Однажды в Вегасе

Я смотрела на воду и вспоминала собственную мысль в гостинице: мне хотелось понять, почему я согласилась выйти за Джейка замуж. Ответа по-прежнему не было.

Джейк выбросил пустой стакан.

— А журнал?

— Что?

— Ты хотела писать. Что случилось?

Я удивилась уже не тому, что он это помнил, а тому, насколько точно.

— После университета пошла стажёром в рекламное агентство. Думала, временно, пока не найду место в редакции. Потом мне дали первую нормальную кампанию, предложили остаться, за ней появилась следующая. В какой-то момент оказалось, что другую работу я уже не ищу.

— Жалеешь?

— Нет. Это не то, что я представляла в двадцать, но мне нравится.

Джейк кивнул.

— Там с Эндрю познакомилась?

Я провела пальцем по крышке стакана.

— Наше агентство делало кампанию для его компании. Я перепутала время встречи, приехала позже, а презентация не открывалась. Потом умудрилась пролить кофе ему на рубашку.

— Уверенное начало.

— Ты ещё не знаешь лучшую часть. У Эндрю в кабинете висели две запасные белые рубашки.

Джейк посмотрел на меня.

— Зачем две?

— Потому что это Эндрю.

Я невольно улыбнулась. Он нашёл переходник для презентации, перенёс совещание и отдал мне одну из рубашек. Она была на три размера больше, рукава пришлось подворачивать почти до локтей. Я весь день чувствовала на ткани его парфюм и была уверена, что он смотрит на меня с другого конца стола исключительно потому, что оценивает мою работу.

— А он?

— Позже признался, что перестал слушать презентацию примерно тогда, когда я в третий раз попыталась незаметно поправить воротник его рубашки.

Через неделю Эндрю пригласил меня на ужин. Пришёл без галстука, с закатанными рукавами, а я первые двадцать минут пыталась понять, свидание это или очередная деловая встреча. В конце он спросил, можно ли меня поцеловать.

Я сказала «да» раньше, чем он закончил вопрос.

Даже сейчас я помнила его ладонь у себя на затылке и тот момент, когда привычная сдержанность исчезла, стоило мне потянуть его ближе. С Эндрю мне никогда не приходилось гадать, хочет ли он меня. И ещё важнее — останется ли он утром.

— Я его люблю, — сказала я.

Фраза вырвалась сама.

Джейк посмотрел на меня, потом на кольцо.

— Я понял.

Ни усмешки, ни раздражения. И только тогда я поняла, что зря начала оправдывать Эндрю. Джейк его даже не критиковал.

Мы пошли дальше. В какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю на рот Джейка. Он слушал меня, чуть щурясь от солнца, и этого почему-то оказалось достаточно.

Я отвернулась. Я не помнила его поцелуев и внезапно захотела узнать, какими они были.

Мы дошли до следующего выхода из парка. Джейк остановился: днём он собирался увидеться с братом. Адвокаты тем временем должны были поднять старое дело и согласовать общий разговор.

— Как только Хэнли получит архив, напишу, — сказала я.

— Я тоже буду на связи.

Он показал, по какой улице быстрее вернуться к отелю. Я открыла карту, Джейк отметил нужный поворот и вернул телефон.

— Не потеряешься?

— Я самостоятельно перелетела через страну.

— А в собственном номере потеряла туфлю.

Я покосилась на него.

— Ты её видел?

— Она торчала из-под шторы. Я решил не вмешиваться в ваши сложные отношения.

Я рассмеялась.

— Пока, Джейк.

— Пока, Ник.

Мы разошлись в разные стороны. Пройдя половину квартала, я обернулась. Джейк уже переходил дорогу и меня не видел.

Я пошла дальше, но прикосновение его ладони всё ещё не выходило из головы. Попыталась переключиться на Эндрю, вспомнила наш первый поцелуй. Обычно одного этого воспоминания было достаточно. На этот раз не получилось.

В гостинице дрель снова взялась за стену. Я убрала кольцо в сейф, открыла ноутбук и нашла обратный билет. До общего разговора с адвокатами ещё оставалось время, и при желании я могла вернуться в Сиэтл раньше и подключиться оттуда.

Курсор уже лежал на кнопке изменения брони, когда я остановилась. Раньше я просто приняла бы решение и поставила Эндрю перед фактом. После нашей ссоры так больше не хотелось. Я закрыла страницу с билетом и набрала его номер.

Он ответил после нескольких гудков.

— Привет.

Одного слова хватило, чтобы я представила нашу кухню и Эндрю у острова в домашней футболке. Захотелось домой — к нему, в нашу обычную жизнь, где не было ни Джейка, ни адвокатов.

— Как спал?

— Плохо. Ты?

— Соседи решили снести отель.

За стеной снова взревела дрель.

— Что это за хрень?

— Если повезёт, к вечеру мой номер объединят с соседним. Получу люкс бесплатно.

Эндрю рассмеялся, и я сразу поняла, как сильно соскучилась.

— Я скучаю.

— Я тоже.

Мне хотелось услышать ещё что-нибудь привычно наше, но Эндрю спросил:

— Как прошла консультация?

Я коротко рассказала, что старое дело ещё нужно поднять и только после этого адвокаты решат, как действовать дальше. Эндрю выслушал молча.

— Я хочу остаться до общего разговора и потом сразу домой. Билет пока не меняла — сначала хотела обсудить это с тобой.

Он не ответил, и я добавила:

— После консультации мы с Джейком ходили в парк. Пили кофе, разговаривали. Я рассказала ему про нас с тобой. Сказала, что люблю тебя.

По дыханию Эндрю я поняла, что ему это не понравилось.

— Зачем вы пошли в парк?

Вопрос прозвучал спокойно.

— Он предложил пройтись, и я согласилась. Хотела ещё поговорить.

Эндрю помолчал.

— Вот это я и пытаюсь понять. В пятницу ты поехала к нему вместо отеля, сегодня решила провести с ним ещё несколько часов, теперь хочешь задержаться в Нью-Йорке. Я понимаю, зачем тебе нужен развод. Не понимаю, зачем тебе нужен Джейк.

Я сильнее сжала телефон.

— Он мне не нужен.

— Тогда почему ты продолжаешь искать причины остаться рядом с ним? Если бы адвокаты се