Вий 2.0. Рассказы о вирт-реальности

***

Джип догонял. Корзон слышал рев смертоносных дрелей всего в нескольких метрах за спиной. Голос ведущего продолжал что-то вещать.

Он обернулся. Беглый, но профессиональный взгляд сотрудника УБТ сказал ему о преследователе все, что требовалось. Крепкий светловолосый здоровяк восседает за рулем открытого, поставленного на гусеницы внедорожника, руки дергают за рычаги. На лице сияет улыбка, как в рекламе жвачки.

Рядом с Корзоном бежит Виктория, чуть впереди – Брадов и Кашп. Кашпировский несется быстрее всех. Пацан отстает, дышит тяжело, лицо сделалось бледным.

– Врассыпную! – гаркнул Корзон, отскакивая в сторону и уходя с линии атаки Охотника, который уже в паре метров от них. Евгений решил, что тот всего лишь играет, наслаждается зрелищем трусливо убегающих жертв, прежде чем дать полный ход и намотать всех на чертовы дрели.

***

Услышав его крик, Брадов рванул вправо. Виктория только ускорила бег, но джип все равно настигает.

Корзон остановился, тяжело дыша. Джип пронесся мимо. Евгений бросился следом.

Он успел заметить, как Морзунок споткнулся. Упал.

Машина пошла правее…

Раздался вопль. Затем едва слышный хруст, и гусеницы окрасились кровью.

– ДА! ДА! Дамы и господа! Дрель это сделал! – орал Дизель.

Корзон уже понял, что звук исходил с наручных часов, которых он до этой минуты не замечал, но сейчас было не до этого.

– Один из Бегунов выбывает из игры! ДА! Поделом этим отбросам общества! Наши Охотники – санитары мира людей! Отличный слоган, не правда ли? – бросил Дизель в микрофон жизнерадостно.

В два прыжка Корзон взобрался на мчащийся джип с тыльной стороны. Прыгнул вперед, на широкие плечи Охотника в байкерской куртке. Многократно отработанным движением крутанул голову Дрели в сторону, ломая позвонки.

Труп Охотника завалился вперед, на рычаги управления. Джип резко пошел в сторону. Уперся в памятник Юрию Долгорукому и под скрежет металла с грохотом перевернулся на бок.

Наступившую тишину нарушало сиплое дыхание стоявших вокруг Бегунов.

***

В ярко освещенной, наполненной зрителями студии «Бегущего человирта» повисла тишина.

– Какая утрата, – произнес Дизель, взяв себя в руки. Лица зрителей в рядах перед ним застыли в шоке. – Дамы и господа, это беспрецедентный случай в нашей Игре. Пал один из лучших Охотников… Маньяк, убийца, выпущенный на виртуальные улицы, подло убил Дрель, напав сзади… Мы продолжим трансляцию через несколько минут…

На широких ТВ-панелях в студии включился рекламный ролик.

Дизель направился к продюсеру. Прошел коридор, толкнул дверь с табличкой «Гектор Варсинский».

– Вы видели, что этот гад только что сделал? – спросил Дизель, театрально заламывая руки. – Какого черта?!

– Мы же ясно объяснили ему правила, на которых он присутствует в Игре! – прорычал Гектор. – Немедленно распорядитесь, чтобы техники обеспечили мне виртуальную связь. Я вправлю этому уроду мозги.

– А мне-то что делать?

Варсинский смерил его свирепым взглядом.

– Ты что, впервые ведешь Игру?! Выпускай следующего Охотника!

Дизель медленно кивнул и вышел, выключив в кармане диктофон. Запись этого короткого, но важного разговора будет его страховкой.

Случай, не имеющий прецедента ни в России, ни в зарубежных Играх. Ни одного Охотника ни разу не убивали Бегуны. Конечно, Дизель знал, что ему делать, просто хотел свалить ответственность за дальнейшее на продюсера. В отличие от Бегунов, Охотники не подписывали соглашение о том, что идут на возможную смерть по собственному желанию и претензий к Игре не имеют. Благодаря лежавшему в кармане диктофону с записью, по судам теперь затаскают Варсинского, а не его.

***

– Какого черта ты делаешь?! – разозленное лицо Варсинского смотрело на Корзона с экранчика наручного устройства связи. – Зачем ты его убил?

– А ты думал, я буду спокойно смотреть, как твои парни рвут этих бедолаг?

Перед тем, как ввести Бегунов в вирт-пространство, где проходит Игра, к их виртуальным проекциям прикрепили прибор, с виду похожий на наручные часы. Прибор предназначался для приема трансляций передачи и для созерцания собственного физического тела, которое в реальном мире лежит в морозильной капсуле.

Каждая новая рана или незначительное повреждение тканей здесь в виртуальном мире немедленно отражается на физическом теле, и на него наводится зум. Таким образом, глядя на прибор, Бегун видит общую картинку своего тела, плюс – недавнее повреждение после боя с Охотником. Это помогает примерно понять, сколько «человирт» сможет продержаться.

Именно через это устройство Гектор сейчас обращался к Корзону.

– Ты в Игре на одном условии, – прорычал Варсинский. – Не трогай моих – не тронут и тебя.

– Да пошел ты.

– В виртуальном мире у нас спрятано перемещающее устройство, чтобы желающие и слабаки могли покинуть Игру раньше времени. Я сообщу тебе координаты. Найди его и вали из шоу к чертовой матери! Ты все только поганишь!

Евгений не ответил.

– Предупреждаю, Корзон. Если ты лишишь меня еще хоть одного Охотника…

Евгений нажал кнопку на «часах», и экран устройства погас.

***

Прошагав десяток метров, обойдя развалины кинотеатра «Пушкин», он вернулся к своим.

Виктория потухшим взглядом посмотрела на окровавленные гусеницы перевернутого джипа.

– Ты долго отливал, – заметил Брадов подозрительно.

– Не твое дело, – огрызнулся Корзон.

Он оглядел оставшихся Бегунов.

Кашпу лет тридцать пять, но в волосах уже заметны перышки седины. Брадову за сорок. Злое, морщинистое, как гриб, лицо, бритая голова.

Виктория выглядит симпатично, ей едва перевалило за тридцать, но в глазах – океан высокомерия. Тем не менее Корзон периодически ловит на себе ее приветливые взгляды. На Брадова и Кашпировского она смотрит, точно всаживает нож им под ребра. Евгений уже видел таких раньше – типичная бизнес-леди, трудоголик с окладом в триста штук. Днями и ночами строит карьеру, а потом внезапно вспоминает про личную жизнь.

– Мы должны двигаться дальше, – сказал Корзон с нажимом.

– Справедливо, – согласился Кашпировский, поднимаясь на ноги с камня, на котором сидел, – они вот-вот выпустят еще одного Охотника, а то и двух.

– По двое никогда не выпускают, – буркнул Брадов, – я смотрю шоу постоянно.

– Только раньше никто не убивал Охотников, – заметила Виктория.

Она улыбнулась Корзону и снова посмотрела на Брадова с Кашпом. Им улыбки не досталось. Девушка элегантно смахнула со лба локон волос.

– Надо идти, – повторил Евгений. – У нас максимум пять минут, пока на хвост не сядут снова.

– Мне показалось, что Охотник не собирался убивать тебя, – сказал вдруг Брадов, прищурившись. Его лицо и лысая голова еще больше стали похожи на уродливый гриб. Он буквально прожигал Евгения взглядом. – С чего бы это?

– Когда кажется, суй себе в задницу палец, – посоветовал Корзон, – пошли.

Едва они отошли немного в сторону Красной Площади, как голос Дизеля на «часах» Брадова ожил.

– Итак, дорогие друзья! Дамы и господа, пацаны и девчонки, хе-хе, простите за такую вольность, но у меня для вас отличная новость! По следам убийцы нашего любимого Дрели (чье имя мы никогда не забудем, и оно будет выгравировано на обелиске в Парке Победы!) идет… УГАДАЙТЕ, КТО?!

Ответом стал зрительский рев. Слившиеся в какофонию голоса принялись выкрикивать разные имена. Короткие, длинные.

– Друзья мои, за Бегунами идет ЭЛЕКТРИК!

Зал взорвался аплодисментами.

– ЭЛЕКТРИК!

– ДААА!

– ЭЛЕКТРИК, мать твою, ДААА!

– ДАААА!!!

На ТВ-панелях возникло изображение высокого и худого, как скелет, человека в одежде, похожей на металлические доспехи, прошитые черными кабелями. По его «доспехам» бегают искры. Он двигается на небольшом, но мощном с виду электромобиле. В правой руке сжимает оружие, похожее на «пистолет» со старинной бензиновой заправочной станции.

Палец надавил на курок – и из дула вырвалась слепящая белая молния. Такой же пистолет висит на поясе. Синие глаза Охотника смотрят уверенно и беспощадно.

***

– Электрик. Это хреново, – процедил Брадов, шагая по Тверской, но не замечая вокруг ни высотных зданий, ни разбитых, пустых автомашин на проезжей части. Мутировавшие в воображении дизайнеров деревья тянут к нему руки-щупальца, но их длина, к счастью, ограничена. Это хоть и смертельный, но – антураж. Брадов машинально увернулся от первого щупальца, уйдя из зоны досягаемости, и деревья оставили попытки его схватить.

Виктория тоже едва увернулась от тянувшихся к ней щупалец.

– А ты бы предпочел Самурая или Костолома? – спросил Кашпировский с сарказмом.

– Я бы предпочел дойти до конца и получить свои бабки.

– Мечтать не вредно, – заметил Кашп.

***

– Что вы здесь делаете? – спросил Гектор Варсинский, когда к нему в кабинет без предварительного звонка вошел майор Третьяков. С ним громила в форме сотрудника УБТ. Глаза парня выглядят нездоровыми, с маслянистым блеском. Продюсер поежился – еще наркомана тут не хватало.

– И вам добрый день, Гектор, – сказал Третьяков, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

– Вы знаете, что вытворяет ваш парень? Он убил моего Охотника, черт бы его побрал! Я требую компенсацию, майор, – мы так не договаривались!

Третьяков хищно улыбнулся.

– Я компенсирую вам убытки, Гектор.

Стоявший рядом здоровяк молча посмотрел на продюсера.

– Каким образом? – поинтересовался Варсинский.

– Я сделаю сегодняшнюю передачу настолько зрелищной, что вы взлетите в топ и пробьете крышу.

На лице Гектора появилось скептическое выражение. Он уже много лет на телевидении и, если бы знал такой способ, давно бы уже им воспользовался.

– Я вас слушаю.

– Отведите нас с коллегой к вашим айтишникам. Ему, – Третьяков кивнул на здоровяка в форме УБТ, – необходим полный доступ к управлению виртуальными проекциями Бегунов и Охотников.

– Это противозаконно, майор. Вы же знаете. Управлять и вмешиваться в Игру имеют право только состоящие у меня в штате специалисты.

Третьяков с усмешкой продемонстрировал карточку-удостоверение главы отдела УБТ, которую и показывать-то не было нужды. Но сейчас это был полный снисхождения саркастический жест.

– Служебная необходимость, господин Варсинский, – произнес майор с наигранной отчетливостью. – Здесь и сейчас закон – это я.

***

В центре управления Варсинский велел главному оператору уступить место громиле, которого привел Третьяков. Майор называл его Стас.

– Вы все поступаете в распоряжение Стаса, – нехотя пояснил Гектор ожидающим распоряжения операторам у мониторов, на которых разворачивается Игра. Электрик на своем электрокаре преследует Бегунов по пятам.

– За работу, – велел Стас хриплым прокуренным голосом. Достав из кармана пластиковый пузырек без этикетки, он вытряхнул на ладонь капсулу, разломил и жадно слизал порошок. Его маслянистые глаза заблестели сильнее, на лице появился звериный оскал. – Сейчас, как говорят в Голливуде, устроим неожиданный поворот.

***

Молнии Электрика летят во всех, кроме Корзона. Он укрылся вместе с остальными в пустующем здании МХАТа имени Чехова. Смертоносные сгустки электричества влетают в лишенные стекол окна или выбивают торчащие осколки, которые в них еще остались.

Корзон несколько раз спускался к выходу, пытался подбежать к Охотнику и зайти в ближний бой, но Электрик не подпускал. Однако и не пытался убить.

Тверскую разрывала вымощенная булыжниками улица. То тут, то там валяются кости, ржавые обрезки труб, куски мебели, манекены из расположенных здесь магазинов брендовой одежды.

Электрик засел в своем открытом электрокаре, как в колеснице, стреляя одновременно с обеих рук. Стволы изрыгают ослепительные молнии, те врезаются в стену театра, вышибая куски кирпичей и каменную крошку.

– Мы в ловушке, – проблеял Брадов.

Невдалеке раздался рев мотоцикла.

Электрик обернулся в направлении Красной площади и неодобрительно щелкнул языком.

***

– Вы слышите? – вскочил Кашпировский, на его лице стремительно разрастался ужас. – Мотоцикл!

– Они выпустили Самурая, – простонал Брадов и безнадежно посмотрел на товарищей по несчастью. – Что будем делать?!

***

Стена содрогнулась от удара. Посыпалась штукатурка. От следующего удара стена пошла трещинами.

Брадова затрясло.

– О, боже!

Виктория побледнела, машинально схватилась за живот, словно его скрутило.

– Костолом! – вырвалось у нее.

Схватив ее за руку, Корзон бросился в коридор.

– Бежим! – крикнул через плечо.

Остальные ринулись следом.

Они оказались на пятом этаже. Снизу с широкой лестницы доносятся две пары тяжелых шагов.

– Электрик и Самурай, – мелькнуло в голове у Евгения. – Теперь на пятки наступает и Костолом. Все в сборе.

Он видел «Бегущего человирта» всего пару раз, и то мельком, но этих громил запомнил.

Один – с острыми, как бритва, японскими мечами в доспехах. У второго – громадный молот, который крушит любые стены, металл и кости.

***

В центре управления Стас разломил еще одну капсулу и слизал порошок. Его зрачки расширились, затмив чернотой радужную оболочку. Чернота окрасилась кровью – в правом глазу лопнул сосуд. Пальцы стремительно бегают по клавиатуре. Он переключил управление Охотниками и Бегунами с автономного режима на себя.

***

Массивный высокий Охотник, скорее, напоминает борца сумо, чем самурая, несмотря на доспехи. В ожидании Бегунов он замер на улице у черного входа. Его громадный мотоцикл виднеется за спиной.

Дверь – прямо напротив него. Самурай виртуозно прокрутил в руках способные раскроить даже стальные пластины клинки. Услышав с той стороны двери приближающийся топот Бегунов, он встал в боевую стойку.

Самурай шагнул вперед, хладнокровно занося мечи для удара.

***

Корзон с разбега ударил двумя ногами. Большая металлическая дверь с грохотом вылетела на Самурая.

Здоровяк отшатнулся, схватившись за разбитую голову и едва не оказавшись под выбитой дверью.

Евгений молниеносно нагнулся. Подсечка сбила Самурая с ног, мечи вылетели из вспотевших ладоней.

Следующий удар пришелся в горло. Охотник неподвижно застыл на асфальте, широко раскинув руки.

Быстро подобрав лежавший рядом меч, Евгений бросил оружие подбежавшему Брадову.

– Держи!

Бегун без труда поймал меч и… – обрушил его на Корзона.

Евгений успел увернуться лишь благодаря реакции, выработанной на тренировках в УБТ.

– Какого черта?!

Брадов снова ударил, но Корзон отскочил, и меч со свистом разрубил воздух.

Краем глаза он заметил, что Кашпировский поднимает с асфальта обрезок трубы и направляется к нему.

Перехватив руку Брадова с мечом, Евгений провел бросок. Перевернувшись в воздухе, противник рухнул на грязный асфальт. Раздался хруст.

Брадов страшно закричал от боли в сломанной ноге.

Виктория наблюдала за этим округлившимися глазами.

Кашп бросился было к Евгению, но столкнулся с выбежавшим из двери Костоломом. Громила с молотом отшвырнул его, как щенка.

Следом вышел Электрик. Блеснула вспышка, но Охотник промахнулся.

Евгений схватил Викторию за руку, увлекая ее к мотоциклу Самурая.

– Что происходит? – выкрикнула она в ужасе.

– Думаю, сознаниями парней управлял кто-то снаружи!

***

Едва они отъехали на десяток метров, как двигатель заглох. Громадный «Харлей» тяжело завалился на бок. Корзона и Викторию сбросило на асфальт.

Краем глаза Евгений заметил, что Брадов перестал кричать. С его губ срывались болезненные стоны. Похожее на гриб лицо сделалось пепельно-серым, на коже блестит испарина.

Уворачиваясь от летящих в спину молний, Корзон и его спутница рванули за угол. У Евгения кровоточит плечо – Брадов все же зацепил его клинком.

Со всех ног убегая в сторону Красной площади, они услышали в стоявшей вокруг тишине хруст с чавкающим звуком – это Костолом обрушил на Брадова молот.

***

– Друзья, нас снова постигло несчастье, – траурно произнес Дизель, обращаясь к замершим в оцепенении зрителям. С трех сторон на него смотрят студийные камеры с софитами. – Неподражаемого Самурая больше нет…

– Но Костолом отправил на тот свет еще одного мерзавца! – продолжил он. – Не волнуйтесь – главному убийце, что отнял у нас Дрель и Самурая, не уйти от возмездия! Собаке – собачья смерть, друзья мои! – Дизель развел руки театральным жестом, выбрасывая вверх кулаки. – Будьте уверены – Костолом и Электрик его найдут! И тогда ему НЕ СПАСТИСЬ!!!

Ведущего лавиной накрыл благодарный рев зала.

***

– Ну здравствуй, Жека, – сказал Третьяков в микрофон, глядя в монитор перед собой.

Корзон смотрит на его постаревшее, со злобным огоньком в глазах лицо на экране наручного устройства связи.

– Привет, Паша. Вот, значит, кто меня сдал…

– Не драматизируй, Евгений.

– И почему, позволь спросить.

– О, это долгий разговор, – улыбнулся Третьяков на крохотном экране. – Но время у нас с тобой, вроде бы, есть.

Он издевательски засмеялся.

– Живым ты оттуда не выйдешь.

***

Изнутри Мавзолей показался Корзону церковью первых христиан. Всюду полумрак, точно в пещере, лицо овевает прохлада. Не хватает только учителя мудрости в окружении учеников, записывающих каждое его слово на пергаменте.

Однако это впечатление быстро улетучилось. Корзон заметил на стенах в свете от тусклых, вмонтированных в плинтусы ламп граффити: «Превед – Медвед!»

Тут же искусно изображена голая женщина в бейсболке козырьком назад. «Светлое будущее – 300 баксов за ночь». Рядом – написанный каракулями телефонный номер.

Евгений двинулся дальше, мимо подвешенного на цепях гроба с телом Ленина вниз по лестнице. Сделалось прохладнее. Виктория поежилась.

Они прошагали четыре лестничных пролета. Отделанный красно-черным гранитом коридор вывел в просторный зал, напоминающий древний храм ацтеков. Со стен взирают безобразные и страшные людские головы из камня, среди которых Корзон заметил и генсеков компартии СССР. У всех вместо глаз и ртов – отверстия.

Корзон увидел лица Брежнева, Хрущева, Андропова, Сталина… Нашлось тут также место для Молотова и Берии. Евгений увидел лик Ивана Грозного, Малюты Скуратова, если только он не ошибся.

Уродливые, искаженные лики выглядят отвратительными шайтанами и демонами. У одних на голове рога, у других отрезаны носы, уши третьих вытянуты и скручены, а сквозь «кожу» на щеках пробиваются щупальца.

– Как в музее-кунсткамере, – прошептала Виктория, поежившись.

Корзон не ответил. Он мысленно посоветовал дизайнерам этой игры провериться у психиатра.

На полу в замысловатой мозаике просматриваются идентичные элементы – рубиновые, красные, как кровь, звезды.

Евгений обернулся. У самого входа в зал, словно насмешка, высится статуя человека, на которую он сразу не обратил внимание. Мужчина в шляпе, с хлыстом в руке. На суровом, мужественном лице написано нечто вроде предупреждения.

«И этого сюда приплели, – посетовал Евгений мысленно. – Разработчики – точно придурки».

***

В дальнем конце зала Виктория увидела пульсирующий красный свет. Корзон прищурился. Вот он – транзактный порт, дорога из виртуального мира в реальный. Евгений нашел о нем всю информацию еще до того, как внедрился в Игру. Знакомый хакер взломал базу данных на ТВ.

– Ну все, тут уже бояться нечего, – сказала девушка и в радостном возбуждении двинулась вперед.

Однако Евгений ее перехватил, не дав сделать шаг на мозаичный пол.

– Вот это меня и пугает.

Нагнувшись, он подобрал лежавшее здесь полено. Присел на корточки, аккуратно провел пальцами по ближайшей рубиновой звезде. Затем надавил на нее торцом деревяшки.

Виктория вздрогнула – изо рта головы на стене со свистом, выбрасывая пыль, ударила короткая деревянная стрела. Раздался вибрирующий стук, когда она вонзилась в полено, плотно в нем застряв.

Корзон поднялся. Вручив полено девушке с многозначительным взглядом, он сказал:

– Жди здесь.

– Если ты настаиваешь, – кивнула она.

Корзон аккуратно двинулся вперед, каждый раз ставя ногу между расположенными очень близко друг к другу звездами.

В середине зала он оступился и едва не наступил на рубиновую «звезду смерти». Сквозь стук частого сердцебиения услышал, как за спиной вскрикнула Виктория.

***

Миновав все препятствия, Корзон добрался до алтарного столба. Присел – и его лицо оказалось на одном уровне с транзактным портом.

Задумчиво проведя ладонью по небритому подбородку, он вытащил из кармана полиэтиленовый пакет с землей.

Затаив дыхание, Евгений снял устройство со столба и быстро положил вместо него пакетик.

Прислушался – тишина. На губах заиграла самодовольная улыбка.

…Пол под ногами дрогнул. С потолка хлынули струи песка. Алтарь перед Корзоном начал с грохотом разваливаться.

Евгений едва успел отпрыгнуть от падающих с потолка каменных глыб, прижав транзактное устройство к груди.

Прыгнув на выложенный мозаикой пол, он побежал, не разбирая дороги и наступая на звезды.

***

Со всех сторон, со свистом рассекая полумрак, несутся стрелы. Корзон пригнулся, тем не менее одна стрела все же вонзилась ему в плечо.

Преодолев смертоносный зал, они с Викторией бросились обратно в коридор.

Над головами загрохотало.

Обернувшись, он увидел, как по широкому желобу на них катится громадных размеров камень.

Евгений потащил Викторию за собой. Грохот за спиной стремительно нарастает.

С разбега прыгнув вперед, в темноту, они оказались в узкой нише.

Девушка едва успела подняться и убрать ноги от края, как проход с грохотом запечатал камень. Исходящего от транзактного устройства красного свечения оказалось достаточно, чтобы увидеть смотревшее на них лицо лысого человека с клинообразной бородкой. Владимир Ильич Ленин в тысячекратном увеличении. С отколотым, как у Сфинкса, носом.

Виктория чувствовала, как бешено стучит ее сердце. Корзон устало откинулся к стене. Теперь из ниши нет выхода. Они оказались в ловушке.

***

– Друзья мои, как мне только что сообщили, два из трех оставшихся Бегунов, скорее всего, погибли! – провозгласил Дизель. – Да! Да! Их завалило в Мавзолее, где они пытались добраться до транзактного устройства, чтобы преждевременно вернуться в наш с вами физический мир. Мир, где живут нормальные и адекватные люди, а не такие отморозки, как они!

Зрители внимают ему, точно пророку. Некоторым, особо активным, за это заплатили, реакции почти на каждое слово были отрепетированы.

На экранах проплывает Красная площадь. Кремлевские башни и стены из красного кирпича. Приземистая трапеция Мавзолея. Затем передача пошла изнутри, и люди в студии увидели нагромождение камней – все, что осталось от Храмового Зала. Увидели они и огромный камень с кепкой на голове, намертво привалившийся к стене.

– Именно там, за этим валуном, – продолжал Дизель, – они очень скоро умрут от недостатка кислорода. Если, друзья мои, они уже не умерли от полученных ран. Согласно нашим данным, жизнь в них едва теплится!

– Но не будем же разочарованы, ибо наша Игра еще не подошла к концу! – Он торжественно вскинул руки, указывая на мониторы. – Бегун Кашп, как он себя называет, или попросту Кашпировский – все еще на ногах. Электрик и Костолом уже взяли след! Давайте поаплодируем нашим доблестным Охотникам, друзья! УТОПИТЕ ИХ В ОВАЦИЯХ!

Студия на несколько мгновений превратилась в штормовой океан.

– Отправьте парней в комнату с морозильными камерами, куда выводит транзактный порт, – негромко сказал Дизель в микрофон на лацкане своего пиджака, – чтобы никто из Бегунов не вышел живым.

***

В темноте лица Корзона и Виктории освещает лишь исходящее от транзактного устройства красное свечение.

– Приток воздуха не остановится, – сказала Виктория, глядя на Корзона. – Но мы же не можем тут сидеть вечно.

– Приток воздуха не остановится, мы же в виртуальном мире. Но ты уверена, что они не сделают чего-нибудь еще?

– Что, например?

Корзон вспомнил про «часы» на запястье. Быстрый взгляд на них показал, что они разбились и не работают.

– Хуже всего то, – сказал Евгений, – что, если не поторопимся, у транзакта разрядится аккумулятор. Нам не хватит энергии переместиться обоим.

В глазах девушки мелькнул страх. Она ощутила порыв сесть ближе к Корзону. Как можно ближе, чтобы почувствовать себя защищенной. Но сдержалась. Потом, когда они окажутся на свободе.

– Тогда не будем медлить, – прошептала она.

***

Корзон пересказал Виктории, о чем говорили медики в студии. После того, как пройдешь через транзактный порт, при возвращении сознания в тело сразу же введут дозу доперметафина. Это вещество стимулирует сердечную и мозговую деятельность, а также мышечный тонус. Евгению даже показали уже готовые «дозы» – шприцы с зеленоватым веществом внутри. На то, чтобы сознание вновь слилось с телом, требуется около минуты.