Как я прогуляла урок некромантии

Глава 1

– Я докажу магистру Формблю, что умею оживлять трупы! – свирепо заявила я и расстегнула свой ведьмовской саквояжик. – Когда ему под окна притащится целое кладбище, он поймет, что был неправ! И зря поставил мне за прошлый практикум два!

– Я бы тебе вообще поставил ко-ол! – недовольно мурлыкнул мой верный, но такой занудный фамильяр. – Ты забыла взять книгу заклинаний. Учебник! Как ты планируешь поднимать скелеты без рун и заклинаний? Или ты пошла наперекор своим принципам и таки выучила прошлую тему?..

– Чеш, опять ты со своими нотациями! – отмахнулась я, запуская руку в саквояжик. Где-то там были аккуратно сложены все необходимые порядочной ведьме ингредиенты. Разумеется, я использовала заклинание пятого измерения «широкеус», чтобы уместить всё и даже больше. – Чтобы получить то, что невозможно…

– Пятёрку, к примеру? – нагло перебил кот.

– Чешуа, еще слово с того склепа, и я метну в тебя молнию!

– Еще десять минут на кладбище, и тебя сожрут зомби! – парировал кот.

Мы уставились друг на друга в крайнем неудовольствии. Было непонятно, у кого более мерзкий характер: у меня, потомственной ведьмы Геллы, или у моего фамильяра с жутким именем Чешуа. Черный кот его ненавидел, но сменить не мог: запись о потомственном фамильяре в сто пятисотом поколении была внесена в скрижали Тьмы и Пакостей. Стереть магическую наскальную надпись не смог бы даже всемогущий магистр Формблю, не к ночи он будет упомянут.

Я щадила чувства своего хвостатого помощника и предпочитала называть его Чешем. Но не тогда, когда он начинал потешаться над моей успеваемостью или критиковал внешний вид.

Да, в отличие от своих товарок я предпочитала ведьмовским платьюшкам брюки и сапоги. И пусть в Академии Гладостей была принята некая форма – юбочка и блузочка, я уже полгода успешно проучилась без нее.

– Не сожрут, так как я их не подняла! – всё-таки ответила коту. – Так вот, чтобы получить невозможное, надо сделать невозможное… Я придумала, как можно оживить всё кладбище без этих проклятых рун и заклинаний. Порядочная ведьма всегда предпочитает зелья ненадежным словечкам!

Черный кот мяукнул и вздыбил шерсть.

– Да они сами встанут, чтобы посмотреть на тебя!.. Зачем, о зачем ты достаешь эту склянку, глупая дочь Евы? Неужели не понимаешь, что правильные слова – залог…

Потеряв терпение, я скрестила нужным образом пальцы и с большим удовольствием метнула в крышу соседнего склепа молнию.

– Я предупреждала, Чешуа!

Кот за одну секунду до удара успел перепрыгнуть на соседний гроб. Тот стоял под черным грозным ангелом и представлял собой древнее, запущенное родственниками захоронение мага. Вокруг него без всякого стеснения росли крапива и репейник, а дорожка, ведущая к гробику, покрылась трещинами от старости и непогоды.

На занятиях некромантии нам говорили, что в каменных гробах предпочитали хорониться маги. С условием не закапывать гробики в землю. Ведьмы, предпочитающие окончательно уйти на тот свет и не желавшие стать привидениями, проводили обряд самовозгорания. Некоторые принимали яд.

Мы же проходили тему по поднятию зомби и магов прошлого. Именно по ней я получила два на прошлом практикуме. И именно из-за этого я решила пропустить сегодняшний урок и доказать вредному преподавателю, что на многое способна.

Я планировала растрясти с десяток гробиков, поднять нескольких зомби – простых умерших – и отвести их к окнам магистра.

Пусть вся Академия увидит, какой Формблю негодяй!

– Гелла! – пискнул вдруг фамильяр, подкрадываясь поближе. – Там у ворот что-то светилось!

Посмотрев краем глаза на подкрадывающегося Чеша, я сделала вид, что крайне занята и внимательно смешиваю травы. Достала баночки, разложила их на гробике – удачно гладкая поверхность, как будто стол в нашей лаборатории, – и принялась шептать:

«Сначала засыпать в один котелок, тщательно перемешать и вскипятить. Потом заговор… Ага… Так… дурман-трава – три ложки, трава-силы – четыре… Две слезы младенца из вечных запасов бабушки…»

Хорошо, что саквояжик мне достался по наследству, когда мою бабушку Захарию всё достало, и она самовоспламенилась. Хоть не нужно искать редкие ингредиенты и тратить на них бешеные деньжищи. Мой саквояжик – залог моего успеха. Так я всегда считала, так считаю и сегодня.

– Гелла… сюда что-то идет! – пискнул Чеш совсем рядом и, испугавшись, прыгнул на крышку гроба. – Гелла, ты помнишь охранное заклинание?

– Ну… – я мутным взглядом посмотрела на ложку в своих руках. – Отчасти. Если что, мы всегда можем улететь.

– Да?! – саркастично рявкнул кот. – А метлу ты с собой взяла?!!

Я поглядела себе под ноги, туда, куда обычно бросала свою метелку. Да, я не слишком аккуратная ведьмочка, иногда позволяю себе разбрасываться вещами и… не думать о последствиях. Вот и теперь я поняла, что метелку оставила около стула в общежитии, когда натягивала сапоги из кожи дракона. Купила их на ярмарке позавчера и пока не разносила. Вот они и натягивались с помощью силы или заклинания, вот только я забыла, какого, так что пришлось попотеть…

В общем, оставила я метелку дома. Забыла… Она так привычно летает за мной по пятам, что я даже не обращаю внимания. А вот сегодня я была так зла, так зла на этого гадкого магистра – он прислал мне уведомление с летучей мышью, что в четверти у меня выходит два и я под угрозой отчисления, – что я вспыхнула и сожгла это чертово письмо. К счастью, без мыши – та успела отпрыгнуть. Иначе пришлось бы платить штраф.

И даже забыла произнести активирующее заклинание: «Фоловерус активикус».

– Черт! – выдохнула я и быстро сунула ложку в саквояж. Котелок отодвинула подальше, чтобы не мешал. Если кот прав и к нам подбирается нечисть, то пока не до зомби. Мне ж сосредоточиться надо, чтобы сварить зелье. – У меня было готовое зелье забвения… Щас найду его…И применим.

– Гелла! Зачем тебе зелье забвения? – мяукнул кот.

Иногда он бывает очень дотошным, еще и лезет под руки. Отвлекает.

– Как зачем? – нашарить нужную склянку получается не сразу. – Кинешь его в чудище, оно и забудет, зачем сюда пришло… А мы ему скажем: на экскурсию…

– Кто? Скелет?! Он хочет выесть тебе мозги! – Чеш громко мяукнул. – Мы-ы-я-я-у-у!

И выгнул спину.

В арсенале кота это был самый страшный и угрожающий мяу.

Только на скелета, который действительно показался из-за кустов, это не произвело никакого впечатления. Он дергано и с противным поскрипыванием направился к нам. Его глаза горели ярким фосфорисцидным огнем, и я поняла, что дело было совсем плохо:

– Чеш, он в подчинении. Кто-то из старших некромантов забавляется!

Моя рука судорожно бросила найденное буквально за секунду до этого зелье забвения и принялась искать другое – зелье подчинения. В саквояже было столько пузырьков, что постоянно попадались не те. Хорошо, что моя бабушка, которую доконали нерадивые ученики, придумала прикрепить на каждом флаконе железный знак в форме категории, к которой относилось зелье.

Очень удобно, когда нет времени. И очень облегчало жизнь, когда нужно было подсыпать кому-нибудь из учеников яду на дополнительное задание. Это чтобы получить двойку.

М-да, я вот уже полгода подозреваю, что меня приняли в Академию Гладостей только из уважения к памяти бабушки. Очень она была уважаемым педагогом.

– Если мы перехватим нить подчинения, скелет не нападет! – быстро крикнула я, успокаивая кота.

Подтянула под себя ноги и локтем пихнула кота:

– Пока я ищу зелье подчинения, отвлеки его!

– Как? – обиженно мяукнул кот, свалившийся по моей милости на пожухлую траву. – Ты забыла, что я тоже вкусный? Или решила остаться без фамильяра?.. Ты завела себе другого кота? Я тебе не дорог? Ты недостаточно обогрета, обласкана и обмурлюкана?

– Обмурлюкал ты меня порядочно, – согласилась я, вытаскивая нужный пузырек. – Блин, он пустой! Придется самой смешивать.

– Гелла, у нас нет времени выстаивать сок подорожника на лунном сиянии два дня. Ты что, забыла условие, при котором активируется зелье подчинения?!

– Да помню я, помню! – колба с лунным сиянием протекла. Теперь у меня сиял весь саквояж. – Забыла пробку вставить после зельеварения.

– Вы его не проходили! – не поддался на провокацию кот.

– Да я хотела ускорить созревание одного зелья… – ответила виновато. – Ну, экспериментировала, в общем.

– Гелла, ты зазря истратила такую вещь! Такую вещь!.. Это зелье изучают в магистратуре, в которую тебе вход заказан!

Я рассердилась. Вот так всегда! Даже собственный кот не верит в мои внутренние силы. Безобразие! Разве так можно? Да как после этого вообще жить на свете, если единственное близкое существо – и то не доверяет и не верит в твои способности?!

– Эй, скелетинка! Послушай!.. Жить хочешь? – я отбросила пустую стекляшку в кусты. Всё равно она была мне теперь без надобности.

Скелет подобрался близко, надо было срочно его как-то развоплощать. Или отвлекать, чтобы выгадать время. А подлый фамильяр вступать в схватку что-то не спешил.

– Вон магическое существо – кот. Поймаешь его, сразу станешь живым. Для этого надо укусить котика за бочок. Понял?.. В глаза мне смотри, скелетик, в глаза!.. А я тебе без надобности, сердешный… Тебе нужен кот!

– Ведьма! – вскричал Чеш и бросился наперерез скелету. – Я тебе еще припо-о-о-омню-ю-ю!

Глава 2

Какое первое правило уважающей себя ведьмы? Не доверять некромантам! Так учила меня бабушка, когда была жива. Она уважала людей и нелюдей всех профессий.

– Всегда бывают исключения, внучка! – говаривала она. – Бывает, что и некромант не такой поганый попадается, как болотный ведьмак. Или знахарка с поселка прелестно выводит всех на болотную жижу и топит, топит… Не суди человека, коли не изучила его привычки. По всякой привычке можно узнать слабости человеческие.

Вот и теперь я смотрела на высокие подпрыгивания своего кота – он успешно улепетывал от скелета, перескакивая через могилы и склепы – и понимала, что жизнь со мной научила Чешуа быть готовым к любым опасностям.

– Зато нескучно! – флегматично заявила я и снова сосредоточилась на любимом саквояжике. – Теперь придется поднимать зомби подручными средствами… Где моя любимая лопатка? Что-то не вижу ручки… Хм… И где она? В прошлом месяце, когда охотилась за пальцем висельника и точно выкопала бы, если б не магистр Формблю! Заявился со своими аспирантами так некстати!.. Вроде клала ее в левый карман. Эм… Левый карман правого отделения посредине, или левого справа? Как сложно здесь всё устроено! Ну, бабуля!..

Чешуа мяукал где-то на другом конце кладбища, и я могла спокойно поработать.

Я вздохнула и перекинула волосы себе на спину. Неудобно ходить с распущенными, но надо. Иначе сила будет застревать в узелках плетения и ослабевать. Бабушка всегда ходила с распущенной гривой, даже когда ей было за двести два. И многие считали ее белоснежные волосы модными.

– Эх, – вздохнула я, – если бы не те нерадивые студенты, бабуля могла бы помочь, подсказать мне. А так приходится копаться самой. Да где же моя лопата?! А все этот негодяй Формблю! Вот что ему, жалко, что ли? Поставил бы мне три и отпустил на все четыре стороны. Три для ведьмы – нормально. Два – тоже ничего, единственная гадость – отчисляют. А быть отчисленной из академии, где совсем недавно преподавала моя бабушка – как-то обидно.

Мой палец зацепился за что-то острое. Я не успела отдернуть руку назад, как это острое меня почему-то проткнуло.

– Черт, булава! – догадалась я и другой рукой осторожно вытащила ее из пальца.

Кровища полилась так быстро, что грозила закапать всё вокруг. Больно не было, только неприятно.

Я вытянула ладонь и стала держать ее над землей, чтобы та не закапала мои брюки. Потом отложила булаву на крышку. Она была небольшой – размером с ладонь. Полукруглая, с украшенным изумрудами ушком. Подарок какой-то древней царицы одной моей родственнице.

Она могла превращаться в длинный жутко острый клинок. Полезная вещь для любой молоденькой ведьмочки. Правда, надо бы научиться ею пользоваться. Пока я только научилась себя ранить.

– Надо было положить ее в бархатный мешочек после тренировки, – свободной рукой я поискала платок здоровья. Он излечивал любые колотые и режущие раны до десяти сантиметров. Изобретение моей мамы, между прочим.

Платок, белоснежный, кружевной и с вензелями, нашелся сразу. Он почувствовал кровь и сам прыгнул в руку.

– Отлично! – обрадовалась я и им вытерла ранку.

Через две секунды кровь перестала течь. А потом еще через секунду ранка затянулась и стала розовой.

– То-то же! – удовлетворенно сказала я и, вытащив из саквояжика черный бархатный чехольчик, спрятала туда булаву. – Отлично… Так, что я искала? Ах, да, лопату!.. Вырою пару могил и подниму зомби. Они, конечно, грязные, но я прикажу им помыться при помощи маминого травяного настоя для ванн… По рецепту Афродияки Милоссковой. Вот Формблю удивится, когда зомби придут розовые и благоухающие! Как будто из сада!

Настойку я вытащила сразу и отставила в сторонку, чтобы была под рукой. Все-таки иногда следует приготовиться к ритуалу. Хоть меня и подняла бы на смех за такие слова собственная мамочка. Ух, и оторвой она была!

Я, как любая из рода Грацифизус, тоже склонна к экспериментам. Они погубили мою мамочку, они погубят и меня. С этим не спорят и с этим не шутят: судьба и наклонности – важные штуки.

– Заклинание для лопаты я вроде бы помню… – рассуждала сама с собой, открывая разные кармашки. – Так что выкопать получится быстро… Но куда я её положила?!.. Запах какой-то странный пошел… Чем это пахнет?.. Чешуа! Ты еще не разделался со скелетом? – крикнула в пустоту.

Обычно фамильяр быстро выполняет задания. Он у меня тоже – оторва, пусть и занудная.

– Он за-а-анят! – вдруг прохрипел голос совсем близко от меня. – Иди ко мне… сла-а-адкая!

Я подняла голову и обомлела. Передо мной стоял он! Самый настоящий…

Зомбик!

– Так это я тебя подняла?! Как? Силой мысли?

Зомби выглядел ужасно. Классически ужасно, как нам и показывал на картинках магистр Формблю: темно-серые ошметки то ли кожи, то ли костюма свисали с его конечностей, а то, что некогда было человеческим лицом, напоминало маску лягушки. Плюс постоянно открытый рот и утробное мычание.

– Иди-и-и ко мне-е-е-е! – прорычал зомбик и вытянул перед собой руки.

Они чуть не стукнули меня по носу!

– Ага, бегу прям! – я критично осмотрела подгоревшие пальцы. Они противно воняли. – В этом году в моде синий маникюр, а не черный. Девочки засмеют, если я притащу тебя с немодным маникюром.

– Иди сюда! – зомбик не понял, что я даю ему дельный и правильный совет, как покорить женскую аудиторию.

Он в принципе не может ничего понять – мозги у зомби отсутствуют.

– Самыми первыми они съедают свои собственные мозги, – помнится, говорил нам Формблю, прохаживаясь по аудитории. А потом остановился у моей парты и добавил. – Даже у зомби когда-то были мозги, Гелла. В отличие от тебя!

Это он на мой доклад намекал. Я как раз к уроку готовила в качестве наказания тему «Что едят зомби». Неплохо так прошлась по их гастрономическому вкусу, аж самой понравилось. И пироги с поганками туда впихнула для полноты образа, и сгнившие валенки лесника – как-то раз они пропали у нашего, так он нам, детям, и сказал: мол, их съели зомби, не ходите, дети, в лес!

В общем, я старалась. И мне было очень обидно, когда он не принял мой доклад.

– Это пытка моего самообладания! – сказал он и швырнул его мне на парту. – Чтобы не подходила ко мне неделю! Убью!

Ну я и не подошла больше. Сегодня – так вообще прогуляла. Пусть наслаждается своим самообладанием, груздь червивый!

– И что мы будем делать с тобой, таким некрасивым? – я на всякий случай отодвинулась от зомби – тот наткнулся на край гробика и встал. Ну никаких мозгов – перепрыгнуть сроду не догадается. Так и будет стоять с вытянутыми руками как дурак. Я подтянула под себя саквояжик и громко крикнула. – Чеш, иди сюда! Тут меня приглашают на свидание, а я у тебя не спросила! Чеш!

К счастью, мурлыка черной стрелой перепрыгнул через соседние могилки и прыгнул ко мне на колени.

– Гелла, не смешно! Упокой его срочно.

Я фыркнула, но стоящий почти перед носом зомби неприятно пах. Еще и нервировал порядочно.

– Ладно, сейчас найду порошок возгорания и сожгу его к чертям.

– Магией, Гелла, магией ты не пробовала? – кот сделал жалостливую мордочку. – Пока не вернулся скелет, надо разобраться с этим. С двоими сразу мы не справимся!

– А где скелет? Разве ты не загрыз его насмерть?

Я бросила попытки найти зелье возгорания и поискала учебник по некромантии. Увы, он остался в общаге. На моем столе. Вот же невезуха!

– Он застрял в кусте шиповника, куда я его завел, но скоро оттуда выберется. Магией развоплотить зомби гораздо быстрее! – мяукнул кот. – Ну что?

– Я не помню заклинания упокоения, – убито отозвалась я. – Бабушка говорила, что некромантия – лженаука, и не стоит уделять ей большого внимания.

– Она была субъективна! – мяукнул кот. – И очень самоуверенна!

– Ну да. Есть такое, – отозвалась я. – И что теперь делать?

– Думай, Гелла, думай! В отличие от Формблю я уверен в твоей фантазии! Она нас спасёт!

Я посмотрела в доверчивую морду фамильяра и принялась думать. Скрипеть мозгами – так говорила моя бабушка. Она не любила, когда я застывала посреди дома и о чем-то задумывалась. В детстве со мной это случалось часто. Бабушка боялась древнего пророчества, связанного со сном и веретеном. Мол, вот так задумаешься и застрянешь где-то между сном и явью. И только укол веретена может спасти от неминуемой гибели.

Как-то так.

И хотя пророчество было связано явно не со мной, а с дочерью королевы, бабушка была очень мнительна: она почему-то думала, что я впадаю в летаргический сон и то и дело умру. Она гоняла меня по дому, крича и размахивая метелкой:

– Не думай, Гелла! До добра тебя это не доведет! Чувствуй сердцем!

Вот я и старалась следовать совету одновременно и своей бабушки, и своего фамильяра. Получалось плохо. Мысли разбегались как тараканы, и придумать, как нам обезоружить зомби, если они поднялись немного не по плану, не приходило в голову!

– Ну, скорее, он возвращается… Мур!.. – голос кота напрягся. – А с ним еще один!.. О, мои кошачьи предки, помогите нам выйти с этого кладбища!.. Если они нападут, если они!.. – потом я услышала характерный звук, будто кто-то втягивает носом воздух. – Гелла, почему я чувствую кровь? Почему я чувствую человеческую кровь на кладбище?.. И почему, кошачий черт, мне кажется, что она – твоя?!

Я отбросила мысли по приготовлению взрывного порошка – он единственный пришел мне на ум – и посмотрела на фамильяра.

– Так я поцарапалась. С кем не бывает?.. Знаешь, я, кажется, придумала, как мы можем отвлечь зомбяков. У них же мозгов нет? Нет! Вот мы оглушим их чем-то громким. Они растеряются, а мы – убежим!

Кот в упор смотрел на меня своими огромными желтыми глазищами и даже не мигал.

– Это у тебя мозгов нет, Гелла! – всё-таки вырвалось у него. Сдерживаться Чешуа долго не мог. Не в его характере это было. – Ну кто, кто разливает свою кровь по кладбищам в полнолуние? Разве ты не понимаешь магичности этого места? Здесь даже думать надо с осторожностью, чтобы ничего такого не было… Надеюсь, ты укололась немного, и твоя кровь не попала на землю?

И вот тогда я не выдержала, покраснела. Потупила взгляд.

– Что-о-о?! – взревел кот. – Ты окропила землю собственной кровью? Ты… ты…!

Он не договорил. Где-то позади нас вспыхнул склеп.

– Это не я! – сразу же отмахалась, чтобы Чеш не подумал. – Я бы ни за что не стала разрушать памятники архитектуры!.. Взрывать я предлагаю зомби!

Разноцветным сиянием нас ослепило на пару секунд. А когда мы с котом пригляделись, то увидели, что на одном из склепов – через рядок от нас – сидит незнакомый мужчина в темно-синем костюмчике. На шее у него ярко-рыжий бант в полосочку, а на голове – котелок с фиолетовыми звездами.

– Привет, девчонки! – дружелюбно крикнул нам он. – Что, опять суженого вызываете? Ну вот… явился я!.. – потом он заметил, что мы с Чешуа сидим в гордом одиночестве. Не считая подгребающих зомби. – А где вторая? Обычно вы парами фигней маетесь!..

– Мамочки! – прошептала я, когда до меня дошло, кто явился к нам. – Чеш, мы, кажется, вызвали демона из сумеречного мира. Случайно… Не знаю, как, но я не…

– Не мы, а ты. Тебе и разгребать! – гулко сглотнул блохастый, еще раз глянул на демона и… нагло спрыгнул с гробика, затерявшись в траве. Оттуда крикнул. – Пойду зомбяков погоняю. А ты давай, прогони его!..

– Прогнать меня?! – гомерически расхохотался мужчина. – Это невозможно!

Глава 3

Что делать маленькой беззащитненькой ведьме, если ее бросили на произвол судьбы? Правильно, проклясть кота.

– Чтоб у тебя шерсть вылезла! – крикнула я вслед лохматому. – Чтоб у тебя совесть проснулась!

Пока я упражнялась в бесполезных проклятиях, неожиданно – а сегодня прямо-таки ночь неожиданностей – рядом со мной раздалось хриплое:

– Какие мы вредные! Ух! – я не успела даже вздохнуть от удивления, как мне на талию легла когтистая черная рука и сжала так крепко, что я вздрогнула – как бы не прорезал меня насквозь!

И такие случаи бывали.

Вот за что я не жалую нечисть и всяких этих демонюк, так это за их «особенности» – за маникюром не следят, чистотой не блещут. Вот познакомишься и, не дай бабушка, подхватишь от них чего-нибудь!

– Люблю я женщин с огоньком. Они горят охотнее! – продолжал незваный гость.

«Главное, не показывай демону, что ты озадачена! – вспомнила я бабушкино напутствие. – Демоны страх любят, сомнения разжигают, а уж если ты в ступоре – для них это феромон удовольствия!»

Поэтому я мило улыбнулась, взмахнула ресничками – а они у меня длинные, пушистые – и нежно спросила:

– И как вы успеваете переноситься? В одну секунду там, теперь – здесь. Тоже так хочу. Научите? – демон довольно хмыкнул.

Он сидел рядом со мной на гробике и теперь одет был по-другому: тело облегала черная футболка с белоснежными черепами. Они светились в темноте ночи.

Поверх – кожаная куртка с заклепками, а между штанинами облегающих черных брюк виднелся ярко-красный хвостик. Рога тоже угадывались среди кудрявых иссиня-черных волос – как будто древесные корешки из земли торчат.

В принципе, всё вместе смотрелось симпатично.

– Что ты ко мне на «вы»? Я что, старый? Шестьсот лет – не срок.

– А шестьсот шестьдесят шесть? – спросила я из любознательности.

– Пустяк! – отмахнулся демон, а я добавила в голос побольше восхищения и продолжила умасливать такого опасного и неожиданного гостя:

– О, так вы и наряд сменили? И это всё в одну секунду?! Невероятно! Нет, я определенно хочу научиться так же! Раз – и я в бальном платье. Два – и на мне ветровка да брюки. Очень удобно. И не надо тратить время на выбор наряда… Его всегда можно сменить!

– Это легко, – отмахнулся демон и широко улыбнулся. – Выходи за меня. Научу.

Предложение поступило неожиданно. Еще неожиданней оказалось нежное касание моего бедра. Демонический хвост вел себя непозволительно и бесстыже.

– Эм… – опешила я. – Ведьмы не признают браков. Ведьмы за свободные отношения!.. Уберите свой хвост.

– Разве тебе он не нравится? – удивился демон, проигнорировав первую часть моей речи. – Пушистый, ласковый. Он умеет всякое!..

Что он там умел – меня, если честно, не интересовало. Я мечтала поскорее убраться с кладбища. «Свинтить с вопроса», – так говорила в юности моя мама.

– Так вот, на самом деле у меня кое-кто есть! – мило улыбнулась я, заходя с другого края. – Так что – увы! – я не свободна.

– А кое-кто – это кот? – понимающе хмыкнул демонюка и добавил. – Тот, кого потрошат зомби?

– Кого потрошат?!!

Демон не ожидал, что я отпихну его ногой. И что встану на гробике во весь рост, вглядываясь во тьму кладбища.

– Не видно? Сейчас фонариком посвечу.

– Убери зомбаков! Быстро! – уперев руки в боки, приказала я демону. – Ты что, не видишь? Моему кошаку плохо! Если ему сейчас же не станет лучше – плохо станет тебе! Слышал, рогатый? Не спорь со мной, я яд вчера сцедила!

– Змеиный? – уточнил демонюка, но с гробика поднялся.

И хвост свой поганый за штаны спрятал. Мелочь, а приятно.

– Паучий! Еще и настояла на ста тысячах лунных заклинаний! – мстительно заявила я. – Маяться будешь – сто лет не отмаешься! Длительного действия яд!

– Ты не могла на ста тысячах! – пробормотал демонюка, вглядываясь во тьму. – Где твой кот? Не видно за трупами… Это слишком долго для такой непоседливой девицы – тысячу лун отстоять! Врешь ты!