- -
- 100%
- +
– Ты ищешь знаний? Или просто хочешь удовлетворить своё любопытство?
– Если ответить честно, то я просто не хочу возвращаться к отцу и выполнять скучную работу личного мага, – не выдержал Адам, – а знания мне нужны для того, чтобы лучше ориентироваться в этом мире. Учёба, магия – это путь в высшие. Я его прошёл, я переполнен знаниями. Я прочёл все свитки во дворе моего отца и все, к которым имел доступ в замке. В них очень много теоретических знаний, но мне хотелось бы приобрести практические навыки, посмотреть своими глазами, потрогать своими руками.
– Так ты ищешь знаний, тогда тебе нужен посох учёного, наставника.
– Посох и вечно белая мантия… Нет, я хочу боевой жезл или даже палочку!.. Любой артефакт, кроме скучного посоха! Я считаю, нет, я абсолютно уверен, что я это заслужил.
– В Империи, куда ты так рвёшься, сейчас неспокойно. Многим не нравится ваша власть, они жаждут перемен.
– Но маги не обладают верховной властью. Ни один волшебник не вправе оспаривать решение императора. А Император у нас человек. И если маг пришёл на службу в город или посёлок, то он подчиняется управляющему, а управляющий выполняет волю всё того же Императора.
– Так может, их это и не устраивает. Мне кажется, ты умный молодой волшебник. Запомни, что я тебе сообщил. В дальнейшем это тебе пригодится.
– А что там, в дальнейшем, в будущем?
Ему всё представлялось гораздо проще. Пришёл, сломал ветку, она превратилась в символ мага, артефакт. Посох, жезл, палочка. Может, ещё что-то, о чём маги не знают. А на деле он разговаривает с Древом и рассказывает ему о своих планах на жизнь. Хорошо, хоть петь и плясать не просит.
– Подойди! – попросил тот же голос.
Адам приблизился, и тонкая, острая ветка, метнувшись молнией, хлестнула его по кисти правой руки, больно хлестнула. Выступили капельки крови.
– Да что это такое? – Адам вздрогнул от неожиданности и боли.
– Не бойся, так надо, – ветка протянулась, и капельки крови втянулись в неё, как в сухой песок.
Тут же она отвалилась от дерева и упала на землю.
– Бери и иди!
– Куда?
На земле появилась дорожка, ведущая к светлому проёму в стене. Адам нагнулся, поднял влажную веточку, скептически осмотрел её. «У всех будет палочка, а мой артефакт – веточка!» – он улыбнулся своим мыслям и спросил:
– Скажи, а для чего все эти вопросы? Мне кажется, ты не просто дерево… Вокруг тебя такая защита, я о такой даже не слышал. От кого тебя прячут?
– Я очень рад, что не ошибся в тебе. Иди, начинай своё путешествие!
Адам подождал, надеясь на продолжение. Тишина. Сделал шаг, ещё один.
– Конечно, я не просто одинокое дерево: все маги, вышедшие из этих стен, живут во мне, внутри. Я отдаю не просто ветку, я отдаю часть себя, оставляя себе частичку мага, а так как во мне есть частицы всех вышедших из Замка, то теперь они и с тобой. Ведь мы должны держаться все вместе. И все мы встретимся на Изнанке, так вы, вроде, говорите.
– Да именно, Изнанка.
– Ты спрашивал, что там, в будущем. Теперь это зависит от многих факторов, в частности от тебя и твоих друзей. А теперь иди, здесь нельзя задерживаться.
***
Пешком идти не пришлось: как только он шагнул в тоннель, невидимая сила подхватила его и понесла. Адам стремительно отдалялся от точки входа, всё дальше и дальше, пока тот не превратился в маленькую светящуюся точку и, моргнув, не исчез навсегда. Его несло вперёд, глаза постепенно привыкали к мраку и стали различать предметы, неожиданно выскакивающие навстречу, среди пульсирующих энергетических линий. Круглая оконная рама, зависшая в воздухе; за стеклом горела свеча и казалось, что там кто-то шевелится. Парковая скамья с сидящими на ней ногами; тело отсутствовало, а то место, где оно должно было быть, закрывал чёрный пульсирующий туман. Человек, сидевший на троне, положив руки на колени, обычный, в общем-то, человек, если не считать того, что вместо человеческой головы у него была собачья. Скелет чародея, одетый в лохмотья чёрной мантии и сжимающий в костяшках рук светящийся посох, не долетев буквально метр, исчез, и его место занял горящий куст. Что это было за растение, маг не разобрал, он ещё никогда не встречал разговаривающие горящие кусты, а этот что-то активно говорил на непонятном языке.
– Я не понимаю, – пробормотал Адам, через силу шевеля губами.
Его начало клонить в сон, усталость упала на него могильной плитой, веки потяжелели, и маг погрузился в темноту…
Он лежал на постели в своей комнате. Окно было открыто, и солнечные зайчики весело прыгали по стенам. Сегодня день рождения. Ему исполняется десять лет. Будут гости, приедут братья, сёстры, придут дворовые друзья из простых семей, поэтому не будет скуки, в замке Имира праздники всегда проходят весело. В первую очередь благодаря деду, который был тот ещё затейник и любил повеселиться не хуже детей. Сейчас откроется дверь, и он войдёт. Дед всегда поздравлял внука первым. Вот уже и шаги. Дверь открылась, но как-то осторожно, как будто стесняясь своего поступка; дед входил по-другому. Да, это был не он, какая-то незнакомая женщина вошла и робко остановилась у двери. Длинная чёрная мантия как с чужого плеча, из-под тёмного капюшона торчат седые волосы, лица не видно. Но это была женщина! Руки не находили себе места, они елозили по мантии, как бы ища, куда спрятаться от взгляда мальчика, – красивые руки со светлой кожей, на безымянном пальце – тяжёлое кольцо из светлого металла с чернотой. Она перебирала пальцами, как бы собираясь сотворить фигуру заклинания, а Адам всё смотрел и смотрел на неё, ему казалось, что она вот-вот заговорит. Но дверь резко распахнулась, и вошёл дед…
***
Адам проснулся от лёгкого прикосновения к руке. Что-то или кто-то коснулся его, и сразу же вокруг образовалась тишина. Сработало защитное заклинание «Латы», создающее вокруг тела невидимый каркас и не позволяющее нанести вред беспомощному телу мага. Такое заклинание называлось «подвешенное»: его можно сотворить заранее, но сработает оно только в тот момент, как только инстинкт почувствует опасность. Именно инстинкт, а не сознание. Инстинкт гораздо быстрее. Удобно, вот только срок действия такого заклинания недолгий, нельзя один раз подвесить и ходить радоваться, нет, срок использования – четырнадцать дней. Не использовал – сам виноват. По истечении этого срока претензии не принимаются. Последние дни в замке Ан они часто навешивали на себя разные заклинания, но там они почти не действовали, блокировались. И вот теперь, на воле, стали работать. «Надо будет пересмотреть, что мы имеем в резерве», – подумал маг и открыл глаза. Свет ослепил, Адам пару раз моргнул. И упёрся взглядом в копну ярких волос. Он ещё пару раз моргнул и понял, что волосы такие не из-за падающего на них солнца, нет, они от природы такие ярко-рыжие. Из волос выглянул любопытный носик и блеснули зеленью глаза. Это рыжее чудо, девочка примерно пятнадцати-шестнадцати лет, пыталась прикоснуться к нему пальцем. Но он упирался в невидимый барьер недалеко от руки юноши. Девочка попробовала ещё раз, посмотрела на Адама и улыбнулась.
– А зачем ты здесь спишь?
– А почему здесь нельзя спать? – улыбнулся он в ответ на эту детскую дружелюбную улыбку.
Настроение было чудесное. Глубоко вздохнув, он задержал дыхание и посмотрел на свою левую руку. Чем же наградило его Древо? Кем он стал? В побелевших костяшках пальцев он сжимал… О нет, он сжимал… посох, длинную палку с разветвлением сверху! Сбылось то, чего боялся каждый ученик: он стал скучным учёным. «Ну, спасибо тебе, Древо за твой выбор!.. Жаль, что я не могу сказать тебе своё спасибо прямо в лицо, у тебя же его нет, гадость ты ветвистая!» Адам поднялся, осмотрелся, сделал несколько шагов на трясущихся от волнения ногах вглубь леса и, взяв посох за нижний край, со всего размаха ударил его о ближайшее дерево, потом ещё и бил до тех пор, пока тот, сухо стрельнув, не переломился. Обломок, крутнувшись в воздухе, упал в центр поляны свободной от растительности. Адам подошёл, поднял его, сравнил два куска. Тот, что без разветвления, был больше похож на палочку. Размахнувшись, он глубоко воткнул обломок в землю, и тот застыл, подрагивая, выставив вверх свою «птичью лапу». «Расти тут, Древо познаний», – пробормотал маг. В его руках остался кусок длиной чуть больше локтя, ещё не палочка, но уже точно не посох. Жезл. Будет он работать или нет, это Адама сейчас не интересовало. Он был согласен навсегда распрощаться с магией, но не быть владельцем ненавистного ему посоха.
– Мог бы просто сказать, что не выспался, я бы подождала. Ты всегда так нервничаешь, когда тебя будят, – напомнила девочка о себе.
Адам вздрогнул от неожиданности. Он так погрузился в свои мысли, что совершенно забыл про свидетеля, невольного свидетеля его поступка.
Неопределённо пожав плечами, маг прикрыл глаза и одной лишь мыслью «коснулся» обломка. Тот глухо загудел и завибрировал. На душе Адама потеплело: «Работает!»
Девушка взвизгнула.
– Не бойся, – проговорил он, подходя к ней. В теле чувствовалась какая-то лёгкость и в то же время лёгкий дискомфорт. – Не бойся!
– Ты кто? Маг?
Адам кивнул.
– Не злой?
Маг осмотрел жезл и свою мантию, Праздничная мантия изменилась или, точнее, исчезла. Вместо этого он был одет в новую, с глубоким капюшоном, обязательный атрибут чародея и подарок Древа. Мантия двигалась в такт свечения трости и абсолютно не чувствовалась на теле. Получается, не зря говорили, что мантия мага – его первая кожа. Она была белого цвета. Ну, а он что хотел, синюю или сразу чёрную? Нет уж!..
– Что?
– Ничего, не злой я, не злой. А Дикие горы далеко?
– А где это? – изумилась девочка.
– Ты что, в лесу выросла?
Девочка выразительно посмотрела по сторонам, а потом на Адама.
– Ну да… Ну да, глупость сказал, извини.
«Вот значит, как действует туннель. Тебя просто выкидывает далеко от гор. И никто не знает, где находится сам замок, кроме Первородных магов!» – пронеслось в его голове.
Вольный воздух пьянил, ноги новоиспечённого мага немного подрагивали, он постоянно сглатывал, чтобы протолкнуть ком в горле, непонятно откуда там появившийся. Всё, вот она, свобода, свобода и ответственность. Теперь всё придется решать самому. Он вздохнул. Накинул капюшон.
– Веди меня к взрослым!
– А ты выключи свою палку, – попросила она, – а то мне страшно.
Адам вспомнил слова верховного, подтверждённые в беседе с Древом. Надо быть осторожным.
– Её просто так не выключишь. Очень много неизрасходованной энергии. Но мы с ней никому не причиним вреда, если нас не трогать.
– А если трогать? – хлопая глазками, невинно поинтересовалась девчонка.
Выглядела она гораздо старше и умнее, своего наигранного неведения, так показалось Адаму, но он решил не вмешиваться в естественное развитие событий, так как его знание теории жизни ничего не значило без практики. Пусть всё идёт своим чередом.
– Нельзя наносить вред или пытаться нанести вред магу или приравненному к нему. Вы разве не знаете Императорский указ и просьбу Первородных магов из Большой семёрки?
– Только в случае необходимой самообороны, – парировала девчонка, и снова невинно захлопала ресницами.
Вдоволь насладившись выражением его лица, махнула рукой.
– Пошли, волшебник! – и быстро зашагала вглубь леса.
Адам вздохнул и двинулся следом.
***
Сначала шли через лес, где высоченные сосны и ели закрывали обзор. Минут через сорок, пройдя довольно внушительное расстояние, они вышли к небольшому поселению. Такая себе неожиданная жизнь в глухом лесу! Стандартные круглые дома вольных поселенцев. В самом центре дом повыше, это дом старшего. Около него – большой очаг, выложенный из дикого камня. И тишина. Никого! Девочка подбежала к центральному строению и толкнула лёгкую дверь.
– Отдохни с дороги, волшебник!
– А где все?
– Ты откуда свалился к нам в лес? – девочка засмеялась. – Ведь сейчас сезон, и надо делать запасы.
Адам молчал, глядя на девчонку в упор.
– Вот странный! Сейчас одни на охоте, другие на рыбалке, к вечеру все соберутся. Отдохни. А я побегу позову кого-нибудь, – и убежала, только короткое платье заплясало среди деревьев.
Маг вздохнул: «Интересные и, что скрывать, красивые существа, эти женщины!» Он вошёл в дом, обычный дом со стандартной планировкой. Большое круглое помещение делилось на четыре комнаты поменьше. Стены расходились из центра образуя крест. Перейти из помещения в помещение можно было, двигаясь по кругу вдоль наружной стены. На ней же и располагались окна, также круглые, разделённые на четыре части. В этом доме было всё: посуда и другая нужная кухонная утварь. В детской – четыре кроватки, в родительской комнате – широкие шкафы и лежбище. В четвёртой комнате, где зимой обычно держат домашний скот, лежали попоны и много хорошей соломы. В этом доме было всё, за исключением жизни, здесь никто никогда не жил. Приходил, уходил, может, задерживался на час-два, но не жил. Это было бесспорно.
Адам вышел на крыльцо, закрыл глаза, чтобы ничего не мешало ему осязать пространство, постоял, тяжело втягивая ноздрями воздух. «Вся деревня – пустышка. А вот очагом пользовались, и неоднократно. – Молодой маг покачал головой. – Что же получается? Глухой лес, пустые дома, отсутствие населения, и девочка не такая уж простая, как ей хотелось казаться. Империя, конечно, большая, и он наверняка что-то не знает о её обитателях. Но люди, именно люди, а не все к ним примкнувшие, не селятся посередине леса. Ведь это идёт вразрез с элементарной безопасностью, потому что в лесу водятся дикие звери, да и не только. Однако кем бы ни были эти неведомые хозяева, они знают, что он маг, пусть даже и в белой мантии». Адам решил не торопиться и не строить догадки, а просто подождать. «Во-первых, было интересно. То, что он полноценный маг, не мешает проявлять обычное здоровое любопытство. А во-вторых, достаточно того, что «во-первых». Он не охотник за нечистью. Сейчас таких нет. Последний ведьмак сгинул во времена Раскола. Говорят, что он не погиб, а просто ушёл, перестал заниматься своим делом. Устал… Так что решено: он останется, посмотрит, что да как. Не захотят же они его сразу съесть?! Или всё-таки захотят? Вот и узнаем!» – на этом Адам прервал беседу с собой.
Он опустился на корточки, опёрся на стену, закрыл глаза и, проверив внутренние резервы, готовые заклинания, сосредоточился и соскользнул на Изнанку. Доступ был хороший, можно было, если понадобится, взять силу из первоисточника, он облегчённо выдохнул и стал ждать. Ждал он долго, и постепенно усталость и волнения прошедшего дня взяли своё, и маг не заметил, как задремал.
***
Что-то обожгло руку, он испугано вздрогнул и проснулся. Несколько секунд приходил в себя, не понимая, где находится. Вспомнил, лес, девочку, посох, фальшивое поселение. Идут или точнее, уже пришли. Девочка и ещё кто-то с ней пришли со стороны леса. Адам их не видел, но чувствовал хорошо.
«Тук-тук! Кто в домике живёт?» – пробормотал он и сам себе ответил: «Это я, мышка-норушка!»
Адам переложил обломок посоха в левую руку, а правую, мокрую от пота, вытер об мантию. В дверь вежливо постучали.
– Тук-тук! Войдите, – пригласил он и сделал шаг назад, стараясь принять непринуждённую позу.
Это была его первая встреча с другими представителями Империи. Руки начали немного подрагивать, как перед экзаменом в замке. Адам переступил с ноги на ногу и постарался замереть, подняв подбородок вверх. Войти себе позволил только один. Все остальные распределились по посёлку без какого-либо порядка. Адам попытался найти в этих движениях какой-то смысл или опасность, но не смог. Существа просто разбредались, устало опускались на траву и оставались лежать или сидеть, наслаждаясь отдыхам. Они были весьма опасны, но он не чувствовал никакой враждебности по отношению к себе. Перед самым входом, около двери, пришедший принял человеческий облик, сделав это быстро, очень быстро. Был бы на месте Адама обычный человек, он бы просто не уловил это мгновение, но он был магом, и этот переход из грозной туши волка к человеческому облику заметил.
Как же он не догадался сразу, это же оборотни. На просторах Империи встречаются довольно часто и не представляют особой опасности, если не трогать их и не посягать на их территорию. Маг понял, что всё это время не дышал, как вдохнул, так и стоял в нервном ожидании. Стараясь сделать это как можно незаметнее, Адам повернул голову чуть в сторону и выдохнул. Вошедший был невысокого роста, плечи узкие, руки длинные. Как сказал бы дед, нескладный. Но со всей своей нескладностью гость не выглядел слабым, он навевал лёгкое ощущение опасности. Нет, это был не страх физической расправы, который может вызывать сильный человек, а какой-то животный первобытный подспудный ужас откуда-то из памяти предков. Лица было не разглядеть: человек, если можно его было так назвать, постоянно исчезал. На долю секунды проявлялся, начинали появляться черты лица, и в этот миг он опять исчезал. Нет, он оставался на месте, но как-то сливался с окружением. Вроде, смотришь прямо на него, а видишь стенку комнаты.
– Прошу прощения, – наконец заговорил незнакомец хриплым, но приятным голосом. Я, когда волнуюсь, плохо контролирую своё тело.
– У вас есть причины для волнения?
– На земли моего племени пожаловал маг. И пришёл он без предупреждения. Есть ли у меня повод для волнения?
– В ваших землях я оказался случайно и не по своей воле.
– Можно ли сказать, что волшебник оказался здесь по воле Случая?
Он так и сказал, Случая, выделяя это слово, как будто это было имя живого существа.
– Да, можно сказать и так!
– Тогда я считаю, нам повезло с тем, что к нам пришёл волшебник.
Вошедший расслабился, теперь его черты можно было разглядеть. Узкое чуть удлинённое лицо с полными яркими губами, тоненькими приподнятыми вверх усиками и клиновидной бородкой. Нос прямой и длинный, глаза зелёные, Зеленые не так как глаза обычного человека, а более глубокие как будто прозрачный зеленый мед. И как положено, вертикальные зрачки. Волчьи глаза на человеческом лице означали только одно: звериные инстинкты не отключены.
– Как твоё имя, зверь? – Адам повёл рукой, и они оба опустились на пол.
– Хати. Здесь, в этих лесах, живёт мой народ.
– Хейтеры?
Вожак улыбнулся, чуть-чуть приподнимая уголки рта, от этого его лицо стало похожим на маску актёров-мимов, которые приезжали в замок Имира, когда Адам был ребенком. Это было очень давно, где-то в прошлой жизни. Мимов он не любил.
– Можно, конечно, нас назвать и так, но в основном нас называют лесным народом, мы испокон веков живём в этих лесах, и люди нас не тревожат.
– Люди вас не тревожат, это хорошо, особенно для вас, а вы людей не беспокоите?
После Раскола все жили мирно, но Адаму было любопытно, как же на самом деле обстоят дела здесь, на окраине Империи, в Чёрном лесу. Да, Адам понял, где он находится, Древо выкинуло его на абсолютно противоположенный конец Империи, край чистых земель. За Чёрным лесом не было ничего, только пустоши, солёные озёра, чёрные выгоревшие земли. Ходят легенды, что откуда-то оттуда, из холодных земель, ещё до Раскола и пришло племя огромных волков-оборотней. То ли у них там война какая-то случилась, то ли ещё что-то, доподлинно никто не знал. Если бы Адам захотел вернуться в горы, ему пришлось бы пройти по всей огромной территории Империи, а это не один месяц пути. Но в данный момент это было абсолютно неинтересно.
Сейчас ему была нужна конкретная информация. Маги не выполняли функцию защитников человечества или других народов. И не должны были выделять людей из общего населения Империи. Маг, скорее всего, не пройдёт мимо какой-нибудь несправедливости. Точно не пройдёт, особенно если на нём светлая мантия. Но именно защитой одних жителей страны от других они не занимаются, тем более бесплатно. Это функции местных управляющих и стражи.
– Прошли те времена, когда мы нападали на людей или они на нас. Мы чтим соглашение. Если с добром в лес зашли, то с добром и выйдут. А если с недобрыми намерениями: дерево срубить или на охоту, то сами виноваты. Мясо – это наш заработок. И это наша территория.
– И что за наказание? Оставить в лесу, чтобы задрали медведи? Что?
Хати засмеялся:
– Ты новичок, понятно! Нет, мы просто отведём его к управляющему, а уж он всыплет нарушителю плетей. Да так, что не только в лес, до нужника не дойдёт.
– Ты здесь на своей территории, здесь твой закон, я его принимаю, – фраза считалась одной из ритуальных, и Хати издал чуть слышный вздох облегчения.
– Можешь остаться на любое время и уйти, когда захочешь, но давай не будем задерживаться в помещении, давит. Пошли к стае, мы тебя накормим. А потом, раз уж случай выпал, будет у меня к тебе разговор, вернее, просьба, маг, серьёзная. По тому, что оборотень перешёл со старого слова «волшебник» на деловое обращение «маг», Адам понял, что разговор будет действительно серьёзным.
***
Был как раз тот трудноуловимый момент, когда ночные хищники уже спрятались, а дневные обитатели леса ещё не проснулись, и лишь только птицы где-то в высоте без устали восхваляли наступающее утро. Ветра не было, и огромные, покрытые толстой потрескавшейся корой деревья стояли, прямо, как свечи. Верхушки крон терялись в тумане, и сколько Адам ни пытался их рассмотреть, не получалось.
– Сейчас взойдёт солнце, и туман рассеется, – проговорила Флора.
Чуть приметная тропинка петляла и местами совсем исчезала, но девочка прекрасно знала дорогу из леса. Судя по её напускному безразличию и напряжённому затылку, они бы ни за что не покинули лес, будь на то её воля, именно её, а не воля вожака стаи, поэтому она постоянно что-то говорила, перескакивая с одной темы на другую.
–– А вот ты мог бы взять меня в свои ученицы?
– Нет.
– Вот ты объясни мне, почему? Я ведь очень способная. Смотри, чему я научилась у братьев, – Флора отошла на шаг и… исчезла. Нет, она не изменяла облик, как лесные братья, это было что-то другое, какой-то хороший способ маскировки. Очень хороший.
Адам моргнул и улыбнулся. Девочка стояла в полутора метрах от него. «Действительно хороший способ маскировки, – подумал он. – Только не против мага!»
– Я не могу брать на обучение вообще никого, так как на общем соборе магов было принят ряд правил, и одно из которых гласит, что обучение детей проводится в общем классе, на общих основаниях, одними и теми наставниками, дабы избежать искушения.
– А если бы магам разрешалось иметь своих учеников, ты бы меня взял?
– Нет.
– Интересно, а на этот раз почему?
– Из-за твоего пола. Ты же девочка.
– И что???
– На втором общем соборе магов было принят ряд правил и дополнений. Одно из них гласит: не брать в обучение никого, кроме людей. Кроме того, человек должен быть только мужского пола и полных одиннадцати лет.
– Дабы избежать искушения?
– Дабы избежать последствий.
– Дабы, кабы, если. А каковы причины? Они же есть?
– Официальная причина состоит в том, что вы более эмоциональны, поэтому даже после обучения не сможете держать себя в руках, а в порыве эмоций способны натворить бед. Ведьмы, одно слово.
– А какая причина неофициальная?
Неофициальную причину Адам не знал. Или вернее, никогда над ней не думал. В отцовском замке, конечно, были девочки, но на данный момент он не помнил, так ли они отличались от него в каком-то там эмоциональном плане. Они вместе бегали и дурачились, как и все дети. В замке были девушки, и не только в обслуживающем персонале. Они преподавали этикет, эстетику, танцы, мастерство кулинарии. Да, в Замке обучали не только махать волшебной палочкой! Маг, конечно, может многое, но чтобы развить в себе какое-то умение, ему надо знать основы этого умения, а из ничего может получиться только ничего. Сейчас, глядя на эту глазастую, идущую рядом, ему казалось, что она ничем не отличается от его товарищей по учёбе. Нет, конечно, отличия есть, но на уровне физиологии, а так человек как человек. Только смотреть на неё гораздо приятней, чем на надоевшие за все эти годы рожи друзей.
– Мне кажется, что этот вопрос о женщинах-магах, или, как их ещё раньше называли, ведьмах, возник давно, – начал он рассуждать вслух. – Ведьмы насылают несчастья на своих соседей, потому что поругались, или у соседки платье красивее, превращают своих мужей в лягушек и тараканов за супружескую неверность. И вообще, они выходят замуж!.. Ты представляешь, лишь один из десяти магов связывает себя узами брака один, а из десяти чародеек так поступают девять.
– И что в итоге?
– Итог печальный! – Адам улыбнулся. – Больше половины чародеек нарушает Кодекс. У магов есть способности, но закон они должны соблюдать, так же как, и все жители Империи.
– А остальные? Ну, те, кто не нарушил?
– Остальные остались при ремесле, но ничем себя не проявили, в общем, их уровень чуть выше, чем у серых, но гораздо ниже, чем у высшего мага.