- -
- 100%
- +
И говорил он всё это таким притягательным голосом, что адепты внимали и не задумывались. Все. Кроме меня. Я занималась самобичеванием, борясь с желанием постучаться головой в стол. Кажется, за одну ночь, я умудрилась нарушить все озвученные правила. Или это ещё не всё?
– Поэтому повторяю для усвоения: не стоит игнорировать высшего демона и не стоит сбегать.
Умник Керн поднял руку для вопроса.
– Простите, а что, если демон представляет угрозу жизни призывающего?
Ректор улыбнулся. Ласково так, отчего мурашки побежали табунов вдоль позвоночника. Все поняли, что ничего хорошего он не ответит.
– Тогда уже поздно бояться, уважаемый. Если демон намерен убить, он убьёт, и его ничто не остановит. Демоны очень сильные менталисты, для них не составит труда сломать ментальный блок.
Я непроизвольно усилила блок, окружив его тремя защитными слоями, как меня когда-то бабушка научила. Было откровенно стрёмно, что он, находясь в двух шагах от меня, всё же догадается.
– Поэтому…
Тут ректор напрягся и устремил взгляд на меня. Пристальный, колючий.
Бежать! Мне нужно бежать отсюда!
У меня затряслись руки, но лицо я старалась держать невозмутимым.
– Ваше имя, адептка.
Язык прилип к нёбу из-за внезапно возникшей сухости во рту. Отвечать не хотелось совершенно.
– Лоя Хепт. Простите, что-то не так?
Зеленые глаза с нормальным сейчас зрачком, сощурились от звуков моего голоса, хотя он тоже был изменён.
О, многоликая, спаси меня, будь милосердна, моя богиня.
– Почему вы усилили защиту ментального блока, после моих слов о том, что для демонов сломать его не проблема?
– Э-э-э… Просто мне стало неприятно от осознания, что слабый блок можно сломать быстрее и легче.
Демон кивнул, отведя свой грозный взгляд в сторону, а я незаметно выдохнула.
– Поэтому, не трудитесь усиливать защиту до, в момент или после призыва – это глупо и недальновидно.
Н-нда. А я блок прям при нём организовала. Что ж он не попытался его сломать? Из-за того, что я – адептка, а он – ректор?
– Извините, а бывали ли случаи, когда призывающему удавалось скрыться от демона? – задала вопрос Ранева с другого конца класса.
Я аж взмокла от ожидания ответа.
Ректор повернул голову, оценивающе глянул на девушку, а затем ответил.
– Бывали, – при этом он как-то весь напрягся. – Но это единичный случай, и он имеет место быть на данный момент. Поскольку демоны существа бессмертные, то и этот случай не станет исключением. Демоны всегда находят тех, кого ищут, затем долго играют с жертвой, но итог всегда один.
После этой фразы я ушла в прострацию.
«Что значит, играют с жертвой? Мучают, как кошка мышь перед тем, как сожрать? Предлагают несколько партий в кварди или другие азартные игры? Догонялки? Прятки? Пытки?» – от последнего предположения я вообще содрогнулась в приступе истеричного и беззвучного хохота.
Мне было безумно страшно. Если подумать, я ведь ничего плохого не сделала. Ну, подумаешь, пошутила, так ведь никто не ожидал, что этот Вельзевул явится, поправ ко всем чертям статистику ведения призывов в Академии Единства. Ни разу за много-много лет, он не являлся, как его ни уговаривали, а тут… Как снег на голову, как гром среди ясного неба, как…
– Адептка Хепт, вам не интересно? – раздался голос моей погибели прямо над ухом.
Вздрогнула, переживая апогей собственного страха. Сердечко, бешено колотившееся всё время присутствия ректора на занятии, совершило немыслимый кульбит в груди и на мгновение замерло. Но я – не я, если сейчас, же не возьму себя в руки. Ровно секунда и на моём лице цветет улыбка. Для всех прекрасная и милая, для меня натужная и нервная.
– Простите, задумалась.
Зелёные глаза сверкнули неподдельным интересом.
– Над чем, позвольте узнать?
Хотелось крикнуть «Изыди зло, не виноватая я», но нет… Он же ректор.
Камира незаметно ткнула меня локтем в бок, мол, чего творишь, глупое создание. Внимание нового ректора вообще старались не привлекать, потому как в первый же день, он в очень грубой форме осадил адептку, которая не постеснялась восхититься его внешней красотой прилюдно, и адепта, что громко захохотал над тонкой издёвкой, предназначавшейся девушке. Случилось это на собрании в одном из торжественных залов. И благодаря возникшей на тот момент тишине, фразу адептки с четвертого курса и ответ ректора, слышали все без исключения. Поэтому с недавних пор им восхищаются молча, да. А ещё ведут себя очень тихо в его присутствии.
– Над тем, почему у демонов такое отношение к нам.
Сам демон неприятно усмехнулся, но глаза его оставались серьезными.
– А как бы вы себя чувствовали, если бы кто-то мог проникать в ваши мысли и заунывным голосом приглашать куда-то, чтобы вы исполнили чужую волю? При этом вы можете оказаться в любом месте, будь то грязный подвал, старый чердак или лес. И всегда ночью, когда вы спите.
С этой стороны мы жизнь демонов не изучали. Лично мне было бы крайне неприятно засыпать под призыв «Лоя рогатая, Лоя хвостатая…». А как представлю, каково было Вельзевулу…
Чёрт, жаль, что время нельзя обратить вспять.
– Мне понятно, спасибо, – извиняющимся тоном ответила я, отчего удостоилась очередного пристального взгляда.
Когда прозвенел звонок с занятия, мы остались неподвижно сидеть на своих местах, поскольку сам ректор не торопился нас отпускать, что для нас было очень примечательно.
Камира удивленно взирала на меня, не смея выказать своё замешательство виновнику, а я смотрела куда угодно, лишь бы не на демона, кожей чувствуя его пристальное внимание к своей персоне.
Пытка всё не кончалась, я нервничала всё сильнее, взывая к многоликой, а демон… Вельзевул продолжал смотреть так, будто пытался считать всю информацию обо мне, но не мог и сильно раздражался по этому поводу.
Но через несколько мгновений мужчина молча покинул помещение. Все адепты дружно произвели выдох облегчения и загалдели в полную мощь своих глоток, обсуждая эту странную лекцию и пристальное внимание к белобрысой мне.
– Лоя, что это было? – в ухо рявкнула мне Аста.
Я затравленно посмотрела на вампиршу, потирая пострадавшую часть тела. Мы с Астой не подруги. Даже больше, мы почти враги. Никогда не любила эту девушку за характер и манеру общения. Бесцеремонная, абсолютно беспринципная, но при этом слишком задирает себе цену, являясь дочерью советника в сумеречном королевстве. Вот может среди вампиров она и важная персона, а в нашей академии такая же адептка, как и все. С первого курса у нас противостояние, она пытается подчинить кого-то, я же ей не позволяю, но это проходит тихо и мирно, вне стен класса.
– Ты о чём? – непринужденно спрашиваю девицу, укладывая в сумку письменные принадлежности, которыми мы так и не воспользовались.
– Ректор Сол Алаид глаз с тебя всю лекцию не сводил, – прошипела она в ответ.
Я удивлённо взглянула на одногруппницу.
Жгучая брюнетка, раз в пять меня красивее. Серые влажные глаза, искрящиеся при любой эмоции. Полные, аккуратной формы губы. И фигура, о которой мечтает любая взрослая женщина.
– Да он мог смотреть на меня разве что, как на предмет мебели. Ты же сама знаешь, Аста, что я не являюсь эталоном женской красоты.
На самом деле я лукавила, чтобы избежать лишних вопросов. Смотрел на меня он, скажем так, только из-за того, что подозревал. Но никак не видел во мне женщину,… наверное.
Вампирша усмехнулась, демонстрируя своё превосходство, и встала в позу кокетки, подперев бок одной рукой.
– Ну, допустим, ты права, – конечно, я обычно всегда права. – Я уже говорила, Лоя, повторю ещё раз: Сол – мой.
Я знаю, смеяться над недалёкими глупо, но не смогла сдержать вопроса, что рвался наружу.
– А ты его об этом спросила, Аста?
Камира, не подававшая до этого вида, что слушает разговор, глумливо хихикнула. Аста же завелась с пол-оборота.
– Не смей вставать на моём пути, Лоя!
Да больно надо. Мне вообще предстоит серьезная игра в прятки. И, как бы не было прискорбно это признавать, не только в них.
ГЛАВА 2
В Академии Единства обитает очень много представителей различных рас. Она потому так и именуется, что объединяет всех, кому не повезло здесь оказаться. Что-то вроде международного учебного заведения. Несмотря на то, что наша альма-матер выпускает после пяти лет обучения довольно хороших специалистов в своём деле, сюда проще попасть, чем куда-либо ещё на территории других государств. Поэтому сюда стекаются те, кто не сумел найти место у себя на родине, что не очень хорошо для тех, кто пришел по своей воле. Ну, скажем, для меня.
По уставу Академии Единства – мы все равны. Неважно кто ты, дочь кузнеца или принцесса. Здесь ты адепт, владеющий каким-нибудь даром. Но многие, я бы сказала, отпрыски высокопоставленных личностей не желают с этим мириться, во всём игнорируя правила, выдвинутые им при поступлении. Нет-нет, да найдется какой-нибудь индивид, возомнивший себя центром мира. Некий крепкий орешек, которого наша система пытается расколоть. Только без толку всё это. Если ты пытаешься сопротивляться человеку из высшего общества, он тебя сломает быстрее, чем академия его.
Я смогла воспротивиться и избежать подобной участи. Моим орешком стала Аста. С самого первого курса, вампирша мне проходу не давала, пытаясь давить авторитетом и большими связями, угрожая моей семье, стремясь подчинить. Но как выяснилось – зря. Мне было глубоко наплевать на эти угрозы. Более того, теперь я мешаю ей проделать тоже самое с тридцатью восьмью остальными. Правда, не всегда успешно выходит. Например, две мавки, Купава и Кара, что возле неё вьются, тоже стали жертвами угроз и давления авторитетом. Однако, моим словам о том, что всё это пустое, они даже не пытаются внять. Мне остаётся лишь пожимать плечами.
И ведь, Аста не одна такая. По академии ходит очень много адептов, кто привык к власти и расслоениям общества. Я думаю, что они вовсе неплохие, просто так воспитаны. Вот только всё равно неприятно, когда они игнорируют правила.
Единственная, кто меня в какой-то степени порадовал – Матильда. Дочь маркиза человеческой расы, пришла с такими же намерениями, что и Аста. Властвовать не получилось, и Матильда сдалась, подчинившись непозволительным для неё правилам. Нет, характер у неё не изменился совершенно, но девушка оставила попытки кого-нибудь пошпынять. Однако нашла другой способ заставить делать людей то, что ей хочется.
Правильно, игра в кварди.
Причём, я стала одной из тех, кто добровольно пошёл на заклание. Выигрывать получалось редко, но то, какие преимущества я получала, того стоило. В основном это были деньги. Мне их ой как не хватало после побега от приёмных родителей. И я бы не сказала, что проигрывать было унизительно, скорее весело, потому что фантазия у Матильды была бурная. К сожалению, последнее желание вылилось в неприятные для нас последствия, но я старалась отнестись к этому, как к приключению. Правда, всё равно было очень страшно. Особенно после слов Сола Алаида о том, что демоны всегда находят то, что ищут.
В этот раз я шла к Матильде с опаской. Страшно быть пойманной на горячем, однако необходимо избавиться от метки проигравшего.
Матильда со своей свитой, как и всегда, ждала на чердаке одной из башен. Я аккуратно шагала по старым, скрипучим ступеням, боясь навернуться. К таким высоким каблукам я не привыкла.
– Ты долго. Мы уже собирались уходить, – встретила меня маркиза.
– Извини, пришлось идти в обход преподавательского этажа.
Девушка усмехнулась, распознав в моем голосе нотки страха.
Сейчас она была одета как обычно. Дорогое платье из зеленого эльфийского шелка, застегивающееся под самое горло, увитое красочным узором похожим на виноградную лозу. Длинные светлые волосы были собраны в аккуратную высокую прическу.
– У нас на занятиях сегодня присутствовал ректор, – вдруг выдала Валя. Ведьмочка с четвёртого курса. Обычно она не влезала в разговоры и вела себя довольно тихо в моём присутствии. – Думала, провалюсь сквозь землю, а он посмотрел, чего-то хмыкнул и ушёл.
Вот вроде нормальное поведение в условиях розыска подозреваемых, но меня это так напрягло, что снова руки задрожали. Почему у меня такое чувство, что Валю вычислили, как одну из тех, кто покидал этой ночью академию?
– И к нам заходил, – кивнула Матильда, посмотрев на четвертную участницу ночной вылазки.
Фора была орчанкой. Дочка вождя Великих Полей. Характер у нее был не сахар и полностью соответствовал внешнему виду. Матильда держала Фору рядом с собой, как телохранителя и вышибалу. В смысле, вышибалу долгов, если кто-то отказывался выполнять условия договора в случае проигрыша.
– Ага. Таким взглядом нас с Матильдой одарил, меня чуть инфаркт не хватил. Думала, прям там дух испущу.
Всё. Меня можно было выносить.
Неровными шагами я дошла до лавки, располагавшейся у стены чердака, и просто рухнула на неё.
– Девочки… Я очень боюсь, – голос был сиплым и немного дрожал.
– Да брось. Если он и вычислил нас, не факт, что что-то предпримет. В конце концов, мы лишь ученицы и вероятно наказывать будет, как учениц, а в уставе нет ничего о том, чтобы лишить кого-то жизни, – сумничала Матильда.
Нет, она по-своему права, но что демону до устава какой-то захудалой Академии Единств? Если он намерен что-то сделать, непременно сделает. Сегодня он чётко дал понять это.
Но в ответ на реплику Матильды, я лишь понуро кивнула.
– Так. У нас очень мало времени, Лоя. Самобичеванием будешь заниматься ночью в подушку, а сейчас у тебя два варианта, как можно снять метку: либо ты играешь в ещё одну партию со мной и выигрываешь, либо мы её сводим, но это больно. Очень больно, Лоя.
Если я продую ещё раз, она так и останется на запястье, а оно мне не надо. Да и в случае выигрыша Матильда тоже станет мишенью. А сейчас не самое подходящее время, чтобы носить метку. Я уверена, что ректор знает о том, что в лесу я была не одна. Не знаю почему, просто уверена и всё тут. Значит, если он их вычислил, велика вероятность, что и обо мне скоро узнает… если я не избавлюсь от последствий своего проигрыша.
– Ладно. Своди.
Матильда кивнула. По глазам поняла, что она практически прочитала по моему лицу всё, о чем я думала. Не удивительно, среди тех ребят, что воспитывались в высшем свете, это норма. Интриги, заговоры… наверное, всё это способствует подобному образованию.
– Так, держи. Выпей как можно больше. Гадость, но так нужно, – с этими словами мне протянули бутылку явно алкогольного напитка.
Суд по виду не сивуха, а весьма благородный напиток. Да и вряд ли бы у маркизы нашлось что-то другой в закромах.
Глаза у меня стали, как два блюдца. Я никогда раньше не пила спиртные напитки, и откровенно говоря, сильно усомнилась в том, смогу ли. Но всё-таки приняла бутылку и откупорила крышку. Дух спиртного тут же ударил в нос. Действительно, гадость.
Девочки выжидательно смотрели на меня, а я… сомневалась я, но всё-таки задержала дыхание, поднесла горлышко к губам и начала торопливо проглатывать обжигающую жидкость. Матильда быстро подошла, схватила бутылку и не позволила мне остановиться, прижимая её теснее к моим губам, вынуждая проглатывать больше, чем я была способна. Горло горело огнём, я зажмурилась, потому что глаза застилали слезы, скатывались по щекам. Мой протестующий стон был проигнорирован.
Когда, наконец, сосуд с омерзительной жидкостью отняли, я почувствовала себя огнедышащим драконом. Повалилась на колени, упершись в пол руками и начала глубоко дышать.
– Молодец. Метка магическая, потому и сводить её надо магическим путём, – по сторонам я не смотрела, но отчетливо слышала, как брякают предметы, выкладываемые на стол. – Поднимайся. Приступим.
Кое-как встала, продолжая изображать дракона. Подошла и чуть не упала, увидев внушительный магический арсенал, который Матильда собиралась использовать. Множество разноцветных кристаллов, каждый из них обладал своими свойствами, но функция в основном одна – чистка. Флакончики с пока ещё неизвестными жидкостями, их было не так много, в общем, насчитала пять штук. Странные тонкие приспособления, напоминающие инструменты, которыми пользуются целители. Я удивленно взглянула на хозяйку.
– Ничего не буду объяснять, – правильно поняла мой молчаливый вопрос девушка. – Фора, принеси сюда лавку, мне нужно её усадить.
После того, как орчанка притащила огромную лавку, при этом даже не поморщившись, меня усадили и заставили закатать рукав платья. В зубы сунули деревянный брусок, а для надежности ещё и Фора положила свои огромные ладошки на мои плечи. Мне стало очень страшно, потому что боли боятся все, и я не исключение.
Сначала Матильда обработала метку жидкостью одного из пузырьков, затем взяла белый кристалл, который славится тем, что может снимать верхний слой любой энергетической оболочки. Было не больно, скорее щекотно. Но когда в ход пошли другие кристаллы я выла, как волк, дергалась и стонала, не выпуская из зубов брусок. Думала, зубы раскрошатся, но нет, пронесло.
Боль, действительно, была адской, как мне и обещали. Слез и соплей не было лишь первые несколько минут. К концу процедуры я уже откровенно рыдала. По лицу Матильды видела, что она уже нервно дергается, желая прекратить, но продолжает действовать так, как было нужно.
Когда всё закончилось, меня отпустили. Не сразу удалось встать со стула, потому, как я оказалась в стельку пьяна и практически не держалась на ногах.
– Лоя, – я обернулась к садистке, утирая лицо рукавом. – Возьми это.
Мне протянули пузырек.
– Завтра, как проснешься, выпей, это снимет зуд с запястья. Проводить мы тебя не можем, если Алаид действительно понял… – красноречивый взгляд в сторону девочек. Так значит, они не понимают? Хах! – В общем, я не хочу, чтобы кто-то видел, как мы тебе помогаем.
Кивнула. Взяла пузырёк и поплелась на выход.
Путь мой, оказался долгим и тернистым. Мне почему-то всё начало мешать, юбка препятствовала моим ногам и уже где-то в коридоре, я задрала подол платья до самых бедер. От невыносимой жары пришлось спустить рукава, открывая плечи и большую часть груди. Потом с ног слетели туфли, которые я посчитала пыточным инструментом. На них же которых вообще невозможно ходить! Волосы, благополучно растрепавшиеся во время сведения печати, тоже распустила.
В глазах сначала задвоилось, потом и вовсе затроилось, и во время очередного поворота, мне не удалость нормально пройти в дверной проём. Задела плечом косяк, из-за чего из рук куда-то делся пузырек, врученный мне Матильдой. Косяк был удачно проклят и забыт, а мне для пущей видимости пришлось опуститься на колени.
– Куда ж ты подевался? – удивлялась я, смотря четко в пол, который, кстати, не троился в отличии от всего прочего. – Любопытно… Ну где же ты, маленькая коварная дрянь? Ик…
Проползла по этому полу ещё полметра и наткнулась на очень интересный экземпляр обуви. Дорогая кожаная пара мужских сапог находилась прямо перед моим носом. Такие не встретишь среди простых адептов, их могут носить только богатенькие детишки. А раз сапоги сами по себе здесь находиться не могут, значит… Там сверху точно кто-то есть.
– Классные шузы, брат – промычала я сапогам.
Сверху раздалось что-то нечленораздельное.
Похоже, что хозяин сапог тоже в доску пьян. А если так… Почему бы нам не продолжить, но уже вдвоём? В компании всяко разно веселее.
Задрала голову вверх, чтобы внести очень неплохое предложение владельцу известной мне уже пары.
– Я знаю, где достать немного алкоголя. Не хочешь составить мне компанию?
– Кхм-кхм… Это всё, конечно, заманчиво, адептка Лоя Хепт, – раздался голос ректора. – Но я бы на вашем месте смотрел на собеседника внимательнее.
Я не знала, что протрезветь можно быстрее, чем напиться…
– А я тут… – и всё, мой словарный запас себя исчерпал.
Осоловелыми глазами смотрю на ректора и понимаю – это песец. Не в том смысле, что ректор – песец, а в том смысле, что устав академии запрещает распитие спиртных напитков на её территории. Скоро я буду стоять на пороге отчего дома и грустно приветствовать своих родителей, махая им справочкой об отчислении и соглашаясь на заключение брака с неизвестным женихом.
– Ну, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете в таком виде? – задал вопрос Алаид.
Снова подняла глаза, на этот раз даже попыталась встать, чтобы с достоинством встретить собственное отчисление. Но отчего-то ноги подкашивались, да и вообще перед глазами темнеть начало. Однако поднялась, поправила юбку и молча встретилась взглядом с собеседником.
Не знала, что сказать. Вот совершенно! А врать не имело смысла. Всё равно видит, что я безбожно пьяна.
Бровь ангела-демона поползла вверх.
Шатаюсь, но молчу. Перед глазами уже два ректора.
И тут происходит это. У ректоров на лице расползаются широченные улыбки. Это алкогольная галлюцинация? Белая горячка? Я уже всё?
– И что тут у нас? – спрашивает Сол Алаид, поднимая с пола мой пузырёк.
Я краснею, я бледнею. Мелкая коварная дрянь! Не могла куда-нибудь укатиться, чтобы не нашли? Если демон поймет для чего эта штука, догадается и почему так пьяна. Если догадается, что у меня на руке была печать… это хана. Здесь вообще всё станет понятно, если он уже вычислил девочек.
Что делать?
Мой мозг ничего лучше не придумал, как отключиться от действительности.
***
Пробуждение было весьма непривычным. От неправильной позы у меня затекла нога, и я ощущала все прелести гриппа. Надо же было умудриться заболеть.
Голова была, словно чугунная. Во рту засуха, будто я всю ночь целовалась с печкой. Жутко чешется запястье с меткой. И… Непонятное чувство вины и неправильности ситуации топило с головой.
Открыла глаза. Так. Потолок, как потолок. Белый. Повернула голову и… Резко сорвалась с постели на низком старте! Не моя комната! Не моя кровать! И кто-то спящий под одеялом совсем рядом… тоже не мой!
Сердце бешено стучало, руки тряслись, в голове звенела пустота. Что я вчера делала? Где была?! Кто этот тип?!
Лихорадочно шарю руками по своему телу в поисках одежды, но на мне только нижняя сорочка. Платье куда-то исчезло.
Первая мысль была истерично-надрывной. Осознание, что я провела ночь с мужчиной в одной постели пульсировала в висках, причиняя неимоверную боль.
И тут всплыло неожиданное воспоминание о том, как Матильда вынуждает глотать меня спиртное. Адская боль от удаления метки. Протянутый ей пузырек с жидкостью и извинения за то, что не могут проводить. Всё. Дальше обрыв.
Как я могла?
Взираю на соседа по постели, лица которого из-за одеяла не видно, и борюсь с желанием прямо сейчас сдернуть с него ткань, и узнать кто это.
«О, многоликая! Неужели, я и правда..? Как могла? Ужас!»
Ещё раз осмотрела комнату, на этот раз очень внимательно. Ничего лишнего, всё довольно строго и как-то не обжито, что ли. Шкаф с зеркалами, на стене пара картин с женскими силуэтами, очень плотные шторы, из-за которых складывается ощущение, что сейчас предрассветные сумерки. Всё. Похоже, это только одна комната и, вероятно, есть и другие.
Чёрт! Ну, где же моё платье?
Бесшумно ковыляя, шагать не получалось ввиду того, что одна нога не слушалась, по холодному полу, я добралась до двери. Больше всего на свете мне хотелось отсюда уйти, пока этот… кто-то не проснулся.
Обогнув по дуге кровать, я заметила от чего-то очень знакомые дорогие сапоги, стоящие рядом со шкафом. Определённо, где-то я их уже встречала. Перевела взгляд на спящую фигуру. Такую обувь носят только богатенькие детишки. Неужели я… с кем-то из… Выдохнув, решила не заострять на этом внимание и выскользнула за дверь.
Это оказалась гостиная. Довольно большое помещение с несколькими окнами и легкими шторами. На полу ковер с высоким ворсом, по которому, оказалось, приятно ходить босиком. Пара мягких диванов у камина, наверное, здорово проводить вечера в такой обстановке.
Приглядевшись повнимательнее, я обнаружила свое платье, небрежно брошенное на кофейный столик. Рядом же оказались и туфли. Они явно были скинуты, потому как даже не стояли аккуратно, как я обычно разуваюсь, а просто валялись, будто пьяная хозяйка очень торопилась их снять.
Неужели, я действительно была настолько пьяна, что раздевалась, ещё не дойдя до спальни?
Нервно закусила губу. Думать об этом не хотелось совершенно. Первая ночь с мужчиной, и я ничего об этом не помню. Проще сделать вид, что вообще ничего не было.
Приняв для себя решение так и сделать, я натянула на себя платье и гордо распахнула перед собой одну из дверей. Не та. Эта вела в рабочий кабинет. К стенам прижимались шкафы с книгами, массивный рабочий стол стоял напротив двери, на столе идеальный порядок.
Я даже не знала, что в академии есть жилые апартаменты для богатеньких, думала только комнаты, а тут…