На службе у проклятых

1

Собеседование было назначено на половину десятого утра. Андрей приехал вовремя, а вот директор кафе, который отправил ему приглашение на встречу, задерживался. Стройная светловолосая официантка, с женским любопытством внимательно осматривая гостя с ног до головы, попросила пока подождать в зале.

– Заодно осмотрите наше заведение, – мило и дружелюбно улыбнулась она, демонстрируя ямочки на щеках. После этого, не дожидаясь ответа, развернулась и ушла вглубь служебных помещений.

Собственно, ничего другого и не оставалось, кроме как оценивать внешний вид своего потенциального места работы. Сесть ему не предложили, поэтому Андрей стоял некоторое время в нерешительности, обдумывая, куда ему переместиться по залу, чтобы меньше привлекать к себе внимание персонала и не мешать снующим туда-сюда по залу сотрудникам заведения.

Помещение кафе было достаточно больших размеров, и в нем находилось около тридцати столов. Низкие потолки, темно-коричневый цвет кирпичных стен, странный декор и строгого вида лампы с черными круглыми абажурами и своеобразными картинами на стенах создавали достаточно мрачную атмосферу. Так и хотелось впустить сюда больше естественного дневного света. Но окна, расположенные справа от входа и до самого конца зала, были практически полностью закрыты плотными темно-синими шторами. Легко можно представить себе, какая атмосфера создается здесь вечером. Андрей слегка встряхнул плечами, чтобы остановить разыгрывавшееся воображение, и решил пройти к противоположной стенке, чтобы занять время своего ожидания осмотром картин.

Несмотря на яркую позолоту рамок, а также талантливую работу художников, рисунки хорошо дополняли общую атмосферу тем же мрачным настроением. Возможно, все дело было в малом количестве светлых красок, которые использовались при рисовании всех этих портретов, пейзажей и городских ландшафтов. Глядя на них, непонятно было, как они вообще могли оказаться в заведении общепита. Хотя, если предположить, что вешали их те же люди, которые занимались этим дизайном, то все вставало на свои места.

Время было еще раннее, двери для посетителей открывались позже, и сейчас сотрудники заканчивали последние приготовления перед открытием. Нетрудно было подметить, как одновременно с выполнением своих штатных обязанностей молодые девушки оценивающе посматривали на незнакомого парня, перемигиваясь между собой. Он же, в свою очередь, отмечал их привлекательный внешний вид и стройные фигуры. С интересом был подмечен и одинаковый типаж – высокие, худощавые, светловолосые. Но сильно Андрей этому не удивился: понятно, что для официанток, как и для стюардесс в самолете, в первую очередь важен внешний вид, а уже потом опыт работы или личностные качества. Один типаж легко объяснялся, например, слабостью директора (или кто там их принимал на работу) к определенному внешнему виду женского пола. Мало ли у кого какие заморочки.

Откуда-то из служебных помещений одновременно вышли двое хмурых парней, которые сразу же направились за барную стойку. В отличие от девушек, они лишь мельком равнодушно глянули на Андрея, а затем неторопливо занялись последними приготовлениями своего рабочего места перед началом рабочего дня: расстановкой спиртных напитков и посуды, наведением порядка и проверкой исправности технического оборудования.

Внезапно дверь с шумом отворилась, и громкий властный бас раздался в помещении.

– Всем здравствуйте! – на ходу поздоровался высокий крупный мужчина лет пятидесяти, широко шагая через весь зал. Со своей широкой и густой черной бородой, в темном длинном плаще, широкоплечий, он был похож на большого медведя, только вылезшего из берлоги. На секунду показалось, что от его голоса в баре послышался легкий звон стеклянной посуды.

– Здравствуйте, Петр Николаевич! – сразу же запели приятными голосами официантки чуть ли не хором. – Вас уже ждет посетитель, он по поводу работы… – начала было одна из девушек с бейджем «Администратор».

– Я позову его, – не глядя ни на девушку, ни на Андрея и даже не поворачивая головы, ответил громко нарушитель спокойствия уже из глубины зала.

– Зато сразу понятно, кто директор, – негромко пошутил молодой кандидат на работу.

Администратор усмехнулась уголком губ, непонятно выражая то ли одобрение шутке, то ли высокомерную снисходительность к своему вероятному коллеге, и отвернулась.

Андрей снова остался стоять, осматривая теперь уже внимательнее зал и сотрудников. Ожидание очередного для него собеседования, по счету уже четвертого со времени ухода с последнего места работы, почему-то вновь навело его на философские мысли о своей трудовой деятельности. Правда, в такие размышления он впадал уже после окончания встреч. В своих неудачных собеседованиях в дорогих ресторанах вряд ли можно было винить работодателей, опыта работы барменом у него было не так уж и много.

Такая должность была выбрана им неслучайно. Во-первых, она не требовала специального образования, которого у него пока не было, за плечами было только неоконченное высшее и служба в армии. Во-вторых, на таких местах всегда есть возможность получить хорошую прибавку к зарплате в виде чаевых, оставляемых посетителями, особенно в выходные дни. Также на сегодняшний день это была единственная работа, где у него имелся хоть и небольшой, но подтвержденный в трудовой книжке опыт, полученный во время учебы еще до армии. Опыт, который он каким-то образом умудрился получить, не переходя даже на заочное обучение, был коротким, но в каждом месте ярким и запоминающимся, ведь молодого студента брали только в самые непрестижные заведения. Крайнее место, где он работал барменом во время своей учебы в университете, располагалось на окраине города, и в одном из самых злачных его районов. Там последний автобус он и все сотрудники караулили, сидя в своем ресторане и наблюдая автобусную остановку из окна заведения, чтобы не мелькать перед местными хулиганами. А во время своих рабочих смен он нередко прятался там вечером за барной стойкой. Пока в его сторону время от времени летали бутылки от пьяных неадекватных посетителей, Андрей до боли в руках, незаметно от посетителей, сжимал в руках бейсбольную биту, предпочитая задорого отдать свое здоровье, если на него будут покушаться возмутители спокойствия в злополучном ресторане.

Расставание с тем заведением прошло быстро и безболезненно. Заявление на увольнение было написано сразу же после того, как его коллеге, тоже бармену, вообще одному из самых спокойных сотрудников, за час до закрытия ресторана сломали руку о барную стойку. В тот день там гуляли несколько десятков цыган, одному из которых показалось, что бармен неверно отсчитал сдачу. Недолго думая, представитель древнего народа издевательски вытащил деньги, как будто бы для чаевых, а как только бармен потянулся за ними – схватил его за руку и с силой ударил о барную стойку. Скорую тогда вызвали уже после закрытия заведения, ведь пьяные смуглые посетители запретили звонить в больницу, угрожая поджогом ресторана и избиением немногочисленных сотрудников, находящихся тогда на смене.

Именно поэтому на мрачную обстановку этого кафетерия он смотрел уже вполне спокойно, в душе радуясь, что заведение выглядит хоть и странным по своей обстановке, но зато чистым и ухоженным. Вряд ли здесь будет пристанище местных деградирующих элементов.

Его размышления оборвал женский голос.

– Молодой человек, Петр Николаевич готов вас принять. Пройдите в кабинет, – и Администратор показала рукой на одну из дверей в узком неприметном коридоре.

Андрей облегченно выдохнул, улыбнулся девушке, выражая удовольствие, что ему не придется больше ждать, стоя в зале, и направился к кабинету. Уже перед самой дверью он остановился, три раза постучал по ней костяшками пальцев, выждал для вежливости несколько секунд, и, хоть и ответа не последовало, нажал на ручку двери и зашел внутрь.

В кабинете пахло дорогим одеколоном и не менее дорогими сигаретами. Под стать всему заведению здесь также был легкий полумрак. Частично закрытые окна не пропускали много света, а из искусственного освещения горела только лампа на столе. Но зато обстановка уже была не такая мрачная, как в зале. Кожаные бордовые стулья стояли у двух массивных, хоть и небольших по площади, деревянных столов, расположенных буквой «Т». Деревянные стены в темно-коричневом цвете, два больших книжных шкафа, справа и слева от двери. Пушистый ковер. Окно находилось сразу за директором, из-за чего посетителю не всегда было заметно выражение лица сидящего в высоком кресле хозяина кабинета.

Директор лишь мельком глянул на посетителя, кивнув коротко головой, и снова опустил ее. В свою очередь, Андрей не старался поскорее обратить на себя внимание. Спешить было некуда. Вместо этого он начал оценивающе осматривать своего будущего собеседника. Цепкий хищный взгляд, темный цвет глаз, густые черные брови, срастающиеся на переносице. На голове аккуратная короткая стрижка. Черный пиджак, под ним темная бордовая рубашка без галстука и с расстегнутыми первыми двумя пуговицами. Большие ладони с крупными волосатыми пальцами, с надетыми на них несколькими серебряными кольцами и перстнями. Всем своим видом директор напоминал типичного отечественного бизнесмена, взращенного криминальными девяностыми, при этом сверх меры аккуратного и опрятного.

– Ну что же, давай знакомиться. Присаживайся, – наконец пробасил он, откладывая просматриваемые документы и снимая с одной из стопок бумаг на столе пару листов, скрепленных между собой скрепкой. Голос он имел низкий, с легкой хрипотцой. – Я Петр Николаевич Скворцов, директор и владелец этого заведения. Нам сейчас нужен бармен, так как предыдущий работник…

Он снова углубился в чтение, так и не подняв за все время взгляда на посетителя. Возникла пауза.

– Уволился? – Андрей решил поддержать разговор, помогая дополнить его предложение и не желая показать себя безынициативным молчуном. История с предыдущим работником была ему, да и многим другим хорошо известна, такие новости в их тихом городе активно распространялись местными сайтами новостей.

Директор не ответил, изучая резюме. «Что там можно так внимательно изучать», – про себя усмехнулся Андрей, вспоминая, что он там сам написал. На первом листе, который директор держал в руках, в самом верху, была помещена небольшая фотография. На ней соискатель дружелюбно улыбался, одетый в рубашку и галстук. Рядом с ней жирным шрифтом было выведено его имя и фамилия. Далее следовало описание трех предыдущих мест его работы, одно из которых Андрей честно выдумал, а в двух других нагло увеличил опыт работы почти в два раза, будучи уверенным, что никто сравнивать не будет написанное в резюме с записями в его трудовой книжке. Всегда можно сказать, например, «работал неофициально», разыгрывая растерянный вид. Если, конечно, вообще до этого дойдет и ему начнут задавать дополнительные вопросы.

Что вообще нужно было описывать в резюме при минимальном опыте работы, он не знал. Но работодатели иногда не отличаются аналитическим мышлением и попытками хоть как-то понять других людей, пришедших сразу же после вуза или армии. А потому четкое требование предъявляют ко всем без исключения – предоставляй хоть какое-то, но резюме. Даже если ничего за плечами особо и нет.

В итоге первый лист будущий бармен с горем пополам растянул в объеме, вписывая туда все, что было и чего не было на прошлых местах его работы, а на втором расписал в самых ярких красках свои личностные качества.

– А? – запоздало переспросил Петр Николаевич.

– Вы говорите, предыдущий ваш работник… Уволился…

Скворцов посмотрел на соискателя. Непонимающий взгляд за пару секунд превратился в колючий и недовольный.

– Не совсем. Пил на рабочем месте, получил алкогольное отравление… – как-то сдержанно и через силу ответил он. – У тебя, кстати, как с алкоголем?

– На работе не пью.

– Это хорошо, – директор вновь опустил глаза в резюме. – Опыт у тебя, как вижу, небольшой, но зато в таком… респектабельном заведении поработал, – он вдруг громко хохотнул, ткнув пальцем в одно из мест в резюме. По всей видимости, имея в виду кафе, где Андрей дежурил по вечерам с битой. – Я знаю хозяина той забегаловки, тот еще аферист. Да еще и жмот к тому же, на всем экономил. Сейчас за границу сбежал куда-то, а этой забегаловкой не пойми кто сейчас владеет.

Андрей слушал, слегка улыбаясь в знак поддержки. Сейчас его интересовала больше собственная судьба, нежели похождения бывшего работодателя. На сегодняшний день ему срочно нужна была работа с более-менее приемлемым доходом, поэтому он, весь собравшись, ждал, когда зайдет наконец разговор о его трудоустройстве. Не просидеть бы здесь без толку, проговоришь час или и того больше, удовлетворяя потребность в дефиците общения этого матерого бизнесмена, а в итоге тебя так и не устроят на работу. Только время зря потеряешь.

Директор как будто прочитал его мысли.

– Ладно, расспрашивать тебя все равно смысла нет, опыта работы как кот наплакал. А что такое устроиться после армии, да еще и без образования, я понимаю. Мы сделаем проще, сразу проверим тебя в деле. Выходи прямо сейчас на смену, можешь сегодня оставаться не до конца рабочего дня, а на несколько часов уйти пораньше. Вид у тебя вроде подходящий… – он бросил оценивающий взгляд на белую рубашку Андрея, которую тот предусмотрительно надел на собеседование. – Договорились?

– Без проблем.

«Да я один сегодня поработаю вместо вас всех, если надо будет», – с энтузиазмом и радостью подумал про себя Андрей, не веря в то, что его наконец готовы принять на работу.

– Вот и отлично. Побудешь пока помощником у наших барменов, посмотришь, что к чему. Осмотришься, оценишь, что да как у нас. Если все устроит, ждем завтра в десять. Ну, а сегодня будем считать твоим первым оплачиваемым рабочим днем. Что касается зарплаты, то в этом вопросе я не обижаю своих работников. Для начала столько, сколько было указано в объявлении, а там дальше посмотрим. Устроит?

– Да, вполне.

– Коллектив у нас молодой, дружный. По крайней мере, конфликты очень редки. Уверен, быстро найдешь общий язык с коллегами. Заведение работает до двенадцати ночи. Запомнить не трудно, но бывало, что некоторые работники у нас не спешили домой, задерживались… – Директор вдруг задумался и замолчал, посмотрев куда-то в сторону. Но быстро вернулся снова к разговору. – Да еще и проворачивали после окончания рабочего дня какие-то свои делишки. Или вообще хотели «на халяву» отдохнуть здесь, когда уже никого не было.

Андрей еле заметно усмехнулся. Еще бы, не остаться после своей смены, когда в руках у тебя ежедневно наличие «жидкой» валюты. У бармена всегда есть свои дела после окончания всех официальных рабочих часов. Там перелить, тут недолить, здесь заменить кое-что… Есть официальная продажа и выручка, а есть то, что идет порой «мимо кассы» в результате общения с пьяными клиентами. Особо беспокоиться в таких случаях за себя и репутацию заведения не приходится, посетители если и заметят, что их обманывают (что бывало крайне редко), то скандалить не идут, все решается на месте дополнительной порцией «за счет заведения». А на следующий день и вовсе никто уже не вспоминает об этом.

Удивительным на мгновение показалось другое. Директор сначала сделал явный акцент именно на задержках после рабочего дня, и уже после, как бы между делом, про всякого рода аферы. Ведь обычно сначала сразу предупреждают о том, чтобы не воровали спиртное, деньги из кассы, или не обманывали клиентов. Хотя, может быть, он это и имел в виду, но используя такую странную подачу информации?

Директор замолчал, внимательно и оценивающе смотря на Андрея.

– Все ясно, – решил первым нарушить молчание кандидат на работу. От молчаливого и долгого взгляда людей ему всегда становилось неприятно. – Что-то еще?

– Конечно, еще надо приходить вовремя на работу, не прогуливать, ответственно выполнять свои обязанности, – слегка улыбнувшись, ответил Петр Николаевич. – Я смотрю, ты особо и не волнуешься вовсе, хорошо держишься.

Вопреки дорогой обстановке и строгому виду директора, волнения у Андрея действительно не было. Свой, пусть и небольшой опыт работы, он оценивал в лет пять, не меньше. Вряд ли здесь кто-то вообще сталкивался с такими ситуациями и проблемами, в которых ему приходилось принимать участие в тех криминальных заведениях. Чем еще его можно было удивить? А ведь это кафе не было похоже на те дорогие рестораны, где он отбивал пороги несколько дней назад в надежде туда устроиться. Все волнение как раз и было оставлено там. Не устроиться сюда не было такой уж катастрофой, заведение вполне среднего уровня и не с такой уж большой зарплатой.

– Да волнуюсь, конечно, – улыбнувшись в ответ, соврал Андрей, решив подыграть собеседнику, – просто стараюсь, чтобы это не отвлекало от собеседования…

Сказал, и сам внутренне скривился, почувствовав, как пафосно прозвучало. «Держись проще, держись проще», – говорил он сам себе до встречи, и то же самое напомнил самому себе сейчас. «К чему эти понты…».

Но директор не стал на это ничего отвечать, видимо, списывая ответ на молодой возраст. Вместо этого он еще несколько секунд внимательно посмотрел на своего собеседника, после чего откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди и хрустнув пальцами, и сказал:

– Ладно. Думаю, сработаемся. Пойдем, представлю тебя нашему славному коллективу.

Несмотря на свою крупную медвежью комплекцию и возраст (со стороны ему точно можно было дать не меньше шестидесяти лет), руководитель заведения легко поднялся и открыл дверь еще до того момента, как Андрей полностью встал с кресла. По всей видимости, он держал себя в отличной спортивной форме. Пока дверь была открыта, внимательный взгляд директора был устремлен уже не на гостя, а куда-то в угол кабинета. Приближаясь к выходу, Андрей машинально тоже захотел посмотреть в ту сторону, но так и не успел повернуть голову.

– Пойдем, пойдем, – тактично подогнал его директор, положив руку на плечо. Выйдя из кабинета следом за ним, он закрыл дверь на ключ.

Когда они вышли в зал, сотрудники коротко вопросительно посмотрели на обоих, готовясь выслушать, что будет директор говорить. Но даже при первых его словах глаза у многих сотрудников, тех же приветливых официанток, оставались пустыми, с отсутствующим выражением. Это поразило и удивило одновременно. Будущий бармен моргнул, и странное чувство исчезло.

«Чудится всякая ерунда. Не выспался, наверное», – подумал он, слушая деловитый бас директора.

2

Первая неделя на новом рабочем месте пролетела незаметно. Несмотря на то, что смены длились по двенадцать часов, Андрей пока не брал выходные. «Стахановское» решение он принял для себя, чтобы поскорее узнать все особенности своей работы, войти в курс всех дел и быть на равных с коллегами, несмотря на то что каждый из них проработал здесь как минимум несколько лет. После всего этого нетрудно будет добиться и увеличения оклада.

В сравнении с предыдущим местом работы это кафе было похоже по спокойствию на театральный буфет. Может быть, сказывалось его расположение (находилось оно недалеко от центра города, хоть и не на самой оживленной улице). А может быть, дружба директора с руководством местной вневедомственной охраны. Слишком уж оперативный выезд полицейских при малейшем нарушении порядка пресекал на корню желание побуйствовать даже у самых неадекватных посетителей. Так ему рассказывали коллеги, так и произошло однажды на одной из смен Андрея. Тогда особо агрессивного клиента увезли менее чем через десять минут после его активных задиристых нападок на сотрудников заведения. Но такие случаи были, скорее, совсем уж исключением из правил.

Настораживало здесь само поведение работников кафе. Вели себя сотрудники довольно странным образом, причем не было разницы, общались они друг с другом или с клиентами. Андрей и сам толком не мог сказать, что именно странного в их образе действий и манере держаться в целом, а понять все это и вовсе было невозможно. Практически все сотрудники, за исключением всего нескольких человек, с их неестественными натянутыми улыбками, выдаваемыми редко и при необходимости, ничего не выражающим взглядом, ничем не нарушаемым невероятным спокойствием и вообще какой-то отстраненностью ко всему происходящему были подобны роботам. Даже их движения и действия были слишком идеальными, ничего лишнего, без совершения обычных человеческих ошибок. В большинстве своем они говорили мало и негромко, и даже между собой общались, казалось, только по необходимости. Касалось это и тех симпатичных официанток, которых он осторожно осматривал в первый день работы. Сначала Андрей списывал это на усталость, потом на банальную отчужденность и даже недоверчивость к нему, как к новому сотруднику (вдруг не хотят показать или сказать чего-то лишнего). Однако вскоре он с удивлением отметил, что все его объяснения оказались неверными.

«Может быть, это такой корпоративный стиль? И потому все сотрудники придерживаются такой странной манеры общения и поведения?» – с усмешкой как-то думал он, вытирая посуду и кухонные инструменты. Во время монотонной работы он часто наблюдал за своими коллегами, не отрываясь от своих занятий, чтобы не показаться излишне любопытным.

По ту сторону барной стойки обычно дежурили двое барменов. Андрей оказался способным учеником и уже через пару недель он работал не как стажер, а как полноценный бармен, дежуря теперь только вместе с кем-либо из напарников. Чаще всего рядом с ним ставили Мишу с замысловатой фамилией Крутицкий, худого высокого парня с впалыми щеками и жесткими черными волосами, который, казалось, не улыбался вообще никому и никогда. Угрюмый и мрачный, он, пожалуй, реже всех с кем-либо общался из своих коллег. А в то время, когда посетителей не было, просто выходил курить, предпочитая оставаться один.

Как же этот тип может долго находиться на такой должности, которая подразумевает постоянное общение с людьми, было сначала совсем непонятно. Но все стало ясно уже позже, после нескольких смен совместной работы. Угрюмый (как его стал теперь называть про себя Андрей) при всей молчаливости был отличным слушателем, поэтому всегда пользовался уважением и симпатией у клиентов. Он редко говорил сам, в разговоре всегда старался находиться рядом с собеседником, внимательно слушать его и ненавязчиво смотреть прямо в глаза. Даже несмотря на то, что в беседе он часто употреблял всего несколько слов, из которых большинство было «угу», «хмм», или вопросительное «мм», посетители, особенно подвыпившие, любили находиться рядом с ним. Они находили в нем благодарного слушателя, рассказывая о своих проблемах в семье или на работе, неудачах любимого футбольного клуба или рассуждая о судьбе страны и ее месте в мировой политике.

«Парадокс, конечно, – думал Андрей, наблюдая за ним. – С другой стороны, чему тут удивляться. Все мы в этом мире только и делаем, что ищем, кому бы выговориться, не очень-то изъявляя желания самим выслушивать чужие проблемы».

Среди официанток ему особенно приглянулась Оксана, зеленоглазая девушка с тонкими, изящно изогнутыми бровями, четко очерченными чувственными губами и слегка курносым носом, что делало ее внешность еще милее. Как и все остальные девушки, она была высокая и стройная, дисциплинированная и ответственная на работе. Но именно она, одна из немногих, казалась ему какой-то более живой, что выгодно выделяло ее среди всех остальных. Андрей осторожно начал делать ей комплименты и сдержанно выражать свою симпатию, при случае и помогал с работой, если видел, что в этом есть необходимость. Она принимала помощь, и, судя по ее теплой улыбке при каждом разговоре, здесь была уже не только вежливость, но и взаимная симпатия.

Однако спешить заводить служебный роман в его планы не входило. Предусмотрительный по натуре, он хотел сначала уделить больше времени работе и как следует осмотреться, чтобы точно понять обстановку, прижиться, стать своим в новой команде. Иначе, потом такие вот романтические отношения, или, наоборот, их резкое прекращение с его стороны могли вылиться в ссору с коллегами, или и того хуже, привести к вынужденному уходу с нового места работы. Кто знает, как их обоих поймут и как за нее вступятся сотрудники, если она почувствует себя обиженной.

Помня строгий наказ директора, Андрей не оставался после смены на рабочем месте, хотя с каждым днем у него появлялся соблазн нарушить этот запрет. Тем более, уходя даже ненамного позже окончания смены, он видел, что некоторые сотрудники как ни в чем не бывало продолжали оставаться в заведении. Было даже заметно, что ближе к двенадцати ночи они порой лишь показывали видимость своей работы, но не трудились на самом деле. Как будто только и ждали, когда все покинут заведение, чтобы заняться чем-то другим.