На службе у проклятых
- -
- 100%
- +
– Похоже, испытательный срок длится здесь долго? – шуткой спросил Андрей, вспомнив разговор с Угрюмым перед уходом.
– Типа того, – засмеялась Оксана. – Но и текучки тут нет, почти все – «ветераны труда», работают очень давно. По крайней мере, с их слов… И вот они-то все как раз и задерживаются после закрытия заведения, в зависимости от своих смен. Все остальные сотрудники должны закончить работу, как только на часах наступит полночь, и как можно скорее покинуть кафе. Хотя, я знаю, бывают такие случаи, что после двенадцати вообще никто не остается. Но это, скорее, совсем уж исключения из правил.
Она прервалась, обходя большую лужу. В грязной мутной воде отражался свет яркой лампы уличного фонаря, стоящего рядом.
– Чем они там занимаются в это время, я не знаю. Но, неизбежно задерживаясь на рабочем месте, по разным причинам, я всегда наблюдаю… Как это лучше сказать… Какое-то чересчур старательное отношение к работе в это время, что ли. Несмотря на усталость в конце дня, несмотря на то, что они отработали каждый по двенадцать часов. Как только наступает время окончания смены, у отдельных сотрудников как будто включается «второе дыхание», и они переходят в новый режим работы. Вести себя начинают уж слишком активно.
– Бывалые сотрудники знают, как смошенничать, и заработать «мимо кассы». А когда все это проделывать, в конце концов, как не во время отсутствия лишних людей? Логично, что они не желают делиться с остальными, и не хотят, чтобы это заметил директор, который пытается искоренить воровство, – цинично рассуждал вслух Андрей. – Не в этом ли все дело?
– Не знаю… Может быть. В рабочее время, кстати, представители именно этого «избранного» большинства чаще всего и спускаются в подвал, других стараются оградить от походов туда. Насчет воровства… Знаешь, я ведь тоже поначалу так и думала, как ты, особенно сразу же после устройства сюда на работу.
– А сейчас ты как думаешь?
– Сейчас… Сейчас я уже сама не знаю. Но этот вариант для меня точно не отображает всей разгадки. Особенно после того, как я начала сталкиваться с некоторыми странными вещами в этом кафе.
Она замолчала, глядя перед собой. Андрей многозначительно посмотрел на нее, с интересом молчаливо ожидая продолжения.
– Я говорила, что иногда приходится задерживаться. Время от времени это случается, то шумная компания попадется, которая оставит много мусора, то какие-то посетители не будут спешить уходить, и приходится их долго выпроваживать. Да и в наши обязанности входит пусть и поверхностная, но уборка рабочего места, как ты уже сам знаешь. И, конечно, мне всегда приходится быть рядом с подвалом. А иногда, пусть и редко, спускаться в него. Конечно, не приветствуется, чтобы именно я ходила туда, да еще и в одиночку. Но, опять же, ситуации на работе разные бывают, сотрудников может не хватает, или просто много клиентов…
Чем дальше она рассказывала, тем больше можно было почувствовать, как от подступающего волнения у нее сбивается дыхание. «Не волнуйся ты так, ничего ведь не случилось», – так и хотелось сказать ей. Но Оксана уже и сама это почувствовала, отчего начала делать паузы между предложениями.
– Так вот, ближе к ночи в подвале начинают твориться странные вещи… Возникает чувство, будто внизу кто-то находится, хотя в действительности там никого нет. Из подвала начинают доноситься непонятные звуки, чьи-то голоса, слышен шум от перемещения каких-либо вещей. Ты не услышишь и не почувствуешь всего этого днем, и дело тут даже не в повседневном шуме, который может перебить все звуки из помещений внизу. Ту же музыку, доносящуюся из колонок, далеко не всегда спешат выключить, и порой она играет и после окончания рабочей смены. Но ночью… Ночью там как будто что-то начинает оживать.
Она специально сделала акцент на этом слове, намеренно подчеркивая его. Все это время Андрей слушал ее серьезно, еще не решив, как ко всему этому относиться – шутя, или с показательной поддержкой и пониманием, как слушают душевнобольного родственника. В любом случае, с реакцией на ее рассказы нужно быть аккуратнее. Почувствуй сейчас обиду на какой-либо его ответ, она может не рассказать чего-то действительно интересного.
– Поэтому ты сказала, чтобы я в подвале ничего не трогал?
– Не только. Потому что я еще хотела, чтобы ты…
Она вдруг замолчала.
– Чтобы я не уволился?
«Молодец, быстро произвел впечатление на девушку, – удовлетворенный собой, подумал вдруг Андрей. – Еще не успел устроиться, а уже влюбил в себя сотрудницу только одним своим видом, хотя практически и не общался с ней. Пикап-тренинги отдыхают…»
Но не тут-то было. Следующая фраза, будто сильный подзатыльник, мгновенно сбила всю его надменность и так же стремительно вогнала в ступор.
– Нет. Чтобы ты остался жив, – сказала она очень медленно и тихо.
– Что-о?
Андрей даже остановился, чуть не выронив зонт из своих рук. Оксана вместе с ним тоже остановилась. Неторопливо переведя взгляд на своего спутника, она теперь смотрела серьезно, казалось, даже не мигая.
– Тебе сказали, что случилось с предыдущим человеком, который работал на твоем месте? – вопросом на вопрос ответила ему официантка.
– Про это даже сам Скворцов мне сказал, когда проводил собеседование. Парень скончался от алкогольного отравления. А что здесь такого? Неужели ты думаешь, что некоторым легко удержаться, когда вокруг тебя столько алкоголя?
Шутка вышла неудачная, она даже не улыбнулась. Да и у него вышло лишь подобие улыбки, больше похожее на кривую ухмылку.
– Может быть, – сказала Оксана задумчиво, опять смотря куда-то вдаль. И затем уже быстро продолжила, как будто спеша рассказать, все что она знает. – Просто это не первый такой случай. До него чуть больше года назад скончалась так же официантка. Лена, кажется, ее звали. Что-то у нее там стало с сердцем… До нее тоже кого-то нашли мертвым, кажется, бармена, я уже не помню подробностей, это было давно, несколько лет назад. Да и вообще в городе время от времени пропадают без вести люди, имена которых часто связаны именно с нашим кафе. Оно было для этих пропавших последним местом, где их видели. И это только подтвержденные случаи… Тебе кажется это обычным совпадением?
Да, он тоже слышал об этом. Или где-то читал. Такие новости в местных СМИ выставлялись как незначительные, словно они не содержали в себе ничего важного. И было странно, что после всех таких случаев журналистами и блогерами не поднимался скандал, который должен был бы предсказуемо перерасти в массовое недовольство жителей, желающих навсегда прекратить работу заведения. Все заканчивалось лишь на уровне интернет-дискуссий в социальных сетях и на форумах в интернете, то есть обычной, ни на что не влияющей болтовней. Хотя, с другой стороны, из чего тут делать сенсацию, и обвинять этот общепит? Человек пришел, выпил, ушел в неизвестном направлении, – в каком кафе или ресторане, продающем алкоголь и работающем допоздна, такого не может произойти? Или сотрудники каких компаний не могут умереть от несчастных случаев? Люди смертны, и никогда не знаешь, где эта смерть найдет тебя.
– В конце концов, мы ведь работаем в питейном заведении, – как-то неуверенно попытался вслух найти оправдание произошедшим случаям Андрей.
– Один раз за двадцать лет, наверное, еще можно понять. И то, если кафе находится фиг знает где, у черта на куличках. Но здесь, с таким расположением и в нашем благополучном небольшом городе… И не в бандитские девяностые, а сейчас, в спокойное время, – усмехнувшись, возразила она ему. – Тебе все равно это не кажется странным? Новых сотрудников принудительно спешат выпроводить из кафе, периодически сотрудники умирают от отравления алкоголем, а посетители этого места время от времени пропадают?
Андрей промолчал, и вместо ответа жестом пригласил пойти дальше, а не стоять посреди улицы.
Вскоре показался и ее дом. За необычным разговором дорога прошла для них незаметно, и за все время пути они так и не воспользовались автобусом. Он вспомнил об этом только сейчас, когда пара остановилась уже возле подъезда. Ночная тишина и свежесть после дождя располагали к прогулке и одинаково подходили как к разговорам, так и к молчаливому нахождению рядом с интересным тебе человеком.
Глядя в ее печальные и усталые глаза, Андрей подумал, что после двенадцатичасовой смены сейчас выглядит точно не лучше. И если при выходе из кафе у него еще были силы и заманчивые мысли проводить ее не только до дома, но и до ее кровати, то сейчас осталось только желание выспаться. А разузнать дополнительные сведения, если они у нее есть, можно будет и в другой раз.
Оксана некоторое время смотрела на него, а затем, улыбнувшись его сосредоточенному виду, сказала:
– Ладно, не бери в голову. Моя мама всегда говорила: если я не нахожу чему-то объяснения, нужно отпустить ситуацию, чтобы ничего тебе не навредило. Поэтому и ты не заморачивайся. Будем просто работать дальше. Береги только себя.
– Поздно. Я уже заморочился, – вздохнув, ответил он и тут слегка зевнул, прикрывшись рукой.
– Мне пора. Как и тебе… Доброй ночи, – еще шире улыбнулась Оксана и пошла к двери подъезда, на ходу доставая ключ от домофона. Короткий звонкий звук, и вот уже железная тяжелая дверь, которая не открылась полностью под слабым усилием девушки, медленно стала закрываться, скрывая ее силуэт.
Андрей проводил свою ночную спутницу взглядом, пока двери не закрылись. Потом, как будто очнувшись, огляделся по сторонам и прислушался к шуму деревьев, качающихся от ветра. Кроме них, здесь, в спальном районе, похоже, и вовсе не было никаких звуков. А окна, где еще оставался включенным свет, можно было вообще пересчитать по пальцам.
Он развернулся, и пошел по направлению к своему дому. «Черта с два будем дальше „просто работать“, – подумал он, на ходу отбивая ритм произвольной мелодии пальцами на сложенном зонте, чтобы веселее было возвращаться домой. – Я разберусь, что здесь происходит».
5
В тишине глубокой ночи доносится мерное гудение вентиляторов из системного блока компьютера, а также редкий стук клавиш клавиатуры с периодическим кликаньем мышки. В комнате темно, только свет монитора, частично перекрываемый силуэтом сидящего за компьютером человека, освещает небольшую часть помещения.
Переходя от одного новостного сайта к другому, он находит подтверждение рассказам Оксаны и восстанавливает в своей памяти услышанные ранее новости. Например, вот история про ту самую девушку, перебравшую с алкоголем на своем рабочем месте. На момент смерти ей было, оказывается, ровно двадцать пять лет. «Ее нашли среди ночи, недалеко от самого кафе. По всей видимости, приняв изрядную долю алкоголя, она решила выйти на улицу, но не пройдя и нескольких шагов, упала рядом с ближайшим зданием», – отмечалось в статье сухим журналистским тоном, которым обычно пропитаны все заметки в официальных СМИ.
Андрей по привычке посмотрел комментарии к новости. Всего пара-тройка человек задавалась вопросами к руководству кафе, да и те были больше формальные, что-то вроде «почему не досмотрели за своей сотрудницей». Все остальные, в разных формах и выражениях, с матом или без него, лаконично, в несколько слов или двумя-тремя абзацами, выражали в основном простую мысль: «сама виновата». Кто-то даже рассказывал, что был знаком с официанткой лично, знал ее «истеричный характер» и далеко «не спокойную» и «не счастливую» личную жизнь.
– Бездельники. Лишь бы самим отметиться в интернете… – пробурчал он недовольно себе под нос и начал новый поиск.
«Мужчина найден мертвым у остановки на улице Октябрьская. Тело обнаружили прохожие, следов насильственной смерти на нем не было. Смерть наступила в результате алкогольного отравления, рядом с ним также находилась недопитая бутылка водки. Следователи установили личность погибшего, им оказался местный житель, мужчина в возрасте двадцати девяти лет, работавший барменом в одном из развлекательных заведений города, находившимся поблизости. Директор кафе, где он работал, уже дал необходимые показания, подтвердив, что его сотрудник успешно отработал свою ночную смену, после которой и был найден…»
Про бармена рассказал сам директор. То есть как минимум уже две жертвы, у которых обнаружены одинаковые признаки ухода из жизни.
И это только те, о которых ему точно известно и информацию о которых легко и быстро можно найти в интернете.
Он рассеянно просмотрел данные на нескольких местных сайтах о пропажах людей за последние несколько лет. Все в точности так, как и говорила Оксана. В ориентировках о пропавших молодых девушках и парнях, было указано, что последним местом, где их видели, было именно это кафе. Но разве это может наводить на какие-либо подозрения? Те свидетели, которые передавали такую информацию, вполне могли ошибиться. Да и сами пропавшие без вести люди вполне могли стать жертвами маньяков или каких-то других обстоятельств. А за давностью времени и проверить все это будет сложно. В полиции у него связей нет, а СМИ вряд ли когда-нибудь будут продолжать расследовать эти дела и широко освещать новости о неизвестных никому людях, если даже в первых публикациях о них мало писали.
Андрей откинулся на спинку стула, в задумчивости скрестив ладони на затылке. Чтобы понять, что именно там происходит, надо самому остаться в подвале после двенадцати ночи и самостоятельно все проверить. Может быть, это все женские фантазии его новой подруги, которые появились, например, от длительного отсутствия мужчины рядом? Он даже посмеялся, вспоминая эмоциональное состояние Оксаны, когда она все это рассказывала. Или все можно объяснить желанием придумывать городские сплетни, маясь от безделья, местными жителями. Или вообще, это происки конкурентов, владельцев других развлекательных заведений, которые хотят перетянуть клиентов к себе. Совпадений ведь может быть сколько угодно, а при желании можно под подозрение подвести любого человека.
Если там все так серьезно, то он сам все увидит и услышит воочию. Главное, не поддаваться сейчас панике и не руководствоваться эмоциями. Побеждают терпеливые, которые не прут напролом, которые умеют ждать.
Плюсом можно и подзаработать, как он делал раньше, во время работы в других кафе. Не оставаться же там просто так, только желая проверить разные слухи, основанные непонятно на чем?
Он усмехнулся своей смекалке, и с этими мыслями два раза кликнул мышью, вызвав команду «Завершение работы». Но не поднялся сразу со стула, а остался сидеть и смотреть на монитор, даже когда экран полностью погас, а в системном блоке прекратился гул работающего компьютера.
6
Ждать пришлось долго, больше двух недель. Но это было и к лучшему: за эти полмесяца Андрей показал себя перед коллегами и директором добросовестным сотрудником, вошел в еще большее доверие и существенно снизил любую вероятность подозрений к своей персоне. Он усердно трудился, не спорил ни с другими барменами, ни с Угрюмым, если дежурство выпадало с ним, старался быстро выполнять всю работу и быть внимательным к каждой мелочи, в конце концов, заслужив похвалу даже от самого Скворцова…
И все это время ждал.
Наконец удобный случай представился. В один из дней обнаружилось, что после окончания смены никто в кафе и не собирается оставаться. Это было настолько удивительно, что Андрей даже не мог в это сразу поверить, хотя именно на такой сценарий развития событий он и надеялся ранее. Рабочий коллектив временно лишился двух человек, ушедших на больничный, остальные сотрудники по каким-то неизвестным причинам засобирались сразу же после двенадцати ночи, как будто сами боялись заболеть. Миша всю смену вслух грубо ругался из-за одного из поваров, который вышел на смену, непрерывно кашляя. Сам он как будто знал заранее, что тоже заболеет, потому что ближе к концу своей смены почувствовал недомогание, и ушел домой пораньше.
– Ты идешь? – спросила ледяным голосом Таня, высокомерная черноглазая официантка с длинными ресницами и полуприкрытыми глазами. На часах было пятнадцать минут первого ночи, и в кафе к тому времени уже никого не оставалось.
Вот уж у кого действительно была модельная фигура и рекламная внешность. Про себя Андрей называл ее «Барби». Вне всяких сомнений, если бы она еще имела привычку улыбаться, то была бы вообще неотразима, без труда покоряя любого мужчину, которого захочет, даже самого упрямого.
Но она практически никогда не улыбалась. Более того, несмотря на чересчур вежливое и даже какое-то уточнено-изысканное поведение, после нескольких сказанных ею фраз любой собеседник чувствовал себя так, как будто его только что постарались опустить ниже плинтуса. А то и вовсе показать место, расположенное гораздо ниже придуманного ей для самой себя статуса.
– Да, сейчас вот закончу с уборкой и пойду, – кивнул на свое рабочее место Андрей. – Не успеваю…
– Ну, убирайся и догоняй, – перебила она, многозначительно посмотрев на его барную стойку. И направилась к выходу.
«Понтовая сука», – подумал Андрей, старательно продолжая убираться и одновременно провожая ее краем глаза, пока за ней не захлопнулась дверь. Из ее слов так и не было понятно, будет ли она на правах старшей сотрудницы дожидаться его на улице, или нет. Для надежности он поработал еще некоторое время, делая всякую ненужную и необязательную для этого времени работу. Затем остановился и прислушался. Ни в зале, ни в других помещениях никого не было слышно. Андрей уверенно подошел к входной двери и, медленно приоткрыв ее, посмотрел по сторонам. Вдалеке по улице шли только какие-то прохожие. Он зашел обратно, закрыл дверь изнутри на ключ и присел на один из стульев, обдумывая, с чего и как начать задуманное им дело.
Возникшая после рабочего дня тишина в кафе поразила его. Обычным делом здесь всегда были шум, состоящий из музыки, громких или тихих голосов посетителей и обслуживающего персонала… Сейчас же всего этого не было. Музыка была выключена (кто-нибудь из сотрудников обычно выключал ее в аккурат сразу же после двенадцати часов, тем самым показывая для засидевшихся допоздна посетителей, что рабочий день закончен), а в заведении не осталось никого, кто мог бы подать хоть какой-то звук. Тишину нарушал только ход настенных часов, размещенных на одной из стен, да звук редких проезжающих машин за окном.
Что ж, нужно приступать. Наслаждение одиночеством, которое часто так нравилось ему, интересных сведений и дополнительных денег не принесет. К сожалению, конечно. А сегодня он как раз решил получить по возможности и то и другое.
Бармен не спеша прошел в комнату, служившую гардеробной для персонала, и вытащил из шкафа свой рюкзак. Затем открыл его, на всякий случай проверив содержимое. Пара бутылок с прозрачной жидкостью, воронка и несколько чистых тряпок. Все на месте. Но прежде чем он начнет свои махинации и спустится для этого в подвал, нужно было еще и забрать подходящую тару, которая была подготовлена во время рабочей смены.
Суть этого мошеннического действия была очень проста. Через своего знакомого он нашел возможность приобретать отличный качественный спирт (этот самый знакомый так и не хотел признаваться, откуда именно он его получал, и на все вопросы делал лишь идиотское и загадочное выражение физиономии, обозначающее, по всей видимости, что место невероятно секретное и крутое). Впрочем, отсутствие информации о происхождении на качество никак не влияло, спирт был действительно отменный, а стоил совсем недорого. Это было главное. При правильном смешивании с водой получалась отличная «водка», которую запросто можно было выдать за различные известные марки этой самой водки. Даже на трезвую голову такой самодельный напиток казался неплохим, а уж пьяному и вовсе был отличным. Сказать, что это самодельный напиток, мог, наверное, только искушенный эстет и изысканный ресторанный критик. Разумеется, еще и будучи трезвым.
Клиенту было невдомек, что, оплачивая дорогой алкоголь и даже видя оригинальную бутылку с этикеткой, он получает совсем другое содержимое бутылки, хоть и схожее по вкусовым качествам. А разница в деньгах, как нетрудно догадаться, шла прямиком в карман хитроумного бармена.
По этой схеме Андрей успешно действовал еще на предыдущем месте работы. Конечно, там были совсем другие условия контроля и не нужно было так долго выжидать момент, когда останешься один. Но здесь тоже оставались свои лазейки, например, пока не было камер. Ему очень хотелось верить, что вообще нет никакой слежки от руководства. «В любом случае, кто не рискует – тому шампанское не достается», – весело обнадеживал он сам себя.
С рюкзаком Андрей подошел к своему рабочему месту, чтобы забрать пустые бутылки. Внезапно, в тот самый момент, когда он уже достал пустую тару с яркими этикетками известных брендов и собирался переложить их в свой рюкзак, послышался звонкий отчетливый звук, донесшийся из подвала. Как будто кто-то слегка приподнял крышку кастрюли, и тут же, не придерживая, отпустил ее.
Андрей замер на месте. В кафе ведь точно никого нет, в этом не было никаких сомнений. Со всеми сотрудниками он лично прощался, когда они шли мимо барной стойки, направляясь к выходу. И даже видел, как все они выходили из заведения. Подвал тоже пуст, незадолго до закрытия он лично туда спускался. Потом даже громко и показательно закрывал дверь на ключ, недвусмысленно демонстрируя это всем остававшимся сотрудникам.
Может быть, во время работы заведения кто-то случайно зашел туда, и сейчас там до сих пор остается? Хотя по какой причине это могло произойти? Пьяный посетитель? Или кому-то стало плохо? Но ведь нужно было тогда открыть дверь…
Андрей встряхнул головой. Да ну, какие только мысли не полезут в голову. Наверняка, просто показалось, а он себе сейчас придумывает всякую ерунду. Известно ведь, чем больше заморачиваешься в тишине о непонятных звуках, тем больше их слышишь.
Только он сложил все в рюкзак и закрыл его, загадочный звук повторился. Ровно такой же, и в предыдущий раз. Андрей вздрогнул так, что чуть не выронил рюкзак из рук. Что за ерунда?
Он аккуратно отставил заполненную сумку в сторону. Затем тихо, стараясь не издавать звуков, прошел по помещениям, а также проверил, закрыты ли двери служебного и главного входов. Только после этого Андрей подошел к подвалу. Некоторое время, молча постояв перед дверью и прислушиваясь, он провернул ключ в замке и открыл тяжелую дверь. Та легко поддалась, издав в свою очередь легкий, как будто удивленный скрип. Пальцы нащупали выключатель, сразу же нажав на него. Лампы, не изменяя своим привычкам, все так же нехотя зажглись, предварительно несколько раз мигнув.
Он сделал шаг вперед, и, переступив порог, крикнул:
– Эй, есть там кто?
Ни малейшего звука.
– Я собираюсь уходить и закрывать двери, есть кто-нибудь внизу? – решив на всякий случай обезопасить себя, крикнул он снова. Но и в этот раз ответом ему была тишина.
Что ж, раз никто так и не ответил, тем лучше. Спускаться ведь все равно нужно. Андрей вернулся за рюкзаком, легко поднял его, закинув одну лямку на плечо, и направился обратно к подвалу.
Шагая по ступенькам, бармен с иронией отметил про себя, что в такое время суток все же лучше находиться выше уровня земли. Не то чтобы он чего-то испугался или был суеверным. Вовсе нет. Но от мысли, что нужно сейчас спускаться вниз, и еще на такую глубину, появлялось липкое противное накатывающее чувство, постепенно овладевающее им. Объяснить его или даже дать ему название Андрей пока не мог даже самому себе.
Внизу оказалось предсказуемо пусто. Он прошелся по коридору, решив на всякий случай заглянуть в каждое из помещений, которые были открыты, и, на всякий случай, подергать ручки остальных дверей. Но никаких изменений здесь не было. Часть дверей, так же, как и всегда, закрыты, в открытых комнатах никого не было, а все вещи оставались на том же самом месте, как и пару часов назад, когда он заглядывал сюда крайний раз. Андрей вздохнул с облегчением. Все замечательно. Значит, действительно показалось, и ему не придется сейчас никого вытаскивать или выгонять наружу.
С чувством исполненного долга и довольный собой, подобно спасателю, который обследовал место чрезвычайного происшествия и не обнаружил там никакой опасности, Андрей отправился осуществлять задуманное в комнату, где находились стол и стулья. Это помещение как нельзя лучше подходило еще и по другой причине: находившиеся там ящики, наполненные бутылками алкоголя, могли служить дополнительным прикрытием. Мало ли кто-то из сотрудников вернется и обнаружит его в подвале. Тогда легко можно будет спрятать свои бутылки здесь, и сказать, мол, зашел сюда достать очередной алкоголь или вообще навести порядок. Отмазка все равно будет так себе, но это все же лучше, чем если его заметят с бутылками, где алкоголя нет в принципе.
Зайдя в комнату, на какие-то доли секунды он почувствовал за спиной чье-то присутствие, выраженное легким движением воздуха. Но намеренно не стал обращать на это внимание, даже не повернулся, хоть и почувствовал явную тревогу. И так уже было потеряно столько времени на проверку подвального помещения и поиск виновников звуков, которые ему… почудились?