Дело не в трубке

Холмс удивленно оглянулся на меня.

– Это моя дочь, Алиса. Играет, – кратко осведомил его я, не вдаваясь в подробности. Мне хватало, что Холмс знает меня как чудака и немного идиота, но мне бы не хотелось, чтобы он узнал о некоторых странностях моей семьи.

– Интересные у нее игры, – заметил Холмс и открыл дверь.

Едва мы оказались на пороге моего дома, как Холмс повернулся ко мне.

– Я прошу простить меня за довольно необычное поведение, но то, что происходит вокруг вас… Это довольно опасно. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, о чем мы с вами говорим. Даже ваше жена.

– Неужели вы могли предположить, что Хелен… – начал было говорить я, медленно закипая от возмущения, но Холмс перебил меня:

– Ну что вы, Чарльз, ваша жена здесь совершенно ни при чем. Просто я бы не хотел, чтобы ей угрожала какая-либо опасность.

– Опасность? – воскликнул я и огляделся по сторонам.

– Тот, кто украл Слезы Ганеши, смог проникнуть к вам в дом и уйти незамеченным. Думаю, он мог повторить это еще раз, если вдруг смог хотя бы предположить, что вашей жене что-то известно.

– Тогда и Алиса в опасности! – больше всего я опасался, несомненно, за дочь.

– Простите, Чарльз, за нескромный вопрос и, если хотите, можете на него не отвечать. Ваша дочь нездорова, так?

– С чего вы взяли? – каждый раз, когда у моих компаньонов или знакомых возникали такие вопросы, это выводило меня из себя.

– Я не хотел вас оскорбить…

– Думаю, я не нуждаюсь в ваших услугах, мистер Холмс.

– Послушайте меня, Чарльз, я прекрасно понимаю, что говорю о вашей дочери. Но что я мог о ней еще подумать? Грохот на кухне, нежелание вашей жены пускать нас туда, когда там Алиса… Это наводит на мысли. Именно поэтому у вас сложные отношения с людьми, Чарльз.

– У нее… у нее просто живое воображение и чудесные сны. А они… Они говорят, что она психически больна. Мальчишка Эскот предлагал отдать Алису в Кэйн Хилл…

– Я так не считаю, Чарльз. Я вообще не склонен судить кого-либо вне своей практики. Тем более если это относится к маленькой девочке. Мне важно было услышать ваш ответ только затем, чтобы узнать, а могла ли Алиса зайти в ваш кабинет без спроса.

– Боже милостивый… Неужели… Вы считаете, что это Алиса украла то блюдце? Да пропади оно тогда пропадом.

Холмс неожиданно улыбнулся и открыл передо мной дверь в дом.

– Вы прекрасно сыграли, Чарльз, – шепнул он мне, пока я, изумленно смотря на него, вошел в дом.

– И что все это значит? – воскликнул я, едва дверь закрылась за Холмсом.

– Пусть если кто-то наблюдает за вашим домом, думает, что мы с вами два полнейших идиота.

– Вы считаете…

– Возможно. Пожалуйста, подождите меня в гостиной, мне нужно еще кое-что сделать.

Холмс вышел за порог, а я в полном недоумении прошел в гостиную.

Хелен была там, хлопотала за столом.

– А где мистер Холмс?

– Сказал, что сейчас вернется. Алиса все еще на кухне, дорогая?

– Да. Она пьет чай. С зайчиком.

– Ясно, – улыбнулся я. – Прости, но в мое отсутствие сегодня Алиса заходила в мой кабинет?

– Нет, – покачала головой Хелен. – Я это строго-настрого запретила.

– А раньше? Раньше она там бывала? Без меня?

– Да, не так давно я нашла ее в твоем кабинете, она сидела над картой… Ума не приложу, как она туда попала, ведь ключ есть только у тебя.

– Да, это интересно, – задумчиво произнес я, но не успел хорошо об этом поразмыслить, как вернулся Холмс.

Войдя в дом, он извинился передо мной и Хелен за задержку, и мы вместе присели к столу.

– А где ваша дочь, Алиса? – осведомился Холмс.

– Не думаю, что это будет удобно… – начала было оправдываться Хелен, но я ее перебил:

– Хелен, дорогая, позови Алису. Скажи ей, что папа тоже хочет выпить с ней чаю.

– Хорошо, – кивнула мне Хелен и удалилась на кухню.

– Признаюсь, Чарльз, я вам немного завидую… – заметил Холмс. – Даже не могу понять, почему вас так тянет в море.

– Спасибо, Холмс, – улыбнулся я.

Спустя минуту молчания в гостиную вошла Алиса. Она подошла к Холмсу и, сделав немного неловкий книксен, произнесла:

– Здравствуйте, мистер…

– Холмс, – подсказал ей Холмс с улыбкой.

– Вы хотите попить чай с моим зайцем? – она продемонстрировала Холмсу свою любимую игрушку – тряпичного зайца в шляпе и сюртуке.

– С удовольствием, – кивнул Холмс.

– Тогда… Тогда я буду звать вас Шляпником.

– Я благодарен вам за оказанную честь, – как мне показалось, Холмс не играл. Он действительно был благодарен моей дочери за данное ему прозвище. Одновременно я вздохнул с облегчением – у моей дочери была невероятная интуиция на хороших людей – и практически всем из них она давала свои прозвища.

– Алиса, прошу присаживайся. Заяц может сесть с тобой рядом, – попросил я дочь. – Мне с мистером Шляпником нужно обсудить одно важное дело.

– Это приключение? – нисколько не стесняясь Холмса, спросила Алиса у него.

– Да, – подтвердил Холмс.

– Это из-за бородатого дядьки без бороды?

– Кого-кого? – переспросил я.

– Тот дядька, что приходил утром. И ты уехал. А он вернулся в дом и что-то искал у тебя в кабинете.

– Миллард? Но как такое возможно? – воскликнул я.

Так и не закончив рассказа о Милларде Хейа, который что-то искал в моем кабинете в мое отсутствие, Алиса убежала наверх. Холмс, как и я, проводил ее взглядом и, удовлетворенно кивнув сам себе, произнес: