Дело не в трубке

– Наверняка вы сейчас думаете, что я безумен? И совершенно лишен человеческих эмоций? – неожиданно спросил меня мистер Холмс.

Я не нашелся, что ответить и просто молча кивнул.

– Мистер Холмс, прекратите. Иначе мне придется вас арестовать… – в отличие от меня, у инспектора Лестрейда было что сказать по поводу поведения мистера Холмса.

– И на каком же основании? – едва ли не веселым тоном поинтересовался мистер Холмс у инспектора Лестрейда.

– Да хотя бы вандализм по отношению к умершим. Или же проникновение на место преступления…

– Второе – соглашусь, было, – кивнул мистер Холмс, – но ваши констебли были немного заняты, любой мог пройти беспрепятственно…

– В каком смысле? – удивился инспектор Лестрейд.

– В самом прямом. Если вам заблагорассудится выглянуть на территорию верфи, то вы найдете своих констеблей, инспектор, связанными.

– Кто посмел? – воскликнул инспектор Лестрейд.

– Едва вы с мистером Кинтсли поднялись на борт, с вашими подчиненными завели светскую беседу несколько моряков. Один из них, как я понял, приехал вместе с мистером Кинтсли. Как и я, впрочем…

– Хэттер… – вздохнул я, но потом до меня дошел смысл последней фразы мистера Холмса. – Постойте, как это вы приехали со мной?

– Мало кто обращает внимания на кучера, мистер Кинтсли, – ответил мистер Холмс.

– Позвольте узнать, зачем вам было это нужно? – спросил инспектор Лестрейд.

– Позволяю, – кивнул мистер Холмс. Мне он определенно нравился все больше и больше.

– Мистер Холмс, отвечайте на вопрос. У меня нет времени на игры в слова.

– Заметьте, у вас не нашлось времени хотя бы хорошо осмотреть место преступления до прибытия мистера Кинтсли. Инспектор Лестрейд, быть может, вы и один из выдающихся детективов Скотланд-Ярда, но у меня нет нужды отвечать на ваш вопрос. Как и желания. Просто потому что он составлен совершенно неверно. Не имеет значения, зачем я переоделся кучером ландо, в котором ехал мистер Кинтсли. Ни малейшего! Сейчас главное – где мистер Хампти…

– Это очень хороший вопрос, – задумчиво произнес я.

– Мистер Холмс, ваш трюк с рукой был очарователен. Также и омерзителен. Но неужели вы полагаете, что я вам поверил? Здесь произошло убийство, а вы отказываетесь отвечать на мои вопросы! – вспылил инспектор Лестрейд.

Мистер Холмс словно и не слышал инспектора Лестрейда. Он застыл, задумчиво потирая подбородок и смотря на лужу крови. Молчание затянулось, и я не вытерпел:

– Что-то не так?

– Нет, – очнулся мистер Холмс. – Скажите, мистер Кинтсли, ваш боцман, мистер Хампти, был бородат?

– Нет, – покачал я головой. – А к чему этот вопрос?

– Есть пара предположений. И отсутствие бороды о многом мне говорит, – произнес мистер Холмс.

– И о чем же? – спросил инспектор Лестрейд.

– Взгляните на куклу. Лестрейд, прошу, не спорьте! Это кукла, не человек. В этом вопросе вы можете мне довериться. Если же нет – осмотрите труп сами и вы в этом убедитесь.

– Ладно, я вам поверю, – бросив взгляд на останки Хампти, произнес инспектор Лестрейд, – но, конечно же, обязательно осмотрю труп позднее, чтобы удостовериться в ваших словах…

– Советую это сделать сейчас, – усмехнулся мистер Холмс.

– Постойте… – вгляделся я. – Он бородат!

– Именно! – воскликнул мистер Холмс. – И это уже наводит на мысль, что пред нами не боцман Хампти.

– Но тогда кто? – криво улыбнулся инспектор Лестрейд. – Кукла, манекен?

– То, что это кукла, было и так понятно, – отмахнулся мистер Холмс. – Даже будь он с бородой или без. Это не существенно. Мой трюк, как вы выразились, с рукой давно был должен это вам доказать. Я не имею привычки ломать чьи-то руки пополам, если они не деревянные. У меня нет таких сил, – под конец скромно заметил он.

– Хорошо, мы ходим вокруг да около, – заявил инспектор Лестрейд. – Думаю, нам нужно все обстоятельно обсудить.

– Несомненно, – кивнул мистер Холмс. – Но, быть может, мы это сделаем не на палубе? Царящий здесь запах не способствует беседе…

– Как я рад, что вы это предложили! – воскликнул я и, не дожидаясь своих собеседников, поспешил к мосткам. Я не сомневался, что они последовали за мной с той же поспешностью. Запах и правда на палубе шхуны был удручающим. Это если не говорить о сломанной деревянной кукле в луже крови с плавающими в ней цветами. В том, что это была именно кукла, а не мой боцман Александр Хампти, я очень хотел верить мистеру Холмсу. Просто потому что это давало мне маленькую надежду на то, что мистер Хампти жив.

Едва мы втроем спустились с палубы шхуны «Чудо», к нам подошел мистер Хэттер. Первым делом он обратился не ко мне, а неожиданно к мистеру Холмсу.

– Мистер Холмс, вот, сделали все, как вы просили, – он рукой указал на констеблей, что связанными сидели неподалеку под охраной нескольких вооруженных как револьверами, так и дубинками, моряков.

– Ох, – вздохнул мистер Холмс. – Конспиратор из вас, мистер Хэттер… Вот ваши деньги. И развяжите, пожалуйста, констеблей.

– И как это понимать? – вкрадчивым тоном спросил инспектор Лестрейд, едва мистер Хэттер повернулся к своим товарищам.

– Мне нужно было попасть на палубу. Констебли меня не пускали… Поэтому я купил услуги боцмана Хэттера и еще нескольких моряков, что ошивались здесь неподалеку, – пожал плечами мистер Холмс.

Констеблей развязали, моряки получили несколько фунтов от мистера Холмса, и мы наконец смогли поговорить более спокойно, без довольно отвратительной и страшной картины перед глазами. Я имел в виду то, что ждало сейчас констеблей, поднимающихся на борт «Чудо», на шкафуте, а не лица моих собеседников, конечно же, или больше выглядящую болотом, нежели рекой, Темзу.

– Мистер Холмс, все-таки поведайте нам, как и зачем вы оказались здесь, на верфях Вулиджа? – спросил я.

– Надо полагать, у вас тоже имеются подозрения на мой счет? – осведомился мистер Холмс.

– Не совсем, но ваше появление на палубе «Чудо» выглядит довольно неожиданным и странным. Согласитесь, это подозрительно, не так ли? – произнес я.

– В ваших словах есть толика логического мышления, – задумчиво сказал мистер Холмс. Я удивленно на него посмотрел. – Примерно также, как и у инспектора Лестрейда, с его версией о том, что в убийстве мистера Хампти виноваты вы, мистер Кинтсли.

– Мистер Холмс, вы уже несколько раз оскорбили Скотланд-Ярд в моем лице, – спокойным тоном произнес инспектор Лестрейд. – И не предоставили ни одного доказательства в том, что вы правы.

– Мне это не требуется, – усмехнулся мистер Холмс, указав рукой на «Чудо».

Мы с инспектором Лестрейдом повернулись туда. Как раз в именно этот момент у края палубы показался один из констеблей и сбежал к нам по мосткам.

– Инспектор Лестрейд, – воскликнул он, остановившись рядом с ним.

– Что случилось, Майкл? – спросил инспектор Лестрейд.

– Там деревянная кукла! Кукла! Представляете? – едва ли не закричал Майкл.

– Господи, неужели и ты? Майкл, я был лучшего о тебе мнения, – вздохнул Лестрейд.

– Инспектор, неужели вы не верите не только мистеру Холмсу, но и своему констеблю? – удивился я.

– Видите ли, мистер Кинтсли, инспектор Лестрейд, применяет мое же правило в расследованиях, но чаще всего неверно, – произнес мистер Холмс.

– И какое же это ваше правило я использую?

– То, что обычно самое простое объяснение – верно, инспектор Лестрейд. Судите сами. Вы обнаружили нечто, больше всего похожее на труп – значит, произошло убийство. Далее, это произошло на шхуне мистера Кинтсли, значит, скорее всего, виноват именно он. В целом второе утверждение не лишено смысла, даже если, как оказалось, никакого убийства не было…

– Мистер Холмс! Вы меня обвиняете? – воскликнул я.

– Ни в коем случае. Но позвольте вопрос?

– Хорошо, – недовольным тоном произнес я. Моя вера в людей сильно пошатнулась после последних слов мистера Холмса.

– У вас имеются финансовые трудности, мистер Кинтсли? – спросил мистер Холмс.

– К моему прискорбию, но есть. Поэтому…

– Для вас жизненно необходимо, чтобы ваши корабли поскорее вышли в море. Морская торговля этим живет, – закончил за меня мистер Холмс. – Но, – неожиданно продолжил он, – убийство, даже поддельное, также один из вариантов, чтобы обосновать задержку выплаты денег вашим людям. Ведь на время расследования преступления не только ни один из ваших кораблей не покинет верфи, но и все финансовые операции вы сможете совершать только с разрешения Скотланд-Ярда…

– Думаю, без последнего мы сможем обойтись, – заметил инспектор Лестрейд. – Если, конечно, мистер Кинтсли будет сотрудничать с нами и даст ответы на наши вопросы.

– Конечно, я буду сотрудничать, – кивнул я. – Но все же для начала я хочу услышать вашу историю, мистер Холмс.

– Хорошо. Как бы глупо это не было. Ведь мы теряем самое важное – время. Но раз вы хотите услышать сейчас, а не позднее, то я вам все расскажу, – заверил меня мистер Холмс. Он немного подумал и начал говорить: – Так уж получилось, но сегодня утром я был в Вулидже по своим делам. Помогал инспектору Перкинсу в его проблеме…

– Инспектор Перкинс… Я знаю его, – произнес инспектор Лестрейд.

– Да, насколько я понял, именно вы посоветовали ему в сложных случаях обращаться ко мне, инспектор Лестрейд, – кивнул мистер Холмс. – Я не особый любитель прогулок, но дело, которое предложил инспектор Перкинс, показалось мне довольно интересным. Именно так я оказался неподалеку от Верфи именно в тот момент, когда один из ваших моряков, мистер Кинтсли, обнаружил труп на палубе шхуны «Чудо»…

– Мистер Хейа, – кивнул я.

– Довольно необычное имя, – заметил мистер Холмс. – Так вот, увидев мистер Хейа, бегущего к констеблю, я решил немного помочь ему. И когда мистер Хейа начал искать ландо, я за небольшую сумму, предложенную кэбмену, сам им стал. И, конечно же, предоставил свои услуги мистеру Хейа, а впоследствии и мистеру Кинтсли с сопровождающим его мистером Хэттером…

– Почему вы так сделали? – спросил я.

– Мне показалось любопытным поведение мистера Хейа, тем более краем уха я услышал про мертвеца на палубе. А так как дело мистера Перкинса я уже раскрыл, то я не преминул воспользоваться шансом расследовать еще одно дело. И, как оказалось, не зря. Дело довольно необычное. Преступник, кто бы он ни был, очень интересный человек. Использовать манекен. Подделать убийство…

– Как вы поняли, что это манекен? – спросил я. – Ведь вы это поняли практически сразу, не так ли?

– О, очень просто, но об этом как-нибудь в следующий раз. Я удовлетворил ваше любопытство? – осведомился мистер Холмс.

– Не совсем, – покачал я головой. – Мистер Холмс, вы поможете мне разобраться, что здесь все-таки произошло?

– С превеликим удовольствием, – кивнул Холмс, улыбнувшись.

– Даже если я вам это запрещу? – поинтересовался инспектор Лестрейд.

– Инспектор, вы полагаете, вам это поможет? – отозвался мистер Холмс.

– Черт с вами, Холмс, только постарайтесь не сильно попадаться мне на глаза, – махнул рукой инспектор Лестрейд.

– Буду счастлив, – засмеялся Холмс. – Мистер Кинтсли, – повернулся он ко мне. – Думаю, наше с вами присутствие здесь излишне. Давайте предоставим Скотланд-Ярду свободу действий, а сами пока займемся расследованием произошедшего.

– Если вы так думаете, то конечно, – кивнул я. – У меня единственный вопрос…

– Говорите, мистер Кинтсли.

– Кто поведет ландо? – засмеявшись, спросил я…

Ландо ехало по дороге. Ехавшие в нем пассажиры хранили молчание, больше обдумывая то, что произошло, чем любуясь открывающимися им из окон ландо пейзажами.

Кэбменом ландо любезно согласился побыть мистер Хэттер, а мистер Холмс на этот раз сел вместе со мной в повозку. Изредка я поглядывал на него, дожидаясь, когда он продолжит нашу неожиданно прерванную беседу. Все же после лицезрения шкафута моей шхуны, залитым кровью и засыпанным останками манекена, переодетого в мистера Хампти, на душе у меня было мерзко и тоскливо, несмотря даже на то, что это было лишь очень хорошо сыгранной постановкой. А также меня беспокоил вопрос, который уже задал мистер Холмс и который теперь я бесконечно задавал сам себе: куда на самом деле все-таки делся Александр Хампти, вместо которого мы увидели сломанный манекен.

Но мистер Холмс молчал. И это молчание было наполнено такой силой спокойствия, что я невольно залюбовался им и задался еще одним неожиданным для себя вопросом: зачем такой достойный молодой человек занимается таким неблагодарным делом.

В окне промелькнуло и исчезло в пыли дороги поместье Эскотов, и это вновь напомнило мне о том, что я все еще не разобрался с финансовыми трудностями, а в свете последних событий о встрече со своими компаньонами можно было забыть. Наверняка больше половины из них откажется от моих услуг и отзовет контракты сразу же после того, как в газетах всплывет эта история. Странно, что я не заметил ни одного газетчика поблизости от Вулиджской верфи. К местам, где работают полицейские Скотланд-Ярда в большом количестве, они стекаются загодя, словно уже заранее зная о том, что где-то что-то случилось сверхординарное. Конечно, мне бы не хотелось именно такого внимания от газетчиков, но все же их отсутствие неподалеку от шхуны «Чудо» выглядело по меньшей мере необычно.

Немного поразмыслив об этом, я решил кое-что уточнить у мистера Холмса, тем самым разорвав затянувшееся молчание:

– Мистер Холмс, – обратился я к своему спутнику. – К моему прискорбию, я не лгал о том, что финансовое состояние моей компании выглядит удручающе…

– То есть вы хотите сказать, что у вас нет денег, чтобы оплатить мои услуги? – спросил спокойным тоном мистер Холмс.

– Нет, что вы, – воскликнул я. – У меня есть некоторые сбережения…

Мистер Холмс вздохнул. Его взгляд, брошенный на меня, был полон неожиданно как печали, так и смеха. Неужели этот человек смеялся над моими нелепыми попытками оправдаться? Я прервался и с удивлением посмотрел на мистера Холмса.

– Скажите, мистер Кинтсли, вы любите море? – неожиданно спросил он.

– Несомненно, – немного поразмыслив, кивнул я.

– И поэтому вы занимаетесь морской торговлей? Ведь дело это хоть и довольно прибыльное, но также и убыточное, не так ли?

– Да. Сейчас морская торговля крайне неприбыльное дело. Хоть море и не перестает кормить. Но все же…

– Видимо, вы не понимаете, к чему я веду, – усмехнулся мистер Холмс. – Насколько я знаю, вы сами, мистер Кинтсли, начинали когда-то капитаном торгового судна… И до сих пор выходите в море, хотя вам это уже не нужно. Из этого я могу сделать простой вывод – вы любите море. И любите свое дело. Я слышал ваш разговор с Мэдом Хэттером. Моряки, что служат на ваших суднах, несмотря на ваши долги перед ними, тоже вас любят и уважают. Вы хороший человек, мистер Кинтсли. Но я не поэтому у вас не возьму ни пенни за расследование этого дела…

– Что? – воскликнул удивленно я.

– Так же, как вы любите море, я люблю сам процесс расследования. Для меня нет более лучшей оплаты, чем стать участником новой, необычной загадки, которой ваше дело, между прочим, безусловно является. Мистер Кинтсли, я люблю разгадывать загадки. И крайне редко беру за это деньги. Мне также не нужна и слава. Обычно, когда я помогаю Скотланд-Ярду, а я это уже делал много раз, газетчики ничего не знают обо мне, и все лавры достаются полиции. Это меня устраивает. Мне достается лишь само расследование, исследование лабиринтов ума преступников и в конечном счете – разгадка. И это все, что мне нужно. Вы готовы дать мне это?

– Конечно, мистер Холмс, – заверил я.

После неожиданного заявления мистера Холмса в ландо вновь воцарилось молчание. На тот момент мы ехали практически по берегу Темзы, из окна виднелся Собачий остров. Позднее я заметил краем глаза знаменитую на весь мир Королевскую обсерваторию, а также постройки Рена – когда-то богодельни моряков, а теперь Королевский военно-морской колледж.

Я действительно говорил правду мистеру Холмсу о том, что я люблю море. Даже тогда, когда я его ненавидел, я не мог не восхищаться им. Море дало мне все, что я имел сейчас. Даже Хелен и мою Алису. Ведь с Хелен мы познакомились на берегу одного маленького острова в Уэльсе. А Алиса была зачата на пляже в Сингапуре.

Море. Порой безмятежное и нежное, а порой безумное и яростное. Море. Больше его меня влекло порой небо. Потому что там в облаках скрывались огромные возможности для человека, и я мечтал когда-нибудь его покорить.

Мечты мои очень часто становились явью. Да, мне приходилось трудно, даже невыносимо, но многое, о чем ранее я только мог мечтать, – было уже моим. И я не собирался останавливаться. Даже сейчас. Когда все было против меня. Я не скажу, что я верил в себя, но я верил сейчас в мистера Холмса. Потому что он был крайне спокоен. И только глаза поблескивали от радости встречи с новой загадкой. Совсем как мои, когда я видел море у моих ног.

– Мистер Кинтсли, мистер Холмс, мы приехали, – произнес мистер Хэттер, открывая дверь. За размышлениями я не заметил, как подъехали и остановились возле моего дома.

– Спасибо, Мэд, – обратился я к мистеру Хэттеру, выбираясь из ландо. – Мистер Холмс, – повернулся я к детективу, – добро пожаловать в мой дом.

– Премного благодарен, – кивнул Холмс, оглядевшись вокруг. – Пойдемте, мистер Кинтсли?

– Можете звать меня Чарльз, – произнес я и первым зашагал к дому.

– Надеюсь, у вас есть дома тихое местечко, где мы сможем все обсудить и где я смогу подумать? – спросил мистер Холмс, пока мы шли к крыльцу. На какой-то краткий момент он неожиданно нагнулся к земле, что-то подхватил с нее и, затолкав это в карман пиджака, продолжил идти рядом со мной как ни в чем не бывало.

– Конечно. Мой кабинет, надеюсь, вас устроит в этом плане, – ответил я, не став пока задавать вопросы о том, что такого интересного он углядел на дорожке к моему дому.

– Не сомневаюсь, Чарльз…

Уже на входе в дом нас ожидала Хелен.

– Чарльз, что там произошло? – обратилась она ко мне.

– Не думаю, что вам это нужно знать, миссис Кинтсли, – сказал ей мистер Холмс. – К чему вам лишние волнения?

– Как я понимаю, вы полицейский? Из Скотланд-Ярда? – неожиданно спросила Хелен, повернувшись к мистеру Холмсу.

– Нет, я частный детектив, – ответил мистер Холмс. – Ваш муж любезно согласился использовать мои услуги.

– Хелен, милая, я все расскажу тебе чуть позже, – заверил я свою жену. – А сейчас нам с мистером Холмсом нужно обсудить то, что произошло в Вулидже.

– Хорошо, дорогой, но не забудь о вечере. У тебя назначена встреча с лордом Эскотом.

– Думаю, ее нам придется отменить, – вздохнул я.

– Неужели все так плохо? – спросила Хелен.

– Миссис Кинтсли, Чарльз, – вновь вмешался мистер Холмс в наш разговор, – если вы хотите знать мое мнение, то вам не нужно отменять встречу с компаньонами. То, что произошло на палубе вашей шхуны «Чудо», конечно, может испортить эту встречу. Но вам лучше сыграть на этом.

– В каком это смысле? – удивился я.

– Вы можете подать эту историю так, чтобы она играла на вас. Чтобы сложившаяся ситуация была выгодна для вас.

– Возможно, – задумался я. – Но это не будет честным по отношению к бедняге Хампти.

– Не волнуйтесь, Чарльз, ваш боцман, насколько я могу предположить, на данный момент в лучшем положении, чем вы.

– Что вы хотите этим сказать? – спросил я изумленно.

– Мистер Хейа бородат, не так ли? – спросил меня в ответ мистер Холмс.

– Да, – протянул я.

– Очень хорошо. Картинка складывается.

– Вы можете посвятить меня? – спросил я.

– Не сейчас, – покачал головой мистер Холмс. – Немного подождем. Для начала, Чарльз, расскажите мне, не случалось ли с вашим предприятиям необычных происшествий за последние месяцы?

– Исключая последнее? – переспросил я.

– Да, – дал краткий ответ мистер Холмс.

– Знаете, мистер Холмс, а ведь у нас на верфи участились кражи. И именно с кораблей и складов моей компании. Поэтому Хампти был именно там.

– Значит, кражи? А почему вы не обратились в полицию?

– Брали по мелочи, я хотел разобраться своими силами…

– Просто прекрасно, – усмехнулся мистер Холмс. – Позвольте также узнать, когда вы лично в последний раз выходили в море?

– Совсем недавно вернулся из Индии и плавал я на «Чудо».

– Все сходится, – покивал сам себе мистер Холмс. – Чарльз, вы все же пригласите меня в свой кабинет?

– Да, да, конечно, – заверил я и повернулся к супруге. – Хэлен, пожалуйста, сделай нам чаю.

– Дорогой, – неожиданно поморщилась она в ответ, – чай будет немного позже. На кухне Алиса…

– И что же? Разве это тебе помешает? – удивился я.

– Ты сам знаешь, в какие порой она игры играет.

– Хорошо, – вздохнул я. – Позже так позже. Мистер Холмс, вы не против?

– Конечно же. И прошу вас, Чарльз, называть меня Шерлоком или же просто Холмсом, без «мистер».

– Прекрасно, Шерлок, пойдемте.

Мы поднялись на второй этаж и прошли в мой кабинет, где Холмс сразу же облюбовал себе место у окна. Он оглядел мой кабинет и тихо произнес:

– Да, вы действительно любите путешествовать.

– Это моя страсть, – признался я.

– Скажите, а что это? – обратил внимание Холмс на статуэтку, стоявшую на столе.

– О, это подарок одного раджи. Ганеша, его бог-покровитель…

– Мне кажется, но здесь чего-то не хватает, вы не находите?

Прошло не так уж много времени, прежде чем я понял суть вопроса Холмса и внимательно осмотрел свой стол. По моему мнению, все находилось на своих местах. О чем я сразу же объявил Холмсу.

– Я так не думаю, Чарльз, – покачал головой Холмс.

– Но вы же никогда прежде не бывали в моем кабинете, – удивленно произнес я.

– Это не значит, что я не могу утверждать об отсутствии каких-либо вещей на вашем столе. Взгляните, ваш стол, кроме места, где вы кладете бумаги, покрыт пылью. Также ее нет там, где стоит статуэтка Ганеши. Насколько я могу судить, вы не держите прислугу, которая убиралась бы у вас…

– Почему вы так думаете? – спросил я.

– Это очень просто. Ваша супруга, встречая нас, держала в руках тряпку. Осмелюсь предположить, она убиралась. Не так ли? Также, насколько помню, у вас сейчас довольно затруднительное положение с финансами. Вы не можете заплатить своим командам с кораблей. А нанять горничную было бы излишним расточительством. Я могу судить лишь по отзывам моряков с Вулиджской верфи… Они вас любят и уважают, Чарльз. Вряд ли бы вы не стали оплачивать им их гонорар, но наняли горничную. Но даже если так, вы не допустили бы ее в свой кабинет.

– Это еще почему?

– За время вашего отсутствия здесь скопилось много пыли. То есть ни ваша жена, ни горничная, если бы она у вас была, не заходили в этот кабинет. Иначе пыли было бы меньше. Теперь о пропаже. Думаю, это было блюдце. Слишком ровный отпечаток.

– Боже. Слезы Ганеши! – воскликнул я, только сейчас поняв, что все-таки пропало из моего кабинета.

– Расскажите мне о них.

– Это камни, драгоценные. Ими было инструктировано блюдце, на котором стояла статуэтка Ганеши. Сама статуэтка не стоит ничего, для меня это лишь память об интересном приключении. А вот блюдце… Оно стоило огромных денег.

– Кто знал о ней? Хотя не отвечайте. Наверняка все.

– Да, – кивнул я.

– Очень хорошо, – воскликнул Холмс и, пройдясь по кабинету, обратился ко мне: – Больше нам нечего пока здесь делать. Не желаете прогуляться?

– Довольно неожиданное предложение. Вы не хотите мне объяснить, что все-таки происходит?

– Думаю, вы и сами все прекрасно понимаете, Чарльз. Мне будет неловко, если ваш ум совсем не таков, каким я его считал.

– Если вы хотели меня назвать идиотом, то прошу, не стесняйтесь. Я совершенно ничего не понимаю.

– Заметьте, не только вы. Инспектор Лестрейд точно также ничего не понимает. Только он не признает себя идиотом, – Холмс поднялся с кресла и, пройдя к двери, повернулся ко мне. – Вы идете?

– Куда? – удивленно спросил я.

– На прогулку. Вам будет полезен свежий воздух. Пыль не способствует мышлению.

Едва мы вышли из кабинета, на лестнице показалась Хелен:

– О, мистер Холмс, вы уже уходите? – удивленно воскликнула она, обращаясь к моему спутнику. – А я приготовила вам чай.

– Премного благодарен, миссис Кинтсли, мы с вашим супругом обязательно попьем чаю, но чуть позже. Мне крайне нужен чистый воздух…

– В Лондоне? – удивилась Хелен, пока я удивленно смотрел на Холмса – он солгал моей жене, ведь едва ли не минуту назад он утверждал, что глоток чистого воздуха нужен мне.

– Несомненно, вы правы, миссис Кинтсли, нынче в Лондоне не подышишь, но такова моя привычка. Я не могу без вечернего воздуха Лондона…

– Хорошо, только возвращайтесь поскорей, – кивнула Хелен.

Мы с Холмсом спустились по лестнице и прошли к входной двери. Хелен шла вслед за нами, скорее всего, она и поднималась только ради того, чтобы предложить нам чаю. С кухни внезапно послышался грохот, и Хелен поспешила туда.