- -
- 100%
- +
Глава 1
Владимир
– Все в сборе? – оглядываю присутствующих и сажусь за стол. – Петр Андреевич, зачитывайте, – даю команду и откидываюсь на спинку кресла, расслабляясь.
– Уверены? – с сомнением звучит голос нотариуса.
– Вполне, – киваю.
– Ну что за цирк? – фыркает Руслан. – Зачем надо было всех собирать?
– За тем, чтобы заслушать последнюю волю отца, – рычу на брата.
Он недовольно морщит нос и ерошит волосы.
– Так положено, – вставляет свое слово Петр Андреевич.
Самого это все бесит. Средневековье какое-то. Кто бы мог подумать, что отец озаботился завещанием. Смерть его для нас стала неожиданностью, а тут еще и это.
Устало потираю переносицу. Бессонные ночи сказываются.
– А можно сразу с самого главного? – не унимается брат.
– Рус! – осаживает его мать.
Поправляет черный шарфик на шее, единственный атрибут траура, и, закинув ногу на ногу, натягивает любезную улыбку.
– Мы внимательно слушаем, Петр Андреевич.
Ну хоть здесь она со мной солидарна. Осталось выслушать все то, что взбрело отцу в голову. И можно продолжать работать.
Петр Андреевич, наш семейный нотариус, наконец опускает взгляд на конверт, что держит все это время.
– Вскрываем, – разрезает его канцелярским ножом, достает бумаги и начинает зачитывать.
Пара строк вступления, в которые я не вникаю. Затем переход кому и что завещает отец.
Дома, квартиры, машины… Я это пропускаю мимо ушей, не зацикливаясь на имуществе. У меня своя недвижимость, переживать мне не за что.
По словам нотариуса, квартира, в которой жили родители, отходит матери. Еще одна квартира – Русу. Из двух машин одна брату, вторая мне в личное пользование.
Мать цокает языком.
Усмехаюсь.
Для любовничка придется прикупить авто самостоятельно. Ну что ж поделать, такова воля отца.
Вот то время, если хочешь узнать, какое отношение было у близких тебе людей, загляни после своей смерти при дележке наследства и все поймешь.
Не хотел бы я такое видеть.
– Что касательно компании “Интер.Строй” – тридцать процентов Руслану Александровичу, тридцать пять – Владимиру Александровичу…
На этой ноте я слегка обалдеваю.
В смысле тридцать пять? Какого черта?
Смотрю на нотариуса, который, кажется, побледнел.
Максимум, что сейчас может быть – так это еще тридцать пять матери. Но с какого?
Я до этого момента был полностью уверен, что контрольный пакет будет у меня. Я – правая рука отца. Все на мне в последние пару месяцев, когда он сам стал работать спустя рукава. Чем очень меня нервировал, будто витал где-то. И мне не давал работать в полную силу, и сам пустил все на самотек. Мысли были проверить его умственные способности. Но не успел. А жаль.
Брату нужны только отчисления. Он совершенно не интересуется делами компании. Да и мне проще.
– Так? – нетерпеливо подаю голос. – Кто еще в доле? – спрашиваю. – Мать?
Петр Андреевич отрывается от бумаг. Окидывает нас взглядом. Потом снова, нахмурившись, пробегает по строчкам. Перелистывает пару страниц, углубленно во что-то вчитывается.
– Петр Андреевич? – хочу подняться с кресла, но мужчина качает головой, растерянно на меня смотрит. – Что там? Вы будто между строчек приведение увидели.
– Тут такое дело, – не выдерживает мужик и садится на ближайший стул. – Никому из присутствующих в этом помещении не отписаны оставшиеся тридцать пять процентов.
– Это как? – удивляется Руслан, до этого с интересом копающийся в своем гаджете.
– Вот так. Оставшаяся часть согласно документам принадлежит Ярцевой Лии Александровне, – фраза, которая выбивает почву из-под ног.
В моей голове каша. У меня сейчас вообще ощущение, будто шарахнули по башке чем-то мега тяжелым. И толкнули вперед.
Зажмуриваюсь.
Это какая-то до жути странная ситуация.
Ошибка!
Не мог отец так поступить.
Первым голос подает Рус. Вернее, родной братец присвистнул.
Открываю глаза.
Мама бледная, держится за сердце. Хорошая актриса получилась бы. Такой талант.
Нотариус молчит, продолжая изучать бумаги.
– Я не помню этих пунктов. Александр Владимирович видимо не так давно внес изменения, – будто оправдывается мужик.
– Может, поддельные документы? – спрашивает мать, явно надеясь на это.
– Нет, что вы, это исключено!
– Тогда объясните нам, чье имя вы только что озвучили, – поднимается с диванчика и проходится по кабинету, постукивая каблуками.
– То, что указано в завещании. Больше мне вам нечего сказать, – говорит с каким-то нажимом.
– Нет-нет, – поднимается с кресла Рус, – я не ослышался, ведь когда вы называли… Имя мудреное, отчество и фамилия наши. Это кто вообще?
– Судя по документам, что прилагаются к завещанию, ваша сестра. Лия Александровна.
Звук разорвавшейся гранаты у меня в ушах.
Сестра? Серьезно?
– Это даже не смешно, – фыркает мать. – Старый пень обзавёлся дитем?
– Да что вы, все предельно серьезно. Тут даже имеется копия свидетельства о рождении, – оправдывается будто Петр Андреевич.
– Дайте взглянуть, – поднимаюсь с кресла и в пару шагов достигаю нотариуса.
Он, не препятствуя мне, показывает копию.
Я жадно цепляюсь взглядом за буквы, которые не сразу складываются в нечто читаемое. Но сфокусировавшись зачитываю:
– Лия Александровна Ярцева… судя по дате рождения, ей полтора года?
Отрываю взгляд от бумаги и смотрю на мать.
– Это что получается? – не понимаю.
– А то и получается, – хмыкает она, – что ваш любимый папаша загулял на старости лет.
– Да бред, – все еще отказываюсь верить в происходящее. – Он не мог.
– Но ты же видишь это, – подходит Рус и утыкается взглядом в бумаги. – Вполне себе мог.
Молчу. Возвращаюсь к копии. Там в графе отец действительно вписан он. А вот в графе мать, некая Юлия Сергеевна Синицына.
Новое имя мне ни о чем не говорит. Совершенно. В наших кругах такой фамилии нет.
– Что-то еще есть? – спрашиваю.
– Есть еще часть бумаг. Но этот конверт основной, – отвечает мужчина.
– Есть какая-то информация по этой Синицыной? – влезает Рус.
– У меня пока нет.
– Так нам что, ее еще и искать нужно? – этим фактом явно недоволен братец.
– Думаю, информацию по матери вашей сводной сестры я найду быстро. В оставшихся документах что-то да должно быть.
– Хорошо, – отдаю бумаги нотариусу и подхожу к окну, убрав руки в карманы брюк.
Погода за окном ясная. Через неделю лето. У меня на него грандиозные планы. Были. Теперь придется выяснять, что к чему, и выстраивать новый план действий.
А это не просто, когда одно из новых вводных – человек, которого еще предстоит найти и узнать.
– Охренеть можно, – смеется Рус. – У нас сестра есть.
Смотрит на меня, улыбается своими винирами.
– Ничего смешного не вижу в этом, – влезает мать. – Я тебе, Володя, говорила, что отец еще учудит – и вот, – всплескивает руками. – Не успел помереть, и вот тебе первые проблемы.
– Мам, я все еще надеюсь, что это какая-то ошибка.
– Вот еще вспомнишь мои слова. Не ошибка это. И у нас будут большие проблемы.
***
Домой возвращаюсь с тяжелыми мыслями. Только одна новость о гибели отца, как тут же его завещание.
От мыслей отрывает телефонный звонок:
– Да, – отвечаю, махнув пальцем по экрану мобильного.
– Володь, а ты где? Я заждалась. Уже готова. Ты не забыл? – тараторит Виола.
– Я еду. Напомни, куда мы собирались? – из головы совсем все вылетело.
– Я так и знала, – по голосу слышу, что обиделась. Сейчас надует губы и час не будет разговаривать. – У нас сегодня встреча запланирована с Белецкими.
– А отменить нельзя? – я сейчас совсем не готов вести светские беседы.
– Ты издеваешься? – тут же возмущается. – Я столько времени добивалась с ними встречи! Ты не представляешь, чего это мне стоило!
Хочется заткнуть уши и не слышать этот мышиный бестолковый писк.
– Один звонок, – решаюсь напомнить ей.
– Что?
– Это тебе стоило одного звонка и представления моей невестой, – остужаю ее пыл, приземляя на задницу.
– Когда приедешь? Не хорошо опаздывать, – пропускает мои слова мимо ушей, но только для того, чтобы добиться своего.
– Я бы все же встречу отменил. Совсем забыл о ней с похоронами.
– Это невозможно.
– Могла бы и додуматься, – торможу на светофоре.
– Вов, ты сейчас меня обвиняешь? Это, между прочим, очень важно для меня!
– А что важно для меня, ты не знаешь?
– Я …
– Все, я за рулем, – и сбрасываю звонок, откидываю телефон на соседнее сиденье.
Зараза.
Нервы и так на пределе, еще и она мозг выносит.
На территорию жилого комплекса въезжаю спустя тридцать минут. Паркую машину и без особого энтузиазма направляюсь домой.
Открываю дверь своими ключами. Сразу же, сделав шаг, слышу музыку.
Раздражает.
Разуваюсь, проходя внутрь, скидываю пиджак и кидаю его на спинку дивана в гостиной.
Выключаю аудиосистему.
– Эй, – появляется Виола. – Ой, я не слышала, как ты зашел.
Подходит, обвивает руками за шею, тянется поцеловать, но я уворачиваюсь от её губ, и она попадает в щеку.
Морщится. Щетина ей не нравится.
– Не удивительно.
– Я готова, как тебе? – крутится, демонстрируя новое платье. Да, на ее стройной фигуре оно сидит шикарно, даже спорить нет смысла.
Немного остываю.
– Красивая, – признаюсь.
– Давай, переодевайся, освежись и выезжаем. Я вызвала твоего водителя, чтобы ты расслабиться мог, – продолжает тараторить.
– Я, по-моему, тебе говорил, что не стоит лезть вперёд меня, не спросив моего мнения.
– Я для тебя стараюсь, – невинные глазки строит.
Обхожу ее и направляюсь в душ.
Там задерживаюсь не долго. Жаль, что встречу уже не отменить. Не к месту она, но что поделать. Здесь Виола не додумалась, что мне сейчас не до этого. Но да ладно, уже не исправить.
После душа иду в спальню. Здесь уже готов костюм для меня. Моя предусмотрительная невестушка.
Переодеваюсь, и уже через двадцать минут мой водитель везет нас в известный ресторан на встречу с потенциальными работодателями Виолы.
Вечер проходит достаточно славно. Я немного расслабляюсь, будущая жена трещит без умолку.
Белецкие – семейная пара. Ему под пятьдесят. Ей не больше тридцати. Такой разницы не понимал и видимо понять не смогу.
Бизнесмен. Причем гораздо повыше отца будет. На свадьбу подарил модельный бизнес молодой жене. А моя Виола модель. Отказалась от недавних предложенных контрактов ради вот этой встречи.
– Слышал о том, что вы потеряли отца, – говорит мужчина. – Примите мои соболезнования. Неожиданная смерть.
– Согласен, все еще не верится.
– Не думал, что встреча состоится, – чуть натягивает улыбку.
– Жизнь идет дальше, – да я сам в шоке, так и хочется сказать, но опускаю это и, откинувшись на спинку стула, беру в руки бокал.
За вечер разговора не уловливаю мысли Сергея Павловича. Взгляды его жены – да, пару раз ловил на себе. Но сбросил все это на простое женское любопытство.
Судя по довольному личику Виолы, что-то да наклевывается.
Ладно, черт с ним, собственно. Завтра займусь поисками Синицыной, вот где будет интересно.
Глава 2
Владимир
Утро следующего дня начинается со звонка мобильного.
– Слушаю, – отвечаю, не посмотрев на экран телефона.
– Спишь что ли? – в динамике раздается смешок брата.
– С чего вдруг такой интерес? – сажусь в постели, потираю глаза.
– Так самое интересное впереди, а ты не шевелишься. Я в офисе уже и не ожидал застать твой кабинет пустым, – все еще посмеивается.
– Не лезь в это дело, – догадка прилетает моментом. – Я сам разберусь.
– Ну нет, мне тоже, знаешь ли, любопытно, кто это перетянул одеяло на себя и уделал тебя.
Закрываю глаза от пронзившей виски боли.
– Рус, – рычу в трубку.
– Да не лезу я, – дает заднюю. – Хочу поучаствовать в поиске инфы на отцовскую любовницу, вот и все. Любопытство – мой бич, сам знаешь.
– Буду через полчаса. Не лезть никуда, – даю наказ и отбиваю звонок.
– Рус – и с самого утра на телефоне, это что-то новенькое, – за спиной раздается голос Виолы.
Оборачиваюсь. Брюнетка соблазнительно устроилась в постели, оголив бедро до линии трусиков. Загорелая гладкая кожа так и манит коснуться пальцами, но утренний настрой сбит звонком брата и вновь обрушенной на мою голову реальностью.
– Я в офис, – разворачиваюсь и спускаю ноги на пол.
– Уже? – подползает и обнимает со спины, шаловливо пробегая пальцами по груди. – У тебя что-то случилось на работе?
Надо же, какой уместный вопрос.
– Нет, – все же поднимаюсь на ноги и направляюсь в душ.
– У вас же вчера встреча была с нотариусом, – вдруг вспоминает.
– Была, – торможу, взявшись за дверную ручку. – И тебе интересно, как она прошла? – оборачиваюсь.
Ее взгляд с полуулыбкой на губах блуждает по мне.
Пожимает плечами.
– Ты никогда не рассказываешь, что у тебя в офисе происходит. Поэтому я делаю вывод, что все хорошо, – беззаботно откидывается на подушки.
Нет, сил на злость нет. Я, видимо, просто устал адски. Уехать, что ли, куда на острова и просто отключиться от всего?
Надо обдумать этот вариант.
В офис приезжаю, как и запланировал, спустя полчаса после звонка Руслана. Паркую машину на своем месте и тороплюсь внутрь здания.
– Владимир Александрович, доброе утро. Ваш кофе, – стоит зайти в свою приемную, как раздается голос секретаря.
– Доброе, благодарю, – беру чашку из рук девушки и захожу в свой кабинет, в котором на кресле у моего стола вальяжно расположился братец.
– Действительно, почти тридцать минут. А если быть точным, то двадцать восемь минут и тридцать пять, тридцать шесть… в общем, твоей пунктуальности можно только позавидовать, – лыбится младший.
– Время – деньги, – отвечаю любимой фразой отца.
– Да-да, где-то я это уже слышал, – морщит нос. – Ну так что? Какой план действий?
– А чего ты так всполошился?
– Это логично, разве нет? – вскидывает брови. – Ты последние годы пашешь как проклятый. Было очевидно, что большая часть бизнеса отойдет тебе…
– Очевидно? Кому? Не отцу, как видишь, – усмехаюсь и наконец делаю пару глотков горького бодрящего напитка.
– Да уж, папаня нас всех уделал, – усмехается. – Но уже ничего не изменить. Очень интересно, кто это такая Синицына… забыл, как имя дамочки.
Под болтовню Руслана набираю номер нотариуса.
– Петр Андреевич, добрый. Я по поводу Синицыной. Отлично, спасибо, – откладываю телефон в сторону.
Люблю умных людей.
– Чего там? – интересуется брат.
– Передал все, что у него имеется нашему нач.безу.
– Нормально старик шарит. Ладно, я буду у себя, если что, – поднимает свою гламурную задницу с кресла и направляется к двери, но останавливается. – Чего хотел еще спросить…
Вот с этого и стоило начинать.
Отрываю взгляд от монитора.
– Твой загородный дом, он у тебя свободен?
– Раз я тут, – уже знаю, к чему ведет.
– У меня тут тусовка намечается. Одолжи дом на пару дней.
– Нет, – отказываюсь и возвращаюсь к документу, который читал.
– Нет? С чего вдруг?
– Напряги извилины, Рус. Последняя твоя, как ты выражаешься, тусовка, стоила мне ремонта, который выкатился в приличную сумму. Так что ничем помочь не могу.
– Я возместил часть ущерба, – пытается возразить.
Но я уже в работе, и мое последнее слово было последним. Он это прекрасно понимает и, больше не говоря ни слова, покидает кабинет, наконец оставив меня одного.
Спустя три часа ко мне заглядывает Алиса.
– Владимир Александрович, к вам Огнев, – говорит секретарь.
– Пусть заходит, – отвечаю, и девушка тут же ретируется, а на ее месте появляется начальник безопасности компании.
– Доброго дня, Владимир, – проходит, закрыв за собой дверь.
– Доброго, Роман, – протягиваю руку для приветствия, после чего откидываюсь на спинку кресла. – Чем порадуешь?
– Да, есть кое-что, – хмыкает, присаживаясь в кресло напротив.
– Весь внимание.
Огнев подает папку.
Принимаю, открываю и сразу натыкаюсь на фотографию молодой блондинки, с пронзительными голубыми глазами и кукольными чертами лица.
В голове что-то щелкает, но тут же отвлекаюсь на голос безопасника.
– Синицына Юлия Сергеевна, двадцать один год. Проживает в соседней области. В селе. Работает продавцом в цветочной палатке. Имеет дочь полутора лет, Лию Александровну Ярцеву. Ребенок посещает детский сад.
Говорит начальник безопасности, а я все это вижу в бумагах. Пока я разглядываю лицо незнакомки, безопасник продолжает:
– Если нужно будет, достанем медицинскую карту, выписку из роддома. Любой документ, который мог бы вам понадобиться.
– Хорошо, по ходу дела будет видно. Но ты пока собирай, – даю наказ, снова ныряя в бумаги.
– Институт бросила два года назад. В принципе понятно, почему, – делает свои умозаключения. – Не так давно потеряла мать. Но в основном жила с бабкой, которая все еще жива.
– И что из всего этого интересным тебе показалось? – наконец отрываю взгляд от фотографии, к которой прилип, словно попал под гипноз. – Среднестатистическая особа. Таких миллионы.
– Институт, в котором училась Синицына, – говорит Роман.
– И? – не понимаю выдержку безопасника.
– Неоднократно в данном учебном заведении ваш отец давал лекции и участвовал в семинарах на различные финансовые темы. Думаю, вы помните, его приглашали. Это у нас тут, в Москве.
– Да-да, помню, – хмыкаю, наконец понимаю, на что давит Огнев.
Теперь становится понятно, где мог познакомиться отец с Синицыной.
Откидываюсь на спинку кресла, закинув руки за голову.
– Какой расклад, – говорю. – Все до жути просто. Молодая студенточка из глубинки. И мой отец, не последний бизнесмен в столице, с весомым капиталом и фамилией, вращающийся в кругах элиты. Красиво.
– Расчетливо, – подтверждает мои мысли Роман.
– Ла-а-адно, – тяну, пытаясь построить план дальнейших действий. – Адрес мне ее нужен.
– В папке все есть.
Я снова утыкаюсь в документы и нахожу адрес. Забиваю в навигатор на телефоне. Время в дороге показывает три часа. Ну что ж. Повод прокатиться и отвлечься от работы. Хотя и так понятно, что с мыслями о том, что отец заделал на стороне на старости лет ребенка, не дает покоя. И я бы мог это принять, если бы не часть бизнеса, отошедшая непонятно кому.
Деревенщине.
Хотя, слишком принижаю способности девочки. Надо отдать должное. Она далеко не дура.
Смазливая мордашка, фигурка. Знала, на что может клюнуть мужик преклонного возраста. Да и привязала его ребенком. Отличная махинация. И сколько таких старых пней попадаются на такую соблазнительную прикормку?
Хватает.
Но не слышал, чтобы кто-то из нашего окружения такого ребенка вписал в наследники.
Отец явно умом тронулся. А результат разгребать мне.
– Нужна помощь? Доставить девицу? – спрашивает Роман, а я поднимаюсь с кресла и поворачиваюсь к окну, убрав руки в карманы брюк.
– Нет. Сам хочу на днях съездить, посмотреть на аферистку.
– Если что…
– Спасибо, – благодарю Огнева, и тот покидает мой кабинет.
Через пару минут вызываю в кабинет секретаря. Девушка быстро появляется с записной книжкой в руках.
– Слушаю.
– Напомни мне план работы до конца этой недели. Встречи, поездки, планерки. Все. Сейчас с тобой решим, куда что перенести, чтобы освободить четверг-пятницу, появились срочные дела.
– Хорошо, – листает свою книжку, что-то подмечая, и начинает рассказывать о предстоящих делах, параллельно предлагая альтернативные варианты решения с их переносом.
После обеда звонит мать.
– Сегодня жду вас к нам на ужин. Заодно обсудим все, что случилось.
– Не вижу смысла в обсуждении, – хочу отказаться. Нет времени на то, чтобы тратить его на промывание костей умершего. Тем более, времени прошло совсем мало.
– Володя, я жду вас с Виолой. У вас свадьба через полтора месяца. Нам есть что обсудить, – настаивает мать.
– Хорошо, только сама предупреди Виолу, чтобы мне не закатили концерт, – отвечаю ей и отбиваю звонок.
Вообще я подумываю, а не перенести ли свадьбу на несколько месяцев? Все-таки только похоронили отца.
Эта мысль въедается мне в мозг, что я готов ее озвучить на сегодняшнем ужине.
Домой возвращаюсь сегодня раньше. На часах начало седьмого. Мать просила быть к ужину, часам к семи. Успеем.
– Я уже готова, – стоит войти в квартиру, как Виола кричит из спальни.
Отлично.
– Тогда сразу поедем? – спрашиваю, как только она появляется в коридоре.
Сам же стою, оперевшись плечом о стену, не разуваясь.
– Ты не хочешь переодеться? – выгибает аккуратную бровь.
– Нет, – отказываюсь. – Если я приму душ, то мы никуда не поедем. Устал адски.
– Хорошо, – тут же соглашается девушка и, прихватив из гостиной сумочку, подходит ко мне. – Что? Тебе не нравится? – в глазах удивление и ожидание ответа. Хотя прекрасно знает, что хорошо выглядит.
– Нравится. Поехали, – отталкиваюсь от стены и, прокрутив в пальцах ключи от машины, выхожу из квартиры.
К родительскому дому подъезжаем спустя полчаса.
Помогаю выйти из машины Виоле.
– Я хочу тебе сегодня сделать массаж, – выйдя, не отпускает мою руку, а прижимается и шепчет на ухо.
– Не против, – отвечаю хмыкнув.
Массаж реально не помешал бы. Но больше лечебный, чем эротический.
– Виолочка, – нас встречает мать, – иди обниму тебя, девочка, – разводит руки и обнимает девушку.
Эти двое быстро нашли общий язык.
– Сыну ты так не рада, – разуваюсь и прохожу в квартиру.
В большой кухне-столовой накрыт стол, рядом с котором тусуется Руслан.
– Здорово, – заметив меня, с полным ртом протягивает руку.
Отвечаю на приветствие.
– Снова жуешь. Тебя не кормят, что ли? – усмехаюсь.
– Кормят, но немного другим, – хмыкает. – А тебя, смотрю, на голодном пайке держат?
– Отвали, – отмахиваюсь.
– Злой как собака, – не унимается гаденыш.
К нам присоединяются мать с Виолой. Идут, о чем-то щебечут, смеются.
– Мы ждем еще кого-то? – спрашиваю, замечая, что стол сервирован на пятерых.
– Ах да, – вздыхает мать. – Будет гость.
Отлично. Настал тот день, когда она решила нас познакомить со своим любовником? Отца-то нет, чего стесняться? Самое время вводить своего мужика в семью…
Но пока гостя нет, мы рассаживаемся по местам. Пустует отцовское.
Черт.
Я все еще не могу отпустить произошедшее. Может, я слишком загоняюсь? Ведь родные продолжают жить, будто ничего не произошло.
– Давайте о приятном, – заговаривает мать, пока ее помощник по кухне заносит горячее и раскладывает по тарелкам. – О свадьбе. Я жду с нетерпением. Это будет самый грандиозный праздник, – улыбается и смотрит на Виолу.
Девушка кладет свою ладонь поверх моей руки. Сияет.
– Да, все будет по высшему разряду. А вот потом я думаю мы поедем в свадебное путешествие, да, Володь? – смотрит на меня. – На острова. У меня даже подобраны варианты, куда именно.
– Это нужно будет обсудить. У меня нет свободного времени, тем более – с новыми обстоятельствами сейчас сложно сказать, что будет через пару дней.
– Какие обстоятельства? – спрашивает невеста.
– Ты не рассказал, что ли? – влезает Рус. А поймав мой взгляд, начинает рассказывать.
Виола застыла и, чуть ли не раскрыв рот, слушала моего брата.
Я же откинулся на спинку стула, слушая его вполуха. Самому же стала интересна реакция девушки.
– И ты мне не рассказал? – звучит с возмущением. – У вас еще один наследник… я думала, у тебя все хорошо…
– Думала. А спрашивать все же иногда нужно, – хмыкаю и делаю пару глотков воды.
– Мы с этим обязательно разберемся, – влезает мать. – Ты не должна переживать по этому поводу. Главное сейчас – это свадьба.
– Главное сейчас – это немного поскорбеть об утере отца и мужа, – выдаю я, перебивая мать.
– С чего бы это? – хлопает в ладони. – Этот муженек и отец устроил нам такой сюрприз, что тут не скорбеть надо, а решать проблему. И больше не стоит поднимать тут тему эту.
– А я хотел продолжить, – стою на своем. – Перенести свадьбу на пару месяцев, пока есть возможность.
– Что? – восклицают одновременно мать и Виола.
Рус посмеивается.
– Кое-кто решил соскочить, – доносится его голос.
– У нас на пятницу назначена примерка костюма твоего, – Виола смотрит на меня, хлопая ресницами. – Какое отменить? Ты не хочешь на мне жениться?