( Не)честный обмен, или С попаданками нужно считаться!

8

Подзываю к себе эту худющую девушку. Смотрю на неё, и понимаю, что сейчас она моя лучшая возможность выяснить, что здесь вообще происходит.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, пытаясь не слишком давить, но, кажется, это не особо помогает.

Девушка мнётся, глядит на меня так, словно я сейчас ей голову откушу.

— Виви, госпожа, — робко отвечает она, но её удивленный взгляд настораживает. Ну конечно, Мина-то её точно знала, а вот я... я только что узнала её имя.

— Присаживайся, Виви, — киваю на кресло, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее.

Но она только сильнее мнётся и качает головой, словно боится, что кресло её покусает. Ну, или я. Приходится надавить:

— У меня шея затекает, когда я на тебя смотрю снизу вверх. Давай, не ломайся.

Она, наконец, робко садится в кресло, и я выдыхаю, не зная, с чего начать. Ладно, будем действовать по принципу: "чем проще, тем лучше". В конце концов, если она решит проболтаться, можно припугнуть её ссылкой. А почему бы и нет?

— Слушай, Виви, — начинаю я, пристально глядя на неё. — Слышала сегодня что-нибудь обо мне?

Её взгляд мгновенно меняется на испуганный. Ага, попалась.

— Госпожа, пожалуйста, не заставляйте меня говорить... — начинает она тихо, чуть ли не шепотом, но я прерываю её:

— Не заставляй меня тебя давить. Говори, что знаешь.

Виви, видно, не хочет говорить, но выбора у неё нет. Через несколько секунд мучительных раздумий она, наконец, сдаётся:

— Господин сегодня не в духе... Когда вы проводили ритуал, он пришёл в ярость. Учуял магию. Слуги давно шепчутся, что вы ненавидите Элаю. Говорят, вы подставили её, выставив одной из заговорщиц против короны. Господин сам расследовал дело и, кажется, нашли доказательства её невиновности. Поэтому завтра она возвращается, а вас... вас отправят в ссылку.

Виви говорит это, словно с каждым словом её жизнь становится короче на год. А я слушаю и понимаю: именно об этом шла речь в сегодняшнем разговоре с ведьмаком. Значит, меня обвиняют в том, что я подставила его возлюбленную. Отлично, просто прекрасно.

Сижу в кресле, лениво водя пальцами по юбке, выводя невидимые узоры. Голова идёт кругом, и единственное, чего мне сейчас хочется, — это провалиться в сон и забыть об этом кошмаре. Но нет, ещё кое-что нужно выяснить. Я поднимаю взгляд на Виви, которая сидит напротив, и понимаю, что пора задать вопрос, который, скорее всего, повергнет её в шок, потому что кто, если не я, знает ответ.

— Кто я в этом замке?

Она мгновенно краснеет, как помидор, и начинает мяться, словно пытается найти слова.

— Леди Бри... вы гостья господина, — кое-как выдавливает она из себя, но я-то вижу, что это далеко не вся правда.

Гостья? Да кто в это поверит? Я ей улыбаюсь, а сама прикидываю, кем на самом деле была Мина. И пазл, как назло, складывается слишком быстро. Я не гостья, а любовница. Соперница Элаи, если быть точнее.

Вопрос только в другом. Если Элая — возлюбленная ведьмака, почему он до сих пор не вышвырнул Мину из замка? Какого чёрта она ещё здесь? Ну, точнее, я. Неужели ему настолько наплевать, что происходит под его носом? Или тут что-то другое?

Задумчиво жую губу, пытаясь продраться сквозь сонм вялых мыслей, но понимаю, что мозги сейчас вообще не варят. Чёрт с ним, с этими загадками и тайнами — я реально устала.

— Виви, помоги мне снять платье, — вздыхаю, чувствуя, как тугая шнуровка впивается в бока.

Ну вот, казалось бы, новый мир, можно было бы попасть в тело стройняшки, ан нет — формы остались примерно те же, что и раньше. Ну, может, чуть меньше, но незначительно.

Виви с готовностью принимается за дело, её тонкие пальцы ловко расшнуровывают корсет. Я сетую на судьбу, но внутренне уже почти смирилась. Ну, раз уж мне быть в этом теле, хоть бы оно не подводило меня дальше.

— И, Виви, — говорю, пытаясь придать голосу серьёзности, — никому не рассказывай о том, что я спрашивала. Поняла?

Она кивает с таким видом, будто я её приговорила к казни.

— Никогда, госпожа, — тихо отвечает она, но видно, что честно старается быть надёжной.

Когда Виви уходит, я подхожу к зеркалу. Надо бы разобраться, кто же это теперь — "я". В отражении вижу пышные формы тела, которые едва умещаются в платье. Кожа белая, почти фарфоровая. Чёрные, как смоль, волосы ниспадают волнами на плечи. Красные губы выглядят так, будто только что накрашены, а глаза, ярко-синие, словно сапфиры, сверкают в полумраке комнаты. Ну, чего уж там, образ впечатляющий. Но не факт, что это поможет мне в сложившейся ситуации.

Залезаю в мягкую, как облако, постель и укрываюсь одеялом. Ну, вот и всё. Самое страшное, наверное, уже позади. Теперь только дождаться утра и разобраться с этой ссылкой... Но я не против. Лишь бы подальше от ярости ведьмака и его возлюбленной. Она тоже, наверное, на меня зла, как орда демонов.

9

Несмотря на усталость, сон не идёт. Мысли крутятся в голове, словно карусель. Я ворочаюсь с боку на бок, пытаясь найти удобное положение. Простыни шелестят, и этот звук кажется оглушительным в тишине комнаты. Вздыхаю, понимая, что заснуть в ближайшее время не получится.

Внезапно в гостиной раздаются шаги. Тихие, но уверенные. Они приближаются к моей двери, и сердце начинает колотиться как безумное. Кто это может быть посреди ночи?

Дверная ручка медленно поворачивается, и я замираю, не зная, что делать. Бежать? Прятаться? Или встретить незваного гостя лицом к лицу?

Дверь открывается, и на пороге появляется высокая фигура. В лунном свете, проникающем через окно, я узнаю его — ведьмака. Сердце начинает бешено колотиться в груди.

Он делает шаг в комнату, и я невольно отступаю. Его глаза сверкают в темноте, словно у хищника, вышедшего на охоту.

— Не спится, Мина? — его голос звучит низко и угрожающе.

Я сглатываю, пытаясь унять дрожь в голосе:

— Что вам нужно? Уже поздно.

Он усмехается, и от этого звука по спине бегут мурашки.

— Поздно? Для нас с тобой никогда не было "слишком поздно", — он делает ещё один шаг ко мне. — Или ты уже готовишься к своему отъезду?

Я чувствую, как к горлу подкатывает комок страха. Что ему нужно? Зачем он пришёл?

— Я... я просто хочу отдохнуть перед дорогой, — выдавливаю из себя, стараясь звучать уверенно.

Мне совершенно непонятен этот визит и странные намёки. Я качаю головой. Мина была его любовницей, и поэтому он здесь. Но неужели он действительно думает, что она станет с ним спать после всего, что произошло в кабинете?

Ведьмак останавливается в паре шагов от меня. Его взгляд скользит по моему лицу, опускается ниже, и я вдруг остро осознаю, что на мне лишь тонкая ночная рубашка.

— Отдохнуть? — он произносит это слово так, словно оно имеет какой-то скрытый смысл. — Не думаю, что тебе удастся отдохнуть сегодня, Мина.

Он протягивает руку, и я инстинктивно отшатываюсь, но стена за спиной не даёт отступить дальше. Его пальцы касаются моей щеки, и это прикосновение обжигает.

— Ты ведь понимаешь, что не можешь просто так уйти? — шепчет он, наклоняясь ближе. От него веет зверским желанием. — У нас остались незаконченные дела.

Я чувствую его дыхание на своей коже, и паника начинает захлёстывать меня. Что мне делать? Как выбраться из этой ситуации?

— Я не понимаю, о чём вы, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Вы сами отправляете меня в ссылку. Какие могут быть незаконченные дела?

Ведьмак отстраняется, и его лицо становится жёстким.

— С каких пор тебя волнуют мои наказания?

Я удивленно размыкаю губы. Это как вообще? Чтобы он ни делал с ней, она всегда пускала его в свою постель? И даже сейчас поступила бы точно так же?

У этой дуры, похоже, совсем не было гордости. Но я не то что не такая, я вообще другая!

— С тех пор, как вы решили меня сослать, — отвечаю ровно. — Завтра приедет Элая. Думаю, она сможет меня заменить. Всего-то и нужно — ноги раздвинуть. Думаю, у неё это хорошо получается.

Глаза ведьмака сужаются, и я вижу, как в них вспыхивает гнев.

— Что ты сказала?! — рычит он, и его рука внезапно оказывается на моём горле. — Не смей произносить её имя своим грязным ртом.

Я хватаю этим самым ртом воздух, пытаясь освободиться от его хватки. Страх и паника захлёстывают меня с головой.

— Какого хрена… пусти, ублюдок, — хриплю я, чувствуя, как темнеет в глазах.

Внезапно его хватка ослабевает, и я судорожно вдыхаю. Ведьмак отступает на шаг, его лицо искажено смесью гнева и... замешательства?

— Что с тобой? — спрашивает он, и в его голосе слышится что-то похожее на беспокойство.

Охренеть, какой нужный вопрос!

— Ты меня душил! — рявкаю я, гневно сверкая на него глазами.

Тру шею, пытаясь снять это жуткое ощущение.

— Ты... другая.

Я молчу, не зная, что ответить. Если его моя реакция шокировала, то я не хочу знать, как Мина поступала в подобных ситуациях.

Он сжимает челюсти так сильно, что я вижу, как на его лице играют желваки.

— Завтра утром ты уезжаешь, — говорит он низким голосом. — Но не думай, что это конец. Условия для тебя неизменны. Никаких мужчин, иначе…

Он не заканчивает фразу, но угроза в его голосе очевидна.

С этими словами он разворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня одну в темноте, дрожащую и растерянную.

10

Утро выдается пасмурным, словно отражая мое мрачное настроение. Я стою у массивных ворот замка, чувствуя на себе взгляды всех обитателей. Кажется, даже стены осуждающе смотрят на меня. День начинается суматошно — меня будят ни свет ни заря, и Виви, бледная и взволнованная, торопливо одевает меня, пока слуги носятся по покоям, спешно собирая вещи.

— Быстрее, госпожа, — шепчет Виви, затягивая шнуровку платья. — Господин приказал, чтобы вы были готовы к восходу солнца.

Я только киваю, не находя слов. Все происходит так быстро, что у меня нет времени даже осознать происходящее.

Теперь я жду, когда прибудет карета, которая увезет меня в ссылку. Ветер треплет подол моего дорожного платья, а в воздухе висит тяжелая тишина, нарушаемая лишь шепотом слуг за спиной. Я слышу обрывки их разговоров: — ...так быстро уезжает… — ...говорят, она предала господина… — ...а я слышала, что она пыталась отравить леди Элаю… — …она виновата в её заточении…

Я стискиваю зубы, стараясь не обращать внимания на эти сплетни. Что они знают? Да и я сама... что я знаю о том, что здесь произошло?

Внезапно тишину разрывает стук копыт. К замку приближается роскошная черная карета с золотыми вензелями, запряженная двумя вороными жеребцами. Стук копыт отдается у меня в голове, и я невольно морщусь. Карета выглядит слишком роскошно для того, чтобы везти опальную фаворитку в ссылку. Что-то здесь не так.

В этот момент я чувствую что-то ужасающее, надвигающееся на меня со спины. Холодок пробегает по позвоночнику, волоски на затылке встают дыбом. Не успеваю обернуться, как мимо меня проходит он — ведьмак. Я ошарашенно смотрю на него, не в силах отвести взгляд.

Он выглядит как всегда великолепно — высокий, статный, облачённый в чёрный камзол, расшитый серебром. Его светло-серые волосы слегка растрепаны утренним ветром, а в серых глазах горит какой-то странный огонь. Он не удостаивает меня даже взглядом, полностью сосредоточенный на приближающейся карете.

Когда карета останавливается, он открывает дверцу и протягивает руку. В нее тут же вкладывается изящная ручка в перчатке, а следом из кареты выходит поразительно красивая женщина.

Её золотистые волосы уложены в сложную прическу, украшенную драгоценными шпильками. Изумрудные глаза сверкают, как драгоценные камни, а фарфоровая кожа кажется безупречной. Она одета в элегантное платье цвета морской волны, которое идеально подчёркивает её стройную фигуру. От неё исходит аура уверенности и силы, которая заставляет всех вокруг замереть в восхищении.

Я сразу понимаю, что это Элая. Ведь именно сегодня она должна была вернуться из заточения. Но по ней даже не скажешь, что она была в темнице — она выглядит просто великолепно. Как будто вместо тюрьмы она провела это время на курорте.

— С возвращением, моя дорогая, — говорит ведьмак, и его голос звучит так нежно, что у меня внутри всё переворачивается. Неужели это тот же человек, который вчера ночью едва не задушил меня?

Элая улыбается ему, и эта улыбка освещает всё вокруг.

— Я так рада вернуться домой, — говорит она мелодичным голосом.

Я вижу, как одни слуги достают вещи Элаи, а другие складывают мои. С иронией думаю, что кому-то, должно быть, сейчас очень нравится моё унижение.

Ведьмак ведет Элаю в замок, и я замечаю, как она смотрит на меня — взглядом победительницы. В её глазах читается триумф и лёгкое презрение. Я лишь усмехаюсь в ответ. В конце концов, я сама хочу оказаться как можно дальше от этого места.

— Леди Мина, — обращается ко мне один из слуг, — ваша карета готова.

Я киваю и делаю шаг к карете, но внезапно меня останавливает голос ведьмака

— Подожди, Мина.

Я замираю, не зная, чего ожидать. Он подходит ко мне, и я чувствую на себе взгляды всех присутствующих. Элая стоит чуть поодаль, её лицо непроницаемо.

Ведьмак останавливается в шаге от меня, его глаза холодно сверкают, словно поглощают душу. Он наклоняется ближе и говорит тихо, но достаточно чётко, чтобы я уловила каждое слово:

— Знаешь, Мина, я всегда считал, что у тебя нет ни чести, ни достоинства. Но сегодня ты превзошла саму себя. Ты не просто отвратительна — ты бесполезна.

Его слова словно кинжалы вонзаются в моё сердце. Я чувствую, как кровь отливает от лица, а в груди разгорается пламя гнева и обиды. Смотрю на него широко раскрытыми глазами и понимаю, что хочу с влепить ему такую оплеуху, которую он бы на всю жизнь запомнил. Но я сдерживаюсь, зная, что любой ответ только усугубит ситуацию.

Ведьмак смотрит на меня очень внимательно и даже бровь вздергивает, будто ожидает чего-то.

Не говоря ни слова, я разворачиваюсь и быстро сажусь в карету. Дверца захлопывается, отрезая меня от этих гнилых людей.

— Трогай! — кричит кучер, и карета начинает движение.

Я сижу, уставившись в окно, но не вижу проплывающий мимо пейзаж. В голове звенят последние слова ведьмака, а в груди клубится смесь боли и ярости. Несмотря на то, что эти слова предназначались не мне, а девушке, которая ранее занимала это тело, я чувствую себя глубоко униженной. Каждое слово, каждый презрительный взгляд — всё это словно впиталось в мою кожу, став частью меня. Я знаю, что не заслужила этого отношения, но от этого не становится легче. Ощущение беспомощности и несправедливости захлёстывает меня, и я с трудом сдерживаю слёзы, не желая давать этому месту и этим людям ещё одну причину для злорадства.

— Что же ты такого делала, Мина, что эти люди сами, будучи ничтожествами, считают тебя такой же прогнившей?

11

Карета мерно покачивается на ухабах, а я все никак не могу выбросить из головы слова ведьмака. "Ты не просто отвратительна — ты бесполезна". Эти слова, словно заноза, застряли в моем сознании, вызывая глухую боль и раздражение.

Но чем дольше я об этом думаю, тем больше меня озадачивает его поведение. Если я настолько ужасна в его глазах, то зачем запрещать мне иметь отношения с другими? Как собака на сене — и сам не ам, и другим не дам. Это настолько нелогично, что я не могу найти этому разумного объяснения.

"Ну и пусть спит со своей любовью всей жизни", — думаю я с горечью. Почему-то я уверена, что вскоре она ему наскучит, и утешения он будет искать уже в других объятиях. Такие, как он, редко бывают верны одной женщине.

Внезапно карета останавливается, прерывая поток моих мыслей. Дверца открывается, и кучер сообщает:

— Мы прибыли, госпожа.

Я выхожу из кареты, и мой взгляд падает на огромный особняк, который теперь, видимо, станет моим новым домом. Первое впечатление — запустение. Величественное здание, которое, должно быть, когда-то было настоящим украшением этих мест, сейчас выглядит заброшенным и неухоженным.

Фасад особняка покрыт трещинами, местами штукатурка осыпалась, обнажая кирпичную кладку. Некоторые окна заколочены досками, а те, что целы, покрыты толстым слоем пыли. Крыша, кажется, протекает — я замечаю темные пятна на верхних этажах.

Сад вокруг дома зарос сорняками. Когда-то ухоженные клумбы превратились в дикие заросли, а фонтан в центре двора давно пересох и покрылся мхом. Мраморные статуи, некогда украшавшие аллеи, теперь стоят покосившиеся, с отбитыми руками и носами.

Я вздыхаю, вспоминая, как проводила почти каждое лето в доме бабушки. Конечно, тот дом был намного меньше и скромнее, но я помню, сколько сил мы вкладывали в его поддержание. Знаний у меня, может, и мало, но разве это значит, что я не справлюсь?

Несколько слуг, видимо, проживающих здесь, поспешно кланяются и бросаются разгружать карету. А я еще раз окидываю взглядом огромную приусадебную территорию и вдруг чувствую, как губы сами собой растягиваются в широкой улыбке.

Да пошел он, этот ведьмак, со своим замком! Мне и здесь будет прекрасно. Было бы чем себя занять, а работы здесь... дохрена? Нет, дохренища!

Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь свежим воздухом и ощущением свободы. Здесь нет осуждающих взглядов, нет интриг и подковерных игр. Здесь только я и этот старый особняк, который ждет, чтобы его возродили к жизни.

— Госпожа, — обращается ко мне одна из служанок, пожилая женщина с добрым лицом, — позвольте проводить вас в дом. Мы подготовили для вас комнаты.

Я киваю и следую за ней, с интересом оглядываясь по сторонам. Внутри особняк выглядит не лучше, чем снаружи. Пыльные ковры, потускневшие зеркала, мебель, покрытая чехлами — все говорит о долгих годах забвения.

Но я вижу не только упадок. Я вижу потенциал. Под слоем пыли угадываются изящные линии лепнины, сквозь грязные окна пробиваются лучи солнца, играя на хрустальных подвесках люстры. Этот дом можно вернуть к жизни, я уверена.

— Сколько здесь комнат? — спрашиваю я у служанки.

— Двадцать жилых комнат, госпожа, не считая кухни, кладовых и прочих подсобных помещений, — отвечает она.

Я присвистываю. Да, работы действительно непочатый край. Но разве это не то, что мне сейчас нужно? Возможность погрузиться в дело с головой, забыть о недавних унижениях и обидах?

Мы поднимаемся по широкой лестнице на второй этаж. Ступеньки поскрипывают под ногами, но лестница кажется прочной.

— Вот ваши покои, госпожа, — говорит служанка, открывая дверь в просторную комнату.

Я вхожу и замираю на пороге. Комната огромна, с высокими потолками и большими окнами. Сквозь пыльные шторы пробивается свет, создавая причудливую игру теней. Здесь есть все — массивная кровать под балдахином, туалетный столик, шкафы, даже небольшая гостиная зона с диваном и креслами.

— Это... впечатляет, — говорю я, не в силах сдержать улыбку.

— Рада, что вам нравится, госпожа, — отвечает служанка. — Прикажете подать обед?

Я киваю, внезапно осознав, что действительно голодна. Служанка уходит, а я подхожу к окну и распахиваю шторы.

Вид, открывающийся отсюда, захватывает дух. Бескрайние поля, далекий лес, извилистая река — все это теперь мое. И пусть особняк в запустении, пусть впереди много работы — я чувствую, что здесь, вдали от интриг и сложностей замка, я наконец-то смогу быть собой.

"Ну что, ведьмак, — думаю я с усмешкой, — посмотрим, кто из нас на самом деле бесполезен".

12

После обеда я сижу в своей новой комнате, размышляя над тем, с чего начать восстановительные работы. Улыбка невольно появляется на моем лице, когда я представляю реакцию слуг на мои планы. Они, наверное, впадут в глубокий шок, когда узнают, что я собираюсь делать.

Во время обеда я расспрашивала местных слуг о том, как они живут в такой пыли. Их ответ меня удивил:

— У нас есть отдельное здание на территории особняка, госпожа, — объяснила мне пожилая служанка. — Что-то вроде общежития для слуг.

Я нахмурилась, не понимая, почему никто не заботился о главном здании. Молодая служанка, видя мое замешательство, добавила:

— Было прямое указание от прошлого владельца не трогать особняк. А новому хозяину, похоже, было все равно.

— Новому хозяину? — переспросила я, чувствуя, что здесь кроется что-то важное.

— Да, госпожа. Лорд Коган Раайн получил этот особняк в наследство много лет назад, — пояснил дворецкий. — От его управляющего поступило указание о прекращении обеспечения особняка. Средства поступали только на содержание нас, слуг. Нас просто пожалели и не выбросили на улицу.

Я мрачно слушала все это, удивляясь такому безалаберному отношению. Да и вообще, выходит, он понимал в каком упадке это здание, когда ссылал меня сюда. Вот козел этот Коган Раайн! Кстати, странно, что я узнаю имя ведьмака только сейчас, находясь за много миль от замка.

Но все же, больше всего меня беспокоит вопрос финансов. Если ведьмак так небрежно относился к этому месту раньше, что заставит его заботиться о нем — и обо мне — сейчас? Страх холодком пробегает по спине, когда я понимаю, что, возможно, мне придется самой добывать средства на существование. И при этом не выходя с территории особняка, если я правильно поняла его угрозы.

Я решаю написать письмо. Нужно прояснить ситуацию с финансами и, возможно, попросить разрешения на некоторую свободу передвижения. Иначе как я смогу что-то сделать с этим местом?

— Простите, — обращаюсь я к молодой служанке, которая убирает со стола. — Как можно отправить письмо отсюда?

Она на мгновение задумывается.

— Есть два способа, госпожа. Можно воспользоваться услугами гонца, который ездит в город раз в неделю. Или... — она колеблется, — есть еще артефакт для мгновенной передачи сообщений. Но я не уверена, есть ли он в здании.

Я разочарованно вздыхаю. Мир вокруг меня вроде бы магический, но до сих пор я не видела ни одного проявления настоящей магии.

— Хорошо, спасибо, — говорю я. — А где я могу найти бумагу и чернила?

Служанка указывает на секретер в углу комнаты. Я киваю и сажусь писать письмо, но слова не идут. Как обратиться к человеку, который только что унизил меня перед всем замком? Как просить о помощи того, кто назвал меня бесполезной?

Я откладываю перо и встаю. Нужно проветриться и собраться с мыслями. Выхожу на балкон и глубоко вдыхаю свежий воздух. Вид отсюда открывается потрясающий — бескрайние поля, лес вдалеке, извилистая река. Все это могло бы быть прекрасным, если бы не запустение вокруг.

И тут меня осеняет. Зачем мне вообще ему писать и что-то уточнять, если я могу просто показать, как он ошибался на мой счет? Будучи в своем мире мне и не из такой задницы удавалось выбираться. Так что обойдусь без унижений перед ведьмаком.

Я возвращаюсь к секретеру и начинаю писать, но уже не письмо ведьмаку, а план действий. Первым делом нужно провести полную инвентаризацию особняка и прилегающих территорий. Затем составить список необходимых ремонтных работ, начиная с самых критичных. Может быть, здесь есть что-то ценное, что можно продать, чтобы финансировать ремонт?

Я погружаюсь в планирование, и время летит незаметно. Когда я наконец поднимаю голову от бумаг, за окном уже темнеет. Но я чувствую прилив энергии и энтузиазма. Да, задача кажется почти невыполнимой. Но разве не такие задачи самые интересные?

Завтра я начну действовать. И кто знает, может быть, через некоторое время этот заброшенный особняк станет настоящей жемчужиной.

13

Утро началось с нежного перезвона старинных часов и легкого стука в дверь. Виви, моя новая служанка, вошла в комнату с подносом, на котором дымился ароматный чай. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тяжелые шторы, создавали причудливую игру теней на потертом паркете.