Anamnesis morbi. История болезни
- -
- 100%
- +
– Чувствую. Нет, не кажется. Точно, пульсирует! – Петрович играл с печатью, как ребёнок с любимой погремушкой. Я невольно взревновал:
– Ладно, позабавился, и будет! Так что, поедешь с нами?
– С нами?! – удивился мой приятель, – С кем это, с вами?
– А я разве не сказал? – в свою очередь удивился я, – Кларочка тоже едет!
Петрович весело присвистнул и от души хлопнул меня по спине. Я ткнулся носом в стол.
– Ну, Палыч, ты даёшь! Совращаешь малолетних? Впрочем, завидую: такая фемина! – он мечтательно закатил глаза.
– Я бы попросил без гнусных инсинуаций! – возмутился я, – Кларочка – мой боевой товарищ. Всего лишь… – с грустью констатировал я.
Петрович хмыкнул и цинично подмигнул. Я сгрёб печать и вновь надел её на шею. И вопросительно уставился на приятеля:
– Мы отвлеклись. Поедешь?
– А ведь поеду, Палыч! Ей-Богу, поеду! Даже, если и не найдём ничего, всё равно… Это ж такое приключение! Будет, что внукам рассказывать.
– Ага… если доживёшь до внуков! – охладил я его пыл, – Вань, это может быть опасным. Да нет, что я говорю: это уже опасно. Я ещё никуда не уехал, а меня уже пытались порешить. Ты бы хоть подумал для приличия, что ли?
Петрович стал серьёзным:
– А я уже подумал. И поеду. Тем более что опасно! Не могу же я друга одного отпустить на растерзание тёмным силам. Кларочка, конечно, замечательная девушка, да и перевязать, при случае, сможет… но грубая мужская сила и расчётливый холодный ум не повредят.
Я скептически оглядел коллегу:
– Ну, насчёт грубой мужской силы ты, пожалуй, прав. А вот с расчётливым холодным умом – погорячился. Но всё равно, спасибо! – я пожал Петровичу руку.
– Когда выезжаем? – перешёл он к делу.
– А прямо сейчас! Заедем ко мне за моим паспортом, потом захватим Кларочку и – в турагентство. Подберём подходящий тур, определимся со сроками поездки и завтра – к Витаминычу с заявлениями на отпуск.
– Кстати, мы дежурим завтра! – вспомнил Петрович.
– Вот именно. Будет замечательная возможность ещё раз всё обсудить. И надо бы придумать легенду для прикрытия нашей поездки. Думаю, широким массам вовсе не обязательно знать, куда и зачем именно мы направляемся. В том числе, и Витаминычу.
– Придумаем! – пообещал Ванька и пошёл за паспортом.
19 июля, Нероград, квартира Светина, 16—30.Я сидел на стуле посреди разгромленной комнаты и равнодушно наблюдал за Петровичем.
Он, непрерывно куря, носился кругами среди жиденьких холмов моей одежды, безжалостно вываленной на пол, и изрыгал крайне неприличные ругательства. Потом споткнулся о затерянный в тряпье телевизор, взвыл и уселся на него же.
– Раздавишь ведь! – вяло предупредил я.
– А плевать! – огрызнулся он, однако с телевизора сполз на пол.
Квартиру в моё отсутствие посетило торнадо. Или что-то другое, не менее разрушительное. Такое, по крайней мере, создалось впечатление, когда незапертая дверь легко распахнулась под нажимом моего пальца и явила нам разорённое нутро скромного двухкомнатного жилища.
Незваные гости, видимо, торопились и совершенно не озаботились наведением порядка после своего визита. Всё содержимое шкафов, ящиков и даже холодильника было бесцеремонно вывалено на пол. Немногочисленные чахлые комнатные растения (взращённые в своё время бывшей супругой) были грубо выдернуты с корнями из горшков и теперь весьма живописно дополняли собой общую композицию. А чернозём из горшков был рассыпан повсюду.
Оставив потрясённого Петровича на пороге, я осторожно прошёл внутрь и отыскал в ворохе одежды на полу свою старую любимую зимнюю куртку. Помимо своего прямого назначения, по причине наличия множества карманов она выполняла ещё и обязанности хранилища денег и документов.
С трепетом засунув руку во внутренний карман, я с облегчением вздохнул: загранпаспорт, сберкнижка и банковские карточки оказались на месте. Неведомые грабители не взяли даже наличные деньги, лежащие тут же. Одно из трёх: либо пренебрегли их скудным количеством, либо не нашли, либо искали что-то другое. Печать, к примеру…
Словно подтверждая мои догадки, камень на груди жарко запульсировал. Итак, Охотники время даром не теряли. Пока мы с Ванькой пили пиво и строили наполеоновские планы (вернее, пиво пил один Петрович!), мои новообретённые враги успели разузнать каким-то образом мой адрес и устроить погром в квартире. А, кстати…
От внезапного подозрения я невольно вздрогнул и огляделся. Кто сказал, что Охотники ушли? Прижимаясь спиной к стене, я резво ретировался в прихожую, где, бормоча под нос что-то нецензурное, топтался Петрович. Он удивлённо взглянул на меня:
– Ты чего, Палыч? Только не говори, что там ещё и чей-то окровавленный труп!
– Пока нет, но могут быть. Два, – шёпотом пообещал я ему, – Может, Охотники ещё тут?
Петрович с сомнением вытянул шею, пытаясь заглянуть в комнаты:
– Да нет, вряд ли… Ждать тебя в открытой разгромленной квартире? Да какой же идиот сюда сунется? – Он осёкся и виновато взглянул на меня.
Несмотря на печальные обстоятельства, я расхохотался:
– Этот идиот перед тобой! Вернее, целых два идиота. Но в одном ты прав: вряд ли они тут затаились. Иначе бы лежали мы с тобой уже рядышком с аккуратненькими такими дырочками в высоких лбах.
Петрович скептически хмыкнул и смело шагнул в комнату. Обошёл её, заглянул в спальню, на кухню и в туалет. Зачем-то спустил воду. Когда стихли последние хлюпающие звуки, заорал:
– Да нет тут никого!
Я поставил стул на середину гостиной и сел. Внезапно навалилась усталость. Охотники оказались слишком активны. Что дальше? Откуда ждать удара?
– Что-нибудь пропало? – Петрович вернулся и начал нервно нарезать круги по комнате.
– Документы и деньги на месте. Остальное пока не проверял, но думаю, что всё оставили.
Мой приятель остановился и озадаченно посмотрел на меня:
– А что искали? Печать?
– Видимо, её.
Петрович выругался, закурил и вновь заметался по комнате.
Мобильник заверещал неожиданно и громко. Я вздрогнул и поднёс трубку к уху:
– Пал Палыч, я нашла паспорт! Куда мне подъехать? – голос Кларочки был бодр и весел.
Я невольно улыбнулся: прелестное дитя било ножкой в нетерпеливом предвкушении приключений:
– Кларочка, ты дома? Я тебе перезвоню и мы сами за тобой подъедем. В течение часа.
– Мы? А кто ещё? – её голос заметно поскучнел.
– Увидишь. До связи, – и, не дожидаясь расспросов, отключился.
Петрович с пола вопросительно воззрился на меня:
– Что делать дальше будем, командор? Наверное, милицию стоит вызвать?
Я усмехнулся: второй раз за сегодня мне предлагают вызвать доблестных охранников правопорядка:
– А смысл? Кроме потери времени и привлечения ненужного интереса к моей персоне – никакого. Тем более что ничего ценного не пропало. А второй раз они сюда вряд ли заявятся. Нет, Петрович, милицию вызывать не будем. Паспорт и деньги я забрал, сейчас закроем квартиру, возьмём мою машину, заедем за Кларочкой – и в агентство, тур подбирать. Кстати, надо бы поторопиться, до конца рабочего дня всего ничего осталось.
– Ну, пошли, – Ванька, кряхтя, поднялся с пола.
Я уже минут пять пытался запереть упрямый замок, повреждённый отмычкой. Петрович сопел над ухом. Вдруг его осенило:
– Палыч, а ведь тебе сюда возвращаться нельзя!
– Это почему же? – поинтересовался я, продолжая скрести ключом в скважине.
– Они ведь могут ещё раз прийти. Только на этот раз не за печатью, а за тобой. Тебе до отъезда затаиться надо. Предлагаю пожить пока у меня.
Я задумался. Товарищ мой, разумеется, прав: домой мне дорога теперь заказана. По крайней мере, без сопровождения. А уж оставаться тут одному – и вовсе смерти подобно. С другой стороны, переселяться к Петровичу – тоже не самый лучший вариант. Подставлять его под удар мне совершенно не хотелось.
Я поделился с ним своими сомнениями. Ванька махнул рукой:
– Пашка, я же сам согласился участвовать в авантюре, ты мне руки не выкручивал. Так что можешь прекратить душевные терзания и перебираться ко мне. Думаю, пока мы вместе, они не сунутся. Будут стараться отловить нас поодиночке. Вернее, тебя… потому что моя персона им неинтересна. Так что, будешь спать на диванчике или на раскладушке?
– Ладно, уговорил. Займу, пожалуй, диванчик!
Замок противно щёлкнул и, наконец, закрылся.
Глава 10
21 июля, 00—15, отделение реанимации.Я сидел в ординаторской и описывал вновь поступившего больного. Петрович задумчиво помешивал ложечкой кофе и откровенно пялился на Кларочку, уютно расположившуюся в древнем кожаном кресле, невесть как и когда оказавшемся в нашем отделении. Военный совет только что завершился.
Остаток вчерашнего (вернее, уже позавчерашнего) дня прошёл весьма плодотворно. Покинув руины моей квартиры, мы заехали за Кларочкой и втроём отправились в турагентство.
Надо заметить, что появление вместе со мной Петровича отчего-то заметно огорчило нашу амазонку. Настолько, что она даже не смогла этого скрыть и в первые минуты после встречи откровенно дулась, бросая крайне недовольные взгляды в сторону Ваньки.
Тот, впрочем, не особенно расстроившись по этому поводу, генерировал идею за идеей о том, как завладеть вожделенным жезлом. Один из прожектов меня искренне порадовал. Мой добрый товарищ предложил отловить, не торопясь, всех Охотников, используя нехитрый приём ловли «на живца». Живцом, разумеется, должен быть я. Петрович взахлёб живописал, как легко и весело достигнем мы Лабиринта, предварительно пленив и устранив всех вражеских пособников, когда ожила Кларочка:
– И куда их девать?
– Кого? – изумлённо поинтересовался Петрович, прервав полёт фантазии.
– Охотников? Которых вы наловите?
– Ну-у… это чисто технический вопрос, – протянул охотник на Охотников. – Можно, к примеру, складывать где-нибудь в подвале… до нашего возвращения. И вообще, Клара Артуровна, я вырабатываю стратегию. Тактические вопросы для меня слишком незначительны. – великий стратег гордо сложил руки на груди и задрал вверх подбородок.
За разговорами такого рода мы добрались до агентства. Милейшая девица, непрерывно улыбаясь так, что возникали невольные сомнения в её психическом здоровье, предложила на выбор несколько отелей близ той самой Агии Пелагии.
После бурного и продолжительного обсуждения, мы остановили выбор на гостинице с загадочным названием «Капсис». Несколько её корпусов занимали целый мыс, далеко вдающийся в море. И находился «Капсис» в двух шагах от центра деревеньки, в которой находилось родовое гнездо покойного Димаса.
Девица-турагент ухитрялась говорить, не шевеля оскаленными в широкой улыбке челюстями. Она одобрила наш выбор и принялась заполнять необходимые бумаги. Отбывать на Крит нам предстояло через три недели из Шереметьево-2. А до столицы следовало добираться своим ходом.
Мы выбрали самолёт. Распрощавшись с улыбчивым монстром, наша троица отправилась за билетами. Перед самым закрытием касс мы стали обладателями билетов на рейс 237 «Нероград – Москва». Правда, возникла небольшая проблема: из-за летнего наплыва желающих полетать, билетов на нужную дату не оказалось. В итоге образовался запас времени аж в четыре дня, которые нам придётся провести в белокаменной.
И вот теперь наша авантюрная компания сидела в ординаторской. Сил на обсуждение деталей предстоящей операции уже не осталось. Да, собственно, обсуждать-то уже и нечего. Билеты и путёвки куплены, Витаминыч отпуск нам подписал (почти не удивившись), план действий ясен: прилететь, обосноваться, найти подвал в доме Антониди, достать амфору с картой, отыскать жезл и спасти мир. Всё просто.
Я дописал дневник наблюдения и, с хрустом потянувшись, встал и отдёрнул шторы. Кроме собственного отражения ничего не увидел: окна выходили на небольшой лесок и полуночная темнота снаружи не нарушалась ни единым проблеском света.
– Пал Палыч, я, пожалуй, пойду в палату, – Кларочка с видимой неохотой выбралась из своего кресла, – Туркину пора цефазолин колоть.
– Давай. Если я засну, разбуди меня через два часа, хорошо?
– С удовольствием. Иван Петрович, вас тоже? – с ехидной надеждой поинтересовалась медсестра.
Петрович оторвался от кофе и недобро уставился на Кларочку:
– Дитя моё, ты совсем не думаешь о своём будущем!
– А при чём тут моё будущее? – подняла бровки она.
– А при том, что если ты меня разбудишь, то будущего у тебя не будет! – хмуро пообещал коллега.
Кларочка хмыкнула и выпорхнула из комнаты.
Я уселся на подоконник, слегка прислонившись спиной к прохладному стеклу. Июльская жара снаружи выпускала город из своих липких объятий лишь ночью, ненадолго сменяясь относительной прохладой. Но и её было недостаточно для того, чтобы ощущать себя комфортно, поэтому у нас вовсю работал кондиционер. Его монотонное гудение убаюкивало.
Я мечтательно посмотрел на ждущую меня кушетку, улыбнулся в предвкушении ни с чем не сравнимого восторга перехода усталого тела в горизонтальное положение и… задремал. Прямо тут же, на подоконнике.
Проснулся оттого, что замёрз. Мышцы спины просто свело от холода. С изумлением я обнаружил, что стучу зубами и трясусь. Попробовал оторваться от ледяного стекла, но не смог: халат словно прилип. Рванувшись сильнее, я услышал треск разрываемой ткани и, освободившись, рухнул на пол. Чертыхнулся, потирая ушибленный локоть, и встал, озадаченно разглядывая окно.
Кусок белой ткани, вырванный из моего халата, действительно прилип к стеклу. Вернее даже, не прилип, а…
Я присмотрелся и не поверил глазам: ткань примёрзла. Стекло вокруг было покрыто тонким слоем льда. Почему-то вспомнились заиндевевшие стёкла зимних троллейбусов времён моей студенческой юности, на которых неизвестные остряки тёплыми пальцами вытаивали одну и ту же оптимистичную надпись: «Крепитесь, люди, скоро лето!» Вот только теперь, в отличие от тех чудных времён, я тупо смотрел на окно, покрытое льдом в середине июля. Что-то в этом было неправильное…
Было и ещё одно отличие от тех, покрытых матовым инеем троллейбусных окон: здесь лёд сохранял полную прозрачность. В тёмном окне по-прежнему в подробностях отражался скудный интерьер ординаторской и её население: дремлющий за столом Петрович и взъерошенный, недоумевающий я. А рама этого импровизированного зеркала была покрыта толстым слоем пушистого инея.
Я ущипнул себя за ногу: больно! Сон кончился, начался бред…
За спиной завозился Петрович. Я решил привлечь свидетеля:
– Ванька, вставай!
Он встрепенулся, вскочил, и ошалело уставился на меня:
– Кто?
– Да живы все… пока. Ты на окно посмотри!
Петрович перевёл взгляд на обледеневшее стекло:
– Ё! Это что?!
– Ты тоже ЭТО видишь?
– А то! Кондиционер свихнулся? – выдвинул версию коллега.
– Да нет, похоже, снаружи похолодало: видишь, только окно обледенело.
– Фигня! – безапелляционно заявил Петрович, – Лето на дворе!
– Есть другие предположения?
Приятель подошёл к окну и потыкал пальцем в стекло. Тут же отдёрнул руку и сунул палец в рот:
– Холодный! Аж обжигает!
– Ну, и что это за явление? – поинтересовался я, впрочем, слабо надеясь на то, что Петрович даст ответ.
Он и не дал. Минуту постояв в раздумьях, мой товарищ повернул ручку и распахнул раму. Снаружи хлынула волна тёплого воздуха. Петрович перевесился через подоконник и снаружи проорал:
– А здесь тепло! – вернувшись в комнату, он захлопнул раму. Вновь похолодало. Щель между рамами на наших глазах зарастала мохнатым инеем.
– Бред какой-то… – недоумённо пробормотал Петрович, наблюдая за быстро растущими ледяными кристалликами. Я согласно кивнул.
Движение вызвало новый приступ озноба. Я застучал зубами так, что Петрович вздрогнул:
– Ты что?
– Н-не з-знаю… х-холод-дно!
– Да ладно тебе! Стекло холодное, и только. Внутри-то жара! Ты не заболел, часом?
– М-может б-быть! Трясёт ж-жутко.
Ванька заботливо пощупал мой лоб:
– Да ты ледяной просто! Будто в холодильнике сидел!
Я мысленно поправил приятеля: у меня было полное ощущение того, что я и сейчас в холодильнике… точнее, в морозилке.
Кисть левой руки обожгло холодом. Я попытался пошевелить пальцами, но не смог: будто бы вмороженные в лёд, они не слушались.
Я скосил вниз глаза и с недоумением увидел, как мизинец с безымянным пальцем обрастают белым холодным пухом. Иней медленно, но уверенно полз по моей руке вверх, сантиметр за сантиметром устилая кожу. Пока я стоял столбом, тупо разглядывая свою конечность, иней захватил почти всю кисть и, похоже, не собирался останавливаться. Руку невыносимо жгло холодным огнём. От боли и удивления я даже перестал дрожжать:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.