Без лицензии: Протокол привязанности

Глава1

2035 год, Москва.

Элина проснулась в пять утра. Обычно она так рано не просыпалась, но именно в тот день что-то пробудило организм раньше обычного. Возможно, предчувствие, а может и просто бессонница. За окном было еще темно – стояла ранняя осень.

Кошка в ногах недовольно заворочилась и с сонным возмущением уставилась на хозяйку.

– Прости, Бирюлька, я тебя разбудила? – виновато спросила Элина.

Бирюлька, обычная рыжая кошка, которую девушка подобрала на улице котенком пару лет назад, положительно мяукнула в ответ. Она собиралась еще поспать, а не тыгыдыкать! И когда они с хозяйкой успели поменяться местами?..

Элина не стала снова ложиться, чтобы доспать еще пару часов – не видела в этом смысла. Она направилась в ванную освежиться, а потом, с гулькой на голове и в домашней одежде, начала неспешно готовить завтрак на кухне. Жила молодая женщина в одном из типовых домов в спальном районе в маленькой студии, за которую сама выплатила ипотеку к своим тридцати пяти годам.

– Алиса, включи утреннюю сводку новостей, – попросила Элина голосового помощника, ставя чайник и подогревая воду на старой, индукционной плите.

«Поняла вас. Начнем с календаря. Сегодня третье сентября две тысячи тридцать пятого года. Время: пять утра, семнадцать минут».

Элина нахмурилась, засыпая овсяные хлопья в одну кастрюлю и яйцо в другую. Именно этот отрезок времени ассоциировался у нее не с самыми приятными воспоминаниями. От мрачных мыслей девушку отвлекла Бирюлька, которая вальяжно спрыгнула с кровати и мяукнула, оповещая, что тоже готова к завтраку.

– Всё, больше не хочешь спать? – обратилась к ней Элина. – Давай я тебя покормлю.

В ожидании овсянки и яйца она переключилась на корм для питомца. Тем временем Алиса продолжала вещать:

«Сводка новостей: рост одиночества среди граждан от двадцати до сорока пяти лет продолжает прогрессировать, однако вместе с этим фиксируется рост эмоциональной стабильности благодаря ИИ-ассистентам. Комментарии граждан из открытого социального опроса сводятся к общему мнению: «Мой андроид помогает мне не сойти с ума». Государственная программа напоминает: личные андроиды – не замена живым людям, их наличие строго регламентировано. Андроиды без регистрации влекут за собой уголовную ответственность».

«Конечно влекут, если ты незаконно заводишь себе контрабандного андроида-любовника», – фыркнула Элина про себя, возвращаясь к готовке: сделала бутерброд с авокадо, срезала мяту и микро-зелень, которые выращивала на подоконнике, и заварила чай.

Андроиды С каждым годом из-за них возникало всё больше социальных разногласий. С одной стороны, заменять людей ими на работах никто не планировал – экономически невыгодно, так как их производство и обслуживание было дорогим. Однако андроиды начали просачиваться в сферу социальных работников, педагогов-ассистентов и помощников психологов – с тех пор, как появились эмпатические модели с глубоким обучением. Их цель была снизить выгорание у людей, а не заменить их. Некоторые отнеслись к этой задумке с воодушевлением, другие – со скептицизмом.

Когда овсянка и яйцо были готовы, Элина приступила к неспешному завтраку.

– Алиса, включи безмятежную музыку с пением птиц, – попросил она.

Элина старалась ограничивать себя в использовании гаджетов вне рабочего времени. За окном уже начало светать, и она ловила эти моменты, когда была предоставлена сама себе. В сторонке Бирюлька уже поела свой корм и вернулась на кровать долеживать время, которое хозяйка у нее отняла.

После завтрака Элина помыла посуду, оставила Бирюльке в умной кормушке ее обед (с запасом на ужин), надела деловой костюм: белую рубашку и темно-синюю юбку-карандаш, привела волосы в порядок, сделав пучок, и надела смарт-очки. Сегодня на работе была запланирована презентация экспериментального проекта, подробности о котором пока не разглашали.

Спустившись на лифте, Элина увидела объявление: «Купля-продажа андроидов. Цена договорная». Интересно, кто оставил?.. За такое могли оштрафовать или даже посадить, так как продажа андроидов строго контролировалась государством.

Каждое утро Элина выходила из дома в Ватутинках, похожего на другие соседние дома, где даже голуби казались запрограммированными, и минут десять шла до метро. По пути она миновала новый ЖК «Ватутинские Сады», где на лавочке сидел дедуля и разговаривал с личным андроидом-компаньоном – базовой моделью с запрограммированным поведением. Андроид повторял:

– Утренняя прогулка завершена, пора домой, Степан Сергеевич.

– Да, да, сейчас, – бурчал старик, но не двигался и продолжал сидеть, смотря куда-то вдаль.

Губы Элины приподнялись в легкой улыбке. Может, не все одобряли андроидов, но зато одинокие пенсионеры получили возможность обрести друга, с которым можно было поговорить (пусть и на какие-то несложные темы), который также присматривал за ними и мог вызвать помощь, если с их подопечным что-то случилось. Базовую модель мог получить любой пожилой человек, который жил один, через запрос на Госуслугах. Если их родственники имели возможность, то за дополнительные средства могли заказать более продвинутую модель с большим функционалом.

Элина зашла в метро и поехала в центр на новом скоростном бесплотном поезде, который передвигался бесшумно. В вагоне люди были сосредоточены на своих смартфонах последнего поколения или смарт-очках, реже кого-то можно было увидеть с бумажной книгой в руках. Элина включила старый плеер с проводными наушниками – настоящее ретро по сравнению с новомодной беспроводной гарнитурой, где музыка проходила через костную проходимость.

В пределах Садового кольца улицы патрулировали дроны, и мобильная связь была сильно ограничена по сравнению с районами за его пределами. Элина вышла на Павелецкой вместе с потоком людей. Прохожие шли мимо друг друга, кто-то не отлипая от своих девайсов, кто-то под ручками с персональными андроидами. По пути попадалась реклама:

«Семейный андроид-помощник – скидка по госпрограмме для многодетных семьей!»

«Андроид-репетитор – подготовит к ЕГЭ по всем предметам!»

«Андроид-сиделка – незаменимый помощник для пожилых родственников!»

Работа Элины была тесно связана с андроидами. Она работала в Центре социальной гармонии «Узы» психологом, который помогал людям справляться с актуальными проблемами: эмоциональным выгоранием, цифровым одиночеством и изоляцией, семейными и бытовыми вопросами, связанными непосредственно с использованием андроидов.

Когда Элина вошла в Центр, в холле встретилась с коллегами, которые уже успели налить себе кофе и уже что-то бурно обсуждали.

– Доброе утро! – поздоровались они.

– Доброе утро, – улыбнулась Элина.

К ней подошла коллега Дана – задорная женщина примерно возраста Элины, может, чуть старше, с пышными формами и волнистыми светлыми волосами.

– Привет, Садовская. Все уже в предвкушении от сегодняшней презентации! – взволнованно шепнула она. – Как думаешь, какой эксперимент запустят?

– Понятия не имею, – пожала плечами Элина, направляясь к своему кабинету.

– Кстати, ты не думала завести себе персонального андроида-помощника? – Дана последовала за Элиной хвостиком.

– Зачем, если у меня есть кошка? – хмыкнула Элина. – Пусть тема андроидов остается на работе, я и так постоянно о них разговариваю с клиентами.

– Но ты же живешь одна, разве было бы не здорово поговорить с кем-то, напоминающим человека, а не кота? – парировала Дана.

– Ты же знаешь, что одиноким людям просто так завести андроида для «поговорить» сложно, если в этом нет крайней нужды и справки от психотерапевта, – напомнила Элина. – Ну, или мужа и детей.

– Знаю, они хотят, чтобы одиночки заводили семьи вместо того, чтобы играться с говорящими девайсами, – вздохнула Дана. – Вот у меня трое детей, и андроид-помощник нам достался по квоте – и уберется, и белье рассортирует, и с готовкой поможет, и домашку детям объяснит, красота!

– Рада за тебя, – слабо улыбнулась Элина, наконец дойдя до своего кабинета. – Что ж, удачного дня.

– Не забудь, что презентация через полчаса! – напоследок сказала Дана. – Как раз, чтобы успеть допить кофе, ха-ха.

Элина не стала пить ни кофе, ни чай, только проверила рабочую почту, сделала пометки по тем клиентам, которые должны сегодня прийти на консультацию, и после этого отправилась в большой конференц-зал.

На стене уже проецировали большую проекцию-голограмму с логотипом: «Узы» – гармония через порядок, связь через поколения. К трибуне подошел представитель Минсоцразвития, мужчина в деловом костюме и с планшетом в руках.

– Уважаемые работники Центра социальной гармонии «Узы», всех приветствую, я – Павел Андреевич и сегодня проведу презентацию об экспериментальном проекте в содружестве Минсоцразвития и «Уз», – представился он, и его голос разнесся до дальних рядов зала благодаря умной акустике. – Прежде чем мы перейдем к главной теме, я хотел бы начать с небольшого лирического отступления.

Павел Андреевич что-то щелкнул на планшете, и на стене вместо логотипа начали появляться объемные картинки.

– На проекции вы можете видеть, как далеко вперед шагнули российские технологии за последние десять лет: от производства дронов для военных целей, сельского хозяйства, патрулирования территорий и доставки еды до андроидов для тех же целей, а также помощи людям.

Павел Андреевич щелкнул дальше, картинки сменились графиками и цифрами.

– К 2035 году Россия столкнулась с беспрецедентным ростом эмоционального выгорания в социальных профессиях, а также с феноменом цифрового одиночества, ставшим побочным эффектом тотальной цифровизации общества. При этом массовое внедрение андроидов в быт вызвало этический кризис: люди начали заменять живые связи идеальными имитациями. – Он выдержал паузу, сам осмотрев критические цифры с графиков. – Именно поэтому с 2030-ых годов начали поэтапно вводить меры поддержки: закон «О приоритете человеческого труда», налог на автоматизацию, а также квоты – не более пятнадцати процентов рабочих мест в сфере услуг может быть занято ИИ, чтобы люди знали, что андроиды не заменяют вас, а защищают.

По залу прошли шепотки: многие были согласны с этим суждением, а кто-то выражал некоторое недоверие и опасение, что чем дальше будут совершенствоваться технологии, тем больше вероятность, что многое изменится, и не в лучшую сторону для людей.

Тем временем Павел Андреевич перешел к следующему слайду-проекции.

– Андроиды более затратны, чем дроны, поэтому используются больше точечно, чем массово. У нас есть модели-солдаты для специальных операций, модели-рабочие для помощи в сельском хозяйстве и модели-ассистенты в качестве домашних помощников, сиделок, репетиторов Несколько лет назад зарубежные рынки наводнили модели-любовники. Мы видели, к чему это привело: отказ от создания семей, падение рождаемости, суррогатные отношения. Государство выступает категорически против использования ИИ как романтических партнеров. Вы не должны относиться к ним как к людям – это лишь инструмент для оптимизации рутины. Поэтому!

Павел Андреевич сделал паузу, следя за реакцией в зале, только потом переключил слайд и торжественно объявил:

– Сегодня мы презентуем новую экспериментальную линейку – пилотный проект эмпатических ассистентов, созданных для социальной поддержки специалистов, а не клиентов. Встречайте андроида на ОС «Яровит-ЭМП», серия под именем «Феликс».

На проекции возник мужчина в полный рост со русыми волосами, в сизом свитере и темных брюках; на вид около тридцати лет с приятной наружностью, мягкими чертами и добрыми глазами.

– По госзаказу такие ассистенты будут предоставлены в Центр «Узы», они станут щитом от выгорания ваших квалифицированных психологов, – продолжил Павел Андреевич. – Данная модель обучается на ваших реакциях: запоминает усталость в голосе, дрожь в руках, паузы между словами, покрасневшие глаза, путаницу в памяти. Его задача – снизить ваш уровень стресса на двадцать процентов за квартал. Он не будет давать советов по работе или лечить вас как психиатр, но он будет присутствовать.

По залу прошли более громкие шепотки, потом кто-то поднял руку и спросил:

– Если он эмпат, он может начать чувствовать по-настоящему?

Павел Андреевич улыбнулся без тени улыбки и покачал головой.

– Это невозможно. Эмпатия для них – не эмоция, а алгоритм зеркалирования сопереживания. Если модель выйдет за рамки, это будет значит ее неисправность, после чего ее либо перепрограммируют, либо утилизируют.

Он посмотрел на свой планшет, который считывал настроение в зале: многие были обескуражены, кто-то переволновался от наплыва энтузиазма, кто-то был в ступоре. Павел Андреевич добавил уже мягче:

– Сегодня каждый из вас получит своего ассистента. Главное, помните: это инструмент, а не друг и не объект привязанности.

– Вау! – присвистнула Дана и задергала Элину за плечо. – Персональный андроид! Ты рада?!

– Я не знаю, как на это отреагировать, – честно призналась Элина.

– Конечно, не каждому везет получить такого красавчика на халяву! Теперь мне еще больше нравится тут работать!

Элина ощущала противоречивые, смешанные эмоции. Когда она вернулась в свой кабинет, через какое-то время в дверь постучали.

– Войдите, – коротко разрешила она. До первой консультации было еще полчаса.

В кабинет вошел он.

Высокий, в том самом сизом трикотажном свитере и темных брюках, как на проекции. По нему невозможно было сразу догадаться, что это андроид, а не человек: кожа с легкой текстурой, живая мимика и имитация дыхания.

– Здравствуйте, Элина Алексеевна, – поздоровался он с дружелюбной улыбкой. Голос был мягким, с едва уловимой хрипотцой, которая почему-то располагала к доверию. – Меня направили к вам как эмпатического ассистента. Моя задача – поддерживать ваш эмоциональный баланс в рамках профессиональной деятельности.

Элина слегка растерялась и на какое-то время уставилась на него, рассматривая, но не отвечая.

– Как тебя зовут? – спросила она полминуты спустя.

– Феликс, мой порядковый номер пять, – ответил он. – Если хотите, вы можете сменить мне имя, потому что у моей модели оно у всех одинаковое.

Элина задумалась над его ответом. Его имя означало счастье и удачу Стоило ли его менять? К тому же, представитель Минсоцразвития напомнил, что не нужно было к нему привязываться, а имя – это уже шаг к привязанности. Почти как с домашним питомцем.

– Твое имя хорошее, оставим его, – наконец сказала Элина.

Она никогда не работала с персональными ИИ и пока не знала, как выстроить границы. Феликс просто стоял, не мешал и ждал указаний. Почти как предмет мебели. Где-то на подкорке сознания Элины промелькнуло: может, сегодняшнее пробуждение в пять утра было не просто бессонницей.

Глава 2

Элина сидела за своим рабочим столом и создавала видимость занятости до прихода первого клиента. Еще пять минут, но почему казалось, что время тянется дольше, чем обычно?

Феликс сидел на диванчике у стены. Он не двигался, не издавал звуков, просто присутствовал. Его поза казалась совершенно расслабленной, но Элина знала, что это лишь удачная имитация покоя, просчитанная алгоритмами.

Время от времени она косилась на него. На презентации он показался ей просто красивой оболочкой, удачным экспериментальным продуктом корпорации. Разработчики постарались на славу, создавая иллюзию жизни, вплоть до мелочи, как его грудь поднималась и опускалась в такт спокойному дыханию.

– Тебе не скучно просто сидеть? – не выдержала Элина.

Феликс повернул голову в ее сторону. Его движения были плавными, лишенными механических рывков.

– У меня нет функции скуки, Элина Алексеевна. Я нахожусь в режиме пассивного сбора данных: анализирую микроклимат в кабинете, ваш уровень стресса по дыханию и готовность к рабочему дню.

– И какие выводы сделал твой алгоритм?

– Вы спали меньше шести часов. Ваш пульс слегка учащен по сравнению со средними показателями. Возможно, вы волнуетесь перед нашим первым совместным рабочим днем.

Элина хмыкнула и отвернулась обратно к монитору. До чего же продвинулись технологии, даже такое считывают!

– Не льсти себе, – буркнула она. – Я просто пила кофе на ночь и читала книгу.

В дверь наконец-то постучали.

– Войдите, – сказала Элина.

На пороге появился первый клиент: Анастасия – девушка двадцати восьми лет, со стянутыми в хвост волосами и слишком яркой помадой, которая не могла скрыть болезненную бледность лица. Она напряженно сжимала в руках ремешок сумки, так сильно, что были заметны побелевшие костяшки пальцев.

– Здравствуй, Настя. Комфортно будет на «ты»? Проходи, садись, – мягко произнесла Элина, указывая на удобное кресло напротив своего стола.

Анастасия села на самый край кресла, бросив быстрый, настороженный взгляд на Феликса.

– Это мой ассистент, – спокойно пояснила Элина, заметив ее напряжение. – Он не участвует в беседе и не записывает личные данные. С сегодняшнего дня его присутствие регламентировано программой Центра. Если тебе это мешает, я могу попросить его выйти.

– Нет, нет, всё в порядке, – торопливо ответила Анастасия, поправляя юбку. – Просто непривычно. Я думала, буду одна с вами.

– Он здесь только для моей поддержки. Для тебя он как часть мебели.

Анастасия кивнула. Элина дала ей некоторое время собраться с мыслями и не торопила.

– В анкете ты указала, что проблема связана с твоим мужем и использованием незарегистрированного андроида, – начала Элина первой, когда пауза между ними затянулась. – Расскажи подробнее, что именно произошло.

Анастасия глубоко вздохнула, и ее губы предательски задрожали.

– Он купил его полгода назад, – начала она. – Я ему говорила, что нельзя приобретать андроида без гос.лицензии, а он меня уверял, что это просто дорогая игрушка как навороченный автомобиль, многие покупают такие через серый импорт, и что их можно зарегистрировать позже что ему просто любопытно, как работают заграничные нейросети – Анастасия сделала паузу, будто собираясь с силами, а потом выдохнула: – Это оказалась модель «Эрос». Контрабандная, привезенная из Азии. Он потратил на нее деньги, которые мы откладывали на ипотеку, а я только недавно об этом узнала!

Анастасия замолчала и шмыгнула носом, по ее щеке покатилась слеза, размывая тональный крем. Элина протянула ей коробку с салфетками со стола, и та торопливо вытерлась.

Феликс, сидевший в стороне, незаметно для Анастасии поднял руку и сделал легкий жест пальцами: умный свет в кабинете тут же стал мягче и теплее. Элина заметила это движение, но ничего не сказала.

– Сначала он проводил с ней вечера в своем кабинете, говорил, что обучает ее выполнять какие-то задачи по работе, а затем А затем он перестал приходить в спальню, – продолжила Анастасия дрожащим голосом. – Он уверяет, что любит меня, что мы семья, ведь у нас ребенок! А андроид – это так, игрушка, слабость, даже не измена, но при этом он не прикасается ко мне уже три месяца. Я чувствую себя уродливой. Смотрю в зеркало и не понимаю, что со мной не так. Знакомые говорят, что после рождения ребенка у многих мужей меняется отношение к телу своих жен Но нашему уже три годика, и я привела себя в порядок: хожу в спортзал, к косметологу, слежу за питанием и покупаю новую одежду Ничего не помогает. Я уже всё перепробовала

Анастасия глубоко вдохнула, стараясь сдерживать эмоции, подступившие к горлу. Элина подалась немного вперед, сохраняя мягкий зрительный контакт, и выдержала паузу, прежде чем заговорила:

– Настя, я понимаю, это очень больно, когда близкий человек отвергает тебя физически, даже если на словах заверяет в любви. То, что ты чувствуешь, абсолютно нормально, но я хочу, чтобы ты услышала очень важную вещь: его отказ от близости с тобой не означает, что с тобой что-то не так.

Анастасия подняла на нее покрасневшие, полные слез глаза.

– Но почему тогда он выбирает дурацкого робота? – спросила она, и в интонации сквозило отчаяние. – Я же живой человек: могу обнять, поговорить, поддержать, когда ему плохо, и это будет искренне, а не заложено программой, в то время как эта его просто кусок железа и силикона!

– Давай попробуем посмотреть на это не через призму твоей привлекательности, а через его скрытые потребности, – предложила Элина. – Как ты думаешь, что эта модель дает ему такого, чего он боится или не хочет получать в отношениях с живым человеком?

– Я не знаю.

– Попробуй поразмышлять над этим.

Анастасия задумалась, комкая в руках влажную салфетку. Через какое-то время она заговорила:

– Наверное, с ней проще. Она не устает от домашних дел, не просит помочь с ребенком, не спорит и не обижается, если он задержался с друзьями. Она всегда готова, всегда согласна и никогда не требует внимания для себя.

– То есть она не требует от него эмоциональных усилий, – подытожила Элина. – Настоящая близость всегда подразумевает уязвимость. Живой человек может отвергнуть, может быть не в настроении, может попросить о помощи. Что насчет андроидов они безопасны. Твой муж выбрал легкий путь, где ему не нужно стараться и рисковать, но это его выбор и его страх перед сложностью, а не твоя вина.

Анастасия медленно выдохнула, словно сбрасывая невидимый груз с плеч.

– Я никогда об этом не задумывалась, – призналась она. – Я всё время искала недостатки в себе. Пыталась стать лучше, красивее, интереснее, чтобы он снова посмотрел на меня

– И это истощает тебя, – заметила Элина. – Ты пытаешься конкурировать с алгоритмом, который создан, чтобы быть идеальным и подстраиваться под любые желания. Это заведомо проигрышная битва. Твоя сила в твоей искренности, в том, что ты живая и настоящая. В твоих эмоциях, недостатках, способности сопереживать.

– Но что мне делать в этой ситуации? – спросила Анастасия, глядя на Элину с надеждой. – Шантажировать, что я донесу на него за незарегистрированного андроида? Молча уйти от него? Подать на развод?

Элина мягко улыбнулась. Психолог не должен был принимать решения за клиента, это лишало человека ответственности за свою жизнь.

– Это решение можешь принять только ты, но, прежде чем его принимать, попробуй сначала поговорить с мужем не об андроиде, а о вас двоих. Не обвиняй его в измене с неодушевленным предметом, это вызовет только защитную реакцию. Расскажи о своих чувствах. Например: «Мне не хватает твоего тепла. Я чувствую себя одинокой рядом с тобой, и мне больно». Посмотри на его реакцию. Если он готов слышать тебя, признать проблему и меняться, у твоей семьи есть шанс. Если он уйдет в глухую оборону и обвинит тебя в истеричности, это тоже будет честным ответом.

Анастасия кивнула, пряча использованные салфетки в сумку. Ее лицо казалось спокойнее, а плечи окончательно опустились.

– Спасибо – поблагодарила она. – Я попробую поговорить с ним сегодня вечером, когда он вернется с работы.

– Помни, что ты имеешь право на близость и уважение, – сказала Элина на прощание, провожая ее до двери. – Если разговор будет тяжелым, мы сможем разобрать его на следующей встрече, но если он все-таки прислушается, ты можешь привести его с собой на семейную консультацию к моим коллегам.

– Я предложу ему, хотя навряд ли он захочет

– Не сразу, со временем.

Когда дверь за Анастасией закрылась, Элина вернулась на свое место, тяжело откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Первая консультация за выходные всегда давалась тяжелее всего и требовала максимальной отдачи и эмпатии. Она помассировала виски, чувствуя, как начинает пульсировать знакомая головная боль.

Послышались тихие, почти неслышные шаги. Элина открыла глаза. Феликс стоял рядом с ее столом, в руках он держал ее любимую керамическую кружку, от которой поднимался легкий пар.

– У вас участился пульс и понизился тембр голоса к концу беседы, – сказал он. – Это признаки эмоционального истощения и начинающейся мигрени, поэтому я заварил чай и добавил в него мяту, которую обнаружил на подоконнике, она успокаивает.

Элина посмотрела на кружку, потом на спокойное, идеальное лицо андроида. Это только первый сеанс, а его алгоритмы зафиксировали, что она уже разваливается! Неужели не успела восстановить ресурсы за выходные

– Спасибо, Феликс, – сдержанно поблагодарила Элина. – Можешь поставить кружку на стол. И – Она замялась всего лишь на секунду, но все-таки решила продолжить: – спасибо за свет во время беседы. Клиентке стало комфортнее.

Феликс слегка наклонил голову, принимая похвалу.

– Моя задача поддерживать ваш ресурс и создавать оптимальные условия для работы.

– Я понимаю, что тебя отправили сюда для заботы обо мне, – Элина взяла кружку, согревая ладони о теплые стенки, – но в следующий раз, пожалуйста, спроси, хочу ли я чай, прежде чем его приносить и не меняй освещение без моего кивка.