Серийные убийцы. Кровавые хроники российских маньяков

© Модестов Н. С., 2019

© Оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2019

Слепая смерть

Такие преступления всегда вызывают огромный общественный резонанс. Непредсказуемость, не поддающиеся осмыслению поступки делают маньяков наиболее социально опасными преступниками. Они вызывают в обществе почти мистический ужас и чувство безотчетного страха: следующей жертвой может стать каждый…

Другое обстоятельство, привлекающее к таким явлениям особое внимание, – невероятная жестокость и цинизм серийных убийц. Вспоротые животы, выколотые глаза, откушенные языки и соски грудей, отрезанные мошонки и вырванные матки. Описание подобных деталей, присутствующих практически в каждом уголовном деле, заставят поежиться даже самого хладнокровного человека. Не случайно создатели триллеров тщательно знакомятся с биографиями и похождениями реальных маньяков. В их «творческих лабораториях» встречаются находки, способные украсить любой фильм ужасов.

Из каких темных глубин человеческого сознания вырываются жадные до крови всесильные чудовища, превращающие отцов семейств и милых юношей в насильников-садистов, каннибалов-расчленителей?

Те, кто защелкивает на запястьях убийц стальные браслеты, имеет дело с конечным результатом: преступление совершено, преступник задержан, и психология, мотивы, история формирования личности большого значения уже не имеют. Следствие так же мало озабочено объяснением происшедшего. Соблюдается лишь формальная сторона процесса, что вполне логично с профессиональной и законодательной точек зрения.

Не особенно преуспели в разгадке феномена маньяков и психиатры-криминалисты. Их работа с подследственными напоминает изучение охотничьих рефлексов акулы-людоеда, помещенной в тесный аквариум с прозрачными стенками. Но как иначе понять их мотивы, а затем найти эффективное средство защиты от маньяков?

Конечно, заглядывая в скрытые от глаз уголки человеческой психики, мы рискуем увидеть малопривлекательные и даже страшные картины. Но они не перестанут существовать, если их не замечать или игнорировать.

Что же происходит во мраке за незримой чертой? Вопрос вызван не праздным любопытством. Ведь каждый из нас ощущает себя путешественником не только во времени и пространстве, но и в мире призрачных грез и фантазий, границы которых нередко становятся болезненно осязаемыми и зримыми.

Джек-Потрошитель – фельдшер из России?

В истории криминалистики маньяки занимают особое место. Им посвящаются отдельные монографии, специально для анализа их деятельности формируются группы из наиболее опытных и продвинутых детективов.

Едва ли не самым известным преступником, чьи злодеяния ввели в словарь криминалистов термин «потрошитель», считается убийца лондонских проституток. Имя его так и осталось неизвестным. Полиции, несмотря на беспрецедентные по тем временам усилия, задержать преступника не удалось. Зато прозвище Джек-потрошитель, которое ему дали английские репортеры, прижилось, стало нарицательным и вспоминается каждый раз при появлении очередного маньяка.

Шесть убийств были совершены с 6 августа по 9 ноября 1888 года в трех лондонских районах: Уайтчепел, Спиталсфилд и Степни. Всем жертвам маньяк перерезал горло до шейных позвонков, а пятерых уже после смерти выпотрошил. Причем саму операцию, по свидетельству судебно-медицинских экспертов, проводил с большим знанием дела.

Кем же был убийца – патологоанатомом, хирургом, студентом-медиком? По одной из версий, им мог оказаться некий фельдшер из России (называлась даже конкретная фамилия), недолго работавший в восточной части Лондона. В Англию он прибыл из Парижа, где его также подозревали в жестоком убийстве бульварной женщины. Сведения о таинственном фельдшере, чья история вдохновляла на творчество многих писателей и кинорежиссеров, достаточно противоречивы и туманны. Часто упоминается его странное бегство из Великобритании в Санкт-Петербург и гибель в сумасшедшем доме, куда он якобы попал, зарезав очередную женщину.

Разумеется, знаменитыми убийцами становились не только выходцы из России. Потрошители различных «профилей» существовали в разных странах и во все времена. Их и без того жуткие похождения с годами обрастали невероятными подробностями, число жертв увеличивалось в геометрической прогрессии, а сами истории превращались в мрачные легенды. Поэтому не будем погружаться в глубину столетий, ограничимся событиями, достаточно хорошо изученными криминалистикой или упоминаемыми в Книге рекордов Гиннесса.

«Черным» рекордсменом книга называет колумбийца Лопеса, который за семь лет, начиная с 1973 года, умертвил 300 девочек, охотясь на них в Эквадоре, Перу и Колумбии. Строго говоря, цифра вызывает сомнения, потому что после ареста маньяка удалось отыскать останки лишь 53 детей. Но разве этого мало?

Сексуальный маньяк Людке, задержанный в Вене в 1943 году, убил 85 женщин.

«Достижения» француза Анри Ландрю, убивавшего собственных жен, значительно скромнее. На его счету девять жертв, чьим имуществом после их смерти завладевал коварный обольститель.

Бывшие пехотинцы американской армии Йорк и Лэтам насиловали и душили молодых женщин. После седьмого убийства их поймали агенты ФБР.

Земляк дружков-насильников Ричард Спек устроил настоящий кошмар в одной из комнат общежития медицинского колледжа, где поочередно зверски расправился с восемью студентками.

Американец Джеффри Дамер получил по приговору суда пятнадцать пожизненных сроков тюремного заключения – по одному за каждого изнасилованного, убитого, а затем съеденного им человека.

Экзотическими были пристрастия тридцатишестилетнего Боба Берделлы – под стать ассортименту товаров магазина редкостей и уникальных сувениров, которым он владел в центре Канзаса. Берделла устроил дома своего рода лабораторию, где занимался чудовищными опытами. Похищенных им людей он приводил в бессознательное состояние, подмешивая им в пищу анестезирующие препараты, предназначенные для животных, а затем постепенно дегуманизировал узников. Убивал он «без удовольствия», как впоследствии объяснил на суде. Радость Берделле доставляло другое: «общение» с подопытными. Он ослеплял их и «зондировал» глаза пальцами, заталкивал им в горло сухую дренажную трубку, колол иголками, подключал к конечностям электрические провода и, кроме того, использовал жертв для своих извращенных сексуальных фантазий.

Лишь двоих подопытных Берделла умертвил сразу. Четверо других погибли позднее – не выдержав пыток, получив инфекцию или отравившись медикаментами. Неизвестно, как долго Берделла продолжал бы свои эксперименты, если бы не повезло седьмой жертве – двадцатидвухлетнему Кристоферу В. После трехдневной химиотерапии и психической обработки В., притворившись послушным зомби, усыпил бдительность вивисектора и бежал. Он выпрыгнул из окна второго этажа и с криками о помощи бросился к прохожим – голый мужчина с собачьим ошейником на шее и гноящимися ссадинами на коже от наручников и кандалов…

Слушание дела Берделлы подробно освещалось газетами. На одной из фотографий он запечатлен в момент доставки в зал суда. Его сопровождают пятеро дюжих полицейских. На лицах стражей закона легко читаются отвращение и растерянность, на лице Берделлы – лучезарная американская улыбка.

Новый Свет – не единственное место, где преступления маньяков привлекают внимание средств массовой информации. В 1983 году все британские газеты обсуждали похождения некоего Нильсона, жившего в собственной квартире в северной части Лондона. За пять лет его жертвами стали пятнадцать человек. В ближайшем к дому пабе он знакомился с молодыми мужчинами и приглашал их к себе «выпить по маленькой». Согласившихся уважить добродушного и гостеприимного чудака ждала лютая смерть. Сначала хорошенько накачав гостя спиртным, Нильсон душил его и, чтобы окончательно убедиться в гибели несчастного, погружал его голову в бадью с водой, а затем отмывал труп в ванной и переносил в постель.

Сексуальные контакты с мертвецами не были для Нильсона самоцелью. На суде он жаловался, что страдал от одиночества и поэтому не ограничивался типичными развлечениями некрофила. Нильсон тщательно ухаживал за телами покойников, делал им маникюр, причесывал, менял костюмы. Он усаживал мертвецов за стол напротив себя, обедал с ними, разговаривал, обсуждал новости и телевизионные шоу.

Самых приятных «собеседников» Нильсон старался сохранять как можно дольше, для чего оборудовал в коттедже холодный погреб. Когда тела окончательно теряли «привлекательность», маньяк аккуратно расчленял их и сжигал в камине, а неликвидные остатки спускал в канализацию.

Полиция вышла на тихого холостяка лишь после того, как в участок прибежал перепуганный сантехник, обнаруживший в месте засора куски плоти и кости явно не животного происхождения.

В 1994 году старая добрая Англия вновь была в шоке. Виновником скандала оказался житель Глочестера Фредерик Уэст, ранее судимый за кражи и изнасилования. После трех месяцев «раскопок» в его доме полиция извлекла из-под пола, отрыла в саду и выдолбила из бетона части тел двенадцати молодых девушек. Нашлись в логове убийцы и более «невинные» предметы: кровать на четыре персоны, приспособленная для пыток и истязаний, кандалы. Помощницей в забавах Уэста являлась жена Розмари, но доказать ее прямое участие в преступлениях теперь уже трудно. Садист взял всю вину на себя и, не дожидаясь судебного разбирательства, повесился на жгутах, скрученных из простыней, в камере-одиночке бирмингемской тюрьмы.

Осенью 1995 года трагические события развернулась в Бельгии. Полиция после долгих безуспешных попыток выйти на след похитителей девочек сумела наконец задержать педофила Марка Дютру. Ему и еще нескольким извращенцам предъявили обвинение в похищениях, изнасилованиях и убийствах, а в саду около дома Дютру обнаружили тела двух восьмилетних девочек, Мелиссы Руссо и Жюли Лежен. Найдены также были трупы еще семерых жертв.

На похороны школьниц, умерших от истязаний и голода, в провинциальный Льеж съехалось более 100 тысяч человек со всей Бельгии. Траурную процессию сопровождали люди с плакатами, требовавшими смертной казни для Дютру. Требование вполне понятное, тем более что маньяк уже привлекался к уголовной ответственности за аналогичное преступление. В 1985 году он похитил нескольких школьниц, насиловал их, снимая свои оргии на пленку. Тогда Дютру был осужден на пятнадцать лет, но уже через пять лет «за примерное поведение и раскаяние» досрочно был освобожден. К чему это привело, теперь ясно. Однако справедливой кары извращенец избежал: смертная казнь в Бельгии отменена.

Список людоедов, насильников, расчленителей и садистов-некрофилов можно продолжить. Чего-чего, а злодеев в наш век хватает. Кстати, спецагенты ФБР в середине семидесятых годов придумали термин для обозначения таких преступников – «серийники».

Первым «чести» называться серийным убийцей удостоился Тед Банди (на его счету 39 жертв), много рассказавший сотрудникам ФБР и психиатрам о мотивах своих действий и механизме возникновения непреодолимого желания убивать. Откровения Банди и общественный резонанс, который получило его дело, послужили поводом для создания в 1978 году в ФБР отдела поведенческого анализа.

Спецагенты отдела занимаются исключительно поиском маньяков, составлением их психологических портретов и совершенствованием методик розыска. О значимости подразделения можно судить по такой цифре: ежегодно в США криминологами регистрируются до 100 серийников, жертвами которых становятся дети, старики, женщины, полицейские, таксисты – все зависит от «профиля».

И все же, как бы мы ни стремились осознать ужас содеянного отдельными гражданами цивилизованной Европы или их заокеанскими коллегами, «подвиги» отечественных, доморощенных извергов географически ближе, а потому производят гораздо большее впечатление.

Откройте, Мосгаз!

Ученых-криминалистов, которые захотят написать объективную историю серийных убийств в бывшем СССР, ждет непростая задача. В стране, где и без того засекречивалось буквально все, уголовная статистика находилась под особым контролем. К тому же во время одной из реорганизаций очередной министр-новатор приказал уничтожить ненужный «хлам» – толстые архивные тома с материалами о маньяках, которые опытные сыщики передавали молодым коллегам. Об этом мне рассказал генерал-майор милиции Анатолий Давыдов, долгое время проработавший заместителем начальника Главного управления уголовного розыска России.

Удивляться нечему. Согласно официальной идеологической установке, преступность, как чуждое нашему обществу явление, должна была исчезнуть сама собой. На одном из партийных форумов тогдашний лидер государства Никита Хрущев даже назвал конкретный срок, когда будет пойман последний жулик. Жизнь, конечно, в пропагандистские шпаргалки агитаторов не заглядывала и развивалась по своим законам.

За развалом СССР последовало расчленение единой, десятилетиями отлаженной системы союзного МВД. Выбрасывались архивы, уничтожались за ненадобностью обширные досье, разделялись на эпизоды конкретные уголовные дела, рвались связи, помогавшие раскрытию преступлений и поиску убийц. Тем не менее некоторые громкие дела, вопреки информационным запретам и необдуманным решениям начальства, хорошо помнят не только сыщики, но и обычные граждане, не связанные с правовыми институтами государства.

В декабре 1963 года безобидная и привычная аббревиатура Мосгаз неожиданно приобрела зловещее звучание. Сначала по Москве пошли разговоры. Бродит, дескать, по домам банда под видом работников газовой службы, грабит, убивает, насилует. Затем, когда по квартирам начали ходить участковые и предупреждать хозяев об опасности, стало не до смеха. Милиционеры показывали рисованный портрет злодея – симпатичный молодой парень в шапке-ушанке – и настойчиво советовали при малейшем подозрении сообщать в милицию.

Тем не менее находились шутники, которые, позвонив в дверь, на встревоженный вопрос: «Кто там?» – грубым голосом отвечали: «Мосгаз». Для иных весельчаков хохмы заканчивались объяснением в отделении милиции. Были и другие истории, курьезные и трагические одновременно.

Рисованный портрет предполагаемого преступника, созданный по описанию свидетелей

Как-то настоящий рабочий городской газовой службы проводил плановый обход территории. Позвонил в квартиру бойкого активиста-пенсионера, получившего накануне инструктаж участкового.

– Кто там? – спросил хозяин.

– Мосгаз, откройте.

– Одну минуточку. – Пенсионер оказался не робкого десятка, схватил стоявший в прихожей топорик и распахнул дверь.

Бедолага-рабочий, не подозревавший о намерениях хозяина, шагнул через порог и тут же рухнул, получив удар обухом по голове. К счастью, рука у пенсионера, видимо, дрогнула, работник Мосгаза остался жив, хотя несколько дней провел на больничной койке.

Нервозность милиции и страх москвичей были вполне объяснимы. Боялись не только жители столицы. Совершив жестокое убийство одиннадцатилетнего мальчика на Балтийской улице, где он зарубил ребенка топором и похитил 60 рублей, флакон «Шипра», затемненные очки и детскую кофту, преступник через неделю, 25 декабря, объявился в Иванове.

Почерк тот же: убийца представлялся жильцам дома по улице Калинина мастером из горгаза. В одной из квартир застал дома двенадцатилетнего подростка, зарубил его топором. Довольствовался поношенным пиджаком, кофтой, двумя авторучками, облигациями. Затем отправился на соседнюю Октябрьскую улицу, там убил топором семидесятичетырехлетнюю старушку. Нашел трехрублевый фонарик и семьдесят копеек. Взбешенный жалкой добычей, вернулся на улицу Калинина, начал обходить квартиры.

В семидесятой, на свою беду, дверь открыла пятнадцатилетняя школьница. Маньяк изнасиловал девочку и нанес ей семь ударов топором. Чудом ребенок выжил, а позже помог выйти на след преступника. А тогда «газовщик» спокойно рылся в шкафах, бросая ненужное тряпье в угол, где истекала кровью жертва, после чего забрал пуховый платок, свитер, кофту, 90 рублей и поспешил с обновами к сожительнице – бездарной, как и он сам, провинциальной актриске. В тот же вечер они вдвоем бежали из Иванова. Боясь, что их могут задержать на железнодорожной станции, прошли пешком десять километров по шоссе в сторону Москвы и лишь потом сели в автобус.

Милиция, КГБ, военная комендатура столицы работали в круглосуточном усиленном режиме, дружинники и внештатные сотрудники с ориентировками на руках патрулировали дворы и улицы. Почему же, невзирая на исключительные меры предосторожности, маньяк успел совершить еще два зверских убийства?

Ни везением, ни высоким интеллектом убийцы объяснить случившееся не удастся. В те годы жители Москвы, как и других городов, распахивали двери не таясь, без страха, не ожидая угрозы или нападения со стороны пришедших. О стальных дверях тогда не слыхали, «глазки» были редкостью. А уж если человек представлялся работником коммунального хозяйства, замки отпирали даже самые осторожные и опасливые.

И еще один фактор сыграл на руку преступнику. Это сегодня информация о криминальных происшествиях напоминает известную прибаутку: утром в газете – вечером в куплете. С той лишь разницей, что газеты и телевидение успевают оповестить о случившемся почти сразу после ЧП. Парадокс, но это факт: нынче многие оперативники узнают о подробностях происшествий, связанных с их профессиональной деятельностью, из блоков теленовостей и свежих газет. В январе же 1964 года большинство москвичей имело весьма смутное представление о рыскающем по городу маньяке и уж конечно, невзирая на предупреждения участковых и страшные слухи, не могло и не хотело видеть в каждом незнакомце потенциального преступника.

Хорошо помню ту снежную зиму. Мы жили в доме-новостройке на Кутузовском проспекте напротив музея-панорамы «Бородинская битва». Наш корпус был последним; дальше, до самой ближней сталинской дачи, тянулась Поклонная гора, уходило на запад Минское шоссе. Место было довольно глухое, дворы с проходными сквозными подъездами и холодными арками освещались плохо.

Нельзя сказать, что мои родные не знали о тех убийствах. Отец, как и основная масса служащих в те годы, состоял членом добровольной народной дружины и как-то вечером принес домой фоторобот чернявого парня. Приглушенным голосом, чтобы я, второклассник, не слышал кровавых подробностей, он рассказал матери, бабушке и сестре о происходящих в городе событиях, предупредил о необходимости проявлять осторожность. И что же? Вечером меня, как всегда, отпустили гулять одного. Лишь напутствовали словами: «С чужими не разговаривай!»

Ничуть не изменилось поведение старших и в квартире. Они по-прежнему, в традициях коренных москвичей, радушно распахивали дверь, даже если не знали, кто за ней стоит. Неизвестно, сколько бы еще времени потребовалось для поимки «черной кошки» в темной снежной Москве, если бы не ошибка убийцы. Ею мастерски воспользовались оперативники Московского уголовного розыска.

Избавлением от «газовщика» москвичи были во многом обязаны опыту и хватке ведущего в те годы сыщика МУРа Владимира Чванова. Последний раз маньяк отметился в районе Марьиной Рощи, на Шереметьевской улице. Сорокашестилетняя женщина, открывшая дверь «представителю жэка», скончалась, получив почти два десятка ударов топором по лицу и голове.

Надо сказать, что Марьина Роща была родным участком для Чванова. Здесь он начинал службу в уголовном розыске еще в 1942 году. Сыщик прекрасно знал расположение улиц, домов и дворов, имел в районе, выражаясь языком милицейских спецсообщений, отличные оперативные позиции.

Выяснилось, что из квартиры исчезли мелочи – настольные часы «Мир», пять мотков пряжи, три пары носков, кошелек и 30 рублей. Все это легко унести, не привлекая внимания. Но одну вещь – телевизор «Старт-3», взятый убийцей, – в кармане не спрячешь, незаметно из дома не вынесешь.

Сотрудники МУРа начали тщательно отрабатывать жилой сектор, опрашивать возможных свидетелей, которые могли помнить тот роковой день и заметить человека с объемистой поклажей. Людям показывали фоторобот, составленный по описаниям видевших работника Мосгаза. Таких нашлось немало и в Москве, и в Иванове, поскольку жертву маньяк выбирал вслепую, заходя во все квартиры подряд. Если же дома оказывались хозяева, которые могли дать ему отпор, он предлагал расписаться в какой-то тетради и спешил прочь.

Несколько жителей Марьиной Рощи сообщили бесценные сведения: молодой мужчина с завернутым в простыню большим предметом уехал с Шереметьевской улицы на «леваке» – грузовой бортовой машине. Предприятия, в чьих автохозяйствах имелись грузовики, Чванов знал наизусть: Останкинский совхоз, девятый «холодильник», завод «Станколит». В гаражи немедленно отправились оперативники. К шоферам обратились с просьбой: «Вспомните, кто подобрал восьмого января на Шереметьевской пассажира с завернутым в простыню телевизором?»

Поначалу результата не было. Водители боялись, ведь за подвоз «левого» пассажира, да еще подозреваемого в совершении тяжких преступлений, можно не только с работы вылететь, но и чего похуже получить. Однако уже на следующий день на столе Чванова зазвонил телефон. Водитель грузовика рассказал, что подвозил смуглого парня до 2-й Мещанской улицы. Оперативная группа помчалась по названному адресу.

Телевизоры в те годы были далеко не у каждого, к тому же их номера регистрировались. Выяснить, не появился ли у кого-нибудь из жильцов подержанный «Старт-3», для оперативников труда не составило. Хозяйка одной из квартир дома на Мещанской показала приобретение. Сверили номера на корпусе телевизора с техническим паспортом, найденным в доме убитой, и сомнения отпали.

Счет пошел на минуты. На квартире, где поселились мужчина, продавший телевизор, и его подруга, устроили засаду. Ждали «газовщика», но история приняла другой оборот. В ловушку попала сожительница убийцы, которая созналась, что тот отправился в Казань, куда через некоторое время должна была выехать и она. Позвонили по ВЧ-связи в Казань, сообщили приметы разыскиваемого и номер поезда, с которым отправили «приманку» – сотрудницу МУРа, загримированную под даму сердца подозреваемого.

Задержанием руководил лично министр внутренних дел Татарии. Финальная стадия операции прошла без осложнений. 12 января человек, наводивший ужас на Москву и сделавший название «Мосгаз» синонимом смерти, был наконец закован в наручники.

Сухие строчки приговора немногое говорят о личности убийцы.

Официальная справка:

«Ионесян Владимир Михайлович, 27 августа 1937 года рождения, уроженец города Тбилиси, армянин, образование среднее, женат, имеет двухлетнего сына. Судим в 1954 году по Указу от 4 июня 1947 года. Приговорен к пяти годам лишения свободы условно. В 1959 году за уклонение от воинской обязанности приговорен к двум годам и шести месяцам лишения свободы. Наказание отбыто. Обвинялся по статьям 102, пункты а, г, е, и; 146, пункты б, д; 117, пункт 3. По совокупности приговорен к смертной казни – расстрелу».

Приговор был вынесен 30 января – с момента совершения первого преступления прошло сорок дней. А уже в начале февраля Ионесяна расстреляли.

Беспрецедентная скорость, с которой свершился акт правосудия, объяснялась не только общественным резонансом громкого дела. Ходом расследования, по рассказам ветеранов МУРа, интересовался сам Никита Хрущев. Стоит ли уточнять, какое значение придавали истории Ионесяна курируемые отделом административных органов ЦК партии руководители милиции, прокуратуры и суда?

По этой же причине газеты получили редкую по тем временам возможность рассказать о преступлениях еще до вынесения приговора. Смаковалась история убийцы, «не желавшего заниматься общественно полезным трудом, стремившегося обеспечить себя и свою сожительницу средствами для паразитического существования и разгульного образа жизни».

Кстати о сожительнице. Она под горячую руку получила максимальный срок – пятнадцать лет лишения свободы, хотя, строго говоря, столь суровой кары по юридическим меркам не заслужила. О чрезмерной проворности Фемиды свидетельствует и тот факт, что позднее срок наказания для подруги Ионесяна был снижен до восьми лет.

Не сомневаясь в справедливости кары, определенной маньяку, хочется обратить внимание на немаловажную деталь. Личность убийцы, его психологию по существу никто серьезно не изучил. В самом деле, трудно поверить, что мотивом шести зверских по своей жестокости преступлений являлась банальная корысть, то есть желание завладеть грошовыми вещами вроде карманного фонарика, старенькой кофты или потертого шерстяного платка. А телевизор? – напомнит читатель.