- -
- 100%
- +
Найдя нужную дверь, ведущую на выход, я сделала шаг в коридор и чуть не заорала, когда сильная рука втащила меня обратно.
Ещё и рот удачно закрыли, но я настолько перепугалась, что от неожиданности ощутимо, надеюсь, укусила обидчика.
– Твою мать! – ругнулся неизвестный мне тип.
Отплевываясь и отфыркиваясь, я резко развернулась.
– Чур меня… – поверить собственным глазам было очень сложно.
Передо мной стоял Вельзевул. Злой, как… Хотя он и есть демон. Чёрные, как смоль волосы растрепаны. Зеленые глазищи недобро сверкают. Губы искривлены в какой-то не хорошей и многообещающей усмешке. И самое главное – на нём были только штаны! То есть голый! То есть… Почти голый!
– Мамочка… – шепчу, пятясь к двери. – Это… Это что же получается? Я с новым ректором?..
Одна смоляная бровь демона удивленно поползла на лоб.
– Что?
Чувствую, как щеки заливает краской. Такой, что аж на расстоянии двухсот метров будет видно.
– Ну… Это…
К первой брови присоединилась вторая. Ректор скрещивает руки на груди, отчего невольно подмечаю рельеф мышц. Глубокий вдох как-то сам собой организовался в легких. Моё состояние не остается незамеченным, потому что объект, столь сильно меня смутивший, скалится в очередной ухмылке.
– А ты, значит, ничего не помнишь, дорогая, – и такой акцент он делает на последнем слове, что у меня вообще никаких сомнений не остаётся.
То есть, было дело. То есть, он у меня первый, а я… Что за издевательство?! Я ничегошеньки не помню. Ладно я! Я пьяна была, но он-то? Ректор академии! И невменяемую адептку в постель затащить!
Нервно почесав зудящее запястье, покачала головой, по-прежнему не отрывая взгляда от грудной клетки демона.
– То есть, ты не помнишь, как вошла в коридор преподавательского этажа в неподобающем виде, задрав юбку, по самое не могу, спустив рукава, до самого не хочу и, потеряв по пути туфли? – угрожающе зарычал ректор, медленно склоняясь надо мной всё ниже. – Не помнишь, как ползала по коридору в поисках маленькой коварной дряни?!
Какой дряни? Я не могла. Не должна была.
– Как, увидев мои сапоги рядом с собой, сказала: «Классные шузы, брат», а потом фривольно предложила вместе распить бутылку спиртного, которую, как ты мне сообщила, знаешь, где можно раздобыть?
Мне стало совсем стыдно. Громко сглотнув, я попыталась спросить всё ли это, но мне не дали и слова вставить.
– Как отключилась и категорически не желала приходить в себя? Я, между прочим, даже не знал, куда тебя отвести. Не тащить же полуголую невменяемую девицу в медпункт?
Эм… А это разве не было бы логично?
Кажется, ректор совсем в бешенстве.
– И вы принесли меня к себе. И мы… Ну, того?
Зелёные глаза сощурились. Демон резко выпрямился.
– Я похож на извращенца, адептка? Ты столько шуму подняла за эту ночь, что мне даже подумать было страшно, что произойдет, выпусти я тебя из своих апартаментов. Это преподавательский этаж, что могли подумать остальные учителя, – виновато потупила глазки, потому как стыдно очень. – И смею заметить, ваше поведение этой ночью было ужасным. Называть меня «дорогим» на самом деле дорогого стоит.
Мне кажется, я все губы в кровь искусала за этот момент ректорского возмущения. И возмущение это было справедливым. Никогда в жизни больше не буду пить.
– Это всё? – спросила виновато. Как-то же я оказалась в ректорской постели.
– Вам рассказать, чем мы занимались оставшуюся часть ночи?
Вот теперь у меня горели не только щёки, но и уши, ибо представила я себе не то, что должно невинной девушке.
– Если можно…
– Начнём, пожалуй, с того момента, когда вам стало жарко и вы стащили с себя платье. Происходило это здесь, – Сол Алаид жестом руки указал на тот самый кофейный столик. – На моё требование немедленно одеться, вы послали меня самым известным маршрутом, о котором слагают легенды среди сапожников.
Я в очередной раз зарделась, подавляя порыв истерично захихикать. А ведь стоило только один раз на рынке фразу услышать. О, многоликая, прости мне моё словоблудие.
– Затем вы пытались стащить с себя и нижнюю сорочку, но я пресек это действие. Вот тогда вы начали играть в салочки. Каким боком вы приплели меня сюда, я не понял и был крайне удивлён сему факту.
Я снова закусила губу, пытаясь скрыть улыбку.
– Мне продолжать?
– А это не всё? – с интересом заглянула в зеленые глаза, полные странной эмоции.
– Нет, не всё. Самое интересное началось, когда я пытался уложить вас спать, адептка, – зло сообщил он.
Мне вдруг резко перестало быть смешно.
– Отчего-то вы решили, что мы играем в магическую войну, и я вас захватываю в плен.
Оу.
Магическая война – это целая отдельная история нашего мира. Единственная война, где ведьмы, как нечисть, встали на сторону добра и были вознесены до отдельного подразделения. Прозвали нас «ковен». Та война была выиграна благодаря нам. А вот демоны, кстати, были в ту пору охотниками. Угадайте на кого? Правильно. Потому, как считались равной силой и являлись для нас главным врагом. Но с той поры минуло несколько сотен лет, враги стали союзниками, сейчас обо всем этом забылось, как о страшном сне. Чего спрашивается, я вспомнила?
– Я что, прям так и сказала? А сейчас мы поиграем в знаменитую войну?
Сол Алаид вдруг усмехнулся.
– Нет, вы пытались совершить побег с вражеского ложа с криком «Врагу не даётся наш гордый ковен!»
Вы когда-нибудь видели зелёных ведьм? Мне кажется, ректор тоже впервые увидел, потому что я не знала смеяться мне или плакать. Интересно, а он понял, что я провела прямую параллель? Во всяком случае, нужно держать себя в руках и продолжать стыдится.
– Это всё? – почёсывая запястье, спрашиваю я.
– Ну, что вы, юная леди, как можно? – с сарказмом произнёс демон, вглядываясь в моё лицо. – Когда я вас всё-таки уложил в постель… Вы предприняли попытку меня оседлать. Аргументировав это тем, что после победы «ковен» совершил парад на вражеском отродье, шествуя через главную площадь человеческой столицы.
– И как… Оседлала? – понимая всю свою дурость, спросила виновато.
Ректор очень красноречиво на меня посмотрел.
– А я похож на того, кто позволит подобное?
Нет-нет, конечно бы не позволил, с его-то комплекцией.
– И… Как вы меня всё-таки уложили спать?
– Пришлось потрудиться. Но об этом, я расскажу вам после ваших занятий, как раз, когда придёте за наказанием.
Наказанием? Не отчислением? Он серьезно?
– А разве…
Зеленые глаза сощурились.
– Как я, по-вашему, аргументирую ваше пребывание в собственном жилье? Уж, не думаете ли вы, адептка Хепт, что я расскажу всему преподавательскому составу, что одна юная, пьяная ведьма, орала в моих апартаментах, а не в медпункте, где должны бы были зафиксировать факт нарушения? Поэтому вы явитесь в мой кабинет после занятий, и скажу сразу, наказание за безнравственное поведение будет очень жестким.
И стоит. Смотрит, сощурившись.
– Тогда… Можно, я уже… Пошла? – спросила, пятясь к двери.
Ректор хмыкнул, щёлкнул пальцами, и я провалилась в сгусток тьмы, который выбросил меня возле входа на ученический этаж.
***
Когда ведьма исчезла, Вельзевул вытащил из кармана пузырек, который девушка искала на полу коридора. Задумчиво покрутил его в руке и хмыкнул.
– И ведь оседлала же…
Но в этом он никогда и никому не признается.
ГЛАВА 3
От информации о вчерашнем дне, что любезно предоставил мне ректор, я находилась, мягко говоря, в шоке. Обычно я спокойная и не позволяю себе лишнего. Да любая ведьма, как нечисть, просто обязана совершать гадости, быть наглой и терроризировать окружающих, чтобы получить эмоциональный заряд. Но… как бы помягче сказать? У меня есть свой лимит, да. И кажется, вчера я перешагнула годовую отметку. Это же надо было додуматься, пытаться оседлать демона!
Ой, дура-а-а-а.
Лицо непроизвольно заливалось краской, стоило об этом подумать. Но больше всего мою голову посещал вопрос, как же, всё-таки, меня спать-то уложили такую неадекватную. С трудом вериться, что после всего, о чём мне рассказал Сол Алаид, я не попыталась продолжить этот праздник весёлого, но постыдного безобразия. И самое главное – он догадался? Хотя, если бы догадался, что это я его вызывала, наверное, утром бы я вообще не проснулась.
Зуд запястья становился всё сильнее и обычное почёсывание мне совершенно не приносило облегчения. Хотелось кожу разодрать.
На подходе к двери своей комнаты меня выловила Камира. С непередаваемым удивлением на лице девушка оглядела меня с ног до головы.
– Я даже спросить боюсь, где ты была этой ночью… Хотя мне до крайней стадии безумия любопытно, Лоя, – нахмурилась девушка.
Камира – моя лучшая подруга, и обычно я рассказываю ей всё, что со мной происходит. Но эту историю невозможно рассказать, не упомянув ректора, а, чтобы рассказать ей про ректора, нужно сдать его сущность. Хотя, почему я должна что-то скрывать от подруги? Даже Матильда с девчонками знают.
Вздохнула, толкнула дверь своей комнаты и пропустила ведьму вперёд.
– Но поклянись мне, что будешь молчать как рыба, – сделала я грозное лицо.
Мне с серьезным видом кивнули, и я начала рассказ, занимаясь попутно ещё и тем, что приводила себя в порядок. Вообще-то увидев растрепанную блондинку в помятом платье в зеркало, у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Но я быстро взяла себя в руки. Вот сейчас расскажу всё подруге, мы вместе посмеёмся и забудем о том, что произошло. И я больше никогда… Ни-ког-да! Не буду пить.
К концу моего рассказа, Камира не хохотала, а хрюкала и истерично взвизгивала. Я не торопилась разделять с ней веселье. Мне опять было стыдно за своё безобразное поведение в нетрезвом состоянии.
– Подожди… – отсмеиваясь, начала озвучивать свои выводы подруга. – То есть ты… Мать моя дорогая… Полночи выматывала нервы демону? Да за такую диверсию во вражеском стане тебе нужно награду вручить!
Я возмущенно выдохнула, недобро глянув на неё. К этому времени я была полностью готова к занятиям и теперь ждала, когда закончится истерика у рыжей ведьмы.
– Вот это приключения! Слушай, я предлагаю повторить!
– В смысле? – не поняла я.
– В смысле, напоить тебя и подбросить Алаиду под дверь. Представляю его рожу, когда он снова тебя узрит на пороге.
Эта идея не показалась мне забавной. Вот ни капельки.
– Не выдумывай ерунды. Меня точно отчислят, уж второго раза ректор явно не потерпит, – с улыбкой ответила я, вообразив перекошенное от бешенства лицо Вельзевула. – К тому же, он ещё не решил каким наказанием меня наградит.
Лицо Камиры сделалось крайне заинтересованным.
– То есть, ты ещё к нему пойдешь?
Выдохнула. Обречённо.
– У меня выбора нет.
Камира как-то хитро улыбнулась и выдала фразу, от которой нестерпимо захотелось ей чем-нибудь треснуть.
– Сол Алаид умопомрачительный красавчик, Лоя. Ты должна его закадрить. Ну и что, что демон? Вспомни, сколько подобных союзов в нашей истории.
– Да ни одного, Кама, нету. Демоны и ведьмы несовместимы. Что за бредовая идея?
– Кто сказал, что несовместимы?! – возмутилась девушка. – А то, что союзов таких нет, так оно только к лучшему! Будете первой парой на Грошере!
Я лишь устало покачала головой. Этой ведьме ничего не докажешь, как что-нибудь взбредёт в голову, так метлой не выгонишь.
***
На третьем курсе у ведьм довольно много различных наук. Как и у обычного человека, у меня есть любимые предметы и нелюбимые. Так вот… Сегодня был явно не мой день, потому что о любимых предметах мне оставалось только грезить.
Первая пара была практикой по перемещению в сумраке. Этот курс обязателен только для нечисти, то есть, я заведомо обречена, поскольку мне никогда не давалось это учение и отказаться я от него не могу. Но я не сдавалась, стараясь удивить мастера Тунго своей изобретательностью и находчивостью. А ещё я обладала способностью «смекать», о чём последний очень сильно сожалел.
У нас с этим миловидным старичком, лешим, были свои странные отношения. Он меня терпеть не мог, а я… Я ненавидела его предмет. Всеми фибрами своей души желала, чтобы класс, имитированный под ночной лес, сгорел вместе с учебными установками «сумрачный туман».
Посреди искусственной опушки выстроилась вся наша группа. Вампирша Аста с надменным лицом – одна штука, мавки, неустанно прихорашивающиеся перед зркалом, что висело на стене и было призвано визуально расширять и без того немалое пространство – пять штук, два русала-нарциса, вечно меряющихся бицепсами и четыре русалки, позирующие так, словно собираются на выставку вечерних платьев в качестве моделей – всего шесть штук и восемь ведьм, в числе которых и одна бездарная, то есть я. Итого: двадцать существ.
– Так, – цепкий взгляд мутно-зеленых глаз лешего прошелся по нашим лицам. – Сегодня закрепляем пройденный материал. Через две минуты, я выпускаю Тузю, кто не замаскируется, будет «убит», и придет сдавать реферат на сорока страницах в письменной форме к следующему занятию.
Я говорила уже, что обречена? Теперь ещё и реферат писать…
– Правила те же. Можно использовать всё, что найдёте в этом «лесу». Время пошло.
Вся группа дружно рванула на поиски подходящего укрытия или того, что поможет укрыться от ужасного Тузи. Я не торопилась. От этого монстра невозможно скрыться, если не умеешь ходить в сумраке или не имеешь под рукой чего-то очень пахучего и чиховызывательного, а такое пронести на занятие нельзя. Леший вычислит ещё на подходе, потому что я однажды уже совершила подобную диверсию.
Ещё на первом курсе, когда не знала, что духи на основе цветка аймиры вызывают у норгов ужасную аллергию. Он за Тузю готов глотки адептам грызть, поэтому мне достался строжайший выговор и отработка в загонах. Но ведь я это не намеренно сделала! Потому разозлилась и начала срывать каждое последующее занятие, «случайно», конечно. Но в итоге, мы все же установили шаткий мир, когда я раз за разом не могла сдать тестовые экзамены. Вот с той поры Тузю я не трогаю, ибо бывший ректор пообещал выпнуть меня из академии, как бездомного котенка, если еще хоть раз завалюсь на тестах. Ну и естественно дал понять, что срывов занятий на своей территории не потерпит, так что боюсь представить, что случилось бы, если бы подобная жалоба поступила сегодня Солу Алаиду.
Ух! Точно бы вещички собирать пришлось.
По земле уже стелилось последствие установок «сумрачный туман», а я искала подходящее место. Кама вылетела прямо на меня, дёрнула за руку и потащила к дереву, куда видимо нужно было залезть. Я не стала брыкаться, дерево, так дерево.
Мы расположились на одной из веток, наши черные одежды почти сливались с ночной природой, но слегка мерцали из-за света магической луны. Класс с точностью до ползущего по ветке муравья имитировал ночной лес, где-то ухала сова, стрекотали кузнечики, ветер шуршал листьями деревьев. И тишина… Только и слышно тихое трение кожи о шершавую кору дерева.
– Ты чего? – удивленно спрашивает ведьма.
– Это всё метка. Пузырек, который мне Матильда давала, куда-то пропал. Думаю, выронила, когда… – и перед глазами вдруг отчетливо всплыли зеленые глаза ректора, а в ушах фраза, прозвучавшая его голосом: «Не помнишь, как ползала по коридору в поисках маленькой коварной дряни?» – Твою мать…
– Что? – встревожилась Кама.
– Пузырек у ректора, – испуганно выдохнула я, желая хорошенько приложиться головой об дерево. – Нужно что-то делать. Если он поймёт, если догадается…
– Ты побледнела, Лоя.
Я резко обернулась и схватила Каму за плечи. Меня сейчас такая паника накрыла, что всё тело сотрясала крупная дрожь.
– Он же прибьёт меня, если узнает!
Ведьма отцепила мои руки от себя и, поправляя платье, с самым серьезным видом спросила:
– Что узнает, Лоя? Ну, может, нашел он этот твой пузырек, что с того-то, мало ли откуда он там взялся и что ты искала? То, что ты метку свела ещё доказать нужно, а ты сама говорила: не факт, что ему известно о девчонках. Он же не устраивал им допрос. Подозревать и быть уверенным это разные вещи, не паникуй. У тебя всегда есть запасной вариант.
Я ошарашено уставилась на свою болтливую подругу, в которой иногда обретались отличные идеи.
– Это какой?
Хитрый прищур глаз и загадочная улыбка осветили её лицо. Вот если бы не знала её, была бы крайне заинтригована, но сейчас уверенна – очередная бредовая идея.
– А ты соблазни демона. Все вопросы разом решаться.
Я ж говорила…
– Кама, мне иногда безумно хочется тебя прибить, несмотря на логичность твоих идей, но ты повторяешься, – почти прошипела в ответ, протягивая руку к девичьей шее.
С земли раздался хруст, похожий на звук надломанной под весом ветки. Мы с рыжей замерли, вглядываясь в густой туман, что плотно стелился по земле. Никогда не любила этот эффект на занятии. Ни черта не видно, а прятаться нужно.
Тихое, всё нарастающее урчание мы услышали почти сразу. Стало понятно, кто явился по наши души. За Каму-то я не переживаю, ведьма ещё на втором курсе освоила сумрак и вполне успешно по нему передвигалась, а я даже сбежать не смогу.
Очень медленно, чтобы не привлечь внимание зверя, подтягиваю к себе ноги, краем глаза замечая, что подруга проделывает тоже самое. Прямо под нами раздается грозный рык, от которого мурашки бегут по спине, но на них я уже не обращаю внимания, не впервой. Треск веток и громкий рёв, оповещающий, что нас раскрыли.
– Кама, беги! – кричу, когда Тузя начинает вскарабкиваться на дерево.
Ведьма нерешительно посмотрела на меня, но я ей помахала кулаком, мол, попробуй мне ослушаться. Почти сразу вокруг девушки заклубилась тьма. Растворяя в себе тонкую фигурку, она метнулась в самую густую тень. И в какой-то момент я осталась один на один с устрашающим зверем.
Тузя забрался на мою ветку и медленно, хрипя и урча себе под нос, переставлял мощные лапы, увенчанные когтями, которые были острее любой опасной бритвы. Огромная морда, предвкушающе скалилась, щуря кошачьи глаза, мерцающие во тьме, как два янтарных камня. Навостренные уши слегка подёргивались в такт шагам. Если бы не жуткая вздыбленная шерсть, Тузя был бы очень даже милым большим котиком…
– Тузя… Хорошая киса, а давай мы с тобой по-хорошему разойдемся, а?
– Ур-р-р-р – но морда зверя выражала только один ответ, похожий на «Всенепременно, вкусняшка моя»
Ещё несколько шагов и мокрый нос утыкается мне в плечо, откуда начинает обнюхивать, сползая вниз по руке. Я замерла, впервые видя такую реакцию на меня у зверя. Короткие вдохи превратились в длинные и судорожные, как только его морда добралась до запястья, где ранее обреталась метка. А потом зверь замер, что меня насторожило. Немного отклонился и…
– Фчих!
Ой!
– Фчих-фчих! – чиах огромный кот, тряся головой.
– Тузя! Тузя, миленький, только не говори мне, что у тебя аллергия на зуд, – потрясённо шептала я, видя, как животное, расширив глаза и морща нос, пытается с собой справится.
– Фчих! – разрушил все мои надежды зверь.
Мне конец.
Животина ещё раз чихнула, а потом в его глазах загорелся неподдельный интерес. Он снова шагнул ко мне, а я не смела двинуться, боясь, что на этот раз-таки Тузя сделает то, что должен. Но его мокрый нос снова уткнулся в зудящее запястье. Глубокий вдох и он повел себя как кошка у банки с валерьянкой, начал облизывать запястье своим большим шершавым языком и тереться об него мордой. При этом он выказывал такое неописуемое блаженство, что я невольно поёжилась, ведь объектом его страсти сейчас была моя рука. Ладно хоть чихать перестал, но мне перекрыли доступ к коже, что неимоверно нервировало уже меня, ибо унять зуд мне было теперь невозможно.
– Тузенька! Тузя, нельзя! Фу!
А «котик» вообще не реагировал. Тогда я попыталась отнять несчастную руку, но мощная лапа прижала её к моей же ноге. Утробное рычание сформировало в моём мозгу страшную картину: стоит отнять понравившуюся конечность у животного, как оно эту самую конечность оторвёт и оставит себе. На память. Пришлось сидеть смирно и «наслаждаться» происходящим.
Из сумрака на нашу ветку вывалилась Кама. Оправив платье, она озадачено уставилась на нас и довольно тихо спросила:
– Что ты с ним сделала?
Молчу, ощущая все прелести внезапной влюбленности «котика».
– Знаешь… – протянула вдруг ведьма с серьёзной задумчивостью во взгляде. – Мне порой кажется, что тебя стоит бояться больше, чем любое другое существо в этом чёртовом мире.
Вообще-то, не удивительно. За два с половиной года я не раз вляпывалась в неприятности. Причём, страдают обычно все, кто находится рядом. Камира же почти всегда была свидетелем моих абсурдных неудач, но как-то выходило так, что она была на безопасном расстоянии.
Казалось бы, вот что может случиться в классе кулинарии, под строгим наблюдением преподавателя? Но случилось! По всем моим расчетам должен был получиться вполне съедобный борщ, но мне не хватило остроты приправы, и я решила усилить её наговором. То, с какой скоростью этот самый «борщ» в итоге мчался по коридорам академии, при этом громко возмущаясь, что температура для варки слишком высока, видели все.
– Лучше помоги, – тихо возмутилась я, но как выяснилось позже, помощь уже спешила.
В тиши ночного леса раздался чёткий, вкрадчивый голос:
– Всем выйти из сумрака.
Ночной дозор, подумали вы? А вот и нет! Где ж ему взяться в Академии Единства с утра пораньше?
Тут же из теней повыпрыгивали одногруппники. Кама решительно смотрела на меня, одним взглядом давая понять: сейчас она меня сдаст, ибо Тузя до сих пор не может оторваться от моей конечности, а расставаться с ней я не планировала.
– Мастер Тунго! У Лои Хепт тут проблема с Тузей.
Бровями просигнализировала Каме о том, какая она идиотка, ибо голос, звучавший ранее, вовсе не преподу принадлежал. Я в нём вообще не узнала никого из тех, кто преподавал в нашей академии. А вдруг какая-нибудь проверка? Тогда нам всем не поздоровится.
– Адептка? – раздался снизу тот самый голос. – А вы где?
– Тут, – крикнула девушка, пытаясь разглядеть мужчину, но туман еще не развеялся, поэтому попытки были бесполезными. – На дереве. И мы в не очень приятной ситуации. Тузя с ума сошёл.
Больше всего я ожидала услышать, как ругается мастер Тунго, снова и снова обвиняя меня во всех бедах, но тот лишь с легкой ноткой любопытства спросил:
– Лоя Хепт, говоришь? Я даже удивляться не буду, однако… Лоя, Вы там живы?
Глянула на урчащего зверя.
– Почти, мастер.
– Камира, попробуйте отвлечь зверя на себя и ныряйте в сумрак. Думаю, у Хепт будет время, чтобы спрыгнуть. Лоя, не бойтесь, я вас поймаю.
Переглянулись с ведьмой.
– А точно поймаете, мастер Тунго?
Всё-таки, леший уже не первой свежести, мало ли…
– Я поймаю, – как гром среди ясного неба, прозвучал голос демона, кторого крайне не хотелось бы видеть не то, что в сумеречной аудитории, а во всей академии в целом.
Вот те раз.
В панике я активно затрясла головой, изображая болванчик. Совершенно не хотелось прыгать в руки к демону, от которого, по-хорошему, драпать надо. Но Кама уже ухватила Тузю за хвост и со всей мощи потянула на себя. Кис не просто отвлекся, он взвыл раненым зверем, но продолжал стоять на своём… Точнее, на моём, прижимая меня своей лапой к дереву. Грозно зарычав, он медленно повернул голову, демонстрируя ведьме убийственный прищур и пока та, в оцепенении наблюдала за блеском янтарных глаз, хорошенько приложил её хвостом. Ведьма полетела с дерева, как мокрый бумажный самолётик, сопровождая весь полёт визгом, а Тузя… Тузя вернулся к тому, от чего его отвлекли.
– Поймал, – раздался незнакомый голос снизу. – Ну и день сегодня, то ректоры неадекватные улыбаются, то ведьмы с неба падают.
– Магистр Торн, не могли бы вы держать свои мысли при себе? – серьёзно спросил Вельзевул, а затем обратился ко мне. – Адептка, вы там живы?
Потрясённо кивнула, уставившись на норга, меланхолично трущегося мордой о мою руку, потом вспомнила, что меня не видят и произнесла:
– Жива, но кажется… Если мы не найдем способ справиться с хищником, с занятий сегодня я пойду без руки…
– Я сейчас поднимусь, потерпите немного.
Несмотря на то, что демон собрался меня спасать, всё тело содрогнулось от толпы мурашек. А Тузя, услышав эту фразу, громко фыркнул, развернулся мордой к стволу дерева, откуда должен был появиться ректор, и громко, очень громко рыкнул.
– Лоя, а что у вас там происходит? – вопрос мастера Тунго в тишине прозвучал удивленно и громко. Очень удивлённо и очень громко. – Почему Тузя рычит так, будто собирается защищать свою собственность?
– Н-не знаю… – отвечаю, затаив дыхание, потому как «кошак» прижался к ветке и вилял хвостом, готовясь к прыжку. – Т-тузя, не трогай д… дядю ректора, он не вкусный, – взмолилась я, понимая, что, если ему достанется по моей вине, это будет… ой, что это будет…