Подарок севера

Глава 1

Слезы замерзали на морозе, превращаясь в маленькие льдинки прямо на щеках. Ветер обжигал лицо, пробирался под тонкий пуховик, холодил замёрзшие ноги. Руки такими темпами скоро потеряют чувствительность от холода, пальцы в тонких поношенных варежках, вязанных бабулей ещё в десятом классе, начали онемевать от холода.

При мыслях о бабуле слезы потекли ещё сильнее. Ее не стало полгода назад, она была для Дарьи самым близким человеком на свете. Воспитывала ее с двух лет, когда родная мать привезла из города и бросила, отправившись устраивать личную жизнь.

Бабуля была завучем в сельской школе и воспитала Дарью по всем законам педагогики, прививала любовь к ближним, труду, книгам.

По примеру бабули Дарья отучилась в педагогическом университете и теперь была дипломированным специалистом, учителем начальных классов. Только никто ее не предупредил, что профессия эта не прибыльная, от слова совсем.

Пока была жива бабуля, она помогала деньгами, стипендию Дарья получала повышенную и жила в общежитии. Но полгода назад бабули не стало, в мае, за месяц до защиты диплома бабушка умерла во сне.

Через месяц Дарья защитила диплом и из общежития пришлось съехать, вернуться в бабушкин дом не смогла, так как туда заехала мать с новым ухажером. Разрешили забрать вещи и некоторые памятные бабулины безделушки, и на том спасибо.

Дарья на сэкономленные деньги сняла дешевую комнату в деревянном бараке, по соседству с алкашами, нашла подработку на лето няней, и стала искать работу по специальности.

С работой вроде бы повезло, и с первого сентября она должна была пойти работать в школу, набирать первый класс.

Получив первую зарплату в октябре Дарья прорыдала всю ночь, ведь денег хватило только на оплату комнаты и недорогую еду, молоко и хлеб, а скоро зима, не мешало бы теплые сапоги и пуховик прикупить, свои она носила с третьего курса, все не хотела обременять бабулю растратами.

В состоянии депрессии ее и застала единственная подруга Виолетта или Ветка, она вернулась с какого-то художественного фестиваля в Москве, поездку на который выклянчила с родителей в честь окончания университета.

Ветка была единственной дочерью обеспеченных родителей, себя она считала личностью творческой, выглядела соответственно: татуировка на руке, пирсинг в носу, ассиметричная прическа, в общем один раз увидишь и не забудешь никогда. Характер у Ветки был лёгкий, по жизни она порхала как бабочка. Заботами о насущном хлебе себя не обременяла, да и незачем ей это было, родители единственное чадо любили и отказа ни в чем ни делали.

Почему Ветка подружилась именно с Дарьей, никто не знает, но родители Ветки эту дружбу поддержали, считали, что тихая правильная, воспитанная бабушкой Дарья благотворно повлияет на их дочь.

Так они и дружили все пять лет университета, Дарья как прилежная ученица блюдила за успеваемостью Ветки, была ее совестью, когда та пропускала и помогала с заданиями, которые Ветка не делала.

Подруга же, имея лёгкий, весёлый характер и абсолютно не желая быть после окончания университета учителем, о чем кстати родителям заявила сразу, отвечала в их тандеме за приключения. Не давала Дарье погрести себя под научной литературой, таская ту на выставки, богемные тусовки, модные показы и званные вечера, проходившие у них дома.

Ветка, увидев состояние Дарьи сразу оценила, что денежную помощь та не примет, а оставить подругу жить в клоповнике с алкашами не могла. Поэтому Ветка предложила очередную авантюру: брат ее матери, ещё десять лет назад, поняв, что учительством у них в Сибири много не заработаешь отправился на север, заработал там прилично денег, купил в их городе квартиру, но возвращаться обратно не спешил, став там директором школы жил вполне себе прилично и зарабатывал достойную пенсию на будущее, и подушку безопасности на крайний случай.

Именно звонок Ветки матери, а потом и ее брату Андрею Владимировичу-директору одной из школ на Чукотке стал для Дарьи решающим. Ее заверили, что работу и жилье ей предоставят, зарплата будет более чем достойная, а дипломированные специалисты им очень нужны.

Дарья собрала свои пожитки, уволилась из школы, собрала последние деньги на билет, который оказался не дешевым, съев весь ее расчёт из школы, дождалась вызова от Андрея Владимировича и полетела.

Прямых рейсов не было, поэтому в Якутии пришлось пересесть на самолёт до Анадыря. В Анадыре все пассажиры быстро разбежались по вертолетам, а оказалось, что вертолетов ни пассажирских, ни грузовых в Усть-белую сегодня не привидится, только послезавтра.

На этом силы и энтузиазм Дарьи иссяк, что делать она не знала. Денег не было, ела она последний раз дома перед вылетом и от голода уже начинало подташнивать. Старый смотритель аэропорта, подмигнул ей:

– Не кисни, прорвёмся!

Дарья его оптимизма не разделяла, поэтому отошла на край площадки перед маленьким аэропортом и предавалась унынию.

Глава 2

За своими невеселыми думами не сразу заметила двух высоких мужчин, с рюкзаками за плечами, шагающих от аэропорта в сторону взлетных полос, на окраину, где стояли вертолеты. Им на ходу что-то втолковывал старый работник, тот самый, который ей подмигнул.

Дарья их разговор не слышала, так как ветер дул в другую сторону, но когда мужчины обернулись в ее сторону, поняла, что разговор вёлся о ней.

– Михалыч, я тебе такси что ли? – обратился к старику Дмитрий, – у меня грузовой вертолет, груза на две тонны, меня мужики на месторождении ждут, а ты мне предлагаешь какую-то пигалицу до Усть-белой везти, крюк делать.

– Митрий Саныч, так девчонка учительствовать приехала, детей учить будет наших, поспособствуй уж, – канючил старик.

– Пусть себе гостиницу снимет и ждёт пассажирский вертолет, я топливо жечь ради бестолковой училки, не способной расписание посмотреть не собираюсь.

После последних слов старик будто отшатнулся от Дмитрия и уговаривать того больше не стал, глянул мрачным взглядом, развернулся и пошел в сторону девчонки.

– Дим, зря ты так со стариком, – проговорил Денис, – тебе что и правда топлива жаль?

– Дэн, настроения нет, хоть ты не начинай из-за какой-то девчонки мне мозги проедать.

– Ты же видишь, что замёрзла она, одежонка совсем хлипкая, и денег на гостиницу скорее всего нет, Михалыч нас сто лет знает, просто так просить бы не стал, – настаивал на своем Денис.

Дмитрий только мрачно оглядел Михалыча, подхватившего чемодан маленькой девчонки и саму девчонку, невесело, потащившуюся за ним.

– Давай, горючее до Усть-белой я оплачу, если тебе его жалко.

Дмитрий итак чувствовал свою вину перед Михалычем, зря обидел старика, ну не задалось у него настроение, никто не виноват, что в день рождения вместо того чтобы праздновать в ресторане с Элечкой он должен лететь на месторождение везти запчасти. Без них у мужиков работа стоит, а достать здесь запчасти на немецкую технику нереально, поэтому и пришлось ее доставлять, а летал на месторождение Дмитрий сам, чтобы все контролировать, а то мало ли, на севере всякое случается.

Вытерпеть укоры от Дэна было выше сил Дмитрия, если уж лучший друг и тот ткнул его этой пигалицей, значит, он действительно был не прав.

Психанув, Дмитрий развернулся и быстрым шагом отправился в сторону старика и девчонки.

– Оплата горючего с тебя, олигарх хренов, – бросил через плечо Дэну.

Быстро нагнал две фигуры, шагающие в сторону аэропорта, один его шаг равнялся двум их. Девчонка была совсем мелкой, едва доставала ему до плеча, а Михалыч в силу возраста, да ещё и с чемоданом быстро двигаться не мог.

– Михалыч, давай сюда ее чемодан, – обратился к старику.

– О то, добре дело, – отозвался старик, протягивая ему ручку чемодана.

Дарья стояла и хлопала глазами, не понимая, что происходит. Подняла глаза на подошедшего незнакомца, с которым разговаривал дед и испуганно отшатнулась назад.

Он смотрел прямо, взглядом, которым лаборант рассматривает под микроскопом мелкую букашку. У нее возникло ощущение, что он готовится ее препарировать. Голос был грубым, таким в армии приказы отдают. Весь его вид говорил о силе и власти. Одет мужчина был в кожаную летную куртку, на ногах тяжелые ботинки, на руках- теплые кожаные перчатки. Довершала образ меховая шапка-ушанка, с завязанными сзади ушами.

Дарья таких представителей сильного пола никогда не встречала, на богемных тусовках, куда ее таскала Ветка были только эпатажные художники, которые не отличались мощью фигуры, а студенты – одногруппники были слишком молодыми и неопытными щенками по сравнению с этим ротвейлером.

Поэтому смотрела на него своими большими синими глазами как удав на кролика, сжавшись под его пристальным взглядом и став как будто ещё меньше. Он вызывал в ней смешанные чувства от страха, до непонятного внутреннего волнения.

– За мной иди, – коротко приказал незнакомец и подхватив ее чемодан как пушинку быстро пошагал в сторону вертолёта.

– Иди, дочка, не бойся, Дмитрий Саныч мужик хороший, не обидит, доставит до места в целости.

– Спасибо вам огромное, – пробормотал Дарья и понеслась за мужчиной к вертолёту по скользкому от измороси асфальту.

Мужчина уже закинул ее чемодан в вертолет и отправился в кабину. Ей забираться в вертолет предстояло самой, никакой лесенки не было, и Дарья не представляла, как это сделать, вертолет был огромной махиной, пугающей до дрожи в ногах. Хотя ноги вполне могли дрожать от холода, разобраться Дарья уже не могла.

– Давайте я вам помогу забраться в вертолёт, – раздался сбоку приятный мужской голос.

Это говорил спутник Дмитрия Саныча, ее пилота. Он тоже был высокий и одет примерно так же, как и его спутник, но между ними была одна отличительная черта- он не источал всей своей фигурой недовольство и власть. На его лице играла приятная дружеская улыбка, мгновенно располагающая к себе. Из-под шапки на лоб падала светлая прядь волос.

– Спасибо, – отозвалась Дарья, – самой мне в эту махину не забраться.

– Как зовут вас, товарищ педагог? – спросил мужчина.

– Дарья Михайловна.

– Очень приятно, Дарья Михайловна, – проговорил мужчина, пожимая ей руку, – а я просто Денис, можно Дэн.

– Меня тоже можно просто Даша.

– А тот суровый мужчина- Дмитрий Александрович.

Денис подсадил Дарью на борт и показал садиться на один из ящиков. Сам стал ковыряться в одной из спортивных сумок. Извлёк оттуда теплое мужское пальто, протянул ей.

– Держи, Даш, в полете будет холодно, это вертолет не пассажирский, тебе оно как раз на твой пуховик налезет и теплее будет.

– Денис, неудобно как-то, – замялась Дарья.

– Глупости-то не говори, – ответил Денис и стал натягивать на нее пальто прямо поверх пуховика.

Затем снял свою шапку и нахлобучил ей на голову, предварительно сняв ее шапочку с помпоном.

– Ой, а как же вы, замёрзнете, – попыталась воспротивиться Дарья.

– Прекрати мне выкать, я не такой старый, нам с Димкой всего тридцатник, а я твою шапочку надену, мне пойдет, а сверху все равно шлем.

И Денис лихо натянул на себя ее синюю шапочку с помпоном, смотрелся он в ней потешно, поэтому Дарья не удержалась от смешка.

– Теперь, когда мы обменялись шапками, ты просто обязана…

Денис стал выдерживать эффектную паузу, поиграл бровями, и Дарья испугалась, что он потребует от нее взамен за вещи чего-то неприличного. Паника отразилась у нее на лице, и теперь уже развеселился Денис.

– Называть меня на ты, – весело закончил он, дружески щёлкнув Дарью по носу.

Дарье мгновенно полегчало, в вертолете не было ветра, а пальто и шапка были тёплыми, поэтому она стала отогреваться.

– На ноги правда для тебя ничего подходящего нет, хотя погоди-ка, – он открыл вторую сумку, достал оттуда вязаные носки и грубой вязки огромный свитер, – во, держи тебе ещё утеплитель, можешь разуться и ноги замотать, так теплее будет.

– Спасибо, тебе огромное, – искренне поблагодарила Даша.

Последнее, что протянул ей Денис, это термос, в котором оказался теплый чай и пирожки в крафт-пакете.

– Кушай, это мама мне каждый раз в дорогу собирает, все переживает, чтоб единственный сынок с голоду не умер.

Дарья взяла богатство, вдохнула запах пирожков, и рот наполнился слюной.

Она налила полный стаканчик чая и жадно стала есть пирожки с вишнёвым вареньем.

Денис вернулся в кабину пилотов, надел шлем, стал готовиться к взлету.

– Это что ещё за маскарад? – спросил Дмитрий, увидев его шапку.

– Новый писк моды, завидуй молча, – подмигнул Денис.

– Клоун, – беззлобно отозвался Дима, – чем ещё ты поделился с этой пигалицей.

– Пальто отдал, а то ее пуховик хлипкий совсем.

– Свитер хоть не отдал, а то в курточке без свитера сильно не разгуляешься.

– Свитер я твой отдал, – тебе он все равно не понравился и носки.

– Ничего, что свитер и носки – это мой подарок на день рождения?

– Подарок дарила моя мама, так что считай, что я и решил, что он тебе не очень нужен и передарил.

– Я так тете Юле и скажу, что ты её подарок передарил.

– Да, так и скажи, что свитер тебе не очень-то и нравился, – перекривлял Диму Дэн.

– Тебе тридцатник, а ябедничаешь как в шесть.

– Полетели уже, именинник, – произнес Дэн, запуская двигатели.

Глава 3

– Нет, Ветка, беспроводного интернета тут нет, да и проводной ни везде, только в школе, поэтому уж извини, видео звонок сделать не смогу, – произнесла Дарья в телефонную трубку, зажимая ту между щекой и плечом и натягивая на ноги шерстяные носки.

Носки, которые ей подарил Дэн. Свитер она тоже надела, он был очень теплый, мягкий и совсем не колючий, он играл ей роль домашнего платья.

Эти вещи хорошо спасали от холода, который царил в выделенной ей квартире. Квартира была в доме на два хозяина, состояла из кухни, зала и маленькой комнаты. Водопровода в квартире не было, нужно было носить воду в вёдрах с колонки. Печь топилась дровами. Чтобы было теплее нужно добавлять угля, но поскольку был уже ноябрь, и весь уголь был распределен, то Дарье приходилось топить печь одними дровами, тепла от которых хватало ненадолго.

Дарья обращалась к директору школы с этим вопросом, он ходил к главе поселковой администрации, но пока дело стояло на месте, и Дарья очень сильно мёрзла.

– Вета, какая зарплата, я только десять дней отработала, ещё ничего и не заработала, – произнесла Даша, забираясь с ногами на диван и укрываясь пледом.

– Питаюсь вместе с остальными педагогами в школьной столовой, кормят хорошо, не переживай.

– Мужики есть приличные? – продолжала допрос Виолетта.

– Из неженатых мужиков тут только девятиклассники и старик – школьный сторож, – остальные все глубоко семейные люди.

– А те пилоты, которые доставили тебя на вертолете? – задала Виолетта провокационный вопрос.

– Они везли груз на какое-то месторождение, это в пятидесяти километрах отсюда через тайгу, где море снега и дикие животные, так что тут в гости много не набегаешься.

– А на месторождении работают скорее всего крепкие, потные, брутальные самцы, – вдохновенно проговорила Виолетта.

– Да, такие же женатые вахтовики, которым женский пол нужен только для удовлетворения естественных мужских потребностей.

– Фи, что за жаргон, Дарья, – тоном школьной учительницы произнесла Ветка и обе девушки рассмеялись.

– Как твои ученики? – отсмеявшись вновь начала заваливать Дарью вопросами.

– О, они очень интересные, у нас всего два учителя начальных классов – это я и Наталья Петровна, она правда уже пенсионерка, ей в прошлом году было пятьдесят три. Мы ведём уроки в первую и вторую смену, у меня вторые и третьи классы, а у нее – первые и четвертые. Тут учатся не только наши, поселковые дети, но и дети из соседних поселков, они в интернате живут. Я думала взять подработку ночной няней в интернате…

– Чтобы на работе жить, – перебила Дашу Ветка, – итак никакой личной жизни.

– Кто бы говорил, сама – то мисс "Динамо", – назвала Ветку университетским прозвищем.

– Ну, я хотя бы на свидание с парнями хожу, а ты совсем сидишь как затворница, – укорила Дашку.

– Вот заработаю кучу денег, стану выглядеть как Королева и обязательно повстречаю своего принца.

– Правильно, Дашка, нечего размениваться на всяких мужланов, – поддержала ее Ветка.

Или на пилотов, – подумала Дарья, нажимая отбой на телефоне и утыкаясь носом в теплый ворот свитера.

– Твою мать, этот вал ломается второй раз за месяц, и это хваленое немецкое качество, – ругался Дмитрий, следя за перегрузкой ящиков с запчастями из самолёта в вертолет.

– Может это ни немцы виноваты, а наши работяги, надо нежнее быть с иностранной техникой, – назидательно вещал Дэн.

– Такое ощущение, что тебе доставляет удовольствие мотаться на этот край света через полстраны.

– Здесь воздух свежий, морозный, дышится легко, не то, что в наших душных кабинетах, так что почему бы и нет.

– И про нелюбовь к кабинетам я слышу от ведущего юриста фирмы, кого я взял на работу, – поддел Дениса Дима.

– У тебя выбора не было, лучше меня твой зад в судах и на переговорах никто не прикроет.

– И зарплату я насколько помню плачу тебе соответствующую, мог бы приличную шапку себе купить, а не ходить в этом синем безобразии с помпоном, – презрительно сказал Дима.

– Это мой счастливый талисман может быть.

– А снегоход мы с собой на кой хрен тащим?

– Так может я на охоту собрался? – беззаботно ответил Денис.

– Не на учительниц ли охотится вздумал?

– Ну ты у нас уже отохотился, Элечка знатная добыча.

– Мужики, погодите, – прокричал им спешащий от аэропорта Михалыч.

– О, старику опять чего-то не имется, может ещё одну попутчицу нам подкинет? – ухмыльнулся Денис.

– Сплюнь, – вздрогнул Дима.

– МитрийСаныч, выручи ещё раз, возьми с собой коробку с лекарствами, Андрей Владимирович сильно просил, болеет у них там кто-то, – запыхавшись, стал просить дед.

– Ну не по пути мне в Усть-белую дед, – в сердцах проворчал Дмитрий.

– Да и не надо туда, он пришлет кого-нибудь к тебе забрать посылку.

– Ладно, грузи. Вертолет от одной коробки ни перегрузим.

– Спасибо, тебе, МитрийСаныч, – затряс его за руку дед.

– Не за что, – коротко отозвался Дмитрий.

Перелет прошел в штатном режиме, запчасти новые сразу начали устанавливать. Погода не радовала, мороз, несмотря на конец ноября был уже тридцать градусов. Работать было тяжело. Дима с Денисом работали вместе с мужиками, чтобы работа шла быстрее. Они летали на месторождение с отцом Дмитрия с десяти лет и всю технику выучили наизусть.

За коробкой с лекарствами после обеда на снегоходе приехал сам Андрей Владимирович, директор школы. Дмитрий вышел из открытого ангара поздороваться и лично отдал директору коробку.

– Здравствуй, Андрей Владимирович, – первым протянул руку Дмитрий.

– И тебе не хворать, Дмитрий Александрович, все технику чините, сколько вас с отцом помню, все ковыряетесь в железках, а ведь обеспеченные люди, месторождением владеете.

– Так любой труд не зазорен, да и когда сам делаешь наверняка знаешь, чего ожидать, а то чуть меньше месяца назад этот вал ремонтировали, а он опять полетел.

– Да, помню, что вы недавно были, Дарью мою как раз нам привезли, спасибо вам за это кстати.

– Дарья – это училка маленькая что ли?

– Почему сразу училка, – обиделся Андрей, – Дарья Михайловна отличный педагог, дети ее любят, вот заболела сильно, лекарства для нее приехал забрать.

– Сильно заболела? – уточнил Дмитрий.

– Да, температура высокая, а у нашего фельдшера все жаропонижающее закончилось, а у нас сам знаешь дети, и зима впереди, вот и затариваемся.

– Что ж ты не позвонил, что у вас лекарств мало, я бы больше захватил, ты же знаешь, мы всегда чем можем.

– Да неудобно как-то, итак бесконечно вас просим, для нас столько поселковая администрация не делает, сколько вы.

– Вы заезжайте к нам чаще, я вас мясом копчёным угощу, по осени на охоту ходил, – предложил Андрей.

– Да не с руки к вам заезжать, ты же знаешь, крюк в полста километров делать, а сейчас уже вон морозы давят.

– И то верно.

– Учительница-то твоя, наверное, форсит в своих бумажных сапожках, вот и заболела, – ненавязчиво поинтересовался Дмитрий.

– Да нет, мы ей валенки выдали, а на пуховик она мужское пальто надевает и шапку-ушанку где-то раздобыла, смешная такая, то пальто ей почти до пят, зато тепло так. Ей хата досталась на краю поселка, в двухквартирнике, там, где бухгалтеры жили, а там итак все тепло ветром выдувает, так ещё и угля нет, вот и мёрзнет.

Дмитрий мгновенно представил маленькую Дарью одну в неблагоустроенной холодной квартире на краю поселка. С одинокой девчонкой могло случиться что угодно, и болезнь-это не самое страшное.

– Что же у вас получше, для как ты говоришь хорошего педагога квартиры не нашлось?

– Квартира есть в двухэтажном шестнадцати квартирном доме, но распоряжается всем глава администрации, я с ним уже два раза ругался по этому поводу, сам знаешь, на него управы никакой. Он эту квартиру для начальников, которые на охоту приезжают держит, – с досадой проговорил Андрей Владимирович.

– Ну, ваш Шевелёв шкура продажная, это всем известный факт, но управу можно и на него найти, – сердито проговорил Дима.

Добавить он ничего не успел, из ангара его позвал Денис и наскоро распрощавшись с директором Дмитрий пошел помогать.

С валом провозились до самого вечера, замёрзшие и уставшие помылись в теплом душе, отужинали и вскоре собирались спать. Условия на месторождении были хорошие, отец заботился о своих работниках, отстроил что-то вроде гостиницы, комнаты были на двух человек, в каждой был свой санузел и кухонная зона с маленьким холодильником и чайником, питались в основном в общей столовой на первом этаже, а в комнатах пили чай.

После ужина устроили мини-совещание и стали расходиться по комнатам.

– Дим, ты чего сам не свой? Спать пойдем, все уже разошлись? – обеспокоенно глядя на Дмитрия спросил Денис.

– Да, так мысль одна покоя не даёт.

– Поделишься?

– Нечем пока, – резко ответил Дмитрий и уже более спокойно добавил, – Дэн, дай ключи от снегохода, хочу кое-что проверить.

– Дим, ты сдурел? – вырвалось у Дениса непроизвольно, – ночь на дворе, тайга кругом, другого времени проверки устраивать не нашел?

– Дэн, не пыли.

– Я никуда тебя не пущу, хочешь ехать, поедем вместе.

– Дэн, мне одному надо, – угрюмо произнес Дима.

Денис знал этот тон, если Димка упёрся рогом в землю, доказывать бесполезно, все равно сделает по-своему.

– Ружье возьми, ракетницу и спутниковый телефон, – наставительно проворчал Денис.

– Не учи отца детей делать, – в тон отозвался Дмитрий.

Глава 4

На улице было довольно темно, фары от снегохода освещали только узкую дорогу. Диме повезло, что не было метели, и дорога хорошо накатана, не заблудишься.

Дима ехал, слушал ровное урчание мотора снегохода и сам не понимал, зачем это делает, он эту мелкую училку один раз в жизни то и видел. Стояла мелкая, замёрзшая в своем тонком пуховике и шапке этой синенький с помпоном, хлопала своими большими синими испуганными глазищами.

Из всего приятного в ней был только голос, чистый звонкий, она, когда засмеялась в разговоре с Дэном ему почему- то тоже улыбаться захотелось.

Вот зачем он сейчас едет в ночь через тайгу в этот поселок, задавал сам себе вопрос Дмитрий. Он как узнал от Андрея, что она одна живёт на краю поселка, так ни о чем другом думать не мог.

Это во мне обострённое чувство справедливости говорит, отец с детства внушал, что маленьких и слабых обижать нехорошо. Во, точно, так и есть, это нежелание увидеть и защитить маленькую девочку, это борьба за справедливость, успокаивался такими мыслями Дима. А то, что Дэна с собой не взял, просто хотел, чтобы друг отдохнул после тяжёлого трудового дня и перелета через полстраны.

Свет в окнах крайнего дома не горел. На часах была половина одиннадцатого вечера. Неужели спит уже училка, раздумывал топчась на месте Дмитрий. Из трубы дымок тоже не шёл, по идее, если дома холодно, печка должна топиться не прекращаясь.

– Дима, тебе тридцатник, ты серьезный мужик, у тебя люди в подчинении, а ты мнешься как девка на первом свидании, – проворчал Дмитрий себе под нос.

Эта беседа с самим собой его подстегнула, и он решительно постучал в дверь. Никакого ответа не последовало, он стал пробираться к окну, снега уже навалило прилично, а расчищена в ограде была только узкая дорожка. Дмитрий с трудом представлял себе, как маленькая Дарья управляется с тяжёлой лопатой, там та лопата, наверное, больше нее весит. Кое-как добравшись по снегу до окна сначала в него постучал, а после прислонился чтобы что-нибудь разглядеть.