«NEXO: Цикл 732»
- -
- 100%
- +
На несколько секунд спор прекратился. Искра посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
В заброшенная фабрика всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Если что-то светится, его ведь можно потрогать? — Ты слишком громко думаешь, Дак.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Я не хочу быть чьей-то копией.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Искра хотел отмахнуться, но Рэд неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Глава 6. Кристальные шахты: След
Первым неладное заметил Рокки. Вокруг были фиолетовые кристаллы, шахтные мосты и древняя комната, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Я подержу. — Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Рокки хотел отмахнуться, но Клауд неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, кристальные шахты уверенно вошли бы в тройку.
— Это улика, а не совпадение. — Ты слишком громко думаешь, Дак.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Это улика, а не совпадение. — Ты слишком громко думаешь, Дак.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Память — плохой дом, если из него нельзя выйти.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
В кристальные шахты всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Здесь что-то растёт не так. — Я не подозрительная. Я внимательная.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
К утру команда уже знала: символ одиннадцатого фрагмента — не единственная загадка этого места.
— Память — плохой дом, если из него нельзя выйти. — Это была шутка.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Если что-то светится, его ведь можно потрогать?
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
На несколько секунд спор прекратился. Искра посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
Глава 7. Кристальные шахты: Разлом
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, кристальные шахты уверенно вошли бы в тройку.
— В этот раз всё иначе. И именно это меня пугает. — Я это помню. Но со мной этого не было.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Почему нормальный план у нас всегда длится секунд двадцать?
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
На несколько секунд спор прекратился. Дак посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Память — плохой дом, если из него нельзя выйти. — Сначала выживем, потом спорим.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Ты слишком громко думаешь, Дак.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Эхо хотел отмахнуться, но Росток неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
В кристальные шахты всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— У меня есть план. Прошу не портить его фактами. — Иногда новое начинается там, где старое перестаёт бояться конца.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Иногда тишина тоже отвечает.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
К утру команда уже знала: символ одиннадцатого фрагмента — не единственная загадка этого места.
— Ты слишком громко думаешь, Дак. — Уточнение: паника не является стратегией.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— В этот раз всё иначе. И именно это меня пугает.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Первым неладное заметил Рэд. Вокруг были фиолетовые кристаллы, шахтные мосты и древняя комната, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Я не подозрительная. Я внимательная. — Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Здесь что-то растёт не так.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
Глава 8. Кристальные шахты: Свидетель
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Я подержу. — Память — плохой дом, если из него нельзя выйти.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Это улика, а не совпадение.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
В кристальные шахты всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Ты слишком громко думаешь, Дак. — Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Это была шутка.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
На несколько секунд спор прекратился. Рокки посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
К утру команда уже знала: символ одиннадцатого фрагмента — не единственная загадка этого места.
— Я помощник. Формально. — Иногда новое начинается там, где старое перестаёт бояться конца.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Если что-то светится, его ведь можно потрогать?
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Клауд хотел отмахнуться, но Росток неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
Первым неладное заметил Искра. Вокруг были фиолетовые кристаллы, шахтные мосты и древняя комната, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Я голосую за вариант со взрывом. — Иногда тишина тоже отвечает.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Почему нормальный план у нас всегда длится секунд двадцать?
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, кристальные шахты уверенно вошли бы в тройку.
— Я голосую за вариант со взрывом. — Сначала выживем, потом спорим.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
Глава 9. Кристальные шахты: Ложь
В кристальные шахты всё начиналось с детали, которую легко было принять за декорацию.
— Я подержу. — Следы врут реже людей.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Я это помню. Но со мной этого не было.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
А потом кто-то по внутренней связи рассмеялся голосом Дака. Настоящий Дак стоял рядом и не улыбался.
К утру команда уже знала: символ одиннадцатого фрагмента — не единственная загадка этого места.
— Если что-то светится, его ведь можно потрогать? — Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
Куб коснулся стены и услышал собственный голос: «Не доверяй тому, кто помнит тебя лучше тебя самого».
— Уточнение: паника не является стратегией.
За перегородкой раздались три удара — пауза — ещё два. Дак узнал код из старого дела: кто-то просил не о помощи, а о тишине.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Когда дверь открылась, за ней не оказалось выхода. Там была комната, которой, согласно плану, никогда не существовало.
Первым неладное заметил Рэд. Вокруг были фиолетовые кристаллы, шахтные мосты и древняя комната, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Следы врут реже людей. — Камни тоже умеют сомневаться. Просто медленнее.
На металле обнаружилась тонкая царапина в форме разорванного круга. Одиннадцатый сектор был выскоблен намеренно.
— Это была ирония. Я тренируюсь.
Где-то в глубине сработал механизм. Пол дрогнул, свет сменился аварийным, а спокойный голос Клауда сообщил, что это «в пределах допустимой катастрофы».
На несколько секунд спор прекратился. Нова посмотрел на остальных и понял простую вещь: тайна уже перестала быть задачей. Она стала частью их дружбы.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, кристальные шахты уверенно вошли бы в тройку.
— Камни тоже умеют сомневаться. Просто медленнее. — Сначала выживем, потом спорим.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Вероятность хорошего исхода выросла до двадцати трёх процентов.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Рокки хотел отмахнуться, но Росток неожиданно остановил его. За шутками и подозрениями всё чаще проступал страх: если прошлые циклы реальны, то сколько их решений действительно принадлежало им?
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
Система связи щёлкнула, и на секунду на всех экранах появилось одно и то же число: 732.
— Великолепно. Ещё одна невозможность до завтрака. — Здесь что-то растёт не так.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Не смотрите на меня. На этот раз я почти точно ни при чём.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Куб прошептал: «Мы здесь уже были». Эхо ответил: «Нет. И в этом проблема».
Глава 10. Кристальные шахты: Выбор
К утру команда уже знала: символ одиннадцатого фрагмента — не единственная загадка этого места.
— Я подержу. — Следы врут реже людей.
В журнале событий появилась запись с завтрашней датой. Автором значился человек, которого не существовало.
— Я голосую за вариант со взрывом.
На мини-карте возникла красная точка. Потом вторая. Потом десятки. Нова сухо заметил, что статистика перестала быть обнадёживающей.
Клауд отвернулся к терминалу. В отражении экрана его обычная усмешка исчезла. Он снова выглядел как тот, кто слишком много раз видел один и тот же конец.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
На экране появилась новая строка: «ОПЕРАТОР, НЕ ПОВТОРЯЙТЕ СВОЮ ОШИБКУ».
Первым неладное заметил Росток. Вокруг были фиолетовые кристаллы, шахтные мосты и древняя комната, но одна мелочь не вписывалась в картину.
— Сначала выживем, потом спорим. — Память — плохой дом, если из него нельзя выйти.
Сканер Новы показал два взаимоисключающих результата: объект одновременно находился здесь и был уничтожен сотни лет назад.
— Это была шутка.
В отражении стекла Рэд увидела девятого участника команды. Когда она обернулась, коридор был пуст.
Рокки положил ладонь на стену. Он не умел красиво говорить, зато умел оставаться рядом. Иногда этого было достаточно.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.
Вдалеке загорелся символ ATLAS. Но вместо нуля рядом с ним стояла единица.
Если бы Дак составлял список худших мест для расследования, кристальные шахты уверенно вошли бы в тройку.
— Следы врут реже людей. — Я уже видел этот спор. В прошлый раз победил огнетушитель.
Рэд нашла следы обуви, обрывающиеся посреди комнаты. Обратных следов не было.
— Я не хочу быть чьей-то копией.
С потолка посыпалась пыль. Искра уже улыбался, и именно это заставило остальных нервничать сильнее сирены.
Росток тихо сказал, что память не делает человека настоящим. Настоящим его делают решения, которые он принимает сейчас. Даже Нова не нашёл возражений.
Они продолжили путь. Дак отмечал детали в блокноте; Рэд проверяла каждую версию; Нова строил вероятностные модели; Искра пытался доказать, что импровизация — тоже наука. Куб всё чаще замолкал возле старых символов, а Клауд всё чаще делал вид, что не замечает этого.