Развод. Терапия чувствами

Глава 21. Новый охранник

Утро в фитнес-клубе «REBOOT» встретило меня запахом дорогого кофе.

Я прибыла в клуб к половине девятого, надеясь застать Кирилла до начала рабочего дня. Тихо, в пустом коридоре, без свидетелей. Мне хотелось просто подойти к нему, взять за руку, чмокнуть в щёку — ну, может, чуть ниже щёки — и почувствовать, что он мой. Но я же сама решила: на людях — никаких нежностей. Пока не привыкну. Пока не поверю, что это всё всерьёз и надолго.

В раздевалке я переоделась, поправила рубашку, затянула хвост потуже и вышла в коридор. И сразу увидела Кирилла. Он стоял у кофейного автомата, высокий, мощный, в белой футболке и пил чёрный кофе без сахара. Моё сердце сделало кульбит.

— Доброе утро, — сказала я, подходя ближе. Голос, надеюсь, не дрожал.

Он обернулся, и его лицо на секунду стало мягче. Он поставил стакан на стойку, шагнул ко мне.

— Доброе утро, Ася.

Хотел, кажется, поцеловать меня. Или обнять. Я отступила на полшага.

— Коллеги могут увидеть, — тихо сказала я, оглядываясь на дверь тренажёрного зала, откуда доносились голоса.

Кирилл замер. Его глаза чуть потемнели.

— Ты стесняешься наших отношений? — спросил он ровно, без злости, но я уловила нотку напряжения.

— Я не стесняюсь. Я просто… не готова к пересудам. Ты же начальник, я — новый сотрудник. Ещё не хватало, чтобы меня называли «той самой, которая спит с боссом».

Он промолчал. Только желваки чуть заиграли на скулах. Потом взял свой кофе и сказал:

— Хорошо. Как скажешь.

И ушёл в сторону своего кабинета. Не захлопнул дверь, не бросил злой взгляд. Просто… ушёл. А я стояла, чувствуя себя последней дурой. «Ася, — сказала я себе, — ты идиотка. Он хотел тебя поцеловать на глазах у всего клуба, а ты ему — «коллеги увидят». Он же не Димон, который стеснялся обнимать тебя на людях, потому что «ты не певица». Кирилл, наоборот, всем показать хочет. А ты… эх».

Но отступать было поздно. Я вздохнула и поплелась в кабинет.

На ресепшене уже сидела девушка с идеальной укладкой и вечно любопытными глазами. Она подняла голову от монитора и как-то особенно глянула на меня.

— Ася, вы сегодня рано, — заметила она.

— Работы много, — ответила я, мечтая испариться.

И вдруг из тренажёрного зала раздался грохот. Не то чтобы очень сильный, но такой, от которого замираешь. Что-то металлическое рухнуло на пол, и следом — женский вскрик.

— Ай! Осторожно!

Я рванула к залу. Внутри уже столпились несколько тренеров. Посреди зала, на полу, сидела пожилая женщина в леопардовых лосинах и ярко-розовом топе. Рядом с ней лежал сорванный с крепления гриф штанги — она, видимо, неудачно его сняла, пытаясь самостоятельно поменять вес, и не удержала. Тяжёлый металлический стержень мог бы прилететь ей по ногам, но в последний момент его перехватили.

Женщина замерла, прижав руки к груди, не в силах пошевелиться — то ли от страха, то ли от испуга.

А рядом с ней стоял мужчина, которого я раньше не видела. Высокий, крепкий, с коротко стриженными тёмными волосами и серьёзным лицом. Одет в чёрную футболку и спортивные штаны с логотипом клуба. На предплечье, когда он шагнул, была татуировка — какая-то замысловатая вязь, похожая на инициалы.

Он держал гриф штанги на вытянутой руке — легко, будто это был не двадцатикилограммовый брус, а пластиковая труба. И спокойным, даже будничным голосом спросил у женщины:

— Живы? Задело?

— Н-нет… — выдавила та. — Я просто… поскользнулась, когда снимала. Ой, спасибо вам, спасибо…

— Бывает, — ответил мужчина. — В следующий раз зовите тренера. Не надо самой.

Подбежал тренер, начал извиняться, помогать женщине подняться. Та уже отходила от испуга, даже улыбнулась спасителю.

Тут в зал быстрым шагом вошёл Кирилл. Он осмотрел гриф, лежащий на полу, выслушал тренера, потом перевёл взгляд на мужчину, который стоял чуть поодаль, сложив руки на груди.

— А, вы Виктор - новый охранник? — спросил Кирилл.

— Да, Виктор Бережной, — представился тот.

— Вы вовремя среагировали, — Кирилл чуть склонил голову. — Спасибо.

— Работа такая, — пожал плечами Виктор. — В тренажёрке надо быть внимательным. Клиенты иногда сами себя не берегут.

Лицо у него было суровое, но не злое. Только глаза — тёмные, внимательные — казалось, видели больше, чем говорили.

Кирилл повернулся ко мне:

— Ася, у тебя через пятнадцать минут первая пациентка.

— Да, конечно, — ответила я и быстро вышла из зала.

На ходу я думала: «Ну и дела. И откуда этот Виктор взялся? Охранник — и с такой реакцией? Прямо как бывший военный. Или… бывший кто?»

Глава 22. Я подумаю

Но размышлять было некогда — меня ждала пациентка.

— Вика, давайте разберёмся, — я отложила ручку и посмотрела на розововолосую девушку, которая сидела напротив и крутила в пальцах кольцо. — Вы говорите, хотите набрать вес?

— Да! — воскликнула она почти с отчаянием. — Вы не представляете, как это бесит. Все вокруг мечтают похудеть, а я… я ем торты, бургеры, пиццу, на ночь могу макароны с сыром съесть — и вес стоит на месте! Я вешу сорок три килограмма при росте сто шестьдесят восемь. Это же дистрофия какая-то! Ребра торчат. Подруги говорят «повезло», а мне стыдно раздеться на пляже.

— А вы пробовали считать калории?

— Пробовала. Ем по две тысячи, иногда больше. Вес — ноль реакций. Зато лицо… — она указала на свои щёки, покрытые красными высыпаниями. — Это всё сладкое, да? Я знаю. Но если я перестану есть торты, я вообще исчезну. Стану прозрачной.

Я вздохнула. Ещё одна история о том, что организм — сложная штука, и «есть всё подряд» не равно «набрать вес».

— Вика, дело не только в количестве калорий, но и в их качестве. Вы едите быстрые углеводы — сахар, белая мука, сладкая газировка. Они дают резкий скачок инсулина, который у одних откладывается в жир, у других — провоцирует акне. Но для набора здорового веса нужны белки, сложные углеводы и правильные жиры. И, возможно, у вас ускоренный метаболизм или проблемы с щитовидной железой. Давайте сдадим анализы. А пока — начните добавлять в рацион белковые коктейли, орехи, авокадо, белое мясо. И сократите сладкое до одного-двух раз в неделю. Не убирайте совсем, но уменьшите.

— А торты? — жалобно спросила Вика.

— Торты — по праздникам. Вместо них — смузи с бананом и ореховой пастой, творожные десерты без сахара. Я дам вам рецепты и примерное меню.

— Хорошо, — она взяла листок, но смотрела без особой надежды. — А если не поможет?

— Тогда пойдём к эндокринологу. Но давайте сначала попробуем сами.

Вика кивнула, поблагодарила и вышла, оставив в кабинете запах сладкого латте и лёгкое облачко грусти.

Я выдохнула и опустилась на стул. Вика с тортами и прыщами… Ну хоть бы кто-то пришёл с нормальной проблемой вроде «я ем слишком много брокколи и не могу остановиться». Но нет.

Я потянулась за чашкой с травяным чаем, который остыл ещё полчаса назад, и в этот момент дверь моего кабинета открылась без стука.

— Ася, — Кирилл стоял на пороге.

Он был в своей обычной манере — спокойный, собранный, но в глазах горел тот самый огонь, который я научилась узнавать. Не только желание — тоска. Я внутренне сжалась. С одной стороны — хотелось, чтобы он обнял меня, поцеловал, сказал, что соскучился. С другой — дверь была открыта, в коридоре слышались голоса, и я ещё не привыкла быть с ним на людях.

— Привет, — сказала я осторожно, не вставая.

Он зашёл, закрыл дверь. Щёлкнул замком. Сердце пропустило удар.

— Кирилл, тут же люди…

— Люди за дверью, — он подошёл вплотную. — А я хочу тебя поцеловать. Давно хочу. Можно?

Я сглотнула. Его глаза были серьёзными, но в них плескалась такая нежность, что у меня подкосились колени.

— Можно, — прошептала я.

Он наклонился. Не торопясь, как будто боялся спугнуть. Сначала коснулся губами уголка моих губ, потом щеки, потом — рта. Глубоко, медленно, с таким вкусом, будто пил дорогое вино. Я забыла, где мы, забыла, что надо дышать. Его язык скользнул внутрь, и я застонала — тихо, но он услышал. И в ответ нажал сильнее, прижимая меня к спинке стула.

— Ася, — выдохнул он, отрываясь. Голос сел, стал хриплым. — Когда твои «эти дни» закончатся?

Я покраснела. Он помнил. Он вообще всё помнил.

— Ещё пара дней, — сказала я тихо.

— А можно я приеду к тебе сегодня? — спросил он, глядя мне в глаза. — Не для секса. Просто… чтобы ты была рядом. Чтобы я проснулся и почувствовал твой запах. Чтобы обнял тебя и заснул. Я скучаю.

У меня ёкнуло сердце. Он не просил секса, не давил, не требовал. Он просил просто быть рядом. И это было… волнительнее, чем если бы он хотел только тела. Потому что это было про чувства.

— Я стесняюсь, — призналась я.

— А что я? — он усмехнулся. — Я уже видел тебя разной. И без макияжа, и в моей футболке на голое тело. Если у тебя месячные — я буду просто лежать рядом. Ничего больше. Обещаю.

— Ты не можешь обещать, — я отвела взгляд.

— Могу. Я взрослый мужчина. Я умею себя контролировать. — Он взял моё лицо в ладони, заставил посмотреть на себя. —Я хочу тебя всю. Твоё присутствие, твой смех, то, как ты морщишь нос, когда сердишься. Я хочу просыпаться и знать, что ты рядом. Даже если мы просто будем спать.

Я молчала. Внутри боролись две Аси: та, которая хотела ему поверить, и та, которая боялась опять стать «удобной» — как с Димой.

— Я подумаю, — сказала я наконец.

Он вышел, оставив меня с бешено колотящимся сердцем и кучей противоречивых мыслей.

От автора:

Друзья, у нас пополнение! В романе «Терапия чувствами» появился новый герой — охранник Виктор Бережной. Но на самом деле он уже знаком, тем кто читал мой роман «Ошибка в контракте».

Ссылка на книгу

https://litnet.com/shrt/dXp_

Если вы его читали, то наверняка узнали этого сурового, молчаливого мужчину с татуировкой на руке и тяжёлым взглядом. Да-да, это он. Тот самый Кузьма, который помог Вере сбежать от Белова. Помните ту сцену в лесу? «Беги, я задержу его». И он сдержал слово.

После тех событий Кузьма решил исчезнуть. Взял чужие документы, сменил имя, переехал в другой город. Теперь он — Виктор Бережной, охранник в фитнес-клубе «Reboot». Здесь никто не знает его прошлого, не задаёт лишних вопросов, не смотрит косо. Он просто выходит на смену, проверяет пропуска, следит за порядком. И изредка будет ловит на себе заинтересованные взгляды одной остроумной девушки-психолога...

Но те, кто помнит его из «Ошибки в контракте», знают: за этой маской спокойствия скрывается человек чести. Тот, кто однажды уже спас жизнь и не одну. И кто знает, возможно, ему снова придётся это сделать?

Читали «Ошибку в контракте»? Узнали Кузьму с первых строк? А может, только собираетесь познакомиться с той историей?

А пока — не пропустите новые главы «Терапии чувствами». Будет жарко, страшно и очень романтично. Ваша обратная связь и звёздочки — лучшее лекарство от писательского выгорания.

🔔 Подпишитесь на автора

📚 Добавьте книгу в библиотеку

⭐ Поставьте звезду

Глава 23. Дима. Белая горячка

Он сидел на кухне в темноте. Шторы задёрнуты, лампочка перегорела ещё неделю назад, и свет из коридора падал только на половину стола. На столе — пустые бутылки. Водка, дешёвое пиво, что-то ещё, от чего болела голова и кружились мысли.

Дима смотрел на телефон. Там были фотографии Аси. Старые, ещё с того времени, когда они жили вместе. Ася в кухонном фартуке, Ася спит, подложив руку под щёку. Он увеличивал каждое фото, разглядывал родинку на её шее, изгиб губ.

— Су..а, — прошептал он. — Ты моя. Ты всегда была моя.

Он схватил бутылку, сделал глоток. Горло обожгло, но это было приятно. Боль отрезвляла. На секунду.

Перед глазами поплыли картинки. Ася и тот качок. Трах....сь. Прямо на столе в кабинете. Она стонет, запрокинув голову. А этот… этот здоровенный мудак сжимает её грудь. Дима слышал их стоны. Он знал, что это галлюцинации, но не мог остановиться. Он видел. Он чувствовал. Он ненавидел.

— Я убью тебя, су..а, — прошептал он. — И его убью. Обоих.

Он встал, пошатнулся, ухватился за стену. В зеркале в прихожей отразился чужой человек. Небритый, с красными глазами, в мятой майке. Дима не узнал себя. Или узнал — и испугался. Но тут же злость перекрыла страх.

— Это она виновата, — сказал он зеркалу. — Если бы не ушла, я бы не пил. Если бы не нашла этого качка, я бы… я бы работал. Я бы стал знаменитым. Я бы…

Он не договорил. Потому что знал — врёт. Но легче было верить в ложь.

Он схватил телефон, набрал её номер.

— Алло? — голос сонный, но не раздражённый. Она всегда отвечала. Даже когда не должна была.

— Асенька, — прошептал он, и голос его дрожал. — Прости меня. Я люблю тебя. Я без тебя пропадаю.

— Дима, два часа ночи, — она вздохнула. — Ты пьян опять. Ложись спать.

— Я трезв, — соврал он. — Я не пил три дня. Асенька, приезжай. Я хочу тебя видеть. Ты моя самая лучшая. Я исправлюсь. Я найду работу. Я…

— Дима, прекрати. Мы развелись. У меня другая жизнь.

— С этим качком? — заорал он, и слёзы потекли по щекам. — Думаешь, он тебя любит? Ему просто трахнуть тебя надо! А я… я тебя по-настоящему. Я тебя никогда не отпущу.

Она молчала. Потом сказала тихо:

— Спокойной ночи, Дима.

И положила трубку.

Он смотрел на экран, где горело «Вызов завершён». Потом швырнул телефон в стену. Пластик хрустнул, экран разбился, но телефон не выключился. Дима подполз, поднял его. Осколки экрана царапали пальцы, но он не чувствовал боли. Нашёл сообщения, начал печатать.

Пальцы дрожали, буквы прыгали. Он писал, стирал, писал снова.

«Ась, я тебя не отдам. Ты моя. Я убью устраню, кто встанет между нами. Ты меня слышишь? Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. И НИКТО НЕ ПОМЕШАЕТ. ДАЖЕ ТВОЙ КАЧОК».

Отправил. Потом ещё одно:

«Я СЕГОДНЯ ВИДЕЛ, КАК ТЫ С НИМ ОБНИМАЛАСЬ. ТЫ МЕНЯ ПРЕДАЛА. НО Я ПРОЩУ. ЕСЛИ ВЕРНЁШЬСЯ. ЕСЛИ НЕТ — ПОЖАЛЕЕШЬ. ЭТО НЕ УГРОЗА. ЭТО ПРАВДА».

Отправил. И ещё, короткое:

«Ты моя. Навсегда».

Он сидел, сжимая телефон в руке, и ждал ответа. Ждал минуту, две, десять. Тишина.

— Не хочешь отвечать? — прошептал он. — Ну и молчи. Я сам приду.

Он допил остатки водки, поднялся, шатаясь, и побрёл в спальню. Рухнул на кровать, не раздеваясь. В голове крутились обрывки мыслей, галлюцинаций, планов. Он заснул под утро, и ему снилась Ася. Она стояла на коленях, плакала, умоляла его. А он смеялся и говорил: «Поздно, Асенька. Поздно».

Утро пришло с болью.

Дима открыл глаза, и первое, что почувствовал — пульсирующая тяжесть в висках. Голова раскалывалась так, будто кто-то вбивал в неё гвозди. Во рту было сухо, язык казался ватным, а запах перегара, казалось, въелся в стены, в одежду, в кожу.

Он сел на кровати. В комнате было светло — солнце било в окно, напоминая, что жизнь продолжается. Но для него жизнь остановилась. В тот день, когда Ася ушла.

Дима встал, прошёл на кухню. На столе — пустые бутылки, грязные тарелки, пепел. В холодильнике — ничего, кроме просроченного кефира и плесневелого хлеба. Он выпил стакан воды, заставил себя съесть ложку вчерашней каши, которая стояла на плите.

Мысли возвращались к Асе. Он достал телефон (экран разбит, но работает), открыл её страницу в соцсети. Новые фото — она в клубе, с улыбкой, счастливая. Рядом — никого. Но он знал: этот качок где-то рядом. Просто не попал в кадр.

Он начал строить план. Не чёткий, не продуманный — скорее, набор идей, рождённых в пьяном бреду. Он узнает расписание Аси, подкараулит её после работы, поговорит. Не будет кричать, не будет угрожать. Просто попросит дать ему шанс. А если откажет... если откажет, он сделает по-другому.

Ася.

Ася проснулась в своей квартире в шесть утра от того, что телефон разрывался от уведомлений. Она открыла сообщения — и похолодела.

«Ась, я тебя не отдам...», «Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ...», «ТЫ МЕНЯ ПРЕДАЛА...», «Я САМ ПРИДУ...» — каждое слово било по нервам.

Она перечитала их несколько раз, потом набрала Лену.

— Алло? — голос подруги был сонным, но встревоженным. — Ты чего в такую рань?

— Лен, Димон вчера пьяный звонил, а теперь написал… странное. Очень странное. Угрожает. Пишет, что «придёт сам» и что «устранит любого», кто встанет между нами.

Лена помолчала. Потом сказала уже не сонно, а жёстко:

— Ася, это не «странное». Это алкогольный психоз. Он опасен.

— Да он всегда такой был, пьяный — несёт чушь…

— Ася, прекрати его оправдывать! — рявкнула Лена. — Ты что, не видишь? Он тебя похитить может. Или хуже. Ты читала новости про таких? Ревнивцы с бутылкой — это потенциальные убийцы.

— Лен, не преувеличивай…

— Я не преувеличиваю. Я психолог. Я знаю, чем это пахнет. — Лена вздохнула. — Слушай, я сегодня вечером зайду к тебе в клуб. Поговорим нормально. Но ты пока — никуда одна после работы не ходи одна, только с Кириллом. Поняла?

— Поняла, — тихо сказала Ася.

Она положила трубку, но спокойнее не стало. Внутри засел холодный комок страха, который она пыталась заглушить привычным «он же не опасен, он просто слабый».

Глава 24. Ничего себе охранничек

Вечером Лена стояла у входа в фитнес-клуб «REBOOT». Стеклянные двери, турникеты, стойка охраны. И за стойкой — мужчина, которого она сразу заметила. Высокий, крепкий, с коротко стриженными тёмными волосами и серьёзным лицом. В чёрной футболке с логотипом клуба, на предплечье виден — край татуировки.

«Ничего себе охранничек», — подумала Лена и улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой.

— Здравствуйте, — сказала она, подходя к стойке. — Я к Анастасии. Диетологу. Мы договаривались.

Мужчина поднял голову. Его взгляд скользнул по Лене — быстро, оценивающе, без всякого интереса. Но что-то в уголках губ дрогнуло.

— Пропуск? — невозмутимо уточнил он.

— У меня нет пропуска, — Лена кокетливо поправила прядь волос. — Но вы же понимаете, что я не опасна? Ну посмотрите на меня. Разве я похожа на террористку?

— Террористки бывают разные, — ответил он, и в глазах мелькнула тень усмешки. — Без пропуска — не положено. Правила клуба.

— А если я вас очень попрошу? — Лена подалась вперёд, положила локти на стойку, так чтобы вырез рубашки открывал заманчивые виды на ее грудь. — Вы же видите, я приличная девушка. Психолог, между прочим. Пришла подругу морально поддержать.

— Психолог? — он приподнял бровь. — И чем же занимается психолог, который пытается охмурить охранника?

Лена рассмеялась. Откровенно, заливисто.

— Вы самоуверенны, Виктор.

— Я не называл свое имя, — спокойно ответил он.

— Вот и не называйте, — Лена подмигнула. — Оно у вас на бэйджике. Так вы меня пропустите или мне звонить Асе?

Он молчал секунду. Потом взял телефон, набрал номер.

— Анастасия Сергеевна, к вам посетительница. Елена.

Ася что-то ответила. Виктор кивнул, положил трубку.

— Через пять минут выйдет. Можете подождать в зоне ожидания, — он указал на кресла у стены.

— А может, вы составите мне компанию? — Лена присела в кресло, положив одну ногу на другую - движение, которое хорошо оголило бедро под юбкой. — Расскажете, как живётся в мире фитнеса и строгих правил?

— Я на работе, — ответил он, но не отвернулся. Смотрел на неё с каким-то новым выражением — вроде бы суровым, но в глубине глаз теплело.

— Работа не волк, — парировала Лена. — В лес не убежит. Тем более, что здесь и лес-то — тренажёры да беговые дорожки.

— Вам не идёт быть навязчивой, — заметил он.

— Это не навязчивость. Это профессиональный интерес. Я же психолог. Изучаю людей.

— И что вы во мне изучили?

— Что вы человек дела, а не слов. Суровый снаружи, но… — она сделала паузу, — где-то там глубоко прячете что-то очень доброе. И очень хрупкое.

Он усмехнулся — первый раз за разговор. Коротко, будто нехотя.

Из лифта вышла Ася. Увидела подругу в кресле, Виктора у стойки — и как-то странно переводила взгляд с одного на другую.

— Лен, ты чего там застряла?

— Меня не пускали, — Лена встала, подмигнула Виктору. — Пришлось убеждать.

— Она хорошо убеждала, — подтвердил Виктор без эмоций, но в голосе проскользнула едва заметная теплота.

— Идём, — Ася схватила Лену за руку. — Виктор, спасибо за… службу.

— Обращайтесь, — ответил он, провожая их взглядом. Лена обернулась на выходе, поймала его взгляд и улыбнулась.

— Хороший у вас охранник, — сказала она, когда они вышли на улицу. — Производит впечатление.

— Лен, хватит! — Ася закатила глаза. — Ты его в первый раз видишь.

— А я уже поняла, что он — моя судьба, — мечтательно протянула Лена. — Шучу. Или не шучу? Он женат?

— Откуда я знаю?

— Узнаешь завтра. — Лена взяла подругу под руку. — А теперь рассказывай, что писал твой псих. Пока мы идём. И не вздумай оправдывать его, Ася. Я пришла не охранников охмурять, а тебя предупредить.

Они пошли по вечерней улице — две подруги, о чём-то оживлённо беседуя. Ася рассказывала про сообщения Димы, про свой страх и про то, как Кирилл просил её приехать. Лена слушала, кивала, иногда перебивала советами. А в голове у неё, в перерывах между профессиональными репликами, крутился образ сурового охранника с татуировкой и короткой стрижкой.

«Интересно, — думала она, — этот Виктор так же молчит в постели? Или всё-таки разговаривает?»

Но это, как говорится, уже совсем другая история.

— Ты только посмотри на его сообщения, — Лена достала телефон, открыла скриншоты. — «Я устраню любого, кто встанет между нами». «Ты меня предала, но я прощу». Ася, это не любовь. Это собственничество. Это манипуляция. Он хочет, чтобы ты чувствовала себя виноватой. За что? За то, что ты живёшь свою жизнь?