- -
- 100%
- +
Вечером, после всех приемов, Кирилл ждал меня у себя в кабинете.
— Есть планы? — спросил он, обнимая меня со спины и нежно целуя шею.
— Есть. Мы идем с тобой в бассейн. Хочу научиться плавать как ты.
Он усмехнулся. И потерся носом мне за ухом глубоко вдыхая.
— Это надолго?
— А мы никуда не спешим. А ты что это меня обнюхиваешь?
— Ты очень вкусно для меня пахнешь, мне хочется тебя съесть, — смеясь, шептал он мне в шею и проводил руками по талии.
— Это все потом, а сейчас идем учиться плавать, — сказала я строга.
— Сегодня бассейн закрывается на сутки на профилактику, так что нам там сегодня никто не помешает, — ответил мне Кирилл и в глазах зажегся странный огонек предвкушения.
В бассейне никого не было. Только я, Кирилл и вода. Свет фонарей падал сквозь стеклянную крышу, разбиваясь на сотни бликов.
Он закрыл входные двери на ключ. Потом нырнул в бассейн с разбега.
Бассейн большой, с подогревом, и мы в нём были теперь вдвоём.
Вода была тёплой, почти горячей, и пар над зеркальной гладью смешивался с ароматом хвои и влажного вечера за огромными окнами. Света почти не было — только пара светодиодных лент под потолком и луна, которая пробивалась сквозь стеклянную поверхность окон.
Я сидела на бортике, опустив ноги в воду, и смотрела, как Кирилл плавал под водой бесшумно, как тень. Он вынырнул рядом, опёрся локтями о край, прямо между моих бёдер, и посмотрел снизу вверх.
— Иди ко мне, — шепнул он.
— Я уже здесь, — ответила я так же тихо.
Он обхватил ладонями мои бёдра и потянул в воду. Я скользнула к нему, и тёплые волны сомкнулись над плечами. Мы оказались друг напротив друга, почти вплотную, и я чувствовала, как под водой его пальцы нашли мою талию.
— Я скучал целый день, — сказал он так просто, что у меня сжалось в горле.
— Я тоже.
Он потёрся носом о мою шею, и я закрыла глаза. Его дыхание щекотало кожу, а губы едва касались, дразнили. Мои руки сами скользнули по его мокрым плечам, впились в жёсткие мышцы.
— Ты дрожишь, — заметил он.
— Вода горячая. Это не от холода.
Он усмехнулся и прижал меня к себе так, что между нами не осталось ни сантиметра. Под водой я чувствовала его напряжение через тонкую ткань трусов, и низ живота свело сладкой судорогой.
Его руки легли мне на спину, пальцы скользнули под резинку топа. Я почувствовала, как он расстегнул застёжку — один щелчок, и ткань упала в воду. Мы оба посмотрели на мою грудь, и в его взгляде было столько желания, что мне стало почти стыдно. Почти.
— Не смотри так, — шепнула я.
— А как мне смотреть? — он провёл большим пальцем по соску, и я выгнулась. — На такую красоту можно только так.
Он наклонился и прикоснулся ко мне, медленно, с нежностью, от которой у меня подкосились колени.. Другая его рука скользнула по животу, забралась под ткань.
— Кирилл… — выдохнула я, вцепившись в него.
— Тише, — шепнул он, не отрываясь от груди. — Здесь только мы. Никто не услышит.
Он слегка надавил, и я закусила губу. Пальцы двигались медленно, дразняще, и каждое движение отзывалось искрами под веками. Я чувствовала, как нарастала волна, как тело становилось ватным и одновременно натянутым, как струна.
— Я хочу тебя …., — прошептала я, и мой голос сорвался.
— Знаю. Но сначала — ты.
Он убрал руку, и я издала разочарованный стон. Но он тут же подхватил меня под бёдра и усадил на бортик, сам оставшись в воде. Раздвинул мои ноги, и поцеловал меня раньше, чем я успела возразить.
— Ах… — только и смогла выдохнуть.
В помещении была тихо, только слышались лёгкие всплески воды. Луна светила из окон, и в её свете я видела его макушку, его плечи, его руки, сжимающие мои бёдра. Он делал все умело, неторопливо, доводя меня до исступления. Я откинула голову назад и смотрела в потолок, где мне казалось, что звёзды мерцали сквозь капли.
Разрядка накрыл внезапно — горячей волной, которая поднялась откуда-то из пяток и разбилась где-то в затылке. Я зажала рот ладонью, чтобы не закричать, но он отвёл мою руку и шепнул:
— Не надо. Я хочу слышать.
И я застонала — тихо, сквозь зубы, но он слышал.
Когда дрожь утихла, поцеловал меня в живот, в грудь, в шею.
— Теперь моя очередь, — сказал он, взял мою руку и повёл под воду, туда, где его член бился от нетерпения.
— Боишься, я не справлюсь? — дразнила я, сжимая пальцы.
— Боюсь, что я не справлюсь, — усмехнулся он.
Я сползла в воду, развернула его к бортику и заставила опереться на край. Мои губы нашли его шею, ключицы, грудь. Он застонал, когда я опустилась ниже.
— Ася… — выдохнул он.
Я чувствовала, как он дрожал, как его пальцы впивались в мои волосы, но не тянули, а только гладили. Я двигалась медленно, то ускоряясь, то замирая, и слушала его прерывистое дыхание.
— Ещё, — попросил он.
Я послушно ускорилась, и через несколько мгновений он застонал, вжимаясь спиной в бортик, и он посмотрел на меня с таким обожанием, что мне стало жарко даже в прохладной воде.
— Иди сюда, — хрипло произнёс он и притянул меня к себе.
Мы стояли в воде, обнявшись, и я чувствовала, как билось его сердце — так же сильно, как моё.
— Никогда не думал, что так бывает, — сказал он в мои волосы.
— Что именно?
— Когда эмоции от близости перехлестывают через край, когда это так ярко, что даже больно.
Я молчала, потому что знала — он прав.
Мы стояли так долго, пока я не стала подмерзать. Потом он завернул меня в огромное полотенце, усадил на шезлонг и сел рядом.
Я прижалась к нему плечом и смотрела, как луна отражалась в почти неподвижной воде бассейна.
— Знаешь, что я люблю больше всего? — спросил он.
— Что?
— Тишину. Когда можно просто молчать и ничего не объяснять.
Я не ответила. Просто положила голову ему на грудь и слушала, как билось его сердце — ровно, спокойно.
И мне казалось, что ничего больше и не нужно.
Глава 30. Ложный вызов
На следующее утро я проснулась у Кирилла в квартире с чувством, что мир изменил цвет. Всё казалось ярче, теплее, правильнее. Кирилл уже уехал на встречу, а я могла доспать часик, но на подушке осталась записка: «Ты такая милая, когда спишь. Не скучай.»
Я прижала бумажку к груди и поцеловала.
День прошёл в приятной суете: пациенты, консультации. Кирилл прислал фото из машины, как он стоит в пробке по дороге на другую встречу и улыбается мне. Сегодня у него был очень плотный рабочий график, он должен был освободиться очень поздно, и мы решили переночевать порознь в своих квартирах.
Вечером я вернулась домой, сделала легкий ужин и собиралась посмотреть фильм. Телефон пиликнул. Я взяла его, думая, что Кирилл прислал ещё что-то милое.
Но это был Дима.
«Асенька, мне очень плохо. Кровь из носа, температура под сорок. Я боюсь. Вызови скорую? Нет, не надо, я ненавижу врачей. Ты же знаешь. Приезжай, пожалуйста. Один, страшно умирать.»
Я застыла с телефоном в руке. Сердце пропустило удар — от страха за него? Или от злости, что он опять врывается в мою жизнь?
— Вызывай скорую. Я приехать не могу, — написала я и отложила телефон.
«Не езди, — сказал внутренний голос. — Это манипуляция. Он в порядке».
Но другой голос — тот, который помнил, как мы когда-то любили друг друга, как он держал меня за руку в загсе, как мы вместе выбирали обои в квартиру, — шептал: «А вдруг правда? Вдруг ему плохо, он умрёт, а ты не приедешь? Ты же врач в конце концов, это твой долг помочь.»
Я заметалась по комнате. Написать Кириллу? Попросить его поехать со мной? Или хотя бы посоветоваться?
Нет. Кирилл расстроится. Он и так ревнует к Диме. Если узнает, что я срываюсь к бывшему мужу посреди вечера — подумает, что я его не отпустила. А это не так. Просто… просто я не могу бросить человека в беде. Даже такого, как Дима.
Я оделась, схватила сумку, ключи. Решила, что всё будет быстро: забегу, вызову скорую насильно, дождусь врачей и уеду. Кирилл даже не узнает.
Всю дорогу я прокручивала в голове, что скажу. «Дима, ты идиот, нельзя было самому скорую вызвать?» — «Ася, прости, я растерялся». Тупой, ненужный диалог.
Подъезд Димы встретил запахом кошачьей мочи и старых сигарет. Дверь в его квартиру была приоткрыта.
— Дима? — позвала я, толкнув дверь.
В квартире царил бардак. Пустые бутылки, грязные тарелки, в воздухе — перегар.
На диване лежал Дима. Бледный, под носом — красные разводы, похожие на засохшую кровь. Глаза закрыты, дышит тяжело, как будто в бреду.
Я бросилась к нему, упала на колени перед диваном, потянулась ко лбу. Лоб был холодным. Но рядом лежал градусник, который показывал 39.8.
Сердце ухнуло. Что с ним.
— Дима, — я тряхнула его за плечо. — Что с тобой? От куда эта кровь? Я вызываю скорую.
Он не шелохнулся. Только простонал что-то нечленораздельное.
Я приоткрыла его глаза, но по реакции поняла, что не все так страшно, взяла руку и посчитала пульс, тоже нормальный. Потом взяла влажную салфетку из сумки и стала осторожно вытирать кровь под носом.
И в этот момент входная дверь с грохотом захлопнулась от сквозняка — кто-то вошёл.
Дима мгновенно открыл глаза. Живые, злые, торжествующие.
— Ах ты… — выдохнула я, но не успела отстраниться.
Он схватил меня за запястье, дёрнул на себя, опрокинул на диван и прижал так, что я не могла пошевелиться. Его руки обхватили меня, как удав. А губы впились в рот с такой силой, что я думала он меня задушит. Я боролась с ним несколько долгих минут, он был физически сильнее и больше меня, я барахталась в его руках и никак не могла освободиться, но у меня были зубы и после укуса он вся таки ослабил хватку, я рванулась назад, немного освободила между нами с Димой пространства, обернулась, чтобы найти что-то для защиты и наткнулась на острый взгляд Кирилла.
Он остановился в дверях комнаты. Взгляд скользнул по дивану — по мне, еще наполовину прижатой к Диме, по его рукам на моей талии, по моим растрёпанным волосам и одежде.
— Кирилл, это не то, что… — начала я, но Дима перебил, ещё крепче сжимая меня.
— А что, Кирилл? — усмехнулся он. — Видишь, как мы скучали? Ася всегда ко мне приходит и скоро придет насовсем. Ты был так, промежуточный вариант.
— Заткнись! — я ударила Диму локтем в живот, но он только хмыкнул.
Кирилл молчал. Его лицо было белым, как мел. Глаза — пустые. Он смотрел на меня, и в этом взгляде было столько боли, что мне захотелось завыть.
— Кир, пожалуйста, помоги мне, — я задыхалась от отчаяния. — Он обманул меня. Сказал, что умирает. Я приехала проверить. А он специально тебя вызвал, чтобы ты увидел…
— Не нужно слов, Ася — голос Кирилла прозвучал ровно, без единой эмоции. — Я все увидел сам.
— Кир…
Он развернулся и вышел из комнаты. Я услышала его шаги к двери, потом громкий хлопок — дверь закрылась.
— Нет! — заорала я, вырываясь из рук Димы. — Нет, пусти! Пусти, урод!
Я вцепилась ногтями в его лицо. Он взвыл, ослабил хватку. Я выскользнула, скатилась с дивана, на четвереньках бросилась к выходу.
Дверь за Кириллом захлопнулась.
Я не думала. Я просто рванула.
— Кирилл! — закричала я, бросаясь к выходу.
Но Дима оказался быстрее. Его рука схватила меня за локоть и дёрнула назад. Я потеряла равновесие и упала на него — он сидел на диване и поймал меня, прижав к себе спиной.
— Нет! Отпусти! — забилась я, пытаясь вскочить.
Мне почти удалось. Я выскользнула из его хватки, сделала шаг к двери… И тут он обхватил меня поперёк талии и рухнул вместе со мной обратно на диван, заваливая на себя. Я оказалась у него на груди, прижатая так, что не могла пошевелиться.
— Пусти! Пусти, урод! — кричала я, вырываясь.
Я колотила его куда попало — в плечи, в грудь, в лицо. Ногтями, кулаками, не глядя. Где-то на грани сознания мелькнуло: он сильнее, он больше, это бесполезно. Но я не могла остановиться.
— Ася! — рявкнул он, перехватывая мои запястья.
Одной рукой он сжал их так, что хрустнули кости. Второй обхватил меня за талию и прижал ещё крепче — до хруста в рёбрах. Я задохнулась от боли и страха.
— Не рыпайся, — прошипел он мне в лицо.
Я попыталась ударить его головой — в подбородок, в нос. Он отклонился, и мой удар пришёлся в пустоту.
— Замолчи! — его голос стал низким, угрожающим. — Замолчи, или я сделаю так, что ты пожалеешь.
— Отпусти меня! — закричала я, уже чувствуя, как срывается голос. — Ты с ума сошёл! Кирилл!
Но Кирилл не вернулся. Дверь молчала.
А Дима наклонился ближе. Его лицо было в двух сантиметрах от моего. Глаза — бешеные, с красными прожилками.
— Твой красавчик ушёл, — сказал он, и его дыхание с перегаром обожгло мои губы. — Он тебя бросил. Не придёт. Ты теперь моя, Асенька. И никто тебя не спасёт.
— Не твоя, — прошептала я, пытаясь отвернуться. — Никогда больше…
— Будешь моей, — повторил он, и его рука легла на мою шею.
Не сдавливая. Просто легла. Но от этого прикосновения всё внутри оборвалось.
— Я люблю тебя, — его голос снова стал вкрадчивым, почти ласковым. — Так люблю, что готов убить любого, кто встанет между нами. Я думал, что могу тебя отпустить, но когда реально появился этот урод, я понял, что нет, не могу и не хочу.
И он потянулся к моим губам.
Я замерла.
Всё тело превратилось в лед. Сердце перестало биться. Я не могла дышать, не могла кричать, не могла даже отвернуться — потому что его рука держала мою голову.
Его губы коснулись уголка моего рта. Отвращение волной поднялось от желудка к горлу. Но я не шевелилась.
Я просто закрыла глаза и ждала, когда это закончится.
Дима не стал углублять поцелуй — наверное, почувствовал, что я не откликаюсь. Он отстранился, посмотрел на моё лицо — бледное, застывшее, с зажмуренными глазами.
— Ничего, — сказал он, и в голосе прорезалась усмешка. — Привыкнешь снова. У нас вся ночь впереди. И вся жизнь.
Глава 31. Точка невозврата
Я не помнил, как спустился по лестнице.
Ноги двигались сами, но я их не чувствовал. Внутри, там, где ещё минуту назад колотилось живое, горячее сердце, теперь зияла дыра. Холодная, чёрная, бесконечная.
Я видел. Я видел её в объятиях этого…. Её руки, её волосы, её лицо, прижатое к чужой груди. А она даже не сопротивлялась. Смотрела на меня оттуда — растерянная, но… не вырывалась.
«Это не то, что ты думаешь», — хотела сказать. А я не дал. Развернулся и ушёл. Потому что если бы я остался ещё на секунду, я бы разнёс эту квартиру. И себя заодно.
На улице воздух ударил в лицо. Я вдохнул, и лёгкие обожгло. Но это было ничем по сравнению с тем, что рвало грудную клетку изнутри.
Где моя машина? Я стоял посреди двора и не узнавал привычных очертаний. Всё расплывалось. Или это у меня в глазах темнело? Рывком достал ключи, нажал на брелок — фары моргнули где-то слева. Я пошёл на этот свет, как мотылёк, которому уже всё равно, куда лететь и где гореть.
Сел за руль. Захлопнул дверь. Тишина ударила по ушам.
Я сжимал руль так, что побелели костяшки. Смотрел в лобовое стекло, но не видел ни машин, ни фонарей, ни
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.