- -
- 100%
- +
И вот из тумана показывается смоляная макушка, затем и лицо демона. Одно ловкое движение и ректор во всей красе стоит на ветке, а вот норг «радостно» прыгает на него, пытаясь свалить. Вот только, увиденная мною картина никак не могла называться победой зверя, ибо Сол Алаид, сверкнул своими зеленющими глазищами, поймал кошака в полете и держал сейчас на расстоянии вытянутой руки, а последующая фраза, сказанная с выражением крайнего недовольства, вообще заставила меня нервно сглотнуть.
– Плохо, Тузя! Сколько раз говорить, что нужно прыгать до того, как я тебя увижу?
Огромный котище из лютого зверя на глазах превратился в нашкодившего детёныша.
– Мяв, – обиженно выдал он, нервно дёрнув хвостом.
Медленно, очень медленно до моего сознания доходило, от кого я должна прятаться в первую очередь.
И это не Тузя.
Зачем демон явился на занятия? Есть подозрение, что не просто так, а по мою душу. По мою очень пугливую и ранимую душу. Осторожно перевела взгляд на пространство под нами, заплывшее густым туманом. Сбежать или дождаться собственной участи?
Не знаю, что конкретно меня сподвигло на этот безрассудный поступок, возможно страх перед наказанием за Тузю, что маловероятно, а может и явление в обитель мастера Тунго самого демона, который был мною заподозрен в факте выявления меня, как виновницы в собственном унижении. Но, даже не дав себе поразмыслить хорошенько над последствиями, я просто позволила себе свалиться с ветки. Немного не долетев до тумана, внезапно повисла в воздухе вниз головой, заметив, как мимо пролетает удивлённый кошак, обижено сверкнувший большими янтарными глазищами. Через долю секунды оттуда посыпались тихие проклятия мастера Тунго, который, видимо, имел честь словить своего зверя.
– А куда это вы собрались, юная вед… – вопрос, как и я, повис в воздухе.
Ректор крепко так, без усилия, держал меня за правую ногу, а точнее за голую щиколотку и… подозрительно долго молчал, пока я медленно багровела.
Происходило это по двум причинам. Первая состояла в том, что кровь приливала к голове в виду присутствия силы тяжести и особенности человеческого организма. Вторая… Моё платье. Нет, платье отменное, угольно-чёрное из идеальной шелковой ткани, но жгучий стыд за неправильное положение юбки, обернувшейся вокруг головы, имел место быть. Срамота…
– Уважаемый… – стыдливо поджав свободную ножку, чтобы хоть как-то прикрыть свои черные хлопковые трусики, начала я. – А вы не могли бы?..
Пару мгновений ответа не было, а затем демон словно опомнился.
– Кхм… Да, простите, – выдал чуть осипшим голосом ректор академии единства и крикнул вниз: – Торн, лови вторую! Не успела я сильно удивиться просьбе ректора, как его пальцы на моей ноге разжались, заставляя меня завизжать от неожиданности.
Внизу меня поймали сильные руки. К сожалению, лица моего ловчего не было толком видно из-за тумана, но это не отменяло моей благодарности, ибо переломанные конечности, это совсем не то, что хочется получить по окончанию занятий у мастера Тунго.
Хуже только азарт Тузи во время охоты, ведь тогда он способен и оторвать что-нибудь. Например, особо прыткому адепту в прошлом году Тузя пожелал оторвать штанину, однако, надо было видеть его удивление, когда в зубах оказался чей-то хвост.
– Ну что за день? Ведьмы с неба падают, наверное, к дождю, – насмешливо бросил мужчина, а затем поставил меня на ноги.
– Конкретно эта ведьма падает к неприятностям, – как-то не очень приветливо выдал мастер Тунго, которого я даже не пыталась найти глазами, ибо в тумане это делать бесполезно.
Так уж сложилось, что среди преподавателей обо мне за два года учебы уже сложились приметы и поговорки, в которых меня называют не иначе, как «Напасть». Вот, например, «Если Напасть опаздывает на занятия, значит где-то пострадал адепт».
Как вам, а? А вот это?
«Если Напасть с утра не опоздала, а вы ведёте её первую пару, значит, первым на ковре у проректора будете вы», «Не буди Напасть, чтоб с учительского стула не упасть».
Но знаете, что самое обидное?!
Табличка на выходе из кабинета преподов «Бди и будь готов, Напасть где-то рядом…». Естественно, я узнала об этом чисто случайно, улавливая разговоры и шутки на эту тему.
– Вот и не ловили бы! – обиделась ведьма в моём лице.
Совсем рядом вдруг оказался и сам ректор, видимо демоны и приземляются бесшумно. Ничего не подозревающая я, не сразу почувствовала едва уловимое движение у ног, но, как только нечто мокрое ткнулось мне в запястье, бежать было поздно. Тузя добрался до того, что больше всего его интересовало.
– Сол Алаид… – я пискнула, даже не надеясь быть услышанной.
– Мастер Тунго, будьте любезны, отключите установки.
Через несколько мгновений подул легкий ветер, развеивая туман. Оказалось, мы стояли скучковавшись, а остальная группа во главе с Астой находились чуть поодаль, но я даже не сомневалась, что вампирша слышала всё, что было сказано ранее. Слух у представителей её расы был отменный.
– Тузя? Ты что делаешь? – удивился мастер, но кошак даже не взглянул в его сторону.
– А ведьмочка-то с сюрпризом, – усмехнулся тот, кого называли Торн. – И как угораздило только?
Ректор, нахмурившись, посмотрел на картину «кот у банки с валерьянкой», сунул руки в карманы брюк и спокойным голосом сказал:
– Лоя Хепт, немедленно проследуйте в мой кабинет для разбирательства по делу о ночных выходах за территорию академии.
Я сначала разинула рот от шока, но вовремя решила его захлопнуть. Как вообще ему в голову пришло, что это я выходила? Хотя…
– А что мне делать с этим? – кивнула я на зверя.
– Он ничего вам не сделает, – прозвучала фраза, которая заставила меня усомниться в адекватности некоторых.
В общем, не решившись перечить главе академии, я развернулась и пошла прочь из учебного класса. Кажется, я говорила, что ненавижу этот предмет? Терпеть не могу! Спалить бы всё к чёртовой матери…
– Адептка, остановитесь.
Ну что ещё?
Остановилась и не спешила разворачиваться. Зря. Запястье лизнули. Я правильно понимаю, что кошак за мной пошел? Повернулась всем корпусом, посмотрела зверю прямо в янтарные глаза и офигела. Такая звериная тоска на дне плескалась, что не согласись я взять его с собой, долго об этом жалеть буду. Просто погрузилась в бездну грусти животного.
– Тузя, иди к себе! – скомандовал мастер Тунго.
А Тузины глазищи увеличились в размерах, мольба, стоявшая в бездонных омутах янтаря была душераздирающей.
«Сжалься, ведьмочка» – умолял его взгляд.
А что я могу? Зверь не мой? Не мой! Так что пусть хозяев слушает… Но сердце-таки, дрогнуло.
Делаю осторожный шаг назад, но норг повторяет за мной, не желая увеличивать расстояние между нами. Вот казалось бы, огромный грязно-серый кот со вздыбленной всклокоченной шерстью, острейшими когтями и внушительным оскалом… Страшно, аж жуть! Но та-а-ак жалко мне его стало. Ну чего он тут видел? Адептов, которые его боятся и трясутся, как я, стоит ему появиться рядом? Я больше чем уверена, время вне занятий зверь проводит в одиночестве. В общем, жалко киса. Большого страшного киса.
– А не получится, мастер. Ваш Тузя, теперь не ваш, – ошарашил присутствующих магистр Торн.
Удивлённо уставилась на мужчину и уже в который раз за сегодня испытала шок. Мужчина был не мужчиной, скорее спустившимся с небес ангелом. Белые, как снег с верхушки Верийской горы в зимний сезон, когда её укрывает тёплой шапкой, волосы. Идеальный овал лица, такого не встретишь среди человеческой расы. Раскосые аквамариновые глаза, в которые хотелось смотреть не отрываясь, представляя себя на берегу Адайского острова, где ноги утопают в золотом песке…
Яростно потрясла головой, выбрасывая навязчивые мысли из головы. Это что вообще было? Рано тебе, Лоя, мужиками любоваться!
– В смысле? – потрясение, прозвучавшее в голосе мастера, насторожило. – Как это не мой?
– Что ты имеешь в виду? – тут же задал вопрос ректор.
А до меня, кажись, дошло, что отныне, кис мой, ибо нечего было камушками с Матильдой баловаться.
Это как надо было драть оболочку метки, чтобы маскировку до основы затереть? Не понятно? В том-то и дело, что мне и самой не ясно.
Проблема в том, что при поступлении, дабы «любимые» предки меня не нашли, я обратилась к одному очень хорошему специалисту, который мне и помог с маскировкой. Внешность, которую я сейчас ношу, не моя. И даже близко не стояла с той, что я на самом деле имею.
Почему Тузя так отреагировал на дырку в оболочке?
Всё дело в том, что я не человек… Вернее, не совсем человек. Моя мать была очень известной в наших кругах ведьмой, работала на государство и была весьма вредной особой. К сожалению, я её почти не помнила, мне было пять лет, когда её не стало. И поскольку о своём отце я не знала, ни кто он, ни где он, меня отдали на воспитание в семью маминой троюродной сестры. С моим взрослением стали заметны некоторые мои особенности. Нет, внешне я обычный человек, но в магическом плане, не совсем ведьма, от того у меня всё наперекосяк. Вот и норг среагировал на мою истинную сущность.
– Я имею в виду, что ваш зверь себе хозяйку выбрал, – оборвал поток моих мыслей красавчик. – Так что не получится у вас отцепить его от ведьмы.
Я с подозрением покосилась на кошака. Не нравилось мне всё это, ох не нравилось.
– Но постойте! Тузя – это не зверёк какой-нибудь, а живое академическое пособие, которое мы используем на лекциях и практике.
Ну вот, Тузя. Ты даже не зверь, ты учебный материал.
Ангел с именем Торн улыбнулся, как мне показалось лукаво.
– Ведьмочка, не могли бы вы дать команду норгу?
Тузя, возмущённо уставился на него, но стоило произнести «сидеть» и кошак беспрекословно припечатал свою хвостатую попу к земле, отчего вся группа дружно выдохнула. Тузя даже приказы мастера Тунго игнорировал, хотя он являлся единственным, кого зверь более или менее слушался. Ну, если не брать в расчет того, что мне удалось увидеть сегодня его отношение к демону.
– Ещё доказательства нужны?
– Пожалуй, нет.
И все замолчали, разглядывая нашу пару.
– А мне-то что делать? – спросила, когда надоело быть объектом чужого любопытства.
– Возможно, если вы прикажите, он останется, – предположил мастер.
– Тузя… – начала, было, я, но меня перебили.
– Это всё пустое, – Торн пристально смотрел на Тузю, будто ища подтверждения своим же словам. – Сдаётся мне, этот зверь проигнорирует подобный приказ.
Кошак гордо повернулся к группе своей хвостатой попой, демонстрируя свое отношение к ним.
– А если Тузя не останется, как мы будем проходить практику, мастер Тунго? – вклинилась в разговор Камира, влюблёнными глазами глядя на Торна.
Тишина.
Все задумчиво смотрят на меня. Особенно мне не понравился взгляд Вельзевула. Недовольный такой, хотя на лице ни один мускул не дрогнул.
– Адептка, ступайте в мой кабинет. Нас ждёт серьёзный разговор.
Сердце дрогнуло. Глубоко вздохнув, я отправилась ожидать своей участи, стараясь просчитать, куда заведёт нас этот разговор.
– Но, простите! А как же… – воскликнул мастер.
– Не обсуждается, – спокойно ответил демон. – Я попробую что-нибудь придумать. Знаю, как дорог этот экземпляр академии.
ГЛАВА 4
Всегда считала, что иметь в доме животное, значит быть ответственным и исполнительным, потому как любой зверь требует ухода за собой не только по части накормить и выгулять, но и уделять должное внимание на игры и воспитание. Они же как дети, требующие любовь и ласку. А я? Я же ходячая катастрофа и не удивлюсь, если в итоге вообще стану нелюдимой, когда рядом будет Тузя. С другой стороны, у адептов будет больше шансов выжить до конца обучения.
Все эти мысли медленно плыли мимо сознания, пытаясь отвлечь меня от неприятной обстановки в кабинете ректора, который явился почти следом за нами с Тузей. К слову, был он не один, а с тем самым красавчиком Торном, от которого я сейчас пыталась спрятать глаза.
Сол Алаид напряженно молчал, Торн рассматривал книги в шкафах, Тузя самозабвенно лизал моё зудящее запястье, а я… Чувствовала себя непривычно, ибо сидела в кресле, как на высоком троне, но всё же кайфовала от действий зверя, зуд-то не проходил.
– Лоя, давайте поговорим откровенно, – вдруг выдал ректор. – Мне известно, что на протяжении довольно длительного времени, вы покидаете территорию академии по ночам, что запрещено правилами данного заведения.
Я прищурилась. Неужели он собирается обсуждать это при посторонних? И пусть Торн и делает сейчас вид, что он часть мебели, однако меня не устраивает такой расклад.
Не знаю, как, но ректор, похоже, угадал ход моих мыслей, ибо насмешка, что отразилась во взгляде, мне показалась довольно красноречивой.
– Это Торн Алакири. Один из старших офицеров ночного дозора.
Н-да…
А вы думали, я шутила, когда говорила про ночной дозор? Вот он, так сказать, представитель данной структуры, которую боится вся непорядочная нечисть. Но что, о небо, он делает здесь?
– Я пригласил его, чтобы проверить одну свою догадку. Будьте любезны, адептка, прикажите Тузе оставить вашу руку в покое.
Посмотрела на дозорника, посмотрела на недовольную моську Тузи, перевела взгляд на ректора. Вздохнула.
– Тузя, нельзя, – кошак обижено улегся у ног, а я с огромным удовольствием вцепилась в кожу ногтями, это вам не лобызания шершавым языком кисы. Забывшись, зажмурилась от удовольствия и беззвучно простонала. Хотелось ещё лапкой от блаженства подёргать, но я не настолько забылась.
– Определённо сняли, – раздался голос Торна совсем рядом.
Распахнула глаза и уставилась на дозорника. Как они это делают? Бесшумно ходят, я имею ввиду.
– А теперь слушайте внимательно мою версию произошедшего, – заговорил Вельзевул очень строгим голосом, я даже забыла, что рука чесалась. – Позавчера четыре адептки покинули территорию академии для посещения леса, где имел место вызов демона высшей ветви власти. – И тут такой взгляд убийственный мне продемонстрировали (от слова демон, да), что я невольно поёжилась. – Как выяснилось позднее, все четверо имеют отношение к незаконным азартным играм.
Вот те раз.
– По всей видимости та, что вызывала и была проигравшей на следующий день удалила метку. А это, как мы знаем, не безболезненно, и средств спасения от этой боли нет ни среди заговоров, ни среди магических препаратов, так как снимается энергетика метки.
Волны удушливого жара прокатились по телу, вынуждая меня напрячься.
– Отсюда делаем вывод, что был использован алкоголь в большом количестве и, о чудо, кого я вчера встретил в состоянии безбожного опьянения? – и голос такой ехидный. А Торн стоит и ухмыляется. – Вот в этом состоянии вы рыскали по полу в поисках заветного пузырька, – Вельзевул достал то, о чём говорил из стола и продемонстрировал во всей красе. – Должно быть сильно рука чешется?
Ком, образовавшийся в горле, не давал сказать ничего в своё оправдание. Но возник один ма-а-аленький вопросик – а почему Вельзевул говорит о себе в третьем лице? И если уж на то пошло, я демонстративно (от слова демон, ага) посмотрела на Торна Алакири.
– Я совершенно не понимаю, о чём говорит этот человек, – делаю удивлённую моську и ликую, потому что по факту доказательств у ректора нет, одни домыслы. И единственное, что он сможет предъявить – это хождение нетрезвой меня по академии.
А вот наказания за демона мне не избежать.
– То есть вы отрицаете факт…
– Какой факт? – перебиваю ректора. – Да, была в нетрезвом состоянии, чего не помню. И понятия не имею, что я делала в это время. Что за пузырек вы мне показали, не знаю, а рука чешется из-за аллергии на духи.
Взгляд Вельзевула обещал неприятности.
– Вас видели в лесу, Лоя.
Давишь авторитетом? Ну-ну, Веля, смотри, как бы самому этим авторитетом по рогам-то не схлопотать.
Дозорник с огромным интересом наблюдал за ходом нашей спокойной беседы, а мы сражались взглядами так, что, наверное, искры летели.
– Кто? – удивлённо спрашиваю я, ехидно улыбаясь в душе. Я тоже умею играть на сторонах медалей. – Меня не могли видеть позавчера в лесу, в это время я спала в своей комнате. А вчера… О, Многоликая… Да я же с вами…
– Я всё понял, адептка, – процедил сквозь зубы демон, не давая повода невольному слушателю вызнать неприятный для ректора факт. Ведь дозорнику определённо не понравится, что слишком юная пьяная ведьма ночевала у главы академии в покоях.
«Два ноль в мою пользу, демоняка!» – внутренне ликовала я.
Нечего было про демона упоминать, не можешь привнести свидетельские показания при посторонних, не давай знать об этом оппоненту! Дурочку во мне увидел, рогатик недоделанный!
И только я, обрадовалась тому, что мне мои преступления сойдут с рук, как звучит это:
– Снимите синергетическую оболочку.
Кошак подскочил на лапы и нетерпеливо уставился на меня. Сволочь разумная. Демон ухмыльнулся слишком самоуверенно. Торн, молча, наблюдал за происходящим.
Я не дура, я при поступлении изучала правила академии, потому что должна была обезопасить себя от подобных ситуаций.
– Нет.
Ухмылка и так самодовольно:
– И почему же?
– Вы не имеете права требовать от меня каким-либо способом выдать свою настоящую личность, – чуть ли не сцепив зубы, выдала пункт из правил академии и одну из своих тайн, о которой даже прошлый ректор не знал.
Судя по роже демона, мой ответ его вполне удовлетворил.
– А что за духи использовали, что они вам оболочку попортили, не расскажете? – вклинился Торн.
В голове лихорадочно метались мысли. Но раскинув мозгами, разумно решила выдать то, во что вероятнее всего поверят. Мило смутилась, опустив глаза в пол, и тихо ответила.
– Я… Экспериментировала с травами-афродизиаками, усиливала их свойства магическим путём, но в итоге получила этот ужасный зуд и, по всей видимости, испортила оболочку.
А подняв глаза, я увидела, как пристально меня рассматривает Вельзевул. Взгляд, оценивающий свою добычу, медленно скользил от кончиков туфель до самых глаз. Мурашки пробрали до костей, потому что сейчас я отчётливо поняла: Попала.
Тот факт, что ректор выяснил, что я являюсь фальшивкой, меня не сильно расстроил. В конце концов, могло быть и хуже. Например, Торн, как представитель ночного дозора, вполне мог потребовать от меня того же, что и демон, но он лишь заинтересованно наблюдал за нами, а значит оснований для такого требования не увидел. А расстраивало меня то, что демон теперь будет играть в свои игры, и я даже не знаю, куда они меня заведут.
– Что на счёт наказания за хождение в нетрезвом виде? – спросила не без доли иронии, отпуская все страхи, сейчас не время для них. Отчислять меня из-за Тузи не будут – это факт. Но и выторговать смягчение наказания я тоже могу, ибо Тузя теперь при мне.
Сол Алаид слегка нахмурил свои красивые брови, видимо подумав о том же, о чём и я.
– Что с норгом? – обратился он к дозорнику.
– Она хозяйка – факт. Норги редко кого-либо с таким обожанием вылизывают. Есть у меня одно предположение, но это было бы слишком нереально, чтобы быть правдой. В любом случае, ему безумно нравится то, что скрывается под оболочкой.
Что это за предположение такое, интересно знать?
Сол Алаид сцепил пальцы.
– Понятно, – немного подумав, он продолжил, – из-за зверя я не могу вас отчислить. Поскольку он до сего дня являлся собственностью академии, и я не имею ни малейшего понятия, где за короткий срок можно раздобыть столь ценный экземпляр. Мне нужно, чтобы ваш Тузя появлялся в классе практики по хождению в сумраке во время занятий. Если вы согласитесь посодействовать в этом, я отменю наказание. Детали обсудим после занятий, сейчас вы свободны.
Вот зараза! Но вопреки эмоциям кивнула, желая покинуть кабинет ректора как можно скорее.
– На счёт животного… У него самое обыкновенное питание, то есть он всеядный. Любимое лакомство – сырое мясо горных коз. Я распоряжусь, чтобы в столовой его кормили. И да… Я очень надеюсь, что вы будете следить за тем, чтобы Тузя никого не растерзал, защищая вас.
***
Когда девушка покинула кабинет, два заговорщика слаженно выдохнули, заметно расслабившись.
– Вот проныра.
– А я говорил, что не просто ведьма? – усмехнулся Вельзевул. – Не верил мне, вот теперь понял?
– Понял. Не понял другого. Ты для чего весь этот спектакль устроил? Можно ведь всё проще сделать, обратную печать призыва и несчастная на твоей территории.
– Знаю.
Демон незаметно для себя улыбнулся, вспомнив лицо адептки, когда она поняла, что останется безнаказанной.
«Как же… У-у-у, ведьма. Покажу я тебе, как нервы мне трепать по ночам».
– Да, есть у меня одна идея… – весело выдал демон, чем ввёл собеседника в замешательство.
Не ожидал Торн, что Вельзевула какая-то девчонка зацепит, хотя и сам был бы не прочь ею заинтересоваться. В профессиональном смысле, разумеется. Уж больно она вёрткая.
***
Как только дверь ректорского кабинета закрылась, я облегченно выдохнула, но радоваться было рано. Ещё один разговор меня ожидает после занятий и как-то не очень я рассчитывала на то, что всё пройдет хорошо. Но опять же, в том, что выживу, была уверена на девяносто девять процентов, ибо демон являлся ректором этой академии, а у меня в руках козырь, которым я всегда могу прикрыться. Я была готова расцеловать Тузю.
После того, как я скинула с себя груз, состоящий из страха и паники, меня обеспокоили более насущные вопросы. Пара, которая вот-вот должна была начаться, являлась одной из самых моих нелюбимых. Борщ помните? Так вот, после того случая наша преподаватель уволилась и сейчас этот предмет ведёт злая ворчливая карга. И, боюсь, Тузю она на занятие не пустит, а если так, то меня сейчас растерзают на лоскуточки мои же одногруппницы, желая выведать ответы, которых у меня попросту нет.
Хотя, есть у меня догадка, что кошаку будет всё равно кто и чего там хочет. Взглянула на него. Внешний вид оставлял желать лучшего. Никак не могла понять, что за цвет у него такой. Грязно-серый, желто-землистый? Причём, бока и попа были наиболее тёмными, шерсть гуще и жестче в этих же местах, а ещё там были свалявшиеся колтуны, которые за один присест не вычесать.
– Тебя определённо нужно искупать, – задумчиво произнесла я, шагая по пустынному коридору. В ответ меня одарили высокомерным взглядом, мол, размечталась.
Подойдя к нужному кабинету, я тихонечко, словно не желая, чтобы меня услышали, постучалась. Поймала насмешливый взгляд кошака, устыдилась и постучалась повторно, на этот раз уже громче. Не дожидаясь ответа, потянула на себя ручку двери и заглянула в класс. Строгий взгляд старой карги влетел в моё сознание увесистой оплеухой, на которую я не решилась ответить, чтобы не вызвать гнев властительницы наших кулинарных познаний. Девчонки из группы смотрели так, словно я побывала в космосе.
– Простите за опоздание. Я от ректора.
Карга недовольно поджала свои пухлые губы и кивнула, чтобы я проходила на своё место. И стоило только сделать шаг, как гроза всея академии обогнал меня и с важным видом вышибалы пошел разнюхивать обстановку.
– Это ещё что за чучело?! – взвизгнула преподавательница, стоило ей внимательно разглядеть вошедшего. – Я не потерплю животных на своём занятии!
Нет, оно, как бы, было понятно, что «ручную кису» к кастрюлькам не пустят, но пусть попробует это сказать зверю, который сейчас ей премило скалился, обнажая белоснежные острые клыки.
– Ректор разрешил, – устало выдохнула я, проходя к своему рабочему месту.
День ещё только начался, но от всех произошедших событий на меня вдруг накатила апатия, а как представлю, что мне теперь на каждой паре объяснять преподам, почему Тузя со мной, так совсем тошно становится. Хотелось завалиться в свою кроватку и, почёсывая запястье, просто уснуть, представив себя медведем в зимней спячке.
– Я этого не потерплю! – процедила карга и вылетела из кабинета.
Я лишь флегматично пожала плечами. Толку-то от её потуг?
На рабочем столе уже лежали продукты, из которых предлагалось приготовить плов, чей рецепт красовался на доске. Веря в свою невезучесть, я окинула девочек грустным взглядом. У них работа уже кипела. Баранина, нарезанная кусочками жарилась в кастрюльках, овощи нарезались и натирались на тёрке, а рис ожидал своей участи. Нет, я умею готовить, и получается очень даже неплохо… когда получается.
Стоило двери захлопнуться, как голодные алчные взгляды всей женской половины нашей группы устремились ко мне. Сердечко невольно ёкнуло. Сейчас будут пытать, стремясь выяснить, каким таким образом мне норг в питомцы достался.
Вампирша кровожадно прищурилась, явно намереваясь устроить мне взбучку за внимание ректора, но я готова была её прямо сейчас обнадежить, что ректор мне вообще никуда не упёрся, поэтому пусть забирает.