- -
- 100%
- +
— Максим, я так устал, что сил нет… Придумай мне необычный отпуск, — я вздохнул, посмотрел в окно своего кабинета. Там было такое же здание, стекло и бетон. Столица уже устала от меня, как и я от нее.
— Виталий Дмитриевич, что именно? — помощник поднял на меня удивленные глаза.
— Хочу в деревню! Как раньше. Пожить обычной жизнью, — я громко и тяжело вздохнул, чувствуя, как напряжение отпускает.
— О, это без проблем! Сейчас в турагентствах есть такая услуга. Какой пакет брать? Простой, средний или все включено?
— Конечно же, все включено! Я привык к комфорту, — улыбнулся я, вспоминая, как любил проводить время на природе в детстве.
— Подберем что-нибудь! — Максим кивнул и ушел, оставляя меня наедине с мыслями.
Я снова посмотрел в окно, где солнце светило слишком ярко, отражаясь в бесконечных стеклах. В последнее время я чувствовал, что застрял в рутине. Работа, встречи, переговоры — все это стало однообразным и выматывающим. Мне не хватало чего-то простого и настоящего.
На мгновение я представил, как просыпаюсь от пения птиц, а не от будильника. Как завтракаю на свежем воздухе, а не в кафе. Как гуляю по лесу, а не по улицам города.
На меня снова нахлынули воспоминания c новогоднего корпоратива. Я был на вечеринке в отеле, где стены были завешены старинныеми гобеленами, а в воздухе витал аромат глинтвейна и мандаринов. Зал был украшен гирляндами, на сцене играл живой оркестр. Все гости были в карнавальных костюмах, и я тоже решил не отставать: надел строгий викторианский комплект с пышным жабо, застегнутым на красивую брошь.
В толпе я заметил девушку в костюме средневековой прислуги. Она выглядела так, будто сошла с картины: ее наряд был выполнен с невероятной точностью, а лицо обрамляли светлые волосы, собранные в пучок. Я был очарован ее красотой и грацией.
— Позвольте пригласить вас на танец? — подошел к ней и протянул руку.
Девушка мило покраснела и опустила взгляд. В ее глазах читалась смесь удивления и смущения.
— Не пристало служанке танцевать с господином! — ответила она, пытаясь сохранить серьезный вид, но ее голос предательски дрожал.
Я не дал ей шанса сбежать. Уверенно взяв девушку за руку, я повел ее на танцпол. Мы стали танцевать, и я почувствовал, как между нами возникла какая-то особая связь. Ее движения были плавными и изящными, и я не мог отвести от нее глаз.
После нескольких танцев я решил увести ее в номер. Уже был конец вечера, и я не сомневался в своих действиях. Да и, в общем-то, никого не собирался соблазнять. Я просто хотел провести время с этой загадочной девушкой.
Ее искренность и открытость покорили меня.
Проснувшись утром, я обнаружил, что ее нет. Сначала я не придал этому значения, но через несколько дней, сидя в одиночестве за новогодним столом, я понял, что мне не хватает ее компании. Я решил узнать у хозяина отеля, кто она такая.
Мужчина был удивлен моим вопросом, но все же согласился показать мне фотографии обслуживающего персонала. Среди них я ее не нашел...
Камеры отеля тоже не дали никаких результатов. Девушка везде опускала лицо, и ее личность так и осталась для меня загадкой. Я долго думал о ней, вспоминая ее улыбку и голос. Может быть, это была всего лишь случайная встреча, но она оставила след в моем сердце.
Через неделю
— Виталий Дмитриевич, это договор на тур. Вам надо его прочесть, — сказал мой помощник, держа в руках несколько листов бумаги. Он явно волновался и при этом пытался быть профессионально сосредоточен.
Я оторвался от экрана компьютера, недовольно сдвинул брови и посмотрел на него.
— Своими словами скажи, — коротко бросил я, пытаясь скрыть нарастающее любопытство.
Максим сделал глубокий вдох, словно готовясь к важному объяснению.
— Вас заберут от вашего дома на специальном транспорте. Вся одежда будет предоставлена организаторами, они соберут сумку, учитывая ваши размеры, которые я им уже отправил. Ваш личный телефон будет недоступен — это условие договора, — он замялся, явно чувствуя мое растущее напряжение. — В общем, они гарантируют полное погружение в атмосферу тура, без каких-либо отвлекающих факторов.
Внутри меня проснулся интерес. Это предложение было именно тем, что мне нужно — что-то новое, необычное, но в то же время близкое к природе.
— Не будет телефона? — переспросил я, удивленно подняв брови. — Да все равно, давай. Зам справится, ничего серьезного не планируется. Сделаю переадресацию на твой телефон, чтобы быть на связи.
Я взял договор и, не читая, быстро расписался. Обычно я тщательно изучаю каждый документ, прежде чем поставить подпись, но сейчас что-то внутри подсказывало, что это именно то, что мне нужно.
Теперь мне оставалось только ждать, когда же наступит тот самый день, и я смогу покинуть шум и суету города, забыть о делах и окунуться в атмосферу настоящей русской деревни. Это будет не просто тур, а своего рода возвращение к истокам, к тому, что всегда было близко моему сердцу — к природе, к тишине, к простым радостям жизни.
Сейчас я хотел бросить все, отрезать себя от мира и просто забыть, что я владелец огромной фирмы, миллиардер, который управляет активами и принимает важные решения, влияющие на судьбы тысяч людей. Одинокий мужчина в возрасте сорока лет, с темными кругами под глазами и пустотой в душе.
Жена развелась со мной еще десять лет назад, оставив после себя лишь воспоминания о громком скандале и ее новом счастье с другим. Детей у нас не было, и это стало еще одной болью, которую я носил в себе. Родных уже тоже нет — они давно ушли в мир иной, оставив меня одного в этом огромном мире.
Поэтому почему бы не попробовать встряхнуть себя яркими ощущениями, событиями и отдыхом в новом месте? Может быть, я смогу найти смысл жизни, который давно потерял.
Подумал о том, как бы здорово было просто исчезнуть на какое-то время, забыть о своих обязанностях и просто быть самим собой. Может быть, там, вдали от суеты и стресса, я найду ответы на вопросы, которые мучают меня уже много лет. Или, может быть, я просто смогу наконец-то расслабиться и насладиться жизнью, которая, кажется, давно перестала приносить мне радость.
Глава 2
Утром на подземной парковке дома меня ждал огромный внедорожник. Два амбала, одетые в черную форму с логотипом компании, молча посмотрели на меня, затем кивнули на сумку, лежащую на заднем сидении. Один из них открыл багажник, вытащил несколько больших пакетов и поставил рядом со мной.
— Ваши вещи. Рекомендуем переодеться, — сказал он хриплым голосом. — Мы бережно сохраним ваши стильные шмотки и вернем их по возвращении. И напомню правила, которые указаны в договоре. У вас режим «все включено», это значит полное погружение. Забрать раньше срока, а это через десять дней, можем только в случае, если вы серьезно покалечитесь. У вас программа «Крестьянская семья», это облегченный уровень. Рекомендуем просто подыграть нанятым актерам и не сопротивляться реальности. Тестя зовут Степаныч, тещу Тамара, жену Настя, — он хмыкнул, словно это была шутка, которую никто не понял.
Я попытался улыбнуться, но вышло натянуто. Честно говоря, я уже пожалел о своем решении. Но теперь я должен доказать самому себе, что справлюсь с любой ситуацией.
Пройдя к задней части внедорожника, я увидел аккуратно сложенный комплект одежды. Это были джинсы, рубашка и футболка, и отдельно лежала даже рабочая одежда. Я переоделся. Мои старые вещи быстро сложили в пакеты и убрали в багажник.
Внедорожник тронулся с места, и мир вокруг меня начал меняться. Не было ни единого дорожного знака, ни ориентиров, которые могли бы подсказать, куда мы едем. Только бескрайние поля и леса мелькали за окном.
Я сидел, глядя на дорогу, и пытался осознать, что происходит. Это был не просто отпуск, это был эксперимент. Я должен был доказать самому себе, что могу справиться с любой ситуацией, даже если она будет казаться нереальной.
Через несколько часов на меня навалился сон. Я попытался бороться с ним, но это было бесполезно. Мир вокруг меня начал растворяться, и я погрузился в темноту.
— Подъем! — меня грубо тряхнули за плечо. — Тур начался!
Я открыл глаза и понял, что лежу на заднем сиденье машины. В голове царила полная неразбериха: что происходит, где я, куда меня привезли?
Собравшись с мыслями, я вышел из машины, хлопнув дверью. Спортивная сумка болталась на плече. Машина сорвалась с места, оставив меня одного посреди пыльной дороги.
Я нахмурился, пытаясь понять, что вообще происходит.
— И что дальше? — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.
Вокруг меня простиралась тихая деревенская улица: покосившиеся заборы, старые деревянные дома, несколько кур, лениво валяющихся в траве.
Калитка одного из домов рядом со мной внезапно скрипнула, и я вздрогнул. Из нее вышел пожилой мужчина в старой рубашке и кепке. Его седые волосы были взъерошены, а взгляд настороженный.
— Че встал? — буркнул он, оглядывая меня с ног до головы.
Я опешил, не зная, что ответить.
— А что делать? — выдавил я, чувствуя, как внутри все сжимается от непонимания.
Мужчина нахмурился, но потом, видимо, что-то вспомнив, махнул рукой.
— Виталик, чеши в дом, тебя уже потеряли! — резко сказал он, оглядываясь на двор. — Меня не видел!
Не дожидаясь ответа, он развернулся и быстро скрылся за углом крайнего дома, оставив меня растерянно стоять на месте.
Я смотрел ему вслед, пока он не исчез из виду. Потом перевел взгляд на дом, который он только что покинул.
— Виталик? — повторил я, чувствуя, как странно и чуждо звучит это имя. Меня так никто никогда не называл, даже в детстве. Родители предпочитали полный вариант имени.
Сделал шаг вперед, но потом остановился. Что, если это ошибка? Что, если меня вообще здесь не ждут? Я огляделся еще раз, но вокруг не было ни души.
Сжав зубы, двинулся к дому. Дверь оказалась приоткрыта, и я осторожно заглянул внутрь. Там было очень светло, и мне слепило глаза, так что я толком ничего не увидел.
«Может, это ловушка?» — мелькнула мысль.
Постоял, подумал, оглянулся и решительно направился внутрь дома. Все же уплачено, сейчас заселюсь в комнату, спрошу, где погулять, и немного развеюсь перед ужином.
Внутри слышались голоса:
— Есть здесь кто? — я вошел, не разуваясь, в большую кухню.
Там сидели две женщины. Одна — пожилая, с седыми волосами, аккуратно собранными в пучок, и усталыми глазами. Другая… Странная тень-воспоминание накрыла меня, но тут же исчезла. Женщина подняла голову и заговорила со мной:
— Виталик, ты что, не видишь, что Настя только что помыла полы? — женщина встала из-за стола, опираясь на его край. Ее движения были медленными, но уверенными. — Тебе что, труд беременной жены не жалко?
Настя, молодая женщина с длинными светлыми волосами, убранными в хвост, посмотрела на меня с легкой улыбкой, будто извиняясь за упрек матери. Я почувствовал себя неловко.
Честно говоря, во взгляде пожилой женщины было что-то, заставившее меня сделать несколько шагов назад. Я торопливо стянул с себя поношенные кроссовки, стараясь не привлекать лишнего внимания.
— Деда не видел? — женщина нахмурилась, рассматривая меня с прищуром. Ее взгляд был пронзительным, как будто она пыталась проникнуть в самую глубину моей души.
— Кажется, он ушел… — у меня возникло непреодолимое желание последовать за ним, но я сжал волю в кулак. Мне нужно подыгрывать. — Где моя комната?
— Солнышком голову напекло? — она хмыкнула, ее голос звучал резко, но в нем была какая-то скрытая теплота.
— Вы, наверное, Тамара? — я решил назвать ее имя, надеясь, что это поможет наладить контакт.
— Тамара Ивановна! — поправила она меня с легкой усмешкой. — Иди дров наруби, надо баню затопить!
— Пойдем… — девушка, сидевшая за столом, поднялась, демонстрируя большой живот, который заметно выделялся на фоне ее просторного сарафана. Ее движения были медленными и осторожными, словно она боялась, что любое резкий рывок может причинить ей боль.
Чем ближе она подходила ко мне, тем сильнее билось мое сердце. Я чувствовал, как воздух вокруг нас становится густым и тяжелым, наполненным напряжением. Но едва я хотел задать самый сложный вопрос в моей жизни, как она, проходя мимо меня, шикнула:
— Чего встал, пошли! — ее голос прозвучал грубо, но в нем не было настоящей злости. Это было скорее предупреждение, чем приказ.
Я замер, не в силах пошевелиться. Наверное, я ошибся…
Глава 3
Я решил придержать вопросы. У меня же тур, и актерам просили подыграть. Поставил сумку на пол, обулся и пошел за Настей. Интересно, это ее настоящее имя?
Много вопросов вызывал и большой живот девушки. Он настоящий? Или это часть сценария?
— Дрова вот, — она показала на кучу с большими чурбаками. — Топор и колун здесь! Показать, как колоть?
Она остановилась, развернулась и посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло что-то странное — смесь тревоги и вызова. Я не мог оторвать от нее взгляда. До чего же она была красива...
— Нет, я знаю, как это делается, — пробормотал я, чувствуя, как голос выдает мое волнение. — Не надо.
Ее живот, казалось, двигался под тонкой тканью сарафана. Этот контраст между округлостью и хрупкостью делал ее еще более притягательной. Я вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы быть тем, кто ее поддерживает, кто заботится о ней.
— Баня вон там! — сказала она, указав на небольшое строение, стоящее чуть дальше. Затем, словно опомнившись, поспешно отвернулась и направилась к дому.
Ее шаги были легкими, но какими-то неуверенными. Я смотрел ей вслед, пытаясь понять, что именно меня в ней так зацепило. Или это была просто игра моего воображения?
Когда она скрылась за дверью, я остался стоять на месте, все еще держа в руках топор и колун. Я не знал, что делать дальше, но чувствовал, что этот день запомнится мне надолго.
Я оставил колун в руке, ощущая приятную тяжесть и баланс инструмента. Его рукоять была немного шершавой, но удобной, словно он ждал именно меня. Пару раз я примерился, проверяя силу удара, и, наконец, начал. Чурбак, который казался непоколебимым, с первого же удара раскололся на две части. Я размахнулся еще раз, и вторая часть тоже разделилась на аккуратные поленья. Работая, я вспоминал, как в юности ходил с друзьями в походы, как мы сплавлялись по реке, наслаждаясь свободой и природой. Те времена казались далекими, но отзывались в душе теплом.
Внезапно я услышал шорох за спиной. Обернувшись, я увидел деда, который вышел из сарая. Его лицо было слегка красным, как будто он только что выпил. Он присел на ближайший чурбак и с интересом посмотрел на меня.
— Во разошелся! — одобрительно сказал он. — Хороший настрой.
Я кивнул, продолжая колоть дрова.
— Хватит на баню? — спросил я, оглядывая приличную кучу поленьев.
— И не на раз! — ответил дед, подмигнув. — Это, если че, — он понизил голос и оглянулся, будто боялся, что кто-то может нас услышать, — мы просто зарабатываем себе на жизнь. Не серчай, все оплачено, так сказать.
— Правила пребывания здесь? — поинтересовался я, отложив колун и вытирая пот со лба.
— Просто делай все, как бабка скажет, — дед кивнул на дом. — С ней лучше не спорить, поверь...
Я снова кивнул, понимая, что здесь свои законы и правила. Я чувствовал, что это место может стать для меня не просто очередным экстремальным туром. Возможно, оно поможет мне вспомнить, что значит быть частью чего-то большего, чем просто город и суета.
— Вот он… — голос Тамары Ивановны заставил даже меня вздрогнуть. Я обернулся, пытаясь уловить ее взгляд, но она смотрела прямо на Степаныча, ее лицо выражало смесь раздражения и недовольства.
— Где был, старый хрыч? — спросила она, слегка повышая голос.
Степаныч, почувствовав ее недовольство, поспешно попытался оправдаться. Он потряс авоськой, которую держал в руке, словно это могло что-то изменить. Внутри авоськи лежали батон и кирпичик черного хлеба, но они не могли смягчить ее взгляд.
— Дак сходил в магазин, как просила, за хлебушком! — его голос звучал неуверенно, как будто он сам сомневался в своих словах.
— И не только, я смотрю… — Тамара скрестила руки на груди и посмотрела на него с таким выражением, что я невольно почувствовал себя лишним. В ее глазах читалось разочарование, смешанное с чем-то непонятным.
Степаныч замер, а затем, словно очнувшись, вскочил на ноги. Его движения были суетливыми, почти хаотичными. Он начал собирать поленья, бросая их в кучу с такой силой, что я испугался, как бы они не разлетелись по всему двору.
— Щас баньку растопим! — выкрикнул он, пытаясь придать себе уверенности. Но его голос дрожал, и я понял, что он всего лишь хорохорится.
Тамара не ответила. Она просто смотрела на мужа холодно и отстраненно. Затем она медленно подошла к нему, забрала авоську с хлебом и, не говоря ни слова, пошла в дом.
Я остался стоять на месте, наблюдая за ними. Мне казалось, что я попал в чужую жизнь, где не понимаю ни слов, ни жестов. Я начал помогать Степанычу складывать поленья, но мой взгляд то и дело возвращался к дому. Там, за занавесками в окне, прячется Настя. Ее образ был таким живым, что я почти мог ее увидеть.
Мне так хотелось знать, помнит ли она меня? Помнит ли тот момент, когда мы были вместе? Или я стал для нее лишь прошлым, которое она старается забыть?
Часть поленьев мы сложили под навес, часть унесли в баню. Там Степаныч, насыпав щепу из ведра, стоявшего прямо у печи, ловко закидал ее. Его движения были уверенными и привычными, словно он делал это каждый день.
Степаныч чиркнул спичкой, и она, ярко вспыхнув, осветила его лицо. Он поджег небольшой кусок бумаги, который заранее держал в руках, и, аккуратно поднеся его к печи, сунул в дрова. Бумага мгновенно вспыхнула, и огонь, словно обрадовавшись новой жертве, с жадностью поглотил ее. Дед быстро закрыл дверцу печи, и через пару секунд дрова, которые он уже успел наложить, запылали, наполняя баню приятным треском и запахом дыма. Печь загудела, обещая тепло и жар.
— Давай еще воды наберем, — сказал Степаныч. Он вышел из бани и указал на две бочки с водой. Я взял ведро, стоявшее в предбаннике, и аккуратно зачерпнул воду. Занес ведро в баню и, наклонив его, начал наливать в железный бак.
Наполнив бак, принес и поставил на лавку два ведра холодной воды.
Оглянулся, рассматривая чистое пространство бани. Две полки, деревянная решетка на бетонном полу, веники, сложенные в тазу.
Давно я не парился в бане… Вот так, по-простому!
Глава 4
Степаныч куда-то испарился, пока я носил воду. Я вернулся в баню, уставший от физического труда. Пот стекал по лицу, капли падали на рубашку, которая прилипла к телу. В воздухе витал запах дыма и свежескошенной травы.
Когда я умылся и собралась уходить, вернулся Степаныч. Он бросил в печь еще дров и, выпрямившись, посмотрел на меня с хитрой ухмылкой. Его седые волосы были взъерошены, а в глазах блестел озорной огонек.
— Ну что, зятек, готов к труду? — скомандовал он, хлопнув по своим старым, но крепким коленям.
— Может, позже? — устало выдохнул я, чувствуя, как солнце припекает спину. Вечер только начинался, и жара еще была невыносимой.
— Купаться и ужин скоро! — дед прищурился, глядя на меня с прищуром. — Кто не работает, тот не ест! И это не обсуждается.
Я нахмурился, не понимая, почему позволяю ему помыкать мной. Я заплатил за свое пребывание здесь и не обязан выполнять все его приказы. Но что-то в его голосе и взгляде заставляло меня подчиниться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.