На пределе. Сора

Лиза молчала, пока я раздумывал над тем, как свернуть с опасной темы, но не нашел ничего, что позволило бы мне оставить надежду. Надежды не было. Не в моём случае. Я скоро отцом стану, в конце концов, и мне нужно разобраться со своим наваждением, доже если она постоянно будет перед глазами. Если будет с ума сводить. Я… Не могу предать собственного ещё не рождённого ребёнка. Только не так.

- Наверное, нам обоим эти отношения не нужны. Но ты всё равно важна для меня, понимаешь?

Лиза невесело улыбнулась.

- О чём ты, Стагаров? Я не вижу в тебе ни брата, ни товарища. Просто мужчина, который отчего-то не может оставить меня в покое.

Я вдохнул полной грудью, чтобы не начать доказывать ей своё видение ситуации. Хочет строить из себя кремень, пусть строит, но даже сейчас я вижу, как бьётся вена на её шее, позволяя сосчитать удары сердца и обнаружить тахикардию.

Но я буду молчать. Сейчас и всегда.

- Я сказал, и надеюсь, что ты услышала. Когда пойдёшь за Аргеном, не забывай, что за твоей спиной стоим неравнодушные мы.

И я ушел, оставив её там. Размышлять над сказанным.

Мне не нравилась сложившаяся ситуация, но я не мог заставить себя изменить собственное решение, пока Виноградова не изменит своего.

***

Его слова никак не шли из головы ни на работе, ни дома, ни даже когда позвонил Прокопенко, виновато спрашивая, как я.

Да никак. Ощущение, что проваливаюсь в бездну, над которой летают коршуны, ожидающие, когда она выплюнет мои же кости им на прокорм.

– Про Муратову из архива знаешь? – спросил виновато.

– Знаю. Почему так поздно сообщаешь?

– Ваши сказали помалкивать пока. Но я бы всё равно рассказал. Переживаю.

Я хмыкнула в трубку и запрокинула голову, отложив материалы дела в сторону.

– Я не понимаю, что ему нужно, Жень. Та стычка была абсолютно случайной, но я как-то оказалась в эпицентре событий и совершенно безоружна.

– Я не знаю подробностей. Они всё изъяли, сообщив, что это не в нашей компетенции. Надеюсь, ты в порядке будешь?

– Буду. В обиду не должны дать.

Прокопенко умолк на мгновение, а после тихо спросил:

– Ты... К нам вернёшься?

Я рассмеялась. И не было в этом смехе ни капли веселья, потому что мы оба знали, что я должна ответить.

– Ты же меня знаешь, Жень.

Прокопенко вздохнул и звякнул чем-то.

– В том-то и дело, что знаю, Мелкая. И по-хорошему, надавать бы тебе по заднице, чтобы грудью на амбразуру не лезла.

– Но ты понимаешь мои мотивы и поступил бы точно так же. Скажи, что я неправа?

Да, Прокопенко такой же, как я. Говорят, люди одинаково стремящиеся защищать других, всегда находят массу родственных душ. В плане Женьки и ещё нескольких ребят из уголовного розыска, я была уверена на все сто процентов.

Разговаривать с ними – как вести внутренний диалог. Ты знаешь, что они ответят на несправедливое обвинение или попытку защитить мерзавца. Это не объяснить словами. Это не показать на действиях. Просто есть твёрдое убеждение-ощущение, которое воспринимаешь, как естественное. И Женька Прокопенко, друг детства и названый брат был таким же, как я. Он знал и понимал меня так же, как осознавал себя.

– Я мужик, а тебе ещё детей рожать.

Я снова рассмеялась. Раньше он об этом не особо думал.

– Береги себя ладно, Мелочь?

– Бывай, – хмыкнула я, не в силах что-то обещать. – Яне привет.

Когда он положил трубку, я закрыла глаза и снова подумала о сказанном Сорой. Не знаю, что ему нужно от меня. Не хочу знать. Но всё равно чувствую, как тянет в груди.

" – Когда пойдёшь за Аргеном, не забывай, что за твоей спиной стоим неравнодушные мы."

Они за мной пошли. Пошли, потому что не считают чужой, да? И его слова я вынуждена принимать за чистую монету. Я ведь, по сути, никто для них. Прибилась, как бродяжка. Они могли оставить Тарану и забыть о существовании девчонки, что высоты боится, как слон мышей. Но всё равно влезли, не желая отдавать на поруки каким-то мудакам.

– Как же сложно всё, – выдохнула в пустоту, растрепав волосы, и поднялась из кресла.

Хотелось сделать глоток свежего воздуха, и я поплелась на балкон посмотреть на ночные звёзды, которые так хорошо видно сентябрьскими ночами.

И не думать. Ни о чём не думать, слушая шум города и гул ветра, создаваемый балконными перекрытиями. Отдать ему свои переживания, созерцая пустоту.

– Знаешь, я решила, что хочу назвать малыша Женей. Как думаешь?

Я улыбнулась и качнула головой. Женя отличное имя. Как для мальчика, так и для девочки. Но, наверное, не стоит мне быть свидетелем чужого тихого счастья.

Я уже собиралась вернуться в квартиру, как замерла, когда услышала его хриплый голос.

– Я буду только рад, Танюш.

И внутри всё будто оборвалось. Затопило мутной водой боли, сотканной из ничего.

Что это? Что за чувство падения на дно? Почему так жмёт?

Я села на стул здесь же и уставилась вдаль, не понимая, что не так. Ну, то есть... Это ведь точно он. Я не спутаю голос, который полдня назад утверждал, что я ему небезразлична.

Выдохнула, поддаваясь странному ощущению и сжала пальцы до побелевших костяшек, стремясь блокировать эмоции. Лучше физическая боль, чем это. Не хочу признавать, но мне действительно больно.

Я его не знаю совсем! Так почему?! Если мы переспали, это вовсе не значит, что на нём свет клином сошёлся! Сколько ещё хороших мужиков в ЦСН? Взять того же Волка. Красивый, умный, обаятельный. Впрочем, такой же бабник, как Ярыч, но… Это лучше, чему женатик, ожидающий потомство.

– Когда следующая командировка? – прервал мои мысли всё тот же женский голос сверху.

– Ты же знаешь, что мне редко наперёд известно о вылетах. Но я думаю, что в ближайшее время, буду дома.

– Это хорошо.

Нет. Нет, не хорошо. Лучше бы ты свалил куда-нибудь, Стагаров. Подальше от меня. Настолько далеко, чтобы я о тебе и слышать ничего не слышала.

Это противоестественно. Мне не нравится, что я чувствую.

Соседи сверху утихли, а я ещё долго смотрела в небо с горькой улыбкой. Если бы я верила в судьбу, то сказала бы, что она сука, каких поискать. Но я верю только в холодные звёзды далеко в космосе. И плевать, что у теории большого взрыва так и не нашли начала.

***

- Запомни, тебе не нужно его уложить на лопатки. Неважно, как будешь драться. Твоя задача продемонстрировать на что вообще способна, чтобы мы понимали.

- Польц она во время боя Ярычу руку уже ломала. Хочешь повтора?

- Да кто ей даст-то? Там она просто из-за угла выскочила. Фактор неожиданности!

- Ты точно в порядке будешь? – Польц хлопнул Ярого по плечу и взглянул в глаза с нескрываемой насмешкой.

Как-то они так интересно дружно решили, что нужно дать парню реванш, когда он появился сегодня на плацу. Я, если честно, после бессонной ночи и вовсе забыла, что мне обещали тест-драйв на ринге.

Не до этого вовсе.

- Буду, – угрюмо отозвался тот, засовывая каппу в рот.

Я проделала тот же манёвр и приготовилась к бою.

Затылок сверлил ЕГО взгляд, но я не обращала внимания. Вчерашнее состояние никуда не делось. Оно свернулось колючим комком в груди и время от времени выпускало ядовитые шипы, царапая внутренности.

- Аккуратно, Ярый, ладно? – попросил Польц, на что белобрысый согласно кивнул.

И уже через секунду был объявлен бой. Тим не торопился, я знала, что первым не ударит и роль нападающего зачем-то отвёл мне, хотя обычно все позволяли уйти в оборонку.

Я шагнула к парню, внимательно следя, как он пошел в сторону, готовясь к моим ударам. Я знала, на что они все рассчитывали. Понимала. И даже позволила увидеть в себе беззащитного сотрудника УУР. Несколько шагов на Ярого и выпад, который он блокировал. Шаг в сторону, второй удар, превращая нелепые движения в танец двух осторожных бойцов. Когда Ярый дал сдачи, я увернулась и всадила ему правой, а после добила ногой. Это не бой. Это разогрев. Я хочу, чтобы парень вместе со мной набрал силу. Понял, что мне мало его вялых трепыханий и блоков. Я хочу нормального боя, а не лебединого балета под зоркими взглядами сослуживцев.

Хук справа и снова ногой. Ярый качнул головой, понимая к чему я его подвожу, а я стараюсь так нагло не улыбаться глазами.

Я всегда любила ринг. В УУР не было ни одной недели чтобы мы с Женькой не посещали его. Слишком желчно в жизни без боя, а пар мы спускали исправно.

- Давай, Ярый. Не хочет она балет танцевать. Дай девчонке отыграться за вчерашнюю проверку! – кричал кто-то.

Но взгляд Тима был полон сомнений, и это невзирая на то, что ему только гипс сняли. Как же любят парни недооценивать противоположный пол. Думают, мы все слишком чувствительны, но это ведь не от набора органов зависит.

Я хмыкнула и пошла в наступление, отработав по его голове серию ударов. Неприятная штука, но ещё неприятнее, когда ты закрываешь голову и не видишь действий противника, позволяя таким образом применить что-то посерьёзнее. Например, дать ногой в живот и отправить себя на канаты, а после, потервяшего ориентацию в пространстве хорошенько пропнуть ногой под колено и повалить на пол.

Я уселась сверху, и хорошенько врезала, несмотря на попытку выставить блок.

Это был мой бой. Когда не воспринимаешь противника всерьёз, не стоит удивляться, что он тебя отделает!

Польц схватил меня под подмышки и оттащил, прекращая наказание младенца. В зале стояла тишина, потому что никто не ожидал, что я уложу Ярого на лопатки.

Зря.

Достав каппу изо рта, я широко улыбнулась и посмотрела на парней.

– Предлагаю повторный бой. На этот раз без лебединых танцев.

Каст почесал нос и протянул руку, увидев, что желающих бить девчонку нет, но Тим позади не дал ему возможности принять участие громким:

– Всё, Виноградова. Ты меня достала. Давай ещё раз!

Я только кивнула и взглянула в дальний угол зала, где стоял Слава. Вот кому мне действительно хотелось бы морду набить за то, что повёл себя, как последний козёл.

Польц отдал команду, и мы снова закружили по рингу. На этот раз парень был более осторожным и не позволял пробить оборону. Уже на третьей минуте мы с ним зашли в сцепку. А это было моё слабое место, потому что в весовой категории Ярый меня разделает, как лягушенка, что, собственно, и произошло. Я шлёпнулась на лопатки через его бедро и выдохнула, когда он руку протянул.

Поднялась быстро и в стойку встала уже уверенно. Надо признать, Бондаренко очень хорошо подготовлен и в поддавки больше не собирается играть.

Я первая начала серию, но снова попалась в хват. Тим прижал меня к канатам и заржал, когда я попыталась его оттолкнуть. Силы были неравны и мне пришлось признать поражение.

– Ладно, хватит, – крикнул Польц. – Молодец, Лиза. Мы, честно говоря, ожидали от тебя совершенно других результатов.

Я устало, но удовлетворённо кивнула. Не стоило и на первую победу против спецназовца рассчитывать. В конце концов, парни каждый день готовятся к таким боям, а я только раз в неделю для поддержания формы.

– Виноградова, а стреляешь ты как?

– Отлично стреляет, – ответил вместо меня Старый. – Мы всем управлением рты раззявили, когда она с Винтореза мишень развалила.

Польц очень внимательно на меня посмотрел и спросил.

– Слушай, говорят, ты во внедрёнку пошла?

Чего?

Я посмотрела на него, но пояснений так и не услышала.

– Давай-ка мы посмотрим, как ты двойку освоишь, у нас сегодня как раз полигон по плану.

– Польц, давай не будем херню творить? Пусть Лиза передохнёт, – влез Сора.

Но мне уже было интересно, что это за двойка такая и с чем её едят на полигоне.

– Оставь, Стагаров, – потребовала я не лезть.

И так зло он на меня посмотрел в ответ, что я бы на месте сгорела, не заграбастай меня в объятия Ярыч.

– У нас после боя, Лиза, обнимашки приняты.

Не знаю, как рёбра не затрещали, но шансы лишится парочки точно были.

– Раздавишь! – прохрипела я. – Культяпки убери, белобрысый!

Боец тут же меня отпустил и широко ухмыльнулся.

– А то что? Сломаешь?

– Погну! – возмущённо ответила.

– Брось, Сор. Девчонка уже вне отдела аналитики. Если какая-то заварушка будет, лично я за то, чтобы она была способна пусть и никудышный, но дать бой с подкреплением или без него.

Весь взвод, а здесь было человек тридцать, не меньше, согласился с Польцем и через полчаса мы были на полигоне, огороженном по кругу насыпными горами для безопасности кого бы то ни было за пределами стрельбища.

– Так, броник, шлем, автомат выдайте Лизе, – командовал Польц. – Ты готова?

– Так точно, – ответила не без веселья. Во мне всегда просыпается азарт, стоит только взять оружие в руки.

– Кто пойдёт с ней в двойку?

Я даже не удивилась, когда вызвался хмурый Стагаров.

– Инструктаж проведи, Сор.

Я сглотнула и постаралась выкинуть все мысли из головы, надевая бронежилет. Слава спокойно подошел и помог правильно его застегнуть, после молча развернул, стянул резинку с волос и… Боже, он принялся заплетать мне косичку, абсолютно не замечая моей напряженной донельзя спины.

– Нельзя было оставить?

– Под шлемом растреплются во время движения и будут мешать.

– Откуда ты знаешь? – спросила с интересом.

Не каждый же день тут девушки в экипировке разгуливают. Нет, он безусловно прав, ведь вчера меня действительно сильно растрепало, но волосы не успели начать лезть в глаза.

– Просто знаю.

Он развернул меня к себе лицом, ещё раз проверил броник и выхватил из рук шлем, чтобы надеть на меня и застегнуть, проверяя все крепления на надёжность.

– Пока ребята отрабатывают двойки и тройки, мы с тобой пройдёмся в стороне. Я покажу тебе все сигналы и объясню их значение. Слушай внимательно, поняла?

По нему было видно, что ему всё это совсем не нравилось, и я как-то теряла азарт.

Мы отошли в другой конец полигона, где было свободно. Позади уже начали раздаваться выстрелы, и я могла видеть, что значит работа в двойке со стороны.

– Идёшь строго позади меня, Лиза. Такая тактика используется обычно в помещениях, где нет возможности скрыться из виду. Твоя задача контролировать периметр, но не стрелять, пока я не скажу, что пуст, поняла? Как только говорю «пуст», я отхожу за тебя и перезаряжаюсь, ты должна отработать по цели. Есть ещё другой вариант, когда идёшь с щитовым. В этом случае, я использую только пистолет, ты же выводишь автомат на линию огня за щит.

Я внимательно слушала всё, что он говорил. Сора показал мне движения, и я очень быстро поняла, что в двойке важно чувствовать ритм напарника. Никаких лишних телодвижений. Отработал по цели, отошел на перезарядку, а в это время стреляю я, а после опять смена. Сложно и просто одновременно.

Инструктаж длился больше часа и за это время мы, кажется, забыли о разногласиях. Стало легко. Даже слишком, чтобы зацикливаться на проблемах.

– Если нет возможности развернуться, я отдаю команду и сажусь для перезарядки. Ты отстреливаешь обойму до той поры, пока я не дам этот сигнал, – он легко хлопнул меня дважды по голени. – Поняла?

– Да.

– Давай попробуем.

Мы медленно двинулись вперёд, и я даже старалась держаться в шаг, но Стагарова что-то не устроило.

– Руку мне на плечо и постарайся прочувствовать шаги.

– Но я не смогу целится, держа автомат одной рукой, – не согласилась я.

– Значит опусти его пока. Я же слышу, что ты не в шаг со мной идёшь. Первому важно знать, что ты не отстаёшь, понимаешь? Что сменишь, в случае необходимости.

– Поняла, – кивнула я.

Сделав, как он просил, я дождалась молчаливого одобрения, и мы двинулись вперёд чуть пригибаясь. На этот раз у меня вышло намного лучше, потому что я действительно чувствовала каждую его остановку. Обратно мы попробовали пройтись уже с автоматом, что несколько усложняло задачу, ведь я не была подготовлена.

– Уже лучше, Лиза. Ещё раз.

И мы проделывали это снова и снова, пока я более или менее не поняла основы такого движения.

– Сор, ну чё вы?

– Можно пробовать, – отчитался Стагаров.

- Ладно, давайте сюда. Сейчас ребята тройку отработают и вы пойдёте.

Я взглянула на парней и удивлённо присвистнула. Слаженность движений, стрельба, все сигналы, которые мне показал Слава и чёткое исполнение приказов были просто на высшем уровне. Это я терялась и не сразу соображала, где и что, а они...

- Обалдеть, - выдохнула я.

- Тоже хочешь, - хмыкнул Польц. - Несколько лет и мы тебя натаскаем, малая.

- Нет, спасибо. - тут же открестилась я. – Одно дело смотреть на идеальную работу сотрудников, и совсем другое, жить тренировками, чтобы так работать.

- Контакт справа! - заорал Каст.

Бойцы тут же развернулись и принялись расстреливать три мишени.

- Авария!

Первый боец что-то крикнул, прижал к себе автомат и отошел за спину третьего, а его место занял второй боец, принявшийся расстреливать условного противника.

– Второй ранение в ногу! Оттягиваемся!

Боец садится на землю, а двое других хватают его за бронежилет и стремительно волокут по земле к нам.

– Сора, идите вы.

Стагаров повернулся ко мне и качнул головой, мол, идёшь? А куда я денусь? Кивнула, перехватила автомат покрепче и пошла за ним на исходную.

- Не нервничай, всё нормально, это просто учёба.

- Я не нервничаю, - возразила я, действительно не испытывая нервозности.

- С предохранителя сними, - хмыкнул он.

- Пошли! - крикнул Каст и мы медленно двинулись вперёд.

Сора не открывал огонь, должно быть ждал сигнала, а я шла, очень внимательно следя за каждым его движением, ведь он мог и в сторону шагнуть.

- Контакт слева!

Сора резко разворачивается и начинает стрелять по мишени, а я захожу ему за спину, умом понимая, что опоздала на секунду. Оказывается, фактор стресса всё равно присутствует. Сложно представить, каково им в настоящих боевых условиях.

- Пуст!

Стагаров присаживается, и я начинаю стрелять в цель, высаживая всю обойму, пока не чувствую два хлопка по ноге. Слава встаёт, а я меняю рожок, чувствуя, как дрожат пальцы.

- Отработана!

- Контакт на двенадцать!

Сора снова поворачивается, но на этот раз я действую слаженно. Всё ещё непросто, но уже ожидаемо. Стрельба продолжается, до тех пор, пока мы не отрабатываем все цели. Я была рада, что что Каст не догадался закричать "Первый ранен" или "Первый трёхсотый". Не представляю, как тащила бы этого бугая за броник по траве.

- Молодец, Виноградова. Слушай, точно к нам не хочешь, - рассмеялся Польц. - Снайпером возьмём, смотри как хорошо отработала.

Представила, каково это стрелять по живым людям и тут же ощутила приступ тошноты, который безуспешно попыталась подавить, в итоге отошла в сторону и опустошила желудок.

- Чёрт возьми, девочки такие девочки, - хохотнул Ярый.

И я была с ним согласна. Да, чувствительность не зависит от набора органов, однако инстинкты в нас хотят, чтобы мы созидали, а не разрушали. Таково женское начало.