Cага Дераверна. Заповедь Дракона

— Дерьмо, откуда у них еще и доспехи?! — выкрикнул Лорик и крепче сжал секиру.

Элай, не отрывая взгляда от тварей, резко бросил через плечо

— Быстрее! Что бы ты там ни делал, мы долго не продержимся!

Незнакомец не ответил. Он продолжал ощупывать стену с упрямством человека, которому было важно найти выход раньше, чем их всех разорвут на куски. Его пальцы скользили по старому камню, по едва заметным швам, по выступам, которые обычный взгляд бы и не заметил. Тем временем твари двинулись ближе. Сначала медленно, почти размеренно, словно проверяя их страх. Потом чуть быстрее. В их движениях чувствовалась злая уверенность. Они знали, что у противников мало места для маневра. Знали, что барьер не будет держаться вечно. И, похоже, были готовы растянуть эту расправу как можно дольше. Лорик не выдержал первым. С яростным рыком он рванул вперед, и любой со стороны сказал бы, что это безумие. Один против целого строя. В тесном проходе, в почти полной темноте, против существ, которых даже видеть толком не удавалось.Но уже в первые секунды стало ясно—безумие бывает разным. Первая тварь не успела даже поднять меч. Секира Лорика обрушилась сверху вниз с ужасающей силой, разрубив ее почти пополам. Следующая получила удар боком и, захлебнувшись хрипом, рухнула на каменный пол. Третью гном задел уже обратным движением — коротко, резко, с такой точностью, будто рубил не в ярости, а по давно отработанному замаху. Кровь, темная и густая, брызнула на стены и зашипела на камне. Тут же в бой вступил Элай. Он двигался совсем иначе. Не с грохотом, не с дикостью, а легко, почти бесшумно. Его сабля скользила в руках как продолжение тела. Он не делал ни одного лишнего движения, не тратил силу впустую. Каждый взмах был выверен до опасной красоты. Он уходил от ударов в самый последний миг, разворачивался, бил по шее, по суставам, по незащищенным местам в доспехах. Там, где Лорик ломал и крушил, Элай резал и прорывал оборону. Его лицо оставалось напряженным, но спокойным, и только сжатые губы выдавали, сколько усилий ему стоила эта схватка. Сэнд остался чуть позади, стараясь не мешать им, но от этого ему было не легче. Сердце колотилось так сильно, что больно отдавалось в груди. Он видел кровь, слышал звон стали, слышал, как кто-то захлебывается глухим хрипом, но сам будто застыл. Перед глазами все плыло от страха и напряжения. Он никогда не видел таких существ вблизи. Не сражался в подобной тесноте. Не чувствовал, как смерть дышит рядом в сыром, темном коридоре. Одна из тварей метнулась к нему, но Сэнд успел лишь отступить и выставить кинжал. Лезвие скользнуло по ржавому доспеху, не причинив почти никакого вреда. Существо зашипело, ударило его в плечо, и Сэнд едва не рухнул на колено. Внутри вспыхнула паника, и вместе с ней поднялось отчаянное желание снова обратиться к магии. Он уже чувствовал, как под кожей начинает собираться сила, опасная и жгучая, требующая выхода. Но вместе с ней пришла и боль — знакомая, жуткая, обещающая расплату.

— Соберись! — крикнул Элай, отбиваясь сразу от двух тварей. — Добивай их!

Эти слова словно вырвали Сэнда из оцепенения. Он резко вдохнул, заставил себя смотреть не на ужас, а на движения врага. На плечо. На руку. На открытый бок. На то, где доспехи сидели криво. Где можно ударить. Где можно выжить. И тогда он понял простую истину, о которой в любой настоящей схватке вспоминают слишком поздно. В бою побеждает не тот, кто сильнее или свирепее. А тот, кто раньше перестанет бояться.

Выходить в одиночку против стаи, даже если ты прошел сотню битв, было чистым самоубийством. Эти твари не были просто дикими зверями — в их повадках сквозила расчетливая, ледяная жестокость. Они наносили удары с пугающей точностью, метя в сочленения доспехов и открытые участки плоти, чем приводили в неистовство и гнома, и эльва. Те отбивались яростно, но слаженности в их действиях не было. Элай кружился в безупречном, смертоносном танце. Его длинный клинок свистел, описывая серебристые дуги, удерживая тварей на расстоянии. Он работал на износ, используя каждый дюйм стали, чтобы не подпустить к себе когтистые лапы. Однако командная игра отсутствовала напрочь— эльв едва не задел Лорика, когда тот, рыча от натуги, в очередной раз обрушил свою тяжелую секиру на врага. Гном действовал грубо, напролом, буквально вминая черепа существ в каменный пол. Но стоило ему покончить с очередной бестией, как сзади, пользуясь его неповоротливостью, на него прыгнула еще одна тварь. Сэнд в этот момент не думал ни о ком, кроме себя. Ужас парализовал его, заставляя лишь крепче сжимать рукоять и пятиться. Он видел, как челюсти существа сомкнулись на предплечье Лорика там, где кожа не была прикрыта металлом. Зубы вошли глубоко, с влажным хрустом разрывая мышцы. Гном взревел — этот крик, полный боли и первобытной злобы, отразился от сводов пещеры.

— Ах ты, выкидыш безродный! Я тебя на куски изорву! — прохрипел Лорик, пытаясь свободной рукой отодрать от себя вцепившуюся мразь.

Но прежде чем он успел скинуть одну, на него навалилось второе порождение тьмы. Тяжелая туша сбила коротышку с ног, придавив к холодному камню. Жизнь Лорика висела на волоске, и смерть уже потянулась к нему своими костяными пальцами, когда из тени метнулся Элай. Эльв возник рядом почти мгновенно. Короткий, хирургически точный взмах меча — и голова твари, забрызгав всё вокруг черной жижей, откатилась в сторону. Удар был настолько резким и сильным, что струя горячей, вонючей крови ударила прямо в лицо Сэнду. Тот вскрикнул, отпрянул и позорно рухнул на задницу, судорожно вцепившись в свой кинжал. Пока Незнакомец, не обращая внимания на бой, лихорадочно обшаривал углы в поисках чего-то ведомого лишь ему, Элай за шиворот оттаскивал раненого гнома назад. Твари не спешили. Они сужали кольцо медленно, капля за каплей выдавливая из защитников надежду. Они знали: их добыча истощена, ранена и загнана в угол. Резня была лишь вопросом времени. Сэнд, ослепленный кровью и окончательно потерявший рассудок от безысходности, вдруг почувствовал, как страх внутри него перекипает в некое подобие безумия. Понимая, что конец неизбежен и будет он мучительным, он вскинул клинок. В голове билась одна мысль — покончить с этим самому. Он уже замахнулся, чтобы вонзить сталь себе в руку, принося то ли жертву, то ли пытаясь избавить себя от боли, как вдруг холодная ладонь Незнакомца железной хваткой перехватила его запястье. Незнакомец сжал его руку так крепко, что Сэнд едва не выронил клинок. В его взгляде не было ни жалости, ни страха — только сухая, почти жестокая решимость человека, который не позволял отчаянию брать верх.

— Не смей, — коротко бросил он.

Сэнд дернулся, пытаясь вырваться, но пальцы незнакомца держали его мертвой хваткой. В тот же миг где-то над их головами, в глубине каменного свода, раздался низкий, протяжный гул. Он шел будто из самой башни — не звук, а предвестие чего-то древнего и чуждого, проснувшегося слишком поздно. Твари, окружавшие их, на мгновение замерли. Их тупые, но хищные морды разом повернулись к источнику звука. В полумраке сверкнули влажные глаза, и в этом блеске было что-то почти разумное, мерзкое в своей осмысленности. Твари на миг замерли, будто и сами не ожидали этого низкого, дрожащего гула, прошедшего сквозь камень. Он нарастал медленно, как глухой рокот далекой бури, запертой глубоко под землей. Стены едва заметно завибрировали. С потолка посыпалась каменная крошка, а вместе с ней — тонкая, сухая пыль, от которой першило в горле. Незнакомец отпустил запястье Сэнда только затем, чтобы резко толкнуть его назад.

— Не стой столбом, — бросил он. — Если хочешь жить, держись за мной.

Сэнд, все еще ошеломленный, отступил на шаг и едва не споткнулся о лежащее на полу тело одной из тварей. Ее шкура была теплой, склизкой, под пальцами ощущалась чужая, мерзкая плоть. Его передернуло от отвращения, но страх оказался сильнее. Он сжал кинжал обеими руками, словно это могло хоть как-то помочь ему устоять на ногах. Элай, тяжело дыша, занял место чуть впереди. На его лице не осталось ни обычной холодной собранности, ни легкости движений — только напряжение и усталость. Лорик, прижимая к себе израненную руку, зло сплюнул кровь на камень и с трудом поднялся на одно колено.

— Ну и что теперь? — прохрипел он. — Надеюсь, эта проклятая башня не решила обрушиться нам на головы. Но гул не стихал. Напротив, он становился все глубже, все тяжелее, и в нем уже слышалось нечто похожее на движение — древнее, медленное, неотвратимое. Будто в самых недрах башни что-то шевельнулось после долгого сна. И тогда одна из стен, до этого казавшаяся сплошной и неподвижной, с тяжелым скрежетом дрогнула. Каменные плиты едва заметно разошлись по шву, словно невидимая рука медленно надавила на них изнутри. Из образовавшейся щели потянуло холодом, таким лютым и мертвым, что у Сэнда свело позвоночник. В проеме не было света. Только тьма, густая и беспросветная, будто за стеной лежала не комната и не коридор, а сама пасть бездны.

— Вот оно, — вкрадчиво прошептал Незнакомец, и в его голосе проскользнула пугающая уверенность. — Мы нашли то, ради чего спускались в этот ад.

Действовать нужно было быстро. Незнакомец, не колеблясь ни секунды, вновь полоснул ножом по ладони. Кровь брызнула на камни, и затухающее заклинание вспыхнуло с новой силой, расцветая багровым сиянием. Эта жертва дала им те драгоценные мгновения, в которых они так отчаянно нуждались. Элай действовал решительно — подхватив Лорика под плечи, он буквально вволок гнома в зыбкое полотно портала. Лорик был плох — бледный, осунувшийся, с тяжелой раной, — но в его затуманенном взоре всё еще горело упрямство истинного сына Осаргаров — городов гномов. Следом за ними, едва дыша от ужаса, шагнул Сэнд. Последним, под аккомпанемент разочарованного рева тварей, прыгнул сам Незнакомец. Стена сомкнулась. Проход исчез, словно его и не было. Они оказались в кабинете магистрата, на самой вершине башни. Но надежда на покой испарилась мгновенно. Зрелище перед ними открылось гнетущее: комната была выпотрошена. Книжные шкафы повалены, пол завален обрывками бесценных пергаментов, мебель изрублена в щепки. Казалось, здесь прошелся ураган или некто, одержимый жаждой найти что-то очень важное. Элай осторожно опустил Лорика на уцелевшую кушетку, стараясь не тревожить изгрызенную руку. Укус был глубоким, рваным, и кожа вокруг него уже начинала темнеть.

— Выдержишь? — негромко спросил эльв. — Отлежись немного, пока мы осматриваемся.

Лорик скрипнул зубами и выдавил из себя кривую, болезненную ухмылку, которая, впрочем, немного разрядила густое напряжение в воздухе.— Пустяки... До свадьбы заживет, а до смерти — затянется. Занимайтесь своим делом. Элай повернулся к брату. Сэнд непроизвольно сжался, ожидая привычной суровой выволочки за нерасторопность, но брат лишь положил руку ему на плечо.— Ты как, Сэнд? — голос его звучал непривычно мягко. Младший брат растерялся. В этой пропитанной кровью и магией тишине доброта была самым неожиданным чувством.— Я и представить не мог, что в бою будет так... жутко. Как ты справляешься? Как это может казаться тебе таким простым?

— Всё приходит с опытом, — Элай чуть сжал его плечо, ободряя. — Просто дыши глубже и приди в себя. Судя по всему, эти твари были не последними, с кем нам придется делить клинки сегодня.

Поднявшись, Элай невольно прокрутил в голове недавнюю схватку. Твари сражались не как дикие звери — в их движениях сквозила чудовищная, отточенная точность, а латы и острые клыки делали их опаснее любого наемника. Эльв перевел взгляд на Незнакомца. Тот тяжело дышал, привалившись к стене, и выглядел измотанным: бесконечные заклинания и ритуальное самоистязание истощили его сверх меры. Элай склонил голову в глубоком эльвийском поклоне — жесте искренней благодарности. Как бы он ни не доверял этому человеку, без него их кости уже давно обгладывали бы в подземельях.

— Раз уж мы здесь, нельзя медлить, — проговорил Элай, сразу возвращаясь к делу. — Если они нашли путь в подвалы, то и сюда прорвутся.

Незнакомец не ответил на поклон, он лишь прикрыл глаза, жадно глотая воздух. Тишина в кабинете давила на плечи. С каждой секундой становилось яснее: среди этого хаоса и разорванных свитков найти крупицы истины будет почти невозможно. Тайник магистрата был разграблен задолго до их прихода. Внезапно Незнакомец открыл глаза и губы его тронула странная, почти торжествующая ухмылка.

— Мы на месте, господа, и у меня есть для вас пара новостей. Одна другой краше.

Все трое — даже раненый Лорик — резко обернулись к нему, ловя каждое слово.

— Давай без загадок, — с явным раздражением оборвал его Элай. Его всегда злила манера этого человека или эльва водить их кругами, прежде чем сказать правду. — Говори прямо.

Все трое — даже Лорик, чье дыхание становилось пугающе неровным, — замерли, ловя каждое слово пришельца.

— Давай без загадок, — с сухим раздражением оборвал его Элай. Его всегда бесила манера этого существа — то ли человека, то ли эльва — водить их кругами, прежде чем выложить правду. — Говори прямо.

Незнакомец еще раз окинул взглядом кабинет, проверяя, нет ли у их стен лишних ушей. Никто не знал наверняка, способны ли те, кого звали «перевертышами», принимать форму неодушевленных предметов, но, убедившись, что в комнате посторонних нет, он заговорил тише:

— Начну с дурных вестей. Мы угодили в мастерски сплетенную ловушку. Я и помыслить не мог, что в башне окажется столько мразей. Признаю: нам чертовски повезло, что вы оказались рядом.

Лорик едва удерживался на грани сознания, распластавшись на кожаном диване магистрата. Сэнд как мог заботился о раненом гноме, пытаясь унять его лихорадку, поэтому лишь Элай сейчас мог вести этот тяжелый разговор.

— Сомневаюсь, что мой господин обрадуется вести о скорой гибели Вейса, — продолжал незнакомец, и в его голосе прорезались стальные ноты. — Скажу без прикрас — остановить это нашествие почти невозможно. Город обречен.У каждого из них в глубине души уже всплывала эта горькая мысль. В Артрейне больше не осталось ни мудрого герцога, ни военачальника, способного сплотить великое королевство против угрозы темных сущностей. Пока Инквизиция и Коллегия грызлись за остатки влияния, тьма множилась в самом сердце столицы.

— Я узнал правду, — незнакомец стал еще мрачнее. — Громкая победа Герцога оказалась фарсом. Он разбил лишь слабый авангард, пока основные силы воинства теней выжидали . Таков был их план, просочиться в центр города, захватить ключевые башни и пустить корни, дожидаясь часа, когда врата распахнутся настежь. Что бы ударить как и с внешней стороны так и изнутри. Тонко выстроенная игра.Слушать это было невыносимо. Артрейн считался оплотом человечества, сильнейшим из двенадцати королевств. Казалось, только союз всех народов Дераверна под единым знаменем мог бы противостоять такой силе, но сейчас все народы и государства были заняты своими делами. Элай, методично очищая лезвие меча от черной сукровицы, поднял взгляд.

— Я чувствовал это. Наша затея с самого начала походила на попытку исцелить покойника. Но ты заикнулся о хороших новостях. Есть хоть что-то, ради чего нам стоит продолжать этот путь?

Незнакомец оценил прямоту эльва. Он заговорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово.

— Важно осознать. Артрейн падет, и мы не в силах это предотвратить. Но хорошие новости в том, что сейчас мы в относительной безопасности — стены этого кабинета защищены древними печатями, сюда тварям хода нет. И второе у нас всё еще остается призрачный шанс исправить ошибки предков и загнать этих созданий обратно в бездну.

В этот момент в голове Сэнда вновь зазвучала песня. Но на сей раз она не резала сознание, не вызывала тошноты и боли. Музыка лилась мягко, сплетаясь в осмысленные фразы. Голоса больше не требовали и не угрожали — они шептали, словно старые друзья.

—Прости нас. Мы не хотели причинять тебе боль. Мы лишь искали того, кто сможет услышать, — голоса переливались, превращаясь в единую печальную мелодию.

—Кто вы? — спросил Сэнд в пустоту своего сознания, боясь, что со стороны его молчание выглядит как безумие.

—Мы не можем назвать своих имен не сейчас. Но будь осторожен с этим незнакомцем в маске. Он ведет свою игру, и интересы его далеки от вашего спасения. Он привел вас сюда с умыслом. Он слишком могущественен для простого наемника и плетет сети интриг, подобно пауку в старой роще.

Сэнд так и не успел узнать, что хотел скрыть незнакомец. Голоса в его голове вдруг стихли, и он словно вернулся в реальность — холодную, тяжёлую, пропитанную тревогой. Элай в это время безуспешно пытался открыть дверь, чтобы выбраться из этой проклятой башни, а незнакомец не сводил с Сэнда внимательного, почти испытующего взгляда. Лорик тем временем уснул. Он был слишком истощён, и даже сон у него выглядел не отдыхом, а последним, хрупким укрытием от боли.Незнакомец слегка приблизился, будто вспомнив о своём обещании, и начал молча показывать Сэнду движения рукой. Он не произнёс ни слова — и, пожалуй, слова здесь были не нужны. Всё сводилось к одному и тому же повторению, к жестам, застывшим в воздухе, как древний ритуал. Это были древне-эльвийские знаки магистров, о которых Сэнд когда-то читал в книгах.

Он попробовал повторить их несколько раз, прежде чем неуверенно спросил:

— Возможно ли помочь Лорику? При одной мысли о гноме, лежащем в таком жалком, почти безжизненном состоянии, Сэнду становилось тяжело и неприятно.

— Можно, — спокойно ответил незнакомец. — Но это опасно. И я сомневаюсь, что ты готов.Голос его звучал сухо, ровно, почти по-наставнически — так говорят те, кто не ждёт возражений.

— Мне плевать. Я хочу что-то сделать, — резко отрезал Сэнд.

После этого незнакомец молча поднялся, снял с плеча небольшой мешок и достал из него книгу. Толстый том, исписанный эльфийскими рунами, выглядел слишком тяжёлым для такого маленького рюкзака. Незнакомец стряхнул с переплёта пыль, открыл книгу, быстро перелистнул несколько страниц, затем остановился на одной и указал на неё Сэнду.

— Смотри. Читай. — сказал он.

Сэнд растерянно покачал головой.

— Но я же не умею читать, — тихо, почти виновато признался он.

—Тебе поможет магия. Почувствуй силу внутри себя. Прояви усердие. Не останавливайся перед трудностями — и тогда у тебя получится, — настойчиво произнёс незнакомец.

Сэнд взял книгу в руки и провёл пальцами по строчкам, словно надеясь найти в них смысл на ощупь. Он прищурился, напрягся, стараясь различить буквы и собрать их в нечто понятное. Со стороны это, должно быть, выглядело странно и даже жалко. Но он не сдавался. Ему нужно было стать сильнее. Ему нужно было научиться помогать, а не только беспомощно смотреть, как другие расплачиваются за его слабость.Образ Лорика, лежащего на диване, и Элая, мрачного, уставшего, словно тащившего на себе весь этот обречённый путь, давил на него тяжёлым камнем. И вдруг по полу прошёлся дрожащий толчок. Воздух всколыхнулся, хотя ветра здесь быть не могло. Стены тихо задрожали, а затем и сам пол завибрировал, будто под башней проснулось землетрясение. В тот же миг незнакомец резко выхватил кинжал и глубоко полоснул Сэнда по руке. Элай вскочил, собираясь метнуть дрот, но его отбросило в сторону прежде, чем он успел хоть что-то сделать. Незнакомец уже произнёс заклинание, и Сэнда окутала чужая, незнакомая сила. Он ощущал её кожей — холодную, плотную, как туман, стягивающий тело и мысли. В голове снова вспыхнула боль. Снова зазвучала песня. Снова вернулись голоса, терзающие разум.

—Стой не смей... — глухо, сливаясь в один шёпот, твердили они.

Но Сэнд уже повторял те самые движения, которым его молча обучили. Да, получалось у него неловко, далеко не так изящно, как у незнакомца, но сноровки всё же хватало. И когда из его рук, всё ещё не до конца оправившихся после той истории с поваром, вырвалось заклятие, оно полетело прямо к Лорику.На этот раз магия была иной. Не дикой, не сорвавшейся с цепи, как прежде. Она была спокойной, точной, почти бережной. Заклинание легло на страшную рану гнома и начало медленно стягивать её края, даря хрупкую, но настоящую надежду на то, что он выживет. Лорик приоткрыл глаза — ненамного, но достаточно, чтобы тревога в сердцах товарищей немного отступила.

— А ты, оказывается, можешь, — с насмешкой заметил незнакомец.

На губах Сэнда дрогнула короткая улыбка. Его по-прежнему тревожили голоса, не умолкавшие в голове, но сейчас он впервые почувствовал не только страх, но и силу.Элай в тот же миг подскочил к незнакомцу и схватил его за горло.

— Ещё раз выкинешь что-нибудь подобное — тебе конец, — процедил он, прижимая дрот к его животу.

Но тот лишь хрипло рассмеялся и, несмотря на худощавый вид, всё же сумел чуть отстраниться, легко удерживая равновесие даже под хваткой более крепко сложенного Элая.

— Пока вы тут возитесь, твари множатся, — сухо бросил он. — Да и я вам ещё нужен. Нужно действовать.

Элай на мгновение замер, стиснув зубы. В словах незнакомца действительно была правда, и именно это бесило сильнее всего. Наконец он медленно отпустил его, не сводя настороженного взгляда. После короткой паузы незнакомец заговорил уже спокойнее. План, который он предложил, выглядел простым только на первый взгляд — на деле же в нём не было ничего, кроме риска. Он и Сэнд должны были отправиться к Инаэлу, Верховному магу Коллегии. Среди всех, кто ещё оставался в Артрейне, именно он, по словам незнакомца, был одним из немногих, кто способен был хоть как-то объединить королевство в тот миг, когда оно стояло в нескольких шагах от гибели. Остальным же предстояло вернуться в штаб-квартиру организации Элая. Там нужно было поднять все связи, какие только ещё можно было поднять, предупредить каждого, кто способен был держать оружие или читать заклятия, и попытаться сдержать тварей в башнях. Если не магией Коллегии, то силой стражи, наёмников и всех прочих, кого ещё удастся собрать под руку. Все они понимали — времени почти не осталось. Шансов было мало. Слишком мало, чтобы надеяться на удачу, и слишком много уже было потеряно, чтобы отступать.

И именно в этот момент Сэнд резко схватил незнакомца за плечо и грубо прервал его:

— Сомневаюсь, что этот план надёжен, — сказал Элай, бросив на незнакомца короткий взгляд. В нём не было явной враждебности, но сквозило холодное, сдержанное недовольство.—

Зато я сильно сомневаюсь в твоих способностях, — без промедления отозвался тот.

Сэнда этот надменный ответ не остановил. Несмотря на помощь незнакомца, он — даже в своём юном для эльфа возрасте — уже успел обзавестись той осторожной прозорливостью, что приходит не с годами, а с бедами. И сейчас он отчётливо чувствовал: перед ними не просто случайный союзник, а тот, кто ведёт свою игру. Игру тайную, сложную, и пока что совершенно непостижимую. Элай это тоже понимал. Понимал и Лорик. Но разобраться во всём прямо сейчас всё равно не представлялось возможным, тем более что их внезапный соратник был окружён слишком густым облаком тайн.—

Мы не знаем, кто ты, — продолжал Сэнд, не отступая. — Кому ты служишь. Ты всё время упоминаешь своего господина.—

Вам это знать не нужно, — перебил незнакомец. — И не очень-то учтиво так разговаривать с тем, кто за столь короткий срок так многому тебя научил. Я бы, пожалуй, даже назвал тебя своим учеником, но не стану торопиться.

Тут вмешался Элай. Вместе с братом они принялись обсуждать предложенный план. Разговор в башне затянулся почти на час. К счастью, внутри пока что было безопасно, и ни одна тёмная тварь, ни одна иная дрянь, притаившаяся во мраке, не тревожила их.Но сам план незнакомца казался слишком гладким. Слишком выверенным. Почти без изъянов и возможных последствий, будто он был продуман задолго до этой встречи. Сэнд не забывал о голосах, которые твердили ему отправиться в Золотой лес — туда, где, как ему казалось, он сможет найти ответы о себе и о той силе, что таилась внутри. И потому он первым предложил изменить план.

— Мы с Лориком и Элаем отправимся в Золотой лес, — сказал он, прервав затянувшееся молчание.

Незнакомец только рассмеялся.

— А меня, значит, вы хотите оставить здесь? Я верно вас понял? В его тоне не было тревоги. Впрочем, даже если бы она и была, он бы вряд ли показал её. У него явно имелся способ выбраться из города в любой момент.

— Да, — спокойно подтвердил Сэнд. — Ты умеешь открывать порталы, а перемещения для тебя, похоже, не проблема. А я смогу найти ответы среди эльвийских общин.

Элай поддержал его, хотя мысленно и не хотел бросать свою организацию. Но сейчас было не до управления. У него хватало людей, способных заменить его хотя бы на время. А оставаться в городе, которому, возможно, осталось совсем недолго, было бы не лучшим решением. Они, впрочем, не учли состояние Лорика. Он всё ещё был слишком слаб. Но, зная его, можно было не сомневаться: он бы всё равно согласился, хоть и проворчал бы что-нибудь мрачное о том, что пропускает знатную сечу с тварями. Незнакомец выдержал короткую паузу. Было видно, чтопредложенный вариант ему не по душе, но затем он с силой ударил ладонью по дубовому столу. Тот выдержал удар без малейшего треска, что только подчеркнуло странную силу, скрытую в сухощавом теле незнакомца.