Вий 2.0. Рассказы о вирт-реальности

– Идем со мной, – велел Лепков, маня его пальцем, – будешь обеспечивать видеосвязь.

Когда Лепков и Лева пришли в серверную, возле массивных системных блоков и широкого монитора на стене уже ждал Мартин с похожим на кирпич лицом. На нем плотно облегающая тело белая рубашка и плотно сидящие брюки. Рукава он закатал. Под мышкой в кобуре скрытого ношения скорострельный пистолет марки «Гроб», на столике рядом, как и приказал босс: пассатижи и мини-циркулярка. Ее режущее колесо – величиной с маленькое блюдце, искривленные зубья придают пиле устрашающий вид.

Мартин Берия – начальник охраны Лепкова. В коридоре ждут еще два охранника – Шерст и Михайлов. Оба – вооружены «гробами».

Лепков бросил взгляд на морозильную капсулу, в которой через прозрачную ромбовидную крышку просматривается тело Егора, скользнул взглядом по стоящим тут же манипуляторам и посмотрел на Леву.

– Сделай так, чтобы этот поганец в системе меня слышал, – сказал он. – Как следует слышал!

Лева подсоединил свой ноутбук к одному из системников, затем принялся колдовать над клавиатурой. Вскоре из динамиков послышался шум, будто от радиоэфира. Затем шум стих, и донеслось эхо шагов в огромном пустом помещении.

На мониторе возникла темнота с точками ламп – отобразился компьютерный симулятор и бредущая по тоннелю нечеткая фигура Сварова.

Лева кивнул начальнику на портативный микрофон.

– Эй, ты! – сказал Лепков, беря микрофон за ножку и поднося ко рту. – Фиксарь! Вирт-ремонтник или как тебя там!

Сваров на мониторе остановился и принялся крутить головой в поисках источника звука. Не найдя и не увидев в полумраке ничего похожего, он двинулся дальше.

– Вирт-собаки, которых ты уничтожил, нужны были, чтобы заставить тебя работать, – продолжал Лепков. – Надеюсь, кайф от собственного электроразряда ты получил, чертов псих.

– Я уже сказал, что работать на тебя не собираюсь, – донеслось в ответ из динамиков. – Выпусти меня. Или иди к черту.

– Ты дурак, – сказал Лепков. – Я могу предложить тебе жалование, какого не даст больше никто.

– Твоих денег тут не потратишь!

– Мы что-нибудь придумаем, – произнес Лепков с широкой ухмылкой, – скажем… пару дней отпуска каждые полгода на территории лаборатории… Шлюх тебе приведем, баньку организуем.

– Да пошел ты!

Лепков разочаровано щелкнул языком.

– В таком случае у меня есть для тебя другой стимул.

Он повернулся к Леве:

– Активируй выходящий видеоканал.

Старший техник снова поколдовал над ноутбуком. Теперь на стене у монитора загорелась лампочка включенной веб-камеры.

– Готово. Он нас видит, – сообщил Лев.

– Советую посмотреть сюда, Егор Сваров, – сказал Лепков. Ибо на кону – твои пальцы!

Техник озадаченно уставился на босса. В тот же момент Лепков кивнул Мартину. Мордоворот взял со столика пассатижи и уменьшенных размеров циркулярную пилу. На стене на весь монитор отображается лицо пока не понимающего, что происходит, Сварова. Но, судя по гримасе ярости, в тот же миг он все понял.

– Какого черта? – крикнул он, от бессилия сжав кулаки.

Мартин Берия открыл морозильную капсулу, Лева ощутил волну холода. Без колебаний начальник охраны согнул левую руку лежащего там Сварова. После короткого раздумья он выбрал указательный палец, зажал пассатижами и поднял правую руку.

С ревом включилась пила, круглое лезвие с зазубринами превратилось в смазанное пятно.

Лев замер с позеленевшим лицом, глаза не отрывались от ревущей пилы и пальца, которые неумолимо сближались.

– Нееееееет! – донеслось из динамиков.

На мониторе застыло искаженное ужасом лицо Гора.

Лезвие вгрызлось в покрытый инеем указательный палец. Брызнуло красным, и рука, разогнувшись, упала обратно в морозильную капсулу. От холода кровь свернулась в тот же момент.

Лепков снова кивнул Мартину, и тот поднял отрезанный палец к веб-камере, держа пассатижами, как пинцетом, чтобы пленник мог получше рассмотреть результат.

Старшего техника звучно вырвало на собственные ботинки.

***

У Сварова трясутся губы, округлившиеся глаза на бледном лице делают его похожим на перепуганного на смерть ребенка. Он машинально схватился правой рукой за виртуальный указательный палец на левой. Тот, которого только что лишился в реальном мире.

– Это пока был только один палец, – прокомментировал Лепков, голос исходит отовсюду одновременно, словно с фиксарем говорит Господь Бог с небес. – Но, если ты откажешься работать, – его хмурое лицо на превратившейся в экран стене расплылось в жесткой улыбке. – Ты лишишься всех пальцев на левой руке, а потом – на правой. Мы отрежем тебе запястья. Затем – предплечья. А потом выберем место более чувствительное, место пониже пояса. Ты понял? За работу!

Гор словно утратил дар речи. Его оцифрованный разум отказывался верить в увиденное.

Видеосигнал пропал. Фиксарь стоял в полумраке виртуального коридора. Один. Оглушенный. Полный отчаяния и злости.

Повинуясь жесту Лепкова, Мартин бросил отрезанный палец в морозильную капсулу к телу, чтобы потом, если понадобится, можно было пришить обратно к руке.

Немного крови попало на дистанционно подключенные к электросети манипуляторы. Берия спокойно их вытер.

***

Гор двинулся по тускло освещенному коридору неотлаженной системы, погруженный в свои мысли. Он не собирается ничего ремонтировать, шок все еще силен, но и терять пальцы один за другим тоже не хочется.

Сваров принялся размышлять, насколько просто бывает некоторым людям причинить физический вред и боль другим. Во время собеседования Лепков дал свою карточку, где была обозначена должность, – директор лаборатории при Академии электронных технологий.

Эта лаборатория принадлежит государству, запущена и поддерживается на государственные средства. Дмитрий Лепков ей руководит… шансы вырваться невелики.

Тем не менее Гора вдруг осенило. Лаборатория – государственная. От него хотят ремонта и профилактической работы в огромной по масштабам компьютерной системе.

Припомнив все статьи в Терранете, треп программистов на форумах, Гор подумал, что, вероятно, – только вероятно! – его запустили в ту самую секретную разработку Академии электронных технологий. Эта разработка – всероссийская Сеть совершенно нового поколения, с помощью которой будет вестись контроль над всеми электронными связями – от движения спутников до светофоров и перемещения поездов в метро.

Система управляется из нескольких засекреченных точек в России, одна из которых, судя по всему, – та, где сейчас находится Егор.

С ее помощью возможно будет контролировать персональные компьютеры всех пользователей, подключенных к Терранету. Через нее при желании можно задействовать любые электрические приборы в любой квартире: от Дальнего Востока до Калининграда.

Стоп. Сваров замер, чувствуя, как губы расходятся в улыбке. Любые электрические приборы не только в любой квартире, но и в любом коммерческом офисе, научном учреждении. В любой лаборатории.

Он вытащил из чемоданчика с инструментами сканнер, и тот ожил в его руках.

***

Старший техник Лева только-только вымыл заблеванные ботинки и теперь сидел за ноутбуком в серверной, откуда полчаса назад директор выходил на связь с виртремом. Морозильная капсула с полупрозрачными стенками отдаленно напоминает гроб с Белоснежкой из сказки, которую он в детстве видел в 3D-формате. Он до сих пор любит смотреть мультфильмы и аниме.

Лепков сидит за соседним столом. Его глаза скользят по строчкам отчета о работе остальных лабораторий в планшете. Время от времени директор поглядывает то на огромный монитор на стене, то на старшего техника.

Мартин Берия вместе с Шерстом и Михайловым ждут в своем офисе. Берия увлеченно читает новости в Терранете, особенно его интересует исследование дальнего космоса и перспективы колонизации других планет.

– Эх, – сказал он коллегам с улыбкой, – когда-нибудь слетаю на Марс, когда сделают терраформирование и удешевят поездки. С детства мечтал в космос.

– С такой рожей, как у тебя, всех марсиан распугаешь, – заметил Шерст насмешливо. – Сначала подбери раскатанную губу… хе-хе… На Марс туристов катать станут еще не скоро.

Внезапно Лева уставился в экран ноутбука, принялся нажимать клавиши, но, судя по выражению лица, желаемого результата не достиг.

– Эээ, – промямлил он, – Дмитрий Павлович…

Лепков моментально отложил планшет и оказался рядом.

– Он начал ремонт поврежденных участков? – спросил он оживленно.

– К сожалению, не могу сказать, Дмитрий Павлович.

– А что же тогда это за бегунки на мониторе?

Лева нервно сглотнул.

– Наш… эээ… фиксарь, он проводит анализ файловой системы.

– Зачем? Ищет вирусы?

Старший техник беспомощно развел руками. Бегунок поиска уже приблизился к отметке в 99 процентов.

– Сложно сказать. Думаю, он ищет местонахождение управляющих файлов.

– Чертов ублюдок! Надо отрезать ему хрен, тогда он, глядишь, и возьмется за дело! Пока не дашь пинка, мужик не перекрестится.

Он в ярости подошел к интеркому на стене.

– Мартин! Живо сюда!

Берия появился через минуту. Лепков кивнул на морозильную капсулу.

– Бери циркулярку. Режь гаду воспроизводительный орган.

Проверка на экране ноутбука Левы завершилась.

Берия молча подошел к капсуле, отвернул зажим манипулятора в сторону, чтобы не мешал, и нажал на кнопку. Замок не открылся.

– В чем там дело?! – рявкнул директор, теряя терпение. – Ты что, не можешь открыть чертову капсулу?!

Он сделал шаг в сторону Мартина, разозлено глядя в его кирпичное лицо на все случаи жизни, когда сам собой вдруг ожил один из манипуляторов.

Берия замер. Он еще ни разу не видел, чтобы техника включалась сама. Лепков тоже застыл, впав в легкий ступор, как и сидевший за столом Лева.

Последнее, что видел Мартин Берия в своей жизни, был жужжащий диск циркулярной мини-пилы в зажиме манипулятора, который вошел прямо ему в лицо. Во все стороны брызнула кровь. Берия повалился на пол.

Леву вырвало на рабочий ноутбук.

***

Все происходящее напоминает Гору компьютерную игру. Он восседает в созданном для себя виртуальном кресле, руки сжимают рычаги. Перед ним расстилается городская улица. Изображение с уличных камер наблюдения оставляет желать лучшего.

Впереди на высокой скорости мчится джип, в котором удирают охранники Шерст и Михайлов вместе с директором лаборатории.

Простым нажатием кнопок на рычагах Гор оборвал провода на стоящих вдоль трассы столбах. В сторону несущегося автомобиля посыпались искры и лучи высокого напряжения. Сваров с улыбкой подумал, что теперь его очередь играть с ними, как кот с мышами. Просто поджарить этих подонков будет слишком гуманно и незаслуженно.

Найдя внутренним поисковиком по системе изображение погодного спутника, проходящего как раз над этим районом, он перевел управление с автоматического на ручное.

Джип тем временем отдаляется все больше. Он мчится в направлении Уралграда. Впереди уже маячат трехмерные рекламные щиты, традиционно возвещающие водителям, что приближается город. Сбоку эти щиты подсвечивает заходящее солнце.

***

– Почти на месте, Дмитрий Палыч, – бодро сообщил сидящий за рулем Шерст. Михайлов на заднем сиденье на всякий случай достал «Гроб» и тревожно осмотрелся, глядя то в одно, то в другое окно.

Сидя рядом с водителем, Лепков нервно перебирает пальцами и покусывает губу. Ему не терпится добраться до города и сделать пару звонков. Сообщить о случившемся. Как назло, он в спешке забыл сотовый в лаборатории, а у этих олухов разрядились аккумуляторы. Ничего – в Уралграде он найдет управление ФСБ и…

Внезапно впереди на дорогу упала длинная тень, накрывшая собой и машину. Находящийся в стрессе Лепков отреагировал моментально.

– Что это?! – крикнул он, тыча пальцем в закрывшую впереди трассу черную тень. – Тормози!

Шерст послушно ударил по тормозам. На трассе, кроме них, никого – они едут кружным маршрутом.

– Михалыч, ну-ка выйди проверь, – велел Шерст, опасливо доставая «Гроб».

Михайлов медленно открыл дверь, ноги в дорогих туфлях ступили на прогревшийся за день асфальт.

Он посмотрел на заходящее солнце, наполнившее небо алым и золотистым, а потом вдруг заметил, что вокруг на дороге и обочинах сгущается тень, и поднял голову. По спине пробежал холодок, от лица резко отхлынула кровь. Он бросился бежать, но не успел.

Громада спутника раздавила асфальт на протяжении ста метров и джип с тремя пассажирами, как гнилое яйцо.

***

Гор устало откинулся в кресле, чувствуя удовлетворение. Остался еще один завершающий штрих. Он повернул рычаг, и перед ним возникло изображение отмывающего ноутбук старшего техника Левы в лаборатории.

– Лев Сергеевич, – сказал Гор в микрофон, так что Лева вздрогнул и повернулся к висящему на стене монитору.

– Я вас слушаю, – промямлил он.

– Ты хочешь сегодня вернуться домой?

– Да, очень, – признался Лев робко. – Мне уже жена звонила. Дочка спрашивает, почему я задерживаюсь.

– Вот и чудесно, – кивнул Гор. – Вызови, будь добр, мне скорую помощь. И подготовь переходное устройство. Я тоже хочу домой.

– Конечно, сейчас! – быстро заверил Лев. – Перенос сознания назад в тело займет минут тридцать.

– Что ж, – кивнул фиксарь, – электромобиль скорой помощи как раз успеет к моему возвращению.

Бегущий человирт

– Какого черта ты делаешь?!

Разозленное лицо Гектора Варсинского смотрело на Корзона с экрана наручного устройства связи.

– Зачем ты его убил?

– А ты думал, я буду спокойно смотреть, как твои парни рвут этих бедолаг? Евгений коснулся свежей ссадины на скуле, стирая кровь.

– Ты в Игре на одном условии, – прорычал Варсинский. – Не трогай моих людей – не тронут и тебя.

– Да пошел ты.

– Предупреждаю. Если…

Корзон нажал кнопку на часах, и экран на запястье погас.

***

Евгений Корзон нагнулся, избегая очереди из парализатора, и прыгнул к дивану. В комнате не развернуться, мебель мешает быстро передвигаться: кровать, два дивана, шкафы у стен, пара офисных стульев. Брошенные на пол под ногами полки. Похоже на чертов склад.

Корзон нырнул за диван и выстрелил в ответ.

В соседней комнате от его выстрела взорвалась ТВ-панель на стене, там как раз шла трансляция «Бегущего человирта». Последний из оставшихся в живых игроков угодил в очередную ловушку.

У Корзона над головой смертоносные лучи с глухим свистом врезались в стену, вырывая куски штукатурки.

Нажав кнопку выброса опустевшей обоймы, он сунул пальцы в карман за новой. Только запасной обоймы не оказалось. Он яростно выругался.

Если ребята из спецотдела не подоспеют, ему кранты. Корзон глянул в сторону окна, прикидывая расстояние. Пока туда добежит, из него сделают решето. Да и комната на двенадцатом этаже.

А ведь все начиналось так хорошо. Пока не ворвались двое и не принялись палить. Джекерта, которого он уже убедил сливать информацию, убили на месте.

Корзон нырнул в соседнюю комнату. Он слышал, как битое стекло и штукатурка негромко хрустят под двумя парами облаченных в легкие туфли ног. Те двое подходили к сорванной двери. Они услышали, что Корзон перестал отстреливаться, и правильно оценили ситуацию. Он – безоружен.

Евгений мрачно оскалил зубы, нащупал в кармане пауэр-гранату. Большой палец проник внутрь кольца. Стоит только дернуть. Взрыв будет такой силы, что в комнате останутся только дымящиеся обломки мебели и трупы. Включая его самого.

Корзон ощутил, как по животу ползут ледяные щупальца. Быть готовым к смерти его всегда учили инструкторы, но, когда вот так, случайно и неожиданно… Мелькнула мысль прыгнуть в окно – там хотя бы шанс один на миллион, что сумеет уцепиться за крышу пролетающего мобиля. Но – не успеет.

Когда убийцы подошли вплотную к дивану и Корзон под щелчки их затворов собрался взорвать гранату, раздался звон бьющегося стекла. С грохотом вывалилась дверь. Квартиру заполнили черные фигуры спецназовцев.

– Лежать! – заорал самый здоровый, наводя на бандитов лучевик. – Лежать, мордой в пол, я сказал!

Корзон сунул гранату обратно в карман, медленно поднялся во весь рост и огляделся. По комнате словно промчалось стадо носорогов. Стулья опрокинуты, перевернут журнальный столик с кофейными чашками. Из выбитых окон сквозит, под ногами похрустывает стекло.

Голова Евгения налилась тяжестью, в висках жестко и дробно стучался пульс. Ему захотелось кофе с коньяком и посидеть в тишине.

Один из пытавшихся его убить оглянулся.

– Ты все равно труп, Корзон, – бросил он.

Но боль в резко вывернутой руке заставила его замолчать. Парни в камуфляже увели его, топая, как слоны, по обломкам мебели и посуды.

***

Майор Павел Третьяков вошел к себе в кабинет, где в кресле у стола ждал Евгений, и небрежно закрыл ногой дверь. В руке у него дымились две чашки кофе, по комнате поплыл терпкий, сладковатый аромат.

Он поставил одну чашку перед Евгением, а сам сел за стол. ТВ-панель на стене передавала трансляцию «Бегущего человирта». Звук приглушен, но все равно едва слышно раздавался голос ведущего – он объявлял финальный тур.

Корзон не любил эту передачу, будучи уверенным, что в ней все расписано заранее и до главного приза не добирается никто. Хотя в рекламных роликах упорно твердили обратное.

Евгений подул на желтоватую пенку, поднес чашку к губам. Кофе был сладким и обжигающим, и в нем был коньяк – его терпковатый вкус, отдающий вишнями и деревянными стенками бочек вкус не спутать ни с чем. Он откинулся в кресле, чувствуя, как напряжение уходит.

Майор мрачно смотрел на своего друга и подчиненного. К своему кофе Третьяков не притронулся. Чашка стоит рядом с компьютером, крышка-монитор прикрыта.

– Кто-то сегодня пытался тебя убить, Жека, – сказал майор с таким видом, будто сообщает новость.

Корзон молча сделал большой глоток кофе.

– Меня кто-то сдал, – резюмировал он мрачно.

– Думаешь?

– Встреча с Джекертом была секретной и инициирована Управлением.

– Его телефон тоже могли прослушивать.

– Его слушали только наши техники. Они обеспечивали многостороннюю защиту, и никто о разговоре не знал. Меня сдал кто-то из УБТ1. У нас завелся крот.

Майор, наконец, пригубил кофе, но затем отставил чашку, поморщился. Поговаривали, что в последнее время он пил столько кофе, что организм уже отказывался его принимать. Те же слухи твердили, что он стал переходить на что покрепче для поддержания работоспособности.

– Возможно, ты и прав, – заметил Третьяков. – Если так, то тебе надо пересидеть где-нибудь. Пока мы не разберемся, что к чему.

Корзон посмотрел на него поверх чашки.

– Не вижу смысла, Паш.

– Зато вижу я. – Майору пришлось чуть повысить голос. – Мы расколем тех, кто сегодня пытался сделать из тебя решето. Через них выйдем на заказчиков, будь уверен.

– А крот?

– Найдем и его. А пока мы всем этим занимаемся, тебе лучше побыть в безопасном месте.

– Обойдусь, – фыркнул Евгений.

– Это приказ старшего по званию, капитан Корзон. У тебя нет выбора.

Евгений посмотрел на него скептически.

– Ну и куда предлагаешь мне деться? Я же не стану сидеть безвылазно в Управлении. В камеру не полезу.

– Да, это не вариант. Крот может сообщить своим хозяевам – и они попытаются убить тебя прямо здесь.

– Вот видишь, – натянуто улыбнулся Корзон. – Что совой об пенек, что пеньком об сову…

Майор покачал головой.

– У меня есть идея получше, – сказал он, указывая на ТВ-панель.

Там за двумя прошедшими в финал «бегущими» гонится что-то пока невидимое зрителям. На бледных, истекающих потом лицах игроков читается страх. Они бегут изо всех сил. Бегут и в ужасе оглядываются.

– И что? – не понял Корзон.

– Пересидишь в Игре. Я договорюсь. Пока ты там, мы найдем крота, и ты сможешь вернуться.

Корзон смерил его взглядом. Немолодое лицо с уже прорезавшимися морщинами. Родинка на скуле.

– Издеваешься?

Майор покачал головой.

– Это идиотизм, – фыркнул Корзон. – Тело лежит, а сознание бегает от виртуальных охотников. Шоу для дегенератов двадцать первого века.

– Ты хоть знаешь, сколько тестов надо пройти, чтобы попасть в «Бегущего»? Там ты будешь в безопасности. Тебя никто не тронет, просто будешь номинальным участником.

– Тесты тестами, но эти козлы на ТВ всем впаривают, что все участники – из тюремных колоний. Типа их не жалко. Врут ради рейтинга, а домохозяйки это глотают.

Корзон смотрел, как в спину одного из убегающих игроков на экране врезаются массивные сверла. Во все стороны брызнула кровь.

Картинка напомнила Евгению старую игру Doom, где видно только руки игрока, убивающего на своем пути монстров. Только здесь вместо чудовищ и мутантов – виртуальные проекции живых людей. По их следам идут цифровые проекции Охотников.

– Как бы то ни было, лучше пересидеть там, чем рисковать головой здесь, – подумал он. – Майор прав.

Корзон допил остывший кофе и вышел в коридор покурить.

***

Как заметил Корзон, виртуальный мир изнутри ничем не отличается от обычного – благодаря особой программе-симулятору. Те же улицы, высотные дома, магазины, дороги. Деревья. Люди.

В игре, куда его забросили, дизайнеры «Бегущего человирта» довольно быстро отказались от урбанистического ландшафта. Вернее, от его привычного варианта, предпочитая постапокалиптику.

Евгений вместе с тремя мужчинами и одной женщиной («Бегунами», как их именует ведущий передачи Курт Дизель) шел, озираясь по сторонам, по абсолютно пустой улице. Он узнал Тверскую на отрезке между Пушкинской площадью и бывшим книжным «Москва».

Здесь никого, кроме них. Пока никого. Где-то в этом же виртуально-цифровом пространстве в их сторону уже движутся Охотники. Эти парни – виртуальные, но если они убьют Бегуна, то бишь его оцифрованное, перенесенное в Игру сознание, то умрет и его пребывающее в реальном мире тело. Просто, как арбуз. Того, кто избежит смерти от рук Охотников, возвращают к жизни, вынимают из морозильной камеры и дают ему столько денег, сколько не потратить и до смерти.

Дрель. Самурай. Костолом. Электрик.

Эти имена знал каждый фанат «Бегущего человирта», и для любого Бегуна каждое из них – синоним слову «смерть».

***

Вокруг стоят брошенные автомобили, точно раскиданные ребенком игрушки, – дорогие иномарки, которыми обычно пестрит Москва, машины поскромнее. Он увидел даже пару мотоциклов и один брошенный горный велосипед.

Сквозь асфальт пробиваются тропические растения, мутация слепленных вместе пальм, лиан и чего-то еще, последние торчат и шевелятся, словно щупальца каракатиц. В машинах выбиты стекла, из салонов на проходящих «человиртов» смотрят серо-белые черепа.

Огромные, толстые, как канаты, похожие на вьюнки растения оплели здание «Макдоналдса», застыли в окнах, будто чьи-то огромные пальцы.

– Смотрите, – произнесла женщина, которую звали Виктория Кашевич, с отвращением указывая на забегаловку «короля фастфуда». Там в окнах, вцепившись лапами во «вьюнки», сверкают желтыми глазами пауки размером с овчарку.

Она невольно сделала шаг к Корзону, он оказался ближе всех, но вовремя спохватилась.

– Какие большие и мерзкие, – вырвалось у нее.

Виктория машинально оглядела своих четверых спутников. По сравнению с остальными, Корзон показался самым надежным и сильным.

Евгений смерил взглядом остальных Бегунов. Кашпировский (или просто Кашп, как он представился), Брадов и Морзунок. Последний – мальчишка лет двадцати трех.

Со стороны «Макдоналдса» донесся гул, будто внутри включился циклопический пылесос. По стене кафе зазмеились трещины.

Девушка вздрогнула и посмотрела на место, куда неоднократно ходила перекусить. Все, кроме Корзона, инстинктивно сжались. По побледневшим лицам стало ясно, что опасность им в новинку. Евгений подумал, какого черта они забыли в этом виртуальном телешоу и кого сюда вообще набирают.

Стена кафе с грохотом взорвалась. Сквозь брызнувшие во все стороны камни и штукатурку на солнце заблестели огромные сверла. На Бегунов, набирая скорость, двинулось что-то вроде джипа на гусеницах. На капоте, бампере и дверцах с бешеной скоростью вращаются массивные сверла.

Бегуны, как по команде, бросились бежать. Джип-трактор, как назвал его про себя Корзон, мчится следом, с легкостью преодолевая портики бордюров, трещины в асфальте, расталкивая стоящие всюду на широкой проезжей части пустые автомобили. За спиной Бегунов со звоном крошатся под его гусеницами стекла.

– Итак, дамы и господа, телезрители! – раздался голос Курта Дизеля. Корзон его узнал, но никак не мог определить источник звука. – Первым Бегунов настиг легендарный непобедимый охотник – Дрель!

Судя по шуму, телестудия взорвалась аплодисментами.

– К слову, наши сегодняшние Бегуны – весьма и весьма опасны! – продолжал Дизель. – Самые отчаянные убийцы и насильники с Луны-75. Их специально привезли на Землю, дав выбор: умереть или – в случае выигрыша – отправиться в скитание к звездам, колонизировать новые планеты и избавить от себя общество нормальных людей!