- -
- 100%
- +
Глава 1
– Дорогая, не нужно воспринимать все трагически. Я буду высылать алименты!
– Как ты до туда добрался? – удивляюсь я, сдерживая дрожь в голосе.
Всё еще не верится, что он нас кинул! Развелся за моей спиной, втихаря, и слинял!
Нет, не может быть. И почему это происходит со мной?!
– Через Турцию! – голос мужа по телефону полон наигранной весёлости. – Ну, я еще позвоню. Потом…
Я тупо смотрю на прерванный звонок и пытаюсь понять, что вообще происходит?! С утра моя жизнь перевернулась. Она сделала несовместимый со здоровьем кульбит и упала, издав предсмертную конвульсию.
Влад в Канаде. В Канаде! Один. Без нас… И мы с ним, оказывается, разведены.
Вот так пятнадцать лет совместной жизни он перечеркнул одним махом.
Почему? И как жить дальше?
На что?!
Ага, думаю я, убирая телефон в карман джинсов, вышлет он нам денег! Пока высылают только меня с детьми из квартиры.
И не понимают, гады, что деваться нам некуда. До бабушки ехать далеко, аж тысячу километров. Да и показываться на глаза стыдно.
Представляю, что она мне скажет!
– Предупреждала тебя, Маня, не надо детей плодить от такого мужика! Посмотри на него, ну какой он отец? Тренировки в спортзале да бизнес на уме. Кобель! Думаешь, чего он на работе задерживается? С секретаршей своей развлекается, пока ты тут борщи варишь да буженину строгаешь! На работу тебе надо, Маня! На работу! Или хобби какое-нибудь заведи, доход приносящее. Лёвке тринадцать, Софке восемь, Олегу пять. Скоро вырастут и свои семьи заведут! И поминай как звали. И что будешь делать? С внуками сидеть? Маня-Маня… Дети – это, конечно, хорошо, но нужно и самой что-то из себя представлять. Ты сама-то чего в жизни добилась?..
И мне нечего будет ответить. Потому что в кои-то веки она права!
Мне сорок один, и я осталась возле разбитого корыта…
Сколько раз мне мама читала нотации на тему: «А если бросит?». Я отмахивалась, обвиняла её в том, что она завидует моему счастью. Сама-то я росла в сибирской глубинке без отца… А мои трое оболтусов живут припеваючи – видят маму круглые сутки, получают любую игрушку по первому требованию… Сыты, накормлены, довольны и счастливы…
– А ну, поставь тыкву на место! – кричу я особенно прыткому коллектору. – Сегодня Хэллоуин. Это для ребенка. Не смей трогать!
– Да я только посмотреть… – прячет глаза он.
Оказывается, бывают стыдливые и среди этой братии. Или мне так только кажется?
«Если бросит».. В голове все еще звучит мамин голос.
Вот как в воду глядела! Спустя месяц после нашего последнего разговора по ватсапу Влад объявил себя банкротом. Потом начал что-то говорить про развитие нового бизнеса в Турции. Мол, там у него дружбан клёво зарабатывает и ему нужен партнёр… Что ж, я никогда особенно не вникала в дела мужа, предпочитая обустраивать быт.
Решала, какие занавесочки купить, куда новый комодик пристроить, в какую музыкальную школу Софку отдать…
Опять же, закрутки на зиму, домашнее винцо… Всегда мечтала, чтобы у меня была большая семья и мы жили в довольстве.
До сегодняшнего утра я считала, что мои мечты сбылись!
– Ты только представь, Мань. Там тепло. И мы сможем ездить на курорт, как к себе домой… – уговаривал меня муж.
Да я сама помогала ему собирать вещи! Знала бы, что ни в какую Турцию он меня не повезет, сожгла бы их!
Я продала свою машину, слегка потюканную временем. Выручила триста пятьдесят тысяч. Отдала мужу, чтобы он вложился в бизнес… Ему немного не хватало до миллиона. А потом он неожиданно поехал "смотреть место под офис", не предупредив меня и детей. Несколько дней от него не было ни слуху, ни духу.
А сегодня утром к нам нагрянули коллекторы: изымать нашу четырехкомнатную квартиру, включая вещи. Мои фирменные сумочки они отняли сразу, я даже не успела сориентироваться!
А нас самих выбрасывают на улицу.
Мама-мама, ты как в воду глядела!
– Когда пришлёшь деньги? – написала я смс мужу, но сообщение не было доставлено.
Отключил телефон, гад.
Злым взглядом я провожала наш любимый диван. Сколько фильмов мы на нем просмотрели! А какие романтические вечера устраивали по первому времени!..
Это коллекторам все равно. А для меня он – как воплощение всей моей семейной жизни.
Коричневая кожа местами протерлась. А вон там, на спинке, есть пятнышко в виде сердечка. Это Олежик разлил акриловую краску. И она не отмылась.
Впрочем, коллекторам все равно. Они бодро командуют грузчиками и стараются не смотреть нам в глаза.
– Мама, мамочка. Они забрали мои игрушки! Радиоуправляемую машинку и катерок! А еще наступили на мой рисунок! – плачет Соня.
Я обнимаю дочь за талию одной рукой, а второй спешно вытаскиваю телефон и вхожу в приложение банка. Хоть бы успеть, хоть бы они не заблокировали счет!
Как назло, на счету всего двадцать тысяч. Странно, мне казалось, еще вчера там было шестьдесят. Влад снял сорок?
Вижу историю платежей и скреплю зубами. В полночь сделан перевод Анжелике Ивановне Р.
Это кто такая вообще?!
Плевать. Сейчас хоть что-то бы спасти!
Я быстро перевожу остаток маме и выдыхаю.
Обыскивать с пристрастием они не должны. Вроде… У Олежки, который спит в маленькой комнате, в изголовье спрятаны мои драгоценности. Едва успела!..
Когда сыночек проснется, я незаметно перепрячу их в чемодан.
Нам разрешили взять минимум личных вещей и немного одежды. Коллекторы очень внимательны – смотрят ярлычки, изучают каждую зубную щетку. Даже то, что трудно продать, они не разрешают оставить себе. Поэтому приходится идти на хитрость, чтобы унести хоть что-то…
Например, в топике у меня прячутся два конверта – с валютой и рублями. Мои небольшие запасы на черный день. Рубли я отложила, чтобы купить маме ко дню рождения новую кухню. Она у меня любит кашеварить. Да что говорить, по выходным кажется, что она живет на кухне – постоянно что-то там делает.
Очень хотелось порадовать ее на семидесятилетие. Я даже успела присмотреть в интернете подходящую модель, осталось заказать.
– Ма, мои компы выносят, – моя гордость, мой самый умненький на свете Лёвушка, будущий программист-хакер, гроза всей интернетовской нечисти, задумчиво чешет затылок. – Не вернут, да? У меня там столько всего установлено… – с досадой говорит он. И я понимаю – у него не компьютерные игрушки там, а обучающие программы! – Да и домашку я не успел отправить.
Вот же-ж! Я подавляю нарастающую панику и как можно спокойнее отвечаю, гладя одновременно Сонечку по голове:
– Не волнуйся, я позвоню в школу. Скажу, что ты некоторое время не сможешь заниматься. Пока мы не купим тебе новый компьютер…
– А ноябрь ты уже оплатила? – интересуется сын.
Чёрт, забыла!
Кажется, панике уже надоело трясти меня, и она плюнула мне под ноги. Ушла…
А я мучительно соображала, откуда нам взять денег: и на школу будущих программистов, и на музыкалку – мы не смогли поступить на бюджет, так что второй год платим, и на развивающие кружки Олежке. Как мы будем жить и на что?
И ведь вчера я хотела оплатить Лёвкину школу, но Олежке в садике нужно было сделать икебану, а Сонечке помочь написать сочинение на тему грядущего Нового года. Закрутилась, завертелась, а еще дети попросили испечь шарлотку.
– Мы обязательно заплатим! Не волнуйся. Я эмм… завтра позвоню и предупрежу администрацию.
Сын с сомнением смотрит на меня, но кивает. Повезло, что он у меня чуткий и деликатный. Очень хороший и воспитанный сыночек, который подает большие надежды в программировании…
Он уходит на кухню, закрывает за собой дверь.
– Соф, иди попей чай! Лёвка все конфеты без тебя съест.
Хитрость срабатывает – дочь несется на кухню, чуть не опрокидывая появившегося на дороге грузчика.
У которого в руках зажат мой любимый бежевый комод. Полукруглый, из беленого дуба с позолоченными ручками…
– Ну, Владик! Погоди! – с ненавистью шепчу я и набираю телефон Светки, своей лучшей подруги.
Глава 2
Попробую напроситься к подруге на ночлег. А лучше бы сразу на дачу – теперь осень, Светка городской житель до мозга костей, туда до зимних праздников не поедет. А дом у них крепкий, с отоплением, двумя ванными, шикарно обставленный – можно перекантоваться месяц, пока я разберусь с ситуацией и пойму, что делать.
Наши посиделки в кафе, пока детки занимались в кружках, плавно перетекли в дружбу. Мы ходили друг к другу в гости, устраивали детские дни рождения и обменивались подарками. Особенно хорошо сдружилась Софка со старшим ребенком Светы – Ильей. А когда Света родила второго, то мы стали общаться семьями – Игорь, муж Светки, даже вел какие-то дела с Владом. Они пару раз вытаскивали нас всех в семейный ресторан, чтобы отметить сделку. Один раз мы летали все вместе в Турцию. Было здорово – дети веселились с аниматорами, мы отдыхали.
– Привет, Маш! – нейтральный голос Светки меня немного насторожил. Обычно подруга радуется, когда я ей звоню. – Ну что, вы уже обосновались на новом месте?
– Что? – опешила я. – Откуда ты знаешь?
– Игорек сказал. Он видел Влада. Пообщались напоследок. Он ведь должен нам остался, ты знаешь? Двадцать два ляма. Мы, собственно, в контору и обратились… Понимаю, тебе неприятно это слышать, но ты всё равно скоро узнаешь, так уж лучше от меня.
– То есть… – я ошеломленно смотрела, как два грузчика тащат наше огромное из темно-коричневой кожи кресло. Гарнитур был итальянским, очень дорогим. И старым. Не знаю, что они сумеют за него выручить. – Это вы обратились к коллекторам? Ты и Игорь?
– Ну а что? Влад, как мы поняли, возвращаться не собирается – наступил на хвост одному типу. Тот теперь не даст ему развернуться. Все свои деньги он перевел на офшор, нас кинул. И что, мы должны участвовать в вашей богадельне?
– Свет, подожди, – я постаралась отдышаться и говорить спокойно, – почему ты мне сразу не сказала? Почему не позвонила и не посоветовалась? Я знать не знала про долг Влада. Сколько он задолжал? Двадцать два миллиона? Серьезно?!.. – голова закружилась от мысли, что с меня требуют такие деньги. Да, для бизнеса сумма небольшая, но лично у меня на руках даже половины не было. – Я бы попыталась найти деньги…
– Ой, да ладно тебе! Откуда?! – снисходительно хмыкнула Светка, – Передо мной можешь не понтиться. Нет у тебя ничего, кроме барахла да квартиры. Думаешь, я не знаю? Все, что Влад зарабатывал, ты на сумочки да кружки детские спускала. И что, станет твоя Софка звездой, если у самого Лещенко петь будет?
– Но… – ее слова резали, как острый нож. – Мы бы могли утрясти всё полюбовно…
Действительно, я никогда не думала, что Влад бросит нас. И почти ничего не откладывала. Та сумма, что сейчас пряталась в кофте, мимикрируя под топик, была отложена на новогодние подарки. Дорогие, чего уж там.
И именно поэтому мы не умрем с голоду. На полгода хватит. Я надеюсь.
– Ладно. Я всё сказала. Удачи! – бывшая подруга скинула вызов, а я плюхнулась на еще стоящую в коридоре тумбочку.
Телевизор, огромную плазму и домашний кинотеатр уже упаковали и унесли. Скоро вернутся и за ней.
– Что делать?! Что делать?! – в висках билась панически мысль.
Звякнуло сообщение в ватсапе. От подружки Лиды. Трясущимися пальцами я стала тыкать в кнопки, чтобы побыстрее прочитать сообщение. Лида была моей соседкой – она жила в соседнем корпусе. Мы дружили с рождения наших старших детей. У нее тоже было трое.
Вдруг получится попроситься к ней на дачу?
Я уже раскаивалась, что разрешила Владу год назад продать нашу. Купили мы ее в Наро-Фоминском районе десять лет назад и посещали редко, в основном летом.
– Дешевле в Турцию летать, чем дачу содержать, – настаивал Влад, и я сдалась.
Вот далась ему эта Турция! Скоро у меня глаз задергается от одного воспоминания о ней.
Дачу продали. Всё лето просидели в Турции. Дети были счастливы, купаясь в бассейне. Мне не нужно было готовить, и я тоже была счастлива.
– Банкротство Влада Трепыхальского не прошло бесследно для его семьи, – читала я скрин с какого-то сайта. – Как стало известно нашему источнику, семью выселяют из шикарной квартиры в элитном жилом комплексе…
А вот это вранье! Обычный дом в обычном районе на краю Москвы. Пусть и относительно новый – построен пятнадцать лет назад, но всё-таки не элитный.
«Подруга жены Трепыхальского…» – дальше читать я не смогла, закрыла картинку.
Вот же Светка! Зараза! Под стать Владу. Не ожидала от нее такого…
«Это правда?» – спрашивает Лида.
«Да», – отнекиваться смысла нет.
«Я тебе велосипедный шлем Нортона отдала. Вернешь?».
Честно поискала глазами шлем. Насколько я помню, всю кладовку с ценными великами, самокатами и прочими штуками уже вынесли.
«Деньгами верну».
«Ясно. Удачи».
И всё?! Мы тринадцать лет дружим – и всё, что она мне пожелала, это удачи?!
Пока еще коллекторы не сунулись в кухню, я сделала себе кофе. Отняла у Лёвки последнее печенье и достала новую коробку конфет. Дети завизжали и, шутливо дерясь, бросились делить конфеты, на какое-то время словно позабыв обо всем. О том, что они остаются со мной одни. На улице.
Нет, я, конечно, сниму номер в гостинице, но это сильно ударит по нашим деньгам. А насколько мне их хватит – неясно.
Позвонить маме? Сознаться ей и попроситься домой?
Ни за что!
Заварила себе кофе покрепче. Не латте или капучино, как обычно делаю, а эспрессо.
Нужно взбодриться. Собраться с мыслями, придумать план.
Подруги не помогли. Ни одна…
Звонок в дверь привел меня в легкое чувство удивления. Дверь стоит нараспашку – грузчики шныряют туда-сюда, и вдруг кто-то звонит?
Интересно…
Я слезла с высокой табуретки, сказала детям не высовываться и на трясущихся ногах вышла в прихожую.
Так и есть – железная дверь распахнута, вторая дверь тоже. А на пороге стоит мужчина. В джинсах и темно-синем свитере в крупную вязку. В руках держит пальто и оглядывается…
Смутно знакомые черты лица… Кто же это?
Глава 3
– Привет! – незнакомец с бархатным голосом не смотрится зловеще.
Не как эти равнодушно-брезгливые юристы, коллекторы и грузчики. За сегодняшний день я уже сыта по горло их физиономиями.
Он стоит уверенно и спокойно. Только смотрит настороженно, будто боится спугнуть. Или как будто я могу вдруг вытащить из-за пазухи нож и броситься на него с криками: «Кийя!».
– Не буду спрашивать, как дела. Я пришел помочь, – говорит он.
Хорошее заявленьице, да верится с трудом. За сегодняшний день он первый, кто выразил такое странное желание…
А я всё вглядываюсь и пытаюсь понять: где я его видела? Черные широкие брови, узкие скулы, худощавый. Он – первый учитель программирования Лёвки? А что, похож. Петр Иванович тоже ходил в джинсах и кедах.
Нет, всё-таки незнакомец старше.
Партнер Влада? Возможно, я его видела на каком-нибудь сабантуе и забыла. Не всех партнеров я знаю в лицо. Не очень-то меня интересовали финансы, сделки, планы…
А черты лица знакомые… Вроде бы не из соседей – их я знаю хорошо.
– Ты меня не узнаешь? Совсем? – говорит он. – Я что, сильно изменился?
– Ну… – расстраивать мужчину мне не хотелось. – Как бы сказать точнее… Почти вспомнила, но не совсем.
Голубые глаза вспыхнули неудовольствием.
– Даже так? А как целовалась со мной на выпускном, тоже забыла? Андрей Горнов, к вашим услугам, миледи, – шутливо поклонился он, и заглянул мне за спину. – Кстати, ты с мамой живешь или одна? Что-то я ее не вижу. Хотелось бы высказать ей свое… почтение.
– Я живу с мужем. То есть… раньше жила, – смутилась я, вспомнив, что меня как бы бросили. Причем публично – если учитывать ту противную статейку в интернете. Интересно, и чего этот Андрей приперся именно сегодня? – Я с тобой вправду целовалась?.. Не помню!
– И даже училась в одном классе, – поддакнул он, все еще выглядывая что-то за моей спиной.
Повисла пауза. Я не знала, что сказать. Передо мной стоял привлекательный мужчина, по-видимому, ровесник и даже бывший одноклассник. А я его в упор не помнила.
…А мимо протискиваются грузчики с моими вещами и косо поглядывают на нас.
– Мам! Тебе бабушка звонит, – раздался звонкий голос Софки, и в руки мне была всунута трубка телефона. – Ой, здрасьте! А вы кто?
– Здравствуй, – приветливо поздоровался Андрей, снова сверкнув голубыми глазищами. Линзы у него, что ли? – Старинный друг мамы. А тебя как зовут?
– Софья, – чинно представилась дочь и махнула рукой в сторону кухни. – А там Лёвка еще одну коробку конфет нашел. Будете?
– Если только вместе с чаем, – улыбнулся Андрей, и Софка от радости аж подпрыгнула на месте.
– Ур-ра! А то маме некогда… – и самым беспардонным образом схватила незнакомца за руку и потащила на кухню.
– Отойдите, дамочка! – на меня двигался огромный дубовый шкаф. Пришлось отпрыгнуть, чтобы не задавили ненароком.
– Мам, мне некогда, – пробормотала я, даже не дослушав, что она мне говорит. Поведение Софьи шокировало! Сколько раз объясняла дочери, чтобы держалась от незнакомцев подальше! А она опять за свое. И тащит спокойно Андрея на кухню, а тот даже не сопротивляется.
И не оглядывается! Что вообще происходит?!
Мама что-то прокричала в трубку, но я не слушала. Гораздо интереснее было узнать, что происходит в кухне. И выставить этого Андрея нафиг.
– Я перезвоню, – пробормотала в трубку и нажала отбой.
На подлете к кухне меня остановил крик – проснулся Олежка. Как огромная шхуна, я резко развернулась и поплыла в другом направлении. В конце концов, на кухне сидит Лёвка, он присмотрит за незваным гостем и сестрой. А пятилетний Олежка может испугаться незнакомых дядей, как раз вытаскивающих из холла большое трюмо. Штучный товар, заказывали во Франции. По совету Лиды…
Я влетела в комнату к сыночку и едва не столкнулась носом с дверью. Любопытные глазки осматривали развороченную квартиру, крепко сжимали ручку двери и искали меня.
– Мама! – бросился ко мне на ручки.
Подняв свою драгоценную ношу, я протиснулась мимо уплывавшего в чужой дом трюмо. Не то, чтобы я была шмоточницей или ценила вещи больше людей, но трюмо было жаль. Чертовски! Как и дивана, и других вещей, выбранных с любовью. Когда месяцами смотришь каталоги, ищешь, где бы покачественнее купить, а потом караулишь скидку, то вещь западает в душу.
… Повезло незаметно от коллекторов спрятать в топ бархатный мешочек с драгоценностями. Просто счастье, что я их заранее вынула из шкатулки и сложила в одно место. Всегда так делаю, когда намечается поездка.
Ведь я думала, что мы вскоре сами поедем отдыхать…
– Осторожнее! – рычу я на грузчиков и протискиваюсь с Олежкой на кухню.
Ногой закрываю за собой дверь и ловлю взгляд голубых глаз.
– Трое? – спрашивает Андрей.
Меня раздражает эта вздернутая смоляная бровь.
– Ну да. А у тебя сколько?
Мой вопрос ему не нравится. Вижу, как он вспыхивает, потом задерживает дыхание и берет себя в руки. Широко улыбается, но с какой-то болью внутри.
– Мы что, тыквами меряемся? Какая разница.
– Ни одного, – догадываюсь я и вижу опущенный взгляд.
В мою кружку, между прочим! В самую любимую, с мандаринами и зелёными листочками! И кто посмел её вытащить? Перевожу возмущенный взгляд на старшего. Лёвка пожимает плечами, мол, всё понимает, но тут ни при чем. Значит, Сонька постаралась. Я с ней поговорю обязательно, когда выпровожу незнакомца. Мало того, что тащит мужчину с грязными руками за стол, и это во времена орви и короновируса, так ещё и кружку мою любимую выделяет!
– Руки помой! И нос прополощи! – безапелляционно приказываю я, ссаживая Олежку на его любимый стул.
– Нос? – удивляется Андрей, но послушно идёт к раковине.
Тут я вспоминаю, что нос просила всегда помыть Влада. Для того, чтобы тот ничем не заразил детей, пока возится с ними. Больно сжалось сердце оттого, что я, возможно, никогда больше не увижу этого… этого… подонка. Конечно, дикие пламенные чувства, с которыми я выходила замуж, уже прошли, но Влад всё ещё оставался мне близким человеком. Таким родным и знакомым…
Я всегда думала, что знаю его вдоль и поперёк… Как же я ошибалась!
– Забей! – машу я и вытаскиваю из холодильника сырники. Вчера вечером испекла для завтрака. Думала, вдруг Влад вернется. Я его любимыми сырничками накормлю. Вот дура-то! Нужно было ему отраву приготовить, а не сырнички.
– Хватит есть конфеты! А ну, руки вымыли, – гавкаю на старших, чтобы впечатлились. – Соня, а тебе и лицо не мешало бы…
Сонька нехотя слезает со стула и идёт к раковине, по пути почему-то переглядываясь с Андреем. Мол, мама – зверь, всё веселье испортила.
И с чего вдруг столько доверия? Они же пару минут знакомы!
Наш поздний завтрак в полпервого прошёл в полной тишине.
Выпроводить Андрея из-за стола мне не позволило воспитание. Пришлось накормить…
Глава 4
– Благодарю, – только когда поели все дети, Андрей поднялся из-за стола. – Марусь, можно тебя на пару слов?
«Как ты меня назвал?!» – хотела воскликнуть я, но перехватила удивленный взгляд Лёвы и сдержалась. Не буду устраивать разборки при детях. Это некрасиво.
– Пойдем на балкон, – вздохнув, предложила я настырному гостю. – А вы смотрите за Олежкой, чтобы он никуда не упал.
– Хорошо, мам.
Мы вышли на прохладный балкон. Тут лежали санки, лыжи, ватрушки в коробках. Одно из окон не закрывалось полностью – сломалась защелка. Я всё хотела вызвать мастера, чтобы починил, но руки так и не дошли.
– Милые у тебя дети, – произнес Андрей. Распахнул сломанное окно, высунулся туда и с наслаждением вдохнул свежий воздух. – Ты должна сделать всё, чтобы они были счастливы.
Такого разговора я точно не ожидала. Обескураженно подняла на него взгляд:
– Что тебе нужно?
– Я говорил, что пришел помочь, – он повернулся ко мне, прикрывая окно.
– И всё-таки…
Он слегка наморщил нос.
– Говоришь, что не помнишь меня. И даже не веришь, что мы когда-то с тобою встречались… Обидно это слышать!.. Я думал, с течением времени твоя память прояснится…
О чем это он? Ай, ладно. Пора выпроваживать голубчика!
– Андрей, – подняла руку, прерывая его, – надеюсь, ты все же Андрей?
Мужчина закатил глаза и вытащил из кармана брюк визитницу. Достал одну и вложил мне в руку.
– Если ты меня все-таки прогонишь, обещай, что позвонишь, – проникновенно сказал он. – Это важно. Поняла, Марусь? Ты должна позвонить!
– Допустим, мы с тобой всё же знакомы, – мельком взглянув на имя и фамилию «Андрей Горнов», я спрятала визитку в карман джинсов. – Ты пойми меня правильно. Я родилась не в Москве. Мои одноклассники сейчас за тысячу километров. И вот появляешься ты и утверждаешь, что мы когда-то с тобой учились вместе.
– И встречались, – поддакнул он, останавливая взгляд на моих губах.
Стало некомфортно. Я отвела взгляд и с раздражением уставилась на сломанную защелку. Вот же!.. Надо было починить… Дует!
А впрочем, пусть этим теперь занимаются новые квартиранты.
– Смотри, – мне подсунули прямо под нос смартфон. – Узнаешь?
Группа немолодых ребят с очень знакомыми чертами сидит в ресторане и обнимается.
– Ленка Колодина? – тыкнула я в эффектную блондинку. – А это Лешка Орлов?