались на коже чуть выше повреждения. Он нахмурился, и в его глазах полыхнуло что-то опасное.

— Что это за чертовщина? Кто это сделал?

Я дернулась, пытаясь высвободиться.

— Это... неважно. Просто несчастный случай.

В этот момент мое внимание отвлек конюх, выводивший из стойла на поле одну из лошадей. Это был великолепный вороной жеребец, чья шерсть отливала металлом в тусклом свете ламп. Не удержавшись от порыва, я сорвалась с места и побежала в их сторону, желая коснуться этой живой мощи. Но не успела я сделать и десяти шагов, как Вильям рывком оттянул меня назад, почти развернув к себе.

— Ты что творишь? — я возмущенно вскинулась, глядя на него снизу вверх.

— Это я должен спросить! — рявкнул он. — Ты разве не знаешь элементарных правил? К лошади нельзя подбегать сзади, тем более с криками. Она тебе лицо копытами разукрасит в один миг. Аполлон не выносит незнакомцев.

— Аполлон? — я перевела дыхание, стараясь унять дрожь в коленях. — Дай угадаю, ты сам его так назвал?

Вильям иронично приподнял бровь.

— Из всего, что я сказал об опасности для твоей жизни, ты запомнила только имя?

— Почему Аполлон? — я упрямо сменила тему, хотя в глубине души понимала, что он прав. Этот огромный зверь мог раздавить меня, если бы не быстрая реакция Вильяма. — Насколько я знаю, Аполлон — бог света и солнца. Но этот конь черный как ночь. От него исходит какая-то мрачная, тяжелая энергия. Прямо как от тебя.

Вильям ничего не ответил, лишь едва заметно качнул головой. Он подошел к конюху, коротко бросил ему пару фраз, на что тот кивнул и быстро удалился.

— Привет, дружище. Скучал? — Вильям подошел к жеребцу, и я увидела, как его голос изменился — стал мягким, почти нежным.

Я отошла немного вбок, чтобы лучше видеть их обоих.

— Эй, ну ты чего? Обиделся, что я вчера приехал, но не зашел к тебе первым делом?

— Ты так с ним разговариваешь, будто он тебе ответит, — буркнула я, всё еще чувствуя обиду за его грубость в комнате.

— Эх, Кристи, Кристи... — Вильям вздохнул, не оборачиваясь. — А еще говоришь, что любишь лошадей. Ты в них совсем не разбираешься. Да, он не ответит словами, но он чувствует, слышит и каждым своим движением показывает то, что хочет сказать. Животные честнее людей.

— Я сказала, что они мне нравятся, а не то, что я эксперт, — парировала я.

Набравшись храбрости, я сделала пару шагов к ним и тоже потянула руку, надеясь коснуться шелковистой гривы. Но Аполлон отреагировал слишком резко. Он издал громкое, пугающее ржание, встал на дыбы, едва не задев Вильяма, и рванул вглубь территории. Я инстинктивно отпрянула, сердце ушло в пятки.

— Черт! — выругался Вильям и бросился вслед за своим конем.

Жеребец будто с катушек слетел — он носился кругами по загону, не подпуская к себе хозяина. Я стояла, оцепенев от ужаса. Вина захлестнула меня: это из-за моей неосторожности всё пошло прахом. Я винила себя за то, что потянулась к нему, за то, что вообще напросилась в эту поездку.

Я огляделась, пытаясь найти Рида, но конюшня была огромной, разделенной на множество зон, и мой спутник словно растворился в этом пространстве. Вильям всё еще пытался успокоить коня, но Аполлон продолжал метаться, пугая остальных лошадей.

— Помогите! Кто-нибудь! — закричала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

На мой крик прибежал тот самый конюх, который выводил Аполлона.

— Помогите Вильяму! Там конь... он сошел с ума! Что-то не так, сделайте что-нибудь! — я задыхалась от паники, даже не заметив, что плачу, пока мужчина не протянул мне чистый платок.

— Вытрите слезы, мисс. Не стоит так убиваться. Аполлон просто дикий. Немного... не такой, как остальные. Вильям справится.

— Как он справится? Вы посмотрите на них! — я указала в сторону поля, но там было пусто. — Где они? Куда они делись? Неужели конь перемахнул через ограждение?

— Не стоит беспокоиться, — спокойно ответил конюх. — С Аполлоном может совладать только Вильям. Не просто так он выбрал именно его. Этот конь — его отражение.

— Но они... куда они ушли?

— Слушай...

— Кристи. Меня зовут Кристи, — я всхлипнула, вытирая лицо платком. Чувство вины грызло меня изнутри.

— Послушай, Кристи, — мужчина положил руки мне на плечи, заставляя встретиться с ним взглядом. Он тепло улыбнулся. — Меня зовут Джереми. Я служу этой семье уже тридцать пять лет. Я знаю этих мальчиков с пелёнок. И я с уверенностью могу сказать: Вильям справится. Аполлон слушается только его. Он дикий для чужаков, да. Для него вы пока враг, нарушивший границы. Но когда вы начнете приходить сюда чаще, вы поймете, какой он на самом деле. Эти мальчики, Вильям и Рид... они рождены, чтобы быть в седле.

Джереми говорил так спокойно и уверенно, что буря внутри меня начала утихать. Его доброта была тем самым лекарством, в котором я нуждалась после грубости брата и напора Вильяма.

— А вот и они, — сказал Джереми, кивая в сторону выхода к дальним полям.

Я обернулась на звук ритмичного стука копыт. Вильям уверенно скакал на Аполлоне. Конь выглядел совершенно спокойным, он шел ровно, послушно подчиняясь каждому движению всадника. На лице Вильяма играла торжествующая, почти хищная улыбка.

— Вот видишь, как я и говорил, — тихо произнес Джереми. — С этим зверем может справиться только он.

Я смотрела на них — на черного коня и его властного хозяина — и понимала, что эта сцена навсегда врежется в мою память. Вильям выглядел как настоящий король этих земель, и в этот момент я впервые почувствовала не только страх перед ним, но и странное, пугающее восхищение.

— О чем это вы шепчетесь? — спросил Вильям, когда заметил, что я с легкой улыбкой слушаю Джереми. Он спрыгнул с коня и подошел к нам, ведя Аполлона под уздцы. — Ты плакала? — его голос прозвучал неожиданно резко, он пристально вгляделся в моё лицо.

— Ваша девушка очень за Вас переживала, — добродушно отозвался Джереми, похлопав Вильяма по плечу. — Мне пришлось её успокаивать и убеждать, что с Вами всё будет в порядке.

— Что? Нет! — я вспыхнула до корней волос. — Я не его девушка! Я с Ридом вообще-то... — от смущения и нелепости ситуации я окончательно запуталась в словах, выдав фразу, которая прозвучала двусмысленно.

— Вы девушка Рида? — Вильям вскинул бровь, и в его взгляде промелькнула холодная искра.

— Нет! Я подруга. Мы учимся вместе, и вообще... где он? Я приехала, чтобы поддержать его, а не... — я замолчала, чувствуя, как щеки горят огнем. Не в силах больше выносить этот допрос, я развернулась и пошла прочь, куда глаза глядят.

Позади раздался низкий, бархатистый смех Вильяма. Он что-то бросил Джереми насчет Аполлона, а затем крикнул мне вслед:

— Не туда идешь, крошка! Иди за мной.

Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, но всё же остановилась и последовала за ним. Он шел впереди, засунув руки в карманы, с такой вальяжной и уверенной походкой, будто весь этот мир принадлежал ему одному. Впрочем, в пределах этого поместья так оно и было.

Он остановился перед входом в основную конюшню и коротким взглядом приказал мне ускориться. Я подошла ближе. Вильям снова осмотрел меня с ног до головы, и на этот раз в его глазах не было насмешки — только странная забота.

— Детка, тебе не холодно? Ветер на улице совсем ледяной.

На самом деле, я уже начала мелко дрожать. Вечерело, а я всё еще была в своих коротких спортивных шортах. Прохлада пробиралась под кожу.

— Может быть, совсем чуть-чуть, — упрямо ответила я, не желая признавать слабость.

Он вдруг протянул руку и коснулся моих пальцев, а затем — щеки. Его ладонь была горячей.

— Жди меня тут и не двигайся, — приказал он. Тон был такой, будто он инструктировал маленькую девочку, которой запретили выходить из песочницы.

— Как скажешь, «папочка», — съязвила я, сама не зная, что на меня нашло. Это вылетело прежде, чем я успела подумать.

Вильям замер. Он медленно обернулся, и его взгляд потемнел.

— Не говори так, — его голос стал непривычно низким. — Из твоих уст это звучит... слишком заманчиво. Это заводит, Кристи.

Я никогда в жизни не смущалась так сильно. Моё сердце пропустило удар. Я имела в виду его покровительственный тон, а он... Боже, как же пошло он всё повернул! Вильям развернулся и зашагал к своей машине, но на полпути остановился и бросил через плечо:

— Хотя... называй меня так. Мне чертовски понравилось.

Я готова была провалиться сквозь землю. Стыд обжигал не хуже мороза.

Через минуту Вильям вернулся, держа в руках объемную кожаную ветровку.

— Надень, — коротко бросил он, протягивая её мне.

Он в упор смотрел мне в глаза, но я упорно избегала зрительного контакта. Отказываться было глупо — я действительно замерзла. Я надела куртку, которая пахла им — тем самым терпким ароматом, и поспешила войти в конюшню. Вильям шел следом, тихо посвистывая.

Внутри было невероятно. Длинные ряды стойл тянулись в обе стороны. Лошади были такими огромными и грациозными, что я невольно почувствовала трепет.

— Не бойся, они не кусаются, — заметил он, заметив моё замешательство.

— Я и не боюсь вообще-то, — я скрестила руки на груди, утопая в его огромной куртке, и постаралась отойти от него подальше.

— Хотя, если честно, они могут прихватить, так что держись ближе ко мне.

— Правда? — я вспомнила какую-то историю о том, как лошадь серьезно травмировала человека. По ногам пробежали мурашки, и я невольно посмотрела на свои открытые колени. — У вас так много коней...

Вильям остановился у одного из денников и ласково погладил породистого скакуна по морде.

— Ты еще остальных не видела. Только в этом крыле двадцать четыре головы. Аполлон в другом секторе, там еще столько же. Мы разделили их по группам. Тут кобылы, дальше жеребцы, жеребята — за этой стеной, а пони чуть поодаль. Все разделены по породам: арабские, мустанги, клейдесдали, тинкеры, шайры... Впрочем, не думаю, что тебе эти названия о чем-то говорят.

— Для меня они все просто прекрасные лошадки, — я невольно улыбнулась.

Вильям хотел что-то ответить, но нас прервал голос Рида. Мы подошли к нему — он стоял в самом конце прохода, поникший и бледный.

— Где вы были? — спросил Рид, поднимая на нас усталые глаза.

— Знакомил Кристи с Аполлоном, — ответил Вильям.

— С Аполлоном? — Рид удивленно посмотрел на меня. — И как он тебя встретил?

— Был настолько рад знакомству, что от счастья умчался в закат на бешеной скорости, — хохотнул Вильям.

— Оу, всё ясно, — Рид горько усмехнулся.

— Да ладно вам. Он просто не очень дружелюбный, это не моя вина, — я поспешила перевести тему, потому что атмосфера снова начала накаляться. — Лучше скажи, Рид, как там твоя Холли?

Я посмотрела за его спину и, наконец, увидела её. Холли. Темно-коричневая кобыла с потрясающе мягкой, длинной гривой лежала на соломе, подожав под себя ноги. Она выглядела изможденной. Даже лежа было видно, насколько она похудела по сравнению с другими лошадьми. Её бока тяжело вздымались.

Я инстинктивно шагнула к ней, протянув руку, но в последний момент страх перед диким Аполлоном взял верх. Я резко отдернула руку и сделала три шага назад, буквально врезавшись спиной в грудь Вильяма.

— Не бойся, — его голос прозвучал почти над самым ухом, теплым шепотом, от которого по телу снова разбежались мурашки. Он не отстранился, продолжая стоять вплотную. — Холли намного дружелюбнее Аполлона. Она не станет кричать или убегать. Да и у неё на это нет сил.

Я почувствовала, как его дыхание коснулось моей шеи, и на мгновение забыла, как дышать. Рид, казалось, ничего не заметил — он был слишком раздавлен.

— Она очень похудела, — прошептал Рид, лаская гриву лошади. Его глаза наполнились слезами, когда Холли тяжело вздохнула. — Почти не ест и совсем не двигается.

— Где гиппиатр? — резко спросил Вильям, его тон стал деловым. — Адам должен был быть здесь.

— Он ушел за пять минут до вашего прихода, — ответил Рид, шмыгнув носом. — Сказал, что сделал всё, что мог. Теперь остается только ждать. Нам нужно ухаживать за ней, пытаться кормить... Если она начнет есть и ходить, есть шанс, что она выкарабкается. Но она даже встать не может. Только поднимается — и тут же падает без сил.

Мне стало невыносимо жаль Рида. Я никогда не видела его таким отчаявшимся. Мне отчаянно хотелось его поддержать.

— Эй, Рид, не грусти, — я присела рядом с ним на корточки и очень медленно, осторожно коснулась головы Холли. — Вот увидишь, она поправится. Наступит день, когда она будет бегать быстрее Аполлона. Главное — не теряй надежду.

Я начала медленно гладить лошадь. Холли никак не реагировала, лишь изредка открывала затуманенные глаза и снова закрывала их.

— Надежда умирает последней, — тихо добавила я.

Рид слабо улыбнулся и кивнул.

— Ты права. Холли снова встанет на ноги, и мы с Вильямом продолжим наши скачки.

— И мы с Аполлоном снова выиграем, как и в последние три раза, — вставил Вильям, скрестив руки на груди.

Я заметила, что он держит в зубах соломинку, и это выглядело... чертовски привлекательно. Я поймала себя на том, что смотрю на его губы. Вильям тут же заметил мой взгляд и дерзко подмигнул. Я мгновенно отвернулась, надеясь, что в полумраке конюшни не видно моего румянца.

— Ты победил только потому, что Холли уже тогда начала слабеть, — возразил Рид, немного оживившись. — Ты же знаешь, сколько раз мы обходили вас раньше.

— Скачки? — я удивленно подняла глаза. — Вы участвуете в настоящих скачках?

— Порой бывает, — отозвался Рид. — Время от времени устраиваем заезды.

— Ого... Я и не знала, что у тебя такая яркая жизнь, Рид.

— Ага, ярче, чем сама радуга, — проворчал Рид, снова переводя взгляд на тяжело дышащую Холли. Его напускная веселость быстро угасла. — Ладно, не будем о грустном. Кристи, кстати, уже довольно поздно. Тайлер не станет устраивать шоу из-за того, что ты не дома?

— Кто такой Тайлер? — резко спросил Вильям, выпрямляясь. Его голос прозвучал как удар хлыста.

— Оу, а ведь ты прав... — я поднялась на ноги, отряхивая шорты. Тревога, которую я пыталась заглушить, вернулась с новой силой. — Время действительно позднее. Полагаю, мне пора домой.

— Странно, что он тебе еще не звонил, — заметил Рид, не глядя на брата.

— Вы меня слышите? Я спросил: кто такой Тайлер? — в голосе Вильяма зазвучали стальные нотки. Его игнорирование явно задевало.

— Даже если и звонил, мой телефон в отключке, — ответила я, игнорируя вопрос Вильяма.

— Села зарядка? — Рид поднял на меня взгляд.

— Нет, я сама его выключила. Не хотела, чтобы кто-то меня отвлекал.

— Я для вас какая-то шутка? — Вильям сделал шаг в наше кольцо, заставляя обратить на себя внимание.

— Господи, Вильям! Тайлер — это брат Кристи, — вставил Рид. — Он очень о ней заботится, буквально бережет как зеницу ока. Страшно представить, что он устроит, если пытался дозвониться ей сотню раз, а она была недоступна.

— А, так он твой брат, — Вильям заметно расслабился, и на его лицо вернулось прежнее самоуверенное выражение. — А родители что? Почему он так печется о тебе?

Конечно, Вильям ничего обо мне не знал. Моя история не была секретом, но и кричать о ней на каждом углу я не любила. Вопрос о родителях заставил меня на секунду замереть.

— Э-э, Вильям... — начал было Рид, пытаясь смягчить ситуацию, но я перебила его.

— У меня их нет. Я потеряла родителей еще в детстве. Кроме Тайлера у меня никого не осталось, поэтому он и «печется» обо мне так сильно. И ты прав, Рид, уже совсем стемнело. Мне нужно домой.

Наступила тишина. Вильям несколько секунд молча смотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

— О черт... я не знал, Кристи. Прости, — он подошел ближе и накрыл мою ладонь своей, слегка сжав её, будто пытаясь подбодрить. Это был единственный момент за весь день, когда он показался мне... человечным.

— Ничего. Ты же не знал.

— Всё-таки прости. Давай я тебя подвезу. Уже темно, ты не сможешь ехать одна в такое время.

— Меня мог бы подбросить Рид, — я попыталась возразить. Честно говоря, мне не хотелось, чтобы Вильям так стремительно врывался в мою жизнь. Мы вряд ли встретимся снова, и я не видела смысла в том, чтобы он знал мой домашний адрес.

— Прости, Кристи, но будет лучше, если тебя отвезет он, — Рид виновато улыбнулся, не поднимаясь с пола. — Я неважно себя чувствую из-за всей этой ситуации с Холли и хочу побыть с ней подольше.

— А... ну, если так, то ладно.

Я попрощалась с Ридом, еще раз ласково погладила Холли по голове и вышла вслед за Вильямом из конюшни.

— Уж на этот раз ты мне не откажешь, — он с победной улыбкой открыл переднюю дверь своего авто.

Я лишь слегка улыбнулась в ответ и села вперед — спорить больше не было сил. Он обошел машину, сел за руль и завел двигатель. Мощный рокот мотора заполнил тишину вечера.

— Так и где ты живешь?

Я вбила адрес в навигатор. Вильям посмотрел на экран и присвистнул:

— Далековато же ты от меня.

Я не стала отвечать. Мы выехали на шоссе. В салоне было уютно, но мои мысли были далеко. Наконец, вспомнив о телефоне, я достала его и включила. Пока шла загрузка, я нервно барабанила пальцами по колену. Как только экран разблокировался, телефон буквально взорвался. Уведомления посыпались с бешеной скоростью, заставляя аппарат вибрировать без остановки.

Я с ужасом смотрела на цифры: тридцать пять пропущенных от Стейси, тридцать девять от Тайлера, двадцать от Алекса... и сорок восемь от Джейкоба.

Сто сорок два пропущенных звонка.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Кажется, дома меня ждет смертная казнь. Я исчезла, никому ничего не сказав, и они явно сходили с ума. Вместе со звонками начали приходить сообщения. Я пробежала глазами парочку: «Кристи, ты где?!», «Ответь немедленно!», «Я выезжаю искать тебя». Ни на одно я не ответила — просто не знала, что сказать.