Три шага до края

Пролог

В салоне машины звучал весёлый голос ведущего ночного шоу. Он с особым умением превращал звонки слушателей в искристые шутки, рассеивая тьму за окнами лёгким смехом.

Я не сразу заметила, как губы растянулись в улыбке, то ли от добродушных голосов звонивших, то ли от того, как естественно они делились мелочами, из которых складывалась жизнь.

Удивительно, но неосознанно на сменах я всегда включала это шоу, предпочитая слушать ненавязчивые рассказы и молясь, чтобы эта ночь не обернулась ничем плохим.

– Приём, Левьер! Повторяю приём… – рация хрипнула знакомым голосом диспетчера.

– Слушаю, приём, – отозвалась я, вглядываясь в темноту перехода.

– У нас вызов. Улица тринадцать, дом пять. Соседи слышали странные звуки в переулке. Проверь, что там.

– Принято, – уверенно произнесла я, мысленно просчитывая маршрут до нужного дома.

История сменилась какой-то новой популярной песней, звучавшей почти из каждого чайника, чем начала знатно меня раздражать. Я плавно вывела полицейскую машину на главную улицу, уменьшая громкость радио.

Обычно на вызовы я выезжала с напарником, но Тэдж взял выходные из-за простуды маленькой дочери. В штабе уверили, что меня не будут отправлять на вызовы в дома, чтобы исключить непредвиденные обстоятельства. Из-за отсутствия напарника меня приставили к спокойному райончику неподалёку от центра.

По статистике, это безопасное место, без криминала и прочей дряни.

Я постукивала пальцами по рулю и мысленно представляла, что меня ждёт.

Шум в переулке сущая мелочь. Наверняка, кто-то перебрал с алкоголем. Такие обычно быстро притихают при виде сотрудника полиции. Остаётся надеяться, что мой вид окажется достаточно убедительным. Всё-таки, я – не здоровенный Тэдж с пугающим видом.

Конечно, мелкой – да и слабой – меня может назвать только тот, кто не оказывался скрученным в попытке дерзить, но всё же… Стереотип есть стереотип.

Я получила свой значок, как и мои коллеги-мужчины. Академия, нормативы, упорная работа. И даже среди однокурсников и коллег встречались те, кто осмеливался говорить что-то про «слабый пол». Но и они довольно быстро ощущали под своими лицами вполне себе твёрдый пол.

Нет, супер-женщиной меня назвать нельзя, но я очень постаралась, чтобы мой пол никак не сказывался на службе. Хотя коллеги в части любили подшучивать над тем, что я пришла в полицию не из-за истинного желания, а чтобы найти себе красавчика…

Быстро добравшись до нужной улицы, я замедлила скорость, поглядывая на номера домов.

– Дом пять, ага… Вот и ты.

Припарковавшись у обочины, я закрыла машину и огляделась, как делала всегда. В соседних домах горели пара окон, в случае чего могу поспрашивать у неспящих жильцов, что они слышали.

Взгляд упал на яркую вывеску отеля «Пристань». Оценив пространство, я собиралась шагнуть внутрь, чтобы собрать информацию, но из-за угла дома донёсся странный хрип.

Привычно положив руку на кобуру, я медленно шагнула на звук, не ощущая подвоха. Перебравшему может понадобиться медицинская помощь, кто знает, вдруг он подрался…

– Центральный, это Левьер. Прибыла на место, осматриваю территорию. – Я говорила уверенно, нажимая кнопку на рации.

– Принято, будь осторожна, – отозвался диспетчер.

Как назло, свет между домами погас, заставляя меня потянуться к фонарику. Ярко-синяя дорожка света заставила тьму расступиться.

– Вот чёрт! – бросила я и быстрее забежала в переулок.

На асфальте между мусорными баками лежало два тела. Один не подавал признаков жизни, а второй пугающее царапал рукой стену, пытаясь подняться.

Пальцы по инерции потянулись к одному из тел, проверяя пульс на шее. Ледяная кожа мгновенно обожгла пальцы, но я не отрывалась, пытаясь нащупать ток жизни.

Бестолку… Один точно мёртв.

Впервые за время службы я видела нечто подобное. К горлу подкатила тошнота, а голова слегка закружилась. По протоколу нужно сразу сообщить диспетчеру и вызвать подкрепление, но я замерла не в силах пошевелиться.

Крови было немного, но тела лежали в неестественных позах… будто поломанные и намеренно брошенные, как деревянные куклы.

– Испугалась? – послышалось сзади, заставляя реакции сработать молниеносно.

Я направила фонарь в лицо незнакомца, который почему-то улыбался…

– Сэр, что вы здесь делаете? – для сотрудника полиции я слишком жалобно пропищала свой вопрос.

– А вы, мисс. Что делаете здесь одна, в столь поздний час? – мягким тоном спросил мужчина и шагнул чуть в сторону от яркого света.

– Немедленно остановитесь! – голос ещё дрожал, но я заставила его звучать жёстче.

Мужчина приподнял руки в насмешливом жесте. Тёмные волосы упали на высокий лоб, скрывая его глаза.

– Я не делаю ничего плохого, офицер. Просто прохожу мимо. Хотите мои документы?

– Не двигайтесь! – повторила я и одной рукой нажала кнопку на рации.

– О нет, это вы не двигайтесь, – едва ли не промурлыкал он, подходя ближе и касаясь моего лица длинными прохладными пальцами.

Я хотела дёрнуться, хотела сообщить диспетчеру о странностях, но… Просто замерла на месте, испуганно наблюдая за тем, как он двигается вниз к шее и вороту формы.

– Мне сегодня несказанно повезло. Давно я не встречал никого столь прекрасного. Как давно ты работаешь в полиции? – не отрываясь от моей кожи и продолжая направлять подушечку пальца вверх-вниз, спросил он.

– Три месяца, – послушно ответила я, не понимая, что происходит.

– Ох, так мало… Даже жаль, что ты толком не успела половить плохих парней, котёнок.

Мужчина лениво обошёл меня по кругу, словно оценивая и вновь вернулся к лицу, облизывая губы.

– Развлечёмся?

– Нет! – выпалила я, но сделать ничего по-прежнему не могла.

– О, ты не так поняла, мой прекрасный котёнок. Это был не вопрос. Мы развлечёмся, – хищная улыбка растянулась на губах, а после…

Я увидела пару острых зубов. Что за фрик? Он намеренно нарастил себе зубы, чтобы выглядеть устрашающе…

– Сейчас мы пойдём во-о-он в тот отель, поднимемся в мой номер, и ты будешь очень послушной девочкой, – вновь заговорил незнакомец. – Кивни, если всё поняла.

И я кивнула против воли и собственного желания.

– Приём, Левьер! Что у тебя? – послышался голос в рации, и я облегчённо выдохнула.

– Скажи, что всё чисто. Ты обошла территорию, но ничего подозрительного не обнаружила. Возвращаешься на пост.

Моя рука послушно легла на рацию, палец нажал на кнопку. Я собиралась кричать о помощи, но вместо этого точь-в-точь повторила то, что велел странный тип.

– Принято, – послышалось в ответ.

– Ну вот. Теперь только ты и я… И целая ночь впереди… Левье-е-ер, – почти прорычал незнакомец и приблизился вплотную.

1

Гром принялся тыкаться мокрым носом в моё лицо, жалобно поскуливая.

– Эй, малыш, ещё рано гулять… – отталкивая от себя огромную тушку, пробормотала я и перевернулась на другую сторону.

Идея, что я легко отделаюсь от шестидесятикилограммового пса, провалилась. Гром забрался на кровать и принялся повторять манипуляцию по пробуждению. И только когда я обняла массивную шею, притягивая морду на подушку, он затих.

Кажется, он не собирался будить меня для прогулки. Вероятно, я опять кричала во сне.

– Спасибо, дружок, – пробормотала я, утыкаясь в чёрную шкуру и снова проваливаясь в сон.

Проснулась я, как всегда, за несколько минут до будильника. Потянулась на кровати, потрепала холку Грома и отправилась в душ.

Внутри привычно скручивало от кошмара, но я вцепилась в края раковины и уставилась прямо в отражение.

– Ты сильная. Никто больше не посмеет тронуть тебя, слышишь? – сквозь зубы прошипела слова, которые велел повторять психотерапевт.

И как бы я ни хотела поверить в правдивость сказанного, что-то сопротивлялось. Не помог ни уверенный взгляд, ни ровный тон голоса. Впрочем, как и всегда.

– А-а-а, к чёрту, – буркнула я, хватая щётку и выдавливая мятную пасту.

Просто попрошу поменять антидепрессанты. В прошлый раз сработало на целых два месяца, кто знает, может, дело в препарате. Всё-таки, пока не испробую все варианты – не проверю, а там, глядишь, и жизнь закончится.

Я криво усмехнулась своему остроумию. Что-что, а шутить я умела. Ну, точнее прятаться за колкими фразами, которые, по-моему мнению, были невероятно остроумны и смешны. Так тоже говорил мой доктор, я же предпочитала не спорить с ним, но каждый раз держалась, чтобы не ляпнуть, что у него просто проблемы с чувством юмора.

Закончив полоскать рот, я шагнула под холодную воду. Тело покрылось гусиной кожей, но я не стала увеличивать температуру. Перед работой требовалось взбодриться как следует.

Подставив голову под лейку, я увидела красную краску, которая утекала вместе с водой в слив. Каждый раз я спрашивала у себя, почему именно этот цвет, который до скрипа в зубах раздражал и… каждый раз не знала, что ответить, продолжая красить волосы в этот оттенок.

Я ловила флэшбэки от всего красного, но вместо избегания предпочитала смотреть в лицо своему страху.

Чтобы прекратить думать, я принялась напевать под нос. Выдавила немного шампуня на ладошку и намылила голову.

Спустя десять минут я уже готовила кофе. Гром хрустел кормом, не забывая опустошать миску с маниакальным аппетитом.

– Доедай, дружище, надо успеть тебя выгулять, – глотнув из чашки, бросила я, отчего висящие ушки пса чуть приподнялись.

Рука потянулась к мобильнику, открывая новостной портал. Не любила этого делать, но всё равно продолжала… нет ничего хуже, чем испортить себе настроение сводкой новых преступлений, но так или иначе я узнаю об этом.

Глаза уже принялись скользить по строчкам, но в дверь постучали, заставляя отложить мобильник на край стола. Гром принялся лаять и кинулся ко входу, прекрасно зная, кто притащился в такую рань.

– Ты в курсе, что мой пёс тебя любит больше, чем свой завтрак? – впуская напарника, заметила я и развернулась, возвращаясь на кухню.

– Конечно, потому что еда у него каждый раз одна и та же, а я всегда разный, – Сиард присел и принялся тискать пса, водя ладонями в разных направлениях.

Гром завалился на спину, подставляя бока для получения наибольшего удовольствия.

– Эй, дружище, я вообще-то не для этого пришёл, – послышались шаги, и через секунду напарник уже стоял рядом. – М, это что? – он принялся водить носом, делая вид, что принюхивается. – Твой самый лучший фирменный кофе?

Наглая рука потянулась ближе, выхватывая кружку и отпивая добрую половину моего завтрака.

– Совести у тебя нет, – вздохнула я и пошла к ящику готовить очередную порцию.

– Нет, у меня нет кофе, а совесть всегда со мной, – подмигнул здоровяк.

– Наглость всегда с тобой, – фыркнула я и сыпанула пару ложек быстрорастворимого кофе в чистую кружку. – За это пойдёшь гулять с Громом, понял?

Нокс отодвинул стул и сел за стол, подпирая голову рукой и продолжая наблюдать за мной.

– Иногда мне кажется, что мы – бывшие в разводе. И ребёнок у нас имеется, – синие глаза проследили за псом, который как ни в чём не бывало продолжал грызть коричневые камушки из миски.

– Видишь, как здорово, у тебя есть целый ребёнок и женщина, которая не выносит мозг, – я обернулась и подмигнула, но уловила на себе незнакомую эмоцию и отвернулась обратно, наливая дымящийся кипяток.

– Да… здорово, – послышалось задумчивое за спиной.

– Ты уже читал сводки? Есть что-то интересное? – решив, что странности Сиарда – не моя проблема, я перевела тему на более актуальную для нас.

– Есть, но на ближайшее время это тебя не касается… погоди, – мужчина округлил синие глаза и широко улыбнулся. – Ты что это, забыла?! – теперь он рассмеялся в голос, хлопая ладонью по столу.

– Блин-блин-блин! – протараторила я, вспоминая, что сегодня грёбаный понедельник и меня временно перевели на задание под руководством одного ублюдка.

Я опустилась на соседний стул и схватилась за голову. Ногти впились в кожу головы, массируя растущее напряжение.

– Какого чёрта Берроуз вообще согласился работать с ним? Он должен ненавидеть его…

– Так он и ненавидит, – напарник дёрнул плечом. – Кто ж знал, что Верховные вмешаются и придётся работать сообща.

Обречённо застонав, я упала на столешницу, вытянув руки вперёд.

– Почему я…

– Потому что ты – прекрасный сотрудник? Отлично стреляешь и вполне можешь дать отпор заносчивому придурку, чтобы он не натворил глупостей? – рука Нокса легла мне на плечо, подбадривающе хлопая.

– Если застрелю его – меня выгонят? – поднимая взгляд, полный надежды, спросила я.

– Вероятнее всего, его папочка упечёт тебя за решётку до конца твоих дней, – заметил напарник с глупой улыбочкой на лице. – Но не переживай, я заберу нашего сына себе и буду носить тебе передачки.

– Знаешь, куда я тебя сейчас пошлю?

– Знаю, – понимающе кивнул Сиард и поднялся. – Гулять с Громом.

Он погладил пса по спине и кивнул ему на выход, отчего тот радостно запрыгал вокруг, предвкушая прогулку с более сговорчивым «родителем».

– Если я задержусь, забери его к себе, чтобы не скучал, – крикнула я вслед, но получила только соглашающийся жест рукой.

И как у меня из головы вылетело, что я временно отправляюсь на задание от Верховных? Как-как, прекрасно знаю! Когда Берроуз говорил об этом, я настолько остолбенела, что даже ответить не смогла. А с утра даже не думала об этом из-за дурацкого сна…

– Чё-ё-ё-рт! – застонав, я поднялась и пошла в спальню собираться.

Юрий говорил что-то про то, что мне нужно прибыть в какое-то место, кажется, он даже координаты скинул. Я открыла переписку с начальником, чтобы убедиться в том, что его сообщение действительно последнее в списке.

Застонав в который раз за утро, я кинула телефон на кровать и пошла к шкафу. В девяноста девяти случаях из ста я выбирала одну и ту же форму, и этот выбор никогда не подводил.

Инструкций не было. Ни про дресс-код, ни про состав группы, ни даже про длительность задания.

Пальцы сами нашли знакомую ткань – плотную, чёрную, с мягким отливом. Костюм, разработанный ИКВИ: прочный, гибкий и удобный. Не броня, но близко. Немного походил на форму полиции, только гораздо практичнее: никаких бесполезных нашивок, только утилитарность и защита.

Натянув штаны, я застегнула молнию куртки и провела рукой по груди, разглаживая ткань. Захлопнув дверцу шкафа, я встретилась в отражении с девчонкой, которая чертовски круто выглядела!

Что сказать, я была создана, чтобы носить форму.

Последним штрихом я потянулась к ремню с кобурой, прикрепив оружие на пояс. По привычке проверила магазин, полный пуль, и выдохнула.

Ладно. Пора браться за дело и поймать ублюдков, которые возомнили себя богами. Происходящее превратилось не просто в подпольный рынок с продажей крови и процедурами превращения богатеев в актиров.

Те, кто оставался в тени, решили выйти.

Сжав кулаки, я вышла на улицу, щурясь от яркого утреннего солнца. И почему в фильмах всегда используют образ солнца как чего-то весёлого и доброжелательного? Вряд ли в ослеплении и выжигании есть что-то позитивное…

Внедорожник ждал неподалёку. Я забралась внутрь, вставляя ключ в замок зажигания. Схватила с приборной панели солнечные очки и поспешила скрыть глаза от яркого света.

Всё-таки работать ночью было привычнее…

Первым делом включила радио, помогающее заглушать мысли, а потом вбила незнакомый адрес в навигатор.

– Охренеть! Час в одну сторону! – возмутилась я, вглядываясь в расстояние на карте.

Задание не началось, а я уже хотела, чтобы оно поскорее закончилось. Надеюсь, что в этом штабе хотя бы не придётся торчать ежедневно.

Повернув руль, я вывела машину с территории и выехала на дорогу, окружённую с двух сторон густым лесом.

Юрий не обмолвился насчёт того, будет ли ещё кто-то из ИКВИ. Надеюсь, что я – не единственная, кого настигла такая участь. И почему именно я?! Тот же Нокс куда более подходящий кандидат. Проблема только в том, что напарник не особо разговорчив с остальными, но я тоже не социальный ураган.

Очевидно, Берроуз посчитал, что если я уже работала с Морвелем, то мне будет проще… как бы не так.

До сих пор помню, как однажды пришлось ехать с ним в одной машине…

– Какого хрена ты здесь делаешь?! – возмутился засранец.

– Исполняю приказ, – спокойно ответила я, игнорируя прожигающий взгляд.

– Подними свою задницу с сиденья и свали…

– Вместо того, чтобы заняться чем-то важным, ты предпочитаешь сотрясать воздух своим мнением, которое, кстати говоря, никому не упёрлось.

– Стерва, – пробормотал Морвель под нос, чем заслужил средний палец в ответ.

Как бы я ни злилась на Юрия в тот момент, понимала, что спорить бессмысленно. Если парнишка, работающий лаборантом, пропал, то высока вероятность, что мы найдём хотя бы его тело. На наши головы и без того упало достаточно трупов, смерть которых нужно было расследовать.

В тот день пришлось сильно попотеть, чтобы найти ублюдков, которые точно были как-то связаны со всем происходящим безумием. У ИКВИ были данные, где они прячутся, но добраться оказалось не так просто.

Всего двое первокровных, но даже с возможностями нашей организации приблизиться к их силам было непросто. Тогда я даже обрадовалась, что Морвели на нашей стороне…

Когда мы на них вышли, нас, ожидаемо, ждал отпор. Вудс схватил меня за горло, прижимая к земле. Примечательный факт: когда тебя пытаются задушить до смерти, капилляры в глазах лопаются настолько, что перед глазами всплывает красная пелена.

Я почти услышала хруст собственной шеи, но Калеб Морвель сбил тварь и буквально разорвал его на куски. Времени на то, чтобы оклематься, было немного, но мне хватило, чтобы перевернуться на бок и начать хватать ртом воздух, которого не хватало в лёгких.

Неудивительно, что меня выбрали лёгкой добычей. Правда, поняла я это только когда поднялась на ноги и тут же получила удар в живот. Никсон, в отличие от своего приятеля, не тратил времени на бессмысленную болтовню.

Я успела только направить пистолет и выстрелить. Если бы не ослабшие руки, могла попасть в сердце, а так задела только рёбра, разозлив зарычавшую тварь, лицо которой исказилось чудовищной гримасой.

В голове мелькнула только одна мысль: что я не успела дать инструкции Сиарду. Оставалось надеяться, что он заберёт Грома и будет любить его так же, как и я.

Тогда боли я так и не почувствовала, подняла голову и увидела, что второй брат оттаскивает Никсона в сторону и собирается, по примеру Калеба, варварски прикончить.

Вовремя спохватившись, я подбежала к нему и упёрла пушку прямо в затылок, приказывая выбросить из головы свои садистские мысли. Нам нужен был свидетель, и нельзя было допустить, чтобы мы его потеряли.

В тот день я едва выбралась живой, и понадобилось время, чтобы прийти в норму…

Вот моя преданность работе и вышла боком. Берроузу показалось, что мне удалось убедить упыря. Но на самом деле, если бы не ребята из ИКВИ, которые использовали транквилизатор для Никсона, этот засранец бы не остановился.

Чего стоил его презрительный взгляд, когда он поднялся, осознав, что не растерзает добычу до смерти.

Бр-р-р…

Ну вот, опять надоедливые мысли. Я сделала радио погромче и сменила станцию. Музыка не способствовала собранности, а вот болтовня ведущего отвлекала именно так, как надо.

2

Навигатор с ехидной точностью выруливал в просёлок, петляющий между серыми бетонками, созданными для съёмок фильма о конце света. Не помогало даже солнце, которое лишь освещало недостатки забытого поселения, но никак не добавляло радости.

Когда машина наконец затормозила, я уставилась в лобовое стекло, моргнула и снова уставилась. Пришлось взять телефон, чтобы проверить точность адреса, который скинул Юрий.

Может, он ошибся?

Место, в которое меня отправили, больше походило на логово личностей, переживающих не лучшие времена. Старая кирпичная постройка, три этажа, облезшая штукатурка, выбитые оконные рамы и уродливое граффити, оставленное рукой непризнанного художника. Идеально.

Я даже не сразу поверила, что это и есть тот самый штаб, пока не заметила камеры на входе и несколько запаркованных машин и… как назло, ни одной из нашего отдела.

Проклиная всех и вся, я шагнула в дверной проём, в котором, ожидаемо, отсутствовала сама дверь.

– Камеры поставили, а насчёт двери решили не париться… – пробормотала я, наступая подошвой толстых ботинок на разбросанные куски бетонной стены.

Я и не питала надежд, что меня встретит цивилизованное место, но недооценила масштаб.

Внутри было даже хуже, чем снаружи. Пространство напоминало подъезд, в котором лет пятнадцать назад перестали появляться жильцы, но остались их запахи, воспоминания и, возможно, пара трупов в подвале.

Стены выцвели до оттенка унылой плесени, бетонный пол местами был выдран до арматуры. Я едва сделала шаг внутрь и тут же ощутила волну резкого, химически-кислого запаха. Какая-то смесь затхлой сырости, промасленных тряпок и чего-то ещё, о чём я даже думать не хотела.

Не выдержав, я подняла руку и закрыла нос рукавом костюма, надеясь, что плотная ткань хоть немного фильтрует этот адский коктейль.

– Великолепно… – пробормотала я, обводя взглядом ржавые перила, ведущие вверх, и облупленный стенд «Пожарная безопасность», который болтался на одном шурупе.

Прислушавшись, я уловила голоса на верхнем этаже. Что ж, была не была! Ступив на лестницу, я старалась смотреть под ноги, чтобы не запнуться о камни и мусор. Наверняка о том, что я прибыла, наверху уже были в курсе. При всём желании оставаться незамеченной в таких условиях не выйдет.

Звуки слышались всё отчётливее, и я облегчённо выдохнула, когда последняя ступенька осталась позади. Стараясь не касаться стен, я шагнула в проём, но тут же остановилась, по привычке оценивая обстановку.

Пятеро мужчин и две женщины. Один у стены прикуривал сигарету, пуская серый дым в потолок, будто здесь недостаточно этого оттенка. Двое играли сдутым футбольным мячиком, перекидываясь весёлыми комментариями. Ещё один у оконной рамы переговаривался с женщиной, которая пристально следила за чем-то на горизонте. И последняя парочка прогуливалась по разрушенному зданию так, будто это парк, а не руины цивилизации.

Стоявший с сигаретой парень повернул голову в мою сторону.

– Эй, народ, у нас тут новенькая! – затягиваясь, выкрикнул он, чем привлёк внимание остальных.

На меня тут же уставились любопытные, изучающие взгляды.

– Да ну нахрен! Тёлка из ИКВИ? – возомнивший себя футболистом мужик скривился так, будто мы с ним уже встречались.

На лбу у меня, ясное дело, не было написано, откуда я. Но предполагаю, что костюм выдал организацию. Такие разрабатывал только наш отдел и перепродажей не занимался.

Я не говорила, продолжая изучать реакцию на моё появление. Может, и не пригодится, но привычка – что поделать.

О принадлежности собравшихся я судить не могла. Все были в обычной гражданской одежде, ничем не выдавая себя.

– Реально, ИКВИ-то тут что забыли? – оставив сигарету недокуренной, парень бросил окурок в стену, отчего он на мгновение осыпался искрами. Он сделал три ленивых шага ко мне и остановился.