Побег невиновного

Глава 1

Глава 1

Поезд постепенно уменьшал скорость.

Я встал на покачивающуюся платформу и посмотрел вперед. Искры огней пронзали сырой ночной воздух.

Перед станцией красный свет светофора сменился зеленым, и поезд прекратил торможение, колеса застучали громче. Настала пора бежать, пока не поздно, скоро должно было наступить утро.

Я взобрался на решетку платформы и нащупывал ногами лестницу, уцепившись за нее и добравшись до нижней ступеньки, я наклонился и прыгнул. Я сильно ударился о землю и скатился вниз по склону, на какое-то время потерял сознание. Когда я оправился, увидел, что лежу на животе в грязи. Чтобы не задохнуться, я отвернулся, и так лежал некоторое время, размышляя, не повредил ли себе что-нибудь.

Вдали промчались вагоны гремящего поезда, затем вокруг воцарилась глубокая тишина. Осторожно я поднялся, убедившись, что руки и ноги, кажется, в порядке. Станция оказалась всего в сотне метров от меня, на другой стороне железной дороги. Единственный фонарь, мигая слабым светом, освещал указатель с надписью: "Сакраменто. До Сан-Франциско – 150 километров".

Не далеко удалось уехать! Меня охватил холод, и я промок до нитки, а также был весь в грязи. Машинально я потянулся к голове и тут же выругался: моя шляпа вдруг исчезла. Вероятно, ветер сдул ее во время прыжка. Впрочем, я все равно ощупал вокруг, но не нашел ничего, кроме грязи и травы. У меня уже не было времени искать шляпу – мне срочно нужно было найти укрытие.

Я встал, чтобы определить свое местоположение. Берег моря должен был находиться за железной дорогой, за этим маленьким городком. Я увидел трассу, протянувшуюся параллельно железнодорожным путям, и ряды домов вдоль нее – безмолвные и мерцающие от дождя. Если берег находится не так далеко, как я думаю, то смогу достичь его до рассвета, найти какой-нибудь пустующий дом и немного согреться.

Приняв такое решение, я немедленно отправился в путь. Мне нужно было обойти этот городок, стараясь избегать освещенных мест. Я пересек железнодорожные пути так быстро, насколько это возможно в темноте предрассветного часа. Но уже в следующий миг из-за поворота трассы неожиданно появилась машина. Я моментально бросился на землю. Это была полицейская машина. Фонарь в руках полицейского осветил фасады домов и темные уголки. Его свет скользнул и над мной. На первом перекрестке машина резко свернула в сторону побережья.

Я переместился через шоссе и спрятался в темном переулке. В моих ботинках слышно было хлюпанье воды, одежда пропиталась влагой, зубы дрожали от холода. Дождь был настолько сильным, что постепенно смывал грязь с моего тела.

Было невыносимо глядеть на темные окна домов, где, несомненно, люди спали в мягких и теплых постелях, безразличные к ненастью, разворачивающемуся на улице.

Дома закончились, тротуары уступили место грязи, а заботливо ухоженные участки превратились в заросли. Под гневными порывами северного ветра, пальмы наклонялись и стонали. Наконец, я достиг берега. Звук прибоя не проникал ко мне, так как ветер был направлен в сторону моря. Слева что-то продолговатое показывалось в темноте, нечто вроде яхтенных ангаров. Подойдя ближе, я понял, что это всего лишь плотина, и, перебежав через нее, оказался на берегу вновь.

Мои ноги тонули в песке, каждый шаг становился все тяжелее, но я не мог терять времени даже на небольшую остановку – темнота быстро уступала место мрачному утру.

Но вот неподалеку, на склоне, простирающемся по берегу, я заметил несколько маленьких домиков. Два из них стояли в пятидесяти метрах друг от друга, а три других были немного подальше. В ни одном из домиков не горел свет.

Я направился к ближайшему, около которого была какая-то постройка, похожая на гараж. Ставни домика были открыты. Я прижал ухо к оконному стеклу, но ничего не услышал, кроме шума дождя, барабанящего по крыше. Ну и что можно было услышать? Если внутри кто-то и был, то он, вероятно, спал.

Осторожно обойдя вокруг, я заметил дорожку, ведущую к входу в домик, усеянную разбитыми раковинами, которые легко блестели на свету приближающегося утра. Рядом небольшие пальмы покачивались на ветру. Машин я не заметил, поэтому осторожно подошел к входной двери – она была заперта. Тогда я осторожно подошел к задней стене дома, в надежде проникнуть внутрь через гараж. Но на двери гаража висел замок, хотя это не гарантировало, что внутри была машина. Я начал обследовать стену гаража и обнаружил небольшое окно, конечно же, тоже закрытое.

И почти сразу я споткнулся о что-то – это был бамбуковый прут, прислоненный к стене. Я использовал его, чтобы выбить стекло в окне. Осколки разбилось со звоном о бетонный пол гаража. Протянув руку через отверстие, я нащупал замок и всего через мгновение уже был в гараже.

Здесь я даже не стал исследовать дверь, ведущую в дом, уверенный в том, что она заперта, и сразу же начал искать железный стержень или ломик, чтобы вскрыть ее. Мне не хотелось подхватить воспаление легких, и я надеялся найти одеяла и, при наличии удачи, сухую одежду. Наконец, я обнаружил старый молоток, висевший на стене. С его помощью можно было без проблем вскрыть дверь, но я опасался, что шум разбудит жильцов дома или соседей. И тут я заметил, что петли двери находятся с гаражной стороны. Небольшого усилия было достаточно, чтобы открыть их.

Войдя в дом, я оказался на кухне. В полумраке невдалеке виднелись небольшая газовая плита, холодильник, раковина и шкаф. Справа находился небольшой альков со столом и двумя стульями. Там же находилось окно с задернутыми шторами.

Я осторожно переступил порог следующей комнаты, оставляя на полу мокрые следы. Это была гостиная. Все окна тоже были занавешены, но я разглядел большой камин и еще одну дверь. Я прошел через гостиную и открыл дверь в спальню. Занавески были не очень плотными, и я смог разглядеть обстановку внутри. Кровать королевского размера с бархатным покрывалом, комод и туалет. Это все. Во всем доме было холодно и сыро.

Моя одежда была насквозь мокрой. Я зашел в ванную, снял одежду и бросил ее в беспорядке на пол. Затем я повернулся и посмотрел на себя в зеркало. Один глаз был опухшим. На щеке красовался большой синяк. Я потрогал голову и застонал от боли, к счастью, рана не разошлась. Затем я внимательно осмотрел остальные части своего тела. Моя правая рука распухла и онемела, на ногах были синяки, а все ребра мучительно болели, но, похоже, никаких переломов не было. Подумав, что могло быть и хуже, я энергично растёр тело полотенцем, взял из шкафа одеяло и рухнул на кровать.

Долгое время я пытался согреться и все время думал о своей потерянной шляпе. Если ее смогут найти, то и меня найти будет не сложно.

Я стал искать себе одежду. В гардеробе я нашел женское платье, пару блузок и нейлоновую рубашку. Наконец я нашел булавку и закрепил покрывало на талии, а затем прошел на кухню.

Над раковиной стоял небольшой шкафчик с несколькими ящиками. Я начал доставать их по одному, и через несколько секунд я нашел пачку молотого кофе, мясные консервы, поджаренный хлеб и джем.

Через несколько минут я пил горячий кофе и ел говядину прямо из консервной банки, чувствуя себя спасенным.

Затем я налил себе вторую чашку кофе, и прошел в гостиную.

На толстом ковре перед камином стоял длинный низкий стол с зеленой скатертью, два дивана, кресло, обитое тем же бархатом, что и кровать в спальне, и торшер. В гостиной царил полумрак, и ничто не нарушало ее покоя. Лишь слышался шум дождя. Видимо, снова шел дождь.

Перед окном стоял большой письменный стол, вращающееся кресло и маленький столик с пишущей машинкой. С потолка свисала настольная лампа с зеленым абажуром. На столе лежало несколько книг и стопка бумаг. В углу-небольшой газовый радиатор. На стене рядом с письменным столом-книжная полка. У двери, ведущей на кухню, – небольшой круглый стол, телефон и радиоприемник. Можно было послушать новости. Потом я посмотрел на часы, но они уже остановились – я забыл их завести.

Внезапно, как молния, меня осенила мысль. Если это летнее бунгало, то почему не отключили газ и электричество? Сразу же после этого я услышал звук автомобиля.

Я бросился к окну, немного раздвинул шторы и увидел желтый школьный автобус.

Людей в соседних бунгало не оказалось. Однако дом в двухстах метрах от нас был занят. Оттуда выбежали двое детей в желтых макинтошах и запрыгнули в школьный автобус. Звук мотора затих, и в тот момент, когда я собирался покинуть наблюдательный пункт, мое внимание привлек новый звук. Я снова отдернул шторы и увидел полицейскую машину.

Полицейская машина медленно проехала и остановилась перед соседним бунгало. Затем из машины спустились двое полицейских в черных жилетах. Один из них направился к бунгало, другой-к моему дому, и, приблизившись, они нажали на дверную ручку, чтобы проверить, заперта ли дверь. Затем они подошли к окну. Я затаил дыхание.

Наконец я услышал, как один из полицейских постучал по замку гаража, чтобы убедиться, что его не взломали. Затем он повернулся в сторону дома. Может, они заметили мою шляпу и поняли, что я прячусь здесь…

Впрочем, возможно, мои опасения были совершенно необоснованными. Это мог быть просто обычный обход.

Внезапно я вспомнил о разбитом окне, и по позвоночнику пробежал холодок.

Дверь гаража тоже была не заперта.

Не знаю, как мне удалось пробраться на кухню, не расплескав чашку с кофе. Мои босые ноги бесшумно скользили по полу.

Когда я наконец добрался до двери гаража, услышал голос полицейского:

–Эй, Рой.

Он нашел разбитое стекло.

Я тихо начал поворачивать ключ, который, как мне показалось, издавал очень громкий звук. Я не дышал и не смел моргать.

Я снова услышал голос:

–Иди сюда, посмотри. Кажется, он здесь.

Он нашел мою шляпу, мои следы у насыпи около железнодорожной линии, а потом и на берегу…

–Смотри, он разбил окно и проник внутрь. Это точно!

–Думаю, да, – сказал другой голос с южным акцентом. – Ты заглянул внутрь?

–Ты надо мной смеешься? Он же наверняка вооружен!

Я был в ужасе и не в силах пошевелиться.

–Выходи, Стаффорд, – крикнул один из них.

Несколько секунд показались вечностью, и наступила гнетущая тишина. Должно быть, полицейские подслушивали.

–Нет, я думаю, он сбежал, – сказал наконец Рой. – Но он был здесь. Ты видишь эту грязь на песке? Дай мне свой фонарь.

–Вот, возьми, -сказал его напарник.-Он уже убил одного полицейского. Одним больше, одним меньше.

–Я хочу посмотреть, что там внутри.

Боже мой… Быстро они меня нашли.

–Уйди с дороги, – Рой говорил тише, но я его слышал. – Он вошел через эту дверь. Ты стой здесь и смотри в оба, пока я войду.

–Давай вызовем подкрепление, – предложил его напарник.

–Подкрепление? Я собственными руками задушу негодяя, который убил твоего друга.

По мокрому скрипучему песку раздались тяжелые шаги. Затем раздался звук прыжка Роя из окна гаража на пол. Когда он попытался войти в кухню, подошвы его ботинок ударились о бетон, и дверная ручка зазвенела. Мои пальцы все еще держали ключ.

–Что происходит? -спросил его напарник.

–Дверь заперта, никаких следов взлома.

–Даже если бы он нашел укрытие от дождя, он не стал бы выходить обратно.

–Дверь была открыта, и теперь он находится в доме. Он вошел и запер дверь. Вот и все.

Да, теперь я отсюда не выберусь. Я даже не могу вылезти в окно. Голый далеко не уйдешь.

–Слушай, ты ошибаешься. В прошлый раз дверь гаража была открыта, а дверь на кухню была заперта, и дети пришли сюда из гаража поиграть, а на двери не было замка.

–Ты прав.

Все, о чем я мог сейчас думать – сколько еще я смогу выдержать.

–Тем не менее, я не могу поверить, что он сбежал, не зайдя в дом. Ему нужна сухая одежда, еда.

–Я даже не могу ничего найти, чтобы выломать дверь. Мы просто теряем время, он должен прятаться где-то поблизости, может быть, в другом бунгало, а кроме того, не мешало бы осмотреть все лодки.

Я услышал, как Рой вышел из гаража и как они идут к своей машине. Вскоре они уехали. Обливаясь потом, я с трудом добрался до дивана в гостиной и лег.

Глава 2

Глава 2

Примерно через 20 минут полицейские вернулись. Они снова обошли дом и заглянули в окна. Я слышал их шаги и разговор, но не смог разобрать ни одного слова. Должно быть, их вела интуиция. Потом они исчезли.

Я закурил, думая о том, что отсюда нет выхода. Весь район наверняка окружен полицией. Но, может быть, я могу просто сидеть и ждать, пока они уйдут. Я могу поспать здесь, в тепле. Если я не буду выходить отсюда, они решат, что я сбежал, и не станут меня больше искать. Но куда мне потом идти?

Что мне делать? Ни на один из этих вопросов нет ответов, только головная боль.

Одеяло все время сползало с бедер, и я не мог нормально двигаться. Тогда я взял ножницы и прорезал дыру в голове. Получилось что-то вроде накидки. На кухне я нашел веревку и связал себя ею. Теперь мне нужно было высушить одежду. Я включил небольшой обогреватель и повесил веревку перед ним. Затем я прополоскал одежду в ванной, развесил ее и поставил обувь перед радиатором. Мой кошелек был похож на старую губку. Я вытащил деньги и разложил их на комоде, чтобы просушить, у меня было 170 долларов.

Тогда я вспомнил о радио и включил его погромче, приложив ухо прямо к динамику. Первой программой был джаз. Затем диктор зачитал рекламу, сообщил, что сейчас 9:45, и музыка началась снова.

Я настроился на другие станции, но ни одна из них не передавала новостей. Может быть, я услышу что-нибудь в 10:00. Выключив приемник, я отправился в библиотеку и начал просматривать книги. К моему удивлению, две полки были заставлены книгами одного и того же автора, Мэри Шеннон. Там было около 100 таких книг, совершенно новых. При ближайшем рассмотрении одни и те же названия повторялись по пять-шесть раз. Среди них есть на испанском, французском и итальянском языках. Остальные – на английском. Почти у всех книг были красочные обложки с изображением хорошеньких девочек в колыбельных платьях или юношей в форме.

Имя Мэри Шеннон звучало знакомо, но я не помню, чтобы читал какую-либо из ее книг, поскольку не очень люблю романы. Так что, возможно, я оказался у нее. Иначе откуда у хозяина бунгало столько переведенных книг?

Я присел у газового радиатора и закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но тревожные мысли не давали мне покоя. Что, если писательница или ее семья появятся? Как бы я тогда отреагировал? Я бы взял в заложники тех, кто пришел ко мне. Или объяснил бы им всю абсурдность моей ситуации и умолял бы не отпускать меня. Но у меня нет оружия. У меня не было даже приличного ножа, кроме тех, которые я нашел в кухонном ящике. Конечно, никто бы не поверил в мою историю. Даже если бы кто-то рассказал мне правду о том, что произошло со мной несколько часов назад, я бы и сам не поверил.

Было уже почти десять часов. Я снова включил приемник и приложил к нему ухо. Шли новости.

Первыми в эфир вышли события в Вашингтоне и снежная буря на востоке.

Позже диктор объявил: "А теперь местные новости. Согласно полученной нами информации, в настоящее время ведется розыск Стаффорда Рея, моряка, проживающего в Сан-Франциско. Шляпа, очень похожая на ту, что носил Стаффорд, когда его видели в последний раз, была найдена полицией на рассвете возле станции Сакраменто. Другие следы, найденные рядом с путями, могут указывать на то, что Стаффорд спрыгнул с поезда. Полиция считает, что он может скрываться в городе или в его окрестностях. Все дороги контролируются местной полицией.

Рея разыскивали потому, что он был свидетелем убийства офицера полиции Джона Росса, который был убит после ссоры в своей квартире. Полиция прибыла на место происшествия после того, как соседи Джона вызвали полицию, но не смогла поймать убийцу. Убийца скрылся с места преступления. Когда патрульные постучали в дверь квартиры, но никто не ответил, им ничего не оставалось, как открыть дверь и обнаружить, что Росс заколот ножом. Двое жильцов узнали Стаффорда, который сначала зашел в соседний паб, но вскоре скрылся через служебный вход.

Стаффорд Рей жил в том же доме. Его жена находится в Лас-Вегасе, и, как полагают, рассматривает возможность развода. Когда его видели в последний раз, он был одет в бордовый костюм, галстук того же цвета и белую рубашку. Ему 27 лет, рост около 180 см, вес 80 кг.

У него светлые волосы и голубые глаза. Полиция считает, что у него были синяки и ссадины на лице и руках после драки с жертвой." .

Моя песня закончилась. Боль в груди была мучительной. Орудие убийства не описано, и, похоже, никто им не интересуется. Если он знал о черном ходе и пожарной лестнице, то убийца должен был быть знаком с нашим домом. Но никто никого не видел. Все, что я знал, – это то, что Росс мертв, и поэтому я сделал самое глупое, что мог сделать, – убежал. Для меня это было почти безнадежно.

Выключив приемник, я пошел на кухню, выпил большой стакан воды, завернулся в одеяло, лег на диван и тут же уснул – столько часов беготни дали результат.

Когда я проснулся, дождь все еще шел, а ветер рвал оконные жалюзи. Время было три часа, но мне показалось, что я проспал всего несколько минут. Я был весь в поту, а одеяло обвилось вокруг моего тела, как будто я кружился во сне.

Я лежал некоторое время, размышляя о прекрасном сне, который только что видел, и уже собирался закурить сигарету, когда услышал звук захлопнувшейся за окном машины.

Я скатился с дивана и осторожно подполз к окну. Нет, это была не полиция. Перед автомобилем стояла молодая женщина.

Я не мог ни спрятаться, ни убежать. На мне было только одеяло.

Все, что я мог делать, – это смотреть на нее. Женщина как-то неуверенно стояла на ногах. Но она снова взяла в руки руль и погнала машину в гараж.

Я бросился на кухню. Ведь как только женщина войдет в дом, она обнаружит открытую банку говядины и свежесваренный кофе. Я должен был убедиться, что она не успеет побежать за помощью.

Двигатель заурчал, и раздался стук о бетонный пол. Дверь гаража захлопнулась. Сердце колотилось, я стоял за дверью и ждал, но женщина не появлялась. Я поспешил к окну гостиной, думая, что она вышла из гаража, чтобы войти через парадную дверь. Но ее там не оказалось. Тогда я побежал обратно на кухню и приложил ухо к двери, надеясь что-нибудь услышать. Может быть, она доставала свои сумки из багажника. Тем временем я продолжал слышать низкий гул мотора, заглушаемый шумом бури.

Может, она увидели разбитое стекло и в страхе убежала? Нет, это было маловероятно. Но в чем тогда дело?

Я продолжал ждать, все больше волнуясь, но все, что я слышал, – это монотонный звук мотора. Внезапно я почувствовал сильный запах выхлопных газов. Возможно, женщина собиралась покончить с жизнью.

Я повернул ключ и осторожно открыл дверь. Несмотря на разбитое окно, гараж был наполнен выхлопными газами. В гараже было темно. Но внутри никого не было. Я пригнулся и только тогда увидел женщину. Ее голова была спрятана под бампером.

Я подбежал к машине и выключил зажигание. Из-за газа было трудно дышать.

Затем я быстро поднял женщину и вынес ее из гаража на кухню. Она была высокой, без сознания и очень тяжелой. Наконец я донес ее до кровати, положил на нее и открыл окно. Губы у нее были накрашены, и я не мог определить, синие они или нет, но мне показалось, что цвет лица у нее нормальный. В комнату вместе с ветром залетали капли дождя, и атмосфера быстро привела ее в чувство.

Да, если бы я оказался на пять минут позже, она могла бы умереть.

Возможно ее ударила захлопнувшаяся дверь гаража. Но тут я вспомнил ее нетвердую походку и придвинулся ближе к ее губам. Не оставалось сомнений, что Мэри Шеннон (если она действительно была Мэри Шеннон) любила выпить. Я не знал, как отреагирует ее организм на смесь алкоголя и выхлопных газов, но не сомневался, что, когда она протрезвеет, будет ужасно себя чувствовать. Сняв ей обувь, я открыл дверь в ванную, но тут она начала икать. Я тут же стащил ее с кровати и потащил к раковине. Лишь когда я положил ее обратно на кровать, она открыла глаза. Но увидев меня, снова закрыла глаза и издала стон:

– О, Боже.

Затем она попыталась поправить юбку. Мне пришлось помочь ей. Я прошел в гостиную и зажег сигарету. Мне казалось, что я смогу найти общий язык с этой женщиной, но я снова начал беспокоиться о полиции. Если полиция вернется и увидит открытую дверь, я пропал. Кроме того, стемнеет только через три часа.

Я вернулся в спальню и увидел женщину. Она была высокой, стройной, с короткой светлой стрижкой, на вид ей было около тридцати лет. Блузка и юбка были из тонкой шерсти, в ушах – золотые серьги, на руке – дорогие часы. У нее было очень красивое лицо.

Я приготовил кофе на кухне и отнес чашку в спальню, где она сидела на кровати.

– Выпейте чашечку кофе, – предложил я.

Она вздохнула:

– Я думала, что ты мне снишься.

Она совсем не выглядела испуганной. Опасность миновала. После кофе я протянул ей зажженную сигарету. Она сделала несколько затяжек и вдруг посмотрела на меня:

– Что случилось?

– Я вытащил тебя из-под машины в гараже. Очевидно, вы застряли в дверце машины и были оглушены.

Женщина положила руку на затылок и сморщила нос от боли:

– Да, да, я помню, я обо что-то ударилась. Мотор продолжал крутиться. Я пыталась его выключить, но, кажется, потеряла сознание.

– Я так и подумал.

Она посмотрела на меня и покачала головой

– Передо мной все как в тумане. Вы говорите как ангел-хранитель, но кто вы на самом деле? Как вы сюда попали?

– Я Рей. А попал внутрь, взломав дверь.

– Вы и есть тот парень, которого ищет полиция. Все дороги перекрыты.

– Они проверяют машины?

– Нет, они просто останавливают, чтобы посмотреть в окно, и я не помню, насколько тщательно они проверяли, потому что, когда я их увидела, мне потребовалась вся моя сила, чтобы скрыть тот факт, что я был пьяна.

Я налил ей вторую чашку кофе.

– Почему они искали вас? – спросила женщина.

– Подозревают, что я убил полицейского.

Она подняла голову:

– Кажется, я читала об этом в газете. Вы убили его в драке сегодня утром?

– Возможно, – я поставил стакан на комод, – как вы себя чувствуете?

– Очень плохо… Спасибо, что спасли меня из гаража. Вы спасли мне жизнь.

– Вы никого не ждете?

– Нет, а почему вы спрашиваете?

– Мне нужно знать. Это ваш дом?

– Да

– Вы, должно быть, Мэри Шеннон.

– Да, Мэри Шеннон, писательница-неудачница.

– Я не понимаю вас.

– Все в порядке. Неписатели не понимают писателей. Мы не говорим на одном языке. Вы ведь понимаете, да?

– Нет, но меня это совсем не беспокоит. Я только надеюсь, что вы не уйдете отсюда, и не вызовите полицию.

– Угрожаете?

– Мне плевать на угрозы, я не хочу причинять вам неприятности, но если вы будете вести себя не так, как нужно, мне придется связать вас.

– Что вам это даст?

– Если я не буду покидать это бунгало, полиция поймет, что я проскочил мимо блокпоста, и снимет его. И тогда я смогу сбежать.

– Неужели вы не понимаете, что все это напрасно? Вам лучше сдаться.

– Чтобы меня посадили на электрический стул или дали пожизненный срок? Нет, мне такой вариант не нравится.

– Но рано или поздно тебя поймают, и ты это знаешь.

– Я не хочу представлять, что произойдет.

Но если я попаду в их руки, я умру, так что мне придется жить сейчас, а когда закончится этот день, я буду жить ради следующего.

Она вздохнула.

– Ну, я только схожу в гараж за сумочкой. Или вы меня не отпустите туда?

– Сходим вместе. Вы можете встать?

– О, я чувствую себя гораздо лучше. Но у меня ужасно болит голова.

Мэри надела туфли и встала, уверенно держась на ногах. Мы прошли через кухню.

– Подождите здесь, – сказал я у двери. – Я принесу вашу сумочку.

Не желая терять ее из виду, я зашел в гараж, но она не собиралась убегать.

Я протянул Мэри сумку, она достала таблетку аспирина, включила кран в раковине, налила стакан воды и выпила таблетку. Затем мы вернулись в гостиную. Я снял одежду с веревки. Нижнее белье и рубашка были практически сухими, но моя одежда все еще оставалась мокрой. Я повернулся к Мэри, и мне почему-то вдруг показалось, что она пытается выбраться через окно, и я бросился на нее. Но она спокойно подошла к зеркалу и стала подкрашивать губы.

Она посмотрела в зеркало и спрятала помаду в сумку. Мэри была очень элегантной и невероятно спокойной.

– Вы не из трусливых, – сказал я, улыбаясь.

– "Уже нет", – сказала она, поправляя прическу. – Это плохо?

– Я так не думаю.